Lost things (Потерянные вещи)

Чат «Свадьба С&W»

Уилл, 20.10./10.55:

Привет, высылаю документ с вашими посадочными:

[Рейс 1. Вылет: Калифорния, Лос-Анджелес (Международный аэропорт Онтарио) 31.10. в 10:25a.m. по местному времени. Прилёт: Хило, Гавайи (Международный аэропорт Хило) 31.10. в 02:25p.m. по местному времени. Нэнси, Макс, Лукас (3 билета) Рейс 2. Вылет: Чикаго, Иллинойс (Международный аэропорт О’Хара) 31.10. в 12:30a.m. по местному времени. Прилёт: Хило, Гавайи (Международный аэропорт Хило) 31.10. в 07.04p.m. по местному времени. Робин, Майк (2 билета) Рейс 3. Вылет: Вашингтон DC, Виргиния (Вашингтонский аэропорт имени Даллеса) 31.10. в 12:35a.m. по местному времени. Прилёт: Хило, Гавайи (Международный аэропорт Хило) 31.10. 08:30p.m. по местному времени. Дастин, Стив (2 билета) Рейс 4. Вылет: Индианаполис, Индиана (Международный аэропорт Индианаполиса) 31.10. в 8:50a.m. местному времени. Прилёт: Хило, Гавайи (Международный аэропорт Хило) 31.10. 03.30p.m. по местному времени. Холли, Эрика (2 билета) ]

Уилл, 20.10./10.57:

Получается, что первыми прилетают ребята из Калифорнии, поэтому вместо транзита вас там встретит и привезёт Джонатан.

Повеселитесь, ребятки)))

Джонатан, 20.10./10.59: Ты что специально это подстроил?

Уилл, 20.10./11.00:

Не понимаю, о чем ты))))

Лукас, 20.10./11.02: ))) Макс, 20.10./11.02: ))) Нэнси, 20.10./ 11.05: Прекратите немедленно!

Уилл, 20.10./ 11.10:

Девочки из Инди прилетают позже, поэтому мы вас соберём в один микроавтобус с друзьями Карлтона.

Карлтон, 20.10./11.11: Они классные ребята, должны вам понравиться! Наслаждайтесь! Эрика, 20.10./11.19: Ооо да! Мы будем так наслаждаться обществом твоих друзей! Лишь бы в обморок от счастья не упасть. Холли, 20.10./11.20: Эрика, хватит! Лукас, 20.10./11.20: Эрика, хватит!

Уилл. 20.10./11.22:

Последние две группы из Чикаго и Вашингтона прилетают вечером с разницей в полтора часа, так что вы дождётесь друг друга в аэропорту и поедите на вечернем транзите в отель.

Простите, если эти перипетии с поездками доставили вам неудобства)

***

Лукас, Макс и Нэнси. Международный аэропорт Онтарио, Калифорния. 31 октября 2015г.

      Макс стояла напротив панорамного окна в зале ожидания аэропорта. Вид на взлётно-посадочную полосу и простирающиеся калифорнийские просторы открывался волшебный. Люди бесконечными потоками мелькали, где-то за спиной.              Лос-Анджелес был её городом сердца. Она всегда мечтала провести здесь всю жизнь, воспитывать детей и медленно состариться, но у судьба постоянно противиться этому. То переезд в проклятый богом маленький городок Индианы будучи ребёнком, то вынужденная "остановка" на окраине Сан-Диего до лучших финансовых времён. Какая-то невидимая сила вечно обрывала её связь с этим местом.              — Красиво. — голос позади подобрал самое простое, но чертовски подходящее слово для описания пейзажа. — Тебе подходит.              — Нэнси! — Синклер была так погружена в себя, что поняла кто с ней говорит лишь ко второй фразе. Не теряя ни секунды, женщины заключили друг друга в объятия. Уилер провела одной тёплой рукой между лопаток подруги, а второй отвела прядь рыжих волос и вложила за ухо цветок белоснежной плюмерии.              — Ой! — Макс не ожидала такого действия и сразу попыталась ощущать неизвестный предмет у себя в причёске.              — Это плюмерия, тропический цветок. Мы же всё-таки на Гавайи летим. — пояснила старшая, закончив приветствие.              — Где ты его нашла?              — В флористическом магазине в зоне прилёта. — буднично и просто, как и сама Нэнси.              — Спасибо большое за подарок. — этот знак внимание был настолько приятен для младшей, что её щеки приобрели розоватый оттенок. — Сегодня Хэллоуин, и видимо это мой костюм – коренная женщина Маоли.              Макс попыталась спародировать традиционный танец островных народов Тихого океана, плавно покачивая руками и кружась на месте. Уилер же в этот момент огляделась по сторонам. Её смущало, что рядом с новоиспечённой Гавайкой не было кого-то очень важного. Кого-то, кто всегда в таких людных местах магнитиком прикрепляется к жене и не отходил ни на шаг. Сейчас же вокруг было подозрительно пусто.              — А ты где потеряла свой цветок? — спросила столь интересующий вопрос.              — В туалете, где же ещё. — хмыкнула и, взяв новоприбывшую за руку, пошла к креслам с их вещами.              Они сели напротив друг друга. Одна из женщин была довольна, собрана, уложена и накрашена, ведь встала около часа назад и всё успела ещё со вечера. Другая на контрасте выглядела сонной, уставшей, конечно, так как встала в шесть утра для сбора чемодана, передачи ребёнка родителям и двухчасовой поездки в аэропорт. Как бы Макс не хотела отключиться прямо на этом месте под голоса диспетчера и других улетающих, желание пообщаться с Нэнс было сильнее в разы. Выспится в самолёте.              — Мы приехали сюда час назад, а Лукас уже хнычет и утверждает, что соскучился по Джейн. — она закатила глаза и многозначительно покрутила рукой в воздухе.              — Он потрясающей папа, Макс. — с высоты своего опыта вынесла вердикт, но думается, миссис Синклер, и сама это знала.               — Чистейшая правда. — подтвердил слова сам виновник разговора.               — Лукас! — мужчина не позволил подруге встать и сам, наклонившись прижал её к себе на пару мгновений.              Чуть потеснив жену он сел на сиденье рядом и привычным жестом, закинул её ноги на свои, поглаживая напряженные икры и лодыжки.              Пришло время поговорить о важном. Ещё неделю назад Лукас сам позвонил Нэнси по поводу работы. Она обещала поговорить с бывшим коллегой и взять для друга копию трудового договора для ознакомления. Этот вопрос требовал немедленного решения, так как Синклер действительно уволился с работы в порту Сан-Диего. Не только из-за поездки на Гавайи, конечно, ещё плохие условия труда, ненормированный рабочий день и хамское отношения начальства не забывали напоминать о себе. Долги никуда не делись, но вера в светлое безбедное будущие их семьи и переезд обратно в Эл-Эй была сильна как никогда.              — Точно! — Уилер поняла, что от неё хочет младший, по взгляду. Просунула руку в сумку и выудила файл с бумагами. — Твой билет в мир баскетбола. Не упусти момент.               — Я первым же делом по приезде на остров позвоню и запишусь на собеседование. — глаза Лукаса сияли, последний раз он был так доволен, когда отправлял дочку в школу первый раз. — Я не знаю, как тебя благодарить, Нэнс.              — Выполни одну мою просьбу и мы в расчете.              — Какую? — с интересом спросил мужчина.              —Никогда не меняйся, Лукас Синклер. — искреннее желание мисс Уилер по отношению к этому человеку не менялось с младшей школы. Этот парень всегда был хорош. Ему просто нужно было оставаться собой.              Макс очень понравились слова подруги. Она наклонилась ближе к мужу и поцеловала его в щеку, что-то тихонько шепнув на ухо. Нэнси, следящую за происходящей нежностью напротив, умилила эта картина. Но она не хотела прерывать момент, поэтому лишь хмыкнула своим мыслям опустив голову.              — А мы будем обсуждать тот факт, что через примерно 6 часов ты воссоединишься с Джонатаном? — вообще-то Макс запретила ему поднимать эту тему, но Лукас уже не мог терпеть. Игривое любопытство начинало выливаться из него уже в прямом смысле.              — Он просто отвезёт нас до отеля. Это не воссоединение! — старшая знала, что рано или поздно разговор зайдет об этом, поэтому все возможные оправдания уже были готовы.              — Конечно, конечно — мужчина снисходительно покачал головой.              — Мы так и подумали! — Макс не могла не поддержать мужа в этой ситуации. Они ещё в такси пришли к общему мнению, что под конец свадебного путешествия эти Ромео и Джульетта снова сойдутся.              — Напомните, почему я с вами ещё общаюсь? — бороться с этими двумя не было сил, поэтому Нэнси произвела последнюю попытку выкрутиться, закрыла лицо руками и замолчала.              — Потому что ты нас любишь! — сказали супруги вместе, строя милые довольные моськи.                     

Лукас, Макс, Нэнси и Джонатан. Международный аэропорт Хило, Гавайи. 31 октября 2015г.

      Погода на острове была поистине райская. 77.9 градусов по Фаренгейту. Чистейшее синее небо и свежий океанический воздух, который так и хотелось вдыхать без остановки. Синклеры не прогадали, и ещё в Калифорнии одели летние вещи, чего нельзя было сказать о Нэнси, всё ещё потеющей в плотных джинсах.              Получив багаж, ребята вместе с остальным потоком пассажиров вышли в зону прибытия. Сквозь толпу ожидающих родственников, сопровождающих с табличками и работников аэропорта, Лукас увидел красиво высаженные у выхода пальмы и засвистел от удовольствия.               — Да, детка! — улыбка, появившаяся на его лице, кажется могла освещать всё помещения без сторонней помощи электроэнергии.              — Смотри чемодан наш не потеряй от счастья. — пошутила Макс, хотя сама уже была в нетерпении от предстоящего отпуска.              Они прошли пару метров к прозрачным дверям на выход и у одной из колон увидели его…              Джонатан Байерс выглядел как рок звезда 90ых, чей пик славы давно прошел, но шарм ещё ощущался в воздухе. Отросшие после моухока волосы были заправлены за уши, на носу солнцезащитные очки, щетина недельной давности. Полупрозрачная рубашка, застёгнутая только на две пуговицы ради приличия, потертые джинсовые шорты с порванным задним карманом и, несмотря на жаркую погоду, старые добрые конверсы.              Он увидел их почти сразу, как друзья вошли в его поле зрения. И как бы он не рад был видеть Синклеров, сейчас смотреть он мог только на неё. Нэнси Уилер. Самое страшное проклятье и самое чудесное благословение его жизни. Они расстались в последний третий раз меньше года назад, когда ему предложили поехать в Ирак для съемки документального фильма про найденный американскими военными подземный храм.              Женщина была резко против столь опасной затеи и просила отказаться, но Джон был непреклонен. Этот проект должен был стать самым ярким пятном в его фильмографии, и он стал. Карьера пошла в гору, картина вызвала большой интерес в обществе. Теперь он не мотается по миру в поисках новых сюжетов, они сами приходят к нему в руки. Смущала только одинокая квартира в верхнем Манхеттене, где больше не жила его любимая девушка. Она, видите ли, не смогла вытерпеть того, что её мнения в вопросах работы не имеют веса для мужчины.              Джонатан выпрямился и направился прямо к Уилер. Лукас и Макс инстинктивно замедлились, давая парочке пространство для не самого приятного разговора.              — Ты за эти 8 месяцев так и не удосужилась забрать свои вещи из нашей квартиры. — без приветствия, бросаясь в омут с головой, начал он.              — ТВОЕЙ квартиры! И ты мог бы их выбросить. Они мне всё равно не нужны! — сама Нэнси была весь полёт уверена, что будет держаться спокойно, но увидев его всё покраснело перед глазами.              — У тебя там лимитирование издание биографий 20ти величайших женщин-журналисток 20го века. С их подписями. — активно жестикулируя, Байерс не заметил, как забрал багаж из её рук. Видимо решил, что понесёт его сам. — Я уже не говорю о твоём первом трофейном револьвере со времён Хоукинса. Его мне тоже выбросить?              — Нет! — ударил в самое больное место. Потерять оружие, столько раз спасшее жизнь ей самой и близким людям, было слишком.       Джонатан замер, поняв, что сказал и как это резануло по старым шрамам на сердце Нэнси. Он уже хотел начать извиняться перед любимой, но Лукас очнулся быстрее:              — Может хватит ругаться на весь аэропорт? Поедем в отель, все устали после дороги. — Синклер подошел к паре пожал руку Байерсу и направился в сторону красивых солнечных пальм.       

***

Робин и Майк. Международный аэропорт Хило, Гавайи. 31 октября 2015г.

      До прилёта Стива и Дастина оставалось больше часа, поэтому Майк и Робин, как и было приказано Уиллом, остались в аэропорту, в зоне ожидания. Повертевшись на неудобных железных креслах аэропорта, женщина уселась поудобнее. Она достала из своей ручной клади кожаный блокнот и начала что-то усердно выписывать в нём.              — Что ты делаешь? — спросил Майк, пытаясь взглянуть на её рукописи.              — Да так, работаю над своим новым микстейпом. Если бы ты интересовался моей жизнью, то спросил, кем я работаю в Чикаго сейчас, и узнал бы – диджейем.               — Ты сейчас серьёзно хочешь сказать, что ты пишешь музыку на бумаге ручкой? Мы что в восьмидесятых? — с неверием посмотрел на неё младший. — Хотя в то время даже мой отец уже работал с печатной машинкой.              — Как тебя это вообще касается? — не отрывая взгляда от блокнота попыталась понять Бакли. — Ладно, хорошо, я действительно не пишу музыку сейчас, а составляю план.              — Какой план? Кому план? — в голосе послышались лёгкие нотки неуверенности и сомнения.              Майк не хотел думать о том, что этот человек опять решил вытрясти из него всю душу. Если этот план хоть как-то касался его взаимоотношений с Уиллом, то он отказывался в нём участвовать заранее. Он не помнил, что наболтал Робин в болезненном бреду, но подозрение у него закрадывались самые страшные.              Ещё смущала сама Бакли. Впервые за 30 лет их знакомства будто расположенная к нему, старающаяся относиться… деликатно что ли. Никаких шуток про одиночество и несчастную жизнь. Никаких тычков в плечо или других сторонних шуточек. Только-только снисходительный взгляд старшей сестры. Такими его часто одаривала Нэнси, поэтому Уилер ни с чем его не спутает.               — Какой план? Гениальный план. Кому план? Рокин-Робин. — не стала скрывать.              — А можно чуть-чуть поконкретнее? — мужчине никогда не нравились умалчивания, и те, кто таким способом уходит от ответов.              — План составляется для того, чтобы спасти твою жизнь, Майк Уилер. — если честно она считала их обоих взрослыми людьми, которые могут поговорить о появившейся проблеме сразу, не дожидаясь подходящего момента. Если бы этот неудачник не слёг с простудой, они бы поговорили ещё 6го числа.               — Боюсь, что мою жизнь уже никак не спасти. — из уст любого другого человека это звучало бы как ирония, но в этот момент слова Майка Уилера были пропитаны истинной.               — А вот и ещё как спасти! — это так задело Робин, что она уже не могла стерпеть. — Хорошо. Давай обсудим это сейчас, сорокалетний комок депрессии.              Времени было достаточно. Её собеседник сам завел разговор в нужное русло. На Гавайях было уже пол восьмого, поэтому сейчас происходило так называемое «затишье» между дневными и ночными рейсами. Они сидели в самом дальнем и затемнённом углу зала, что обеспечивало большую приватность разговору. Где-то в далеке, конечно, ходили люди, но они были либо сонные из-за смены часовых поясов, либо очень заняты работой.              Момента лучше для выяснения ориентационных вопросов Майкла Уилера могло и не представиться. Мало ли как их закрутят свадебные дела или этот человек увидит Байерса и сразу решит утопиться в океане. Была не была.       — Просто ты можешь ответить на мои вопросы. Только да или нет, без нервов и оправданий. Только правду.              — Наверное…              Тот самый блокнот быстро полетел обратно в сумку. Робин забыла про него за доли секунды, направив всё своё внимание на младшего. Главное, чтобы он не подумал, что эти вопросы имеют злые намерения. Нужно сохранять зрительный контакт и, по возможности, если станет хуже, взять за руку.              Майк готов был поверить в любого бога, Санту или зубную фею, если бы кто-то из них мог спасти его от Робин. Ему очень не нравилось серьёзность и решимость этой женщины сейчас. Вряд ли с таким взглядом она решила обсудить какие на острове прекрасные пляжи. По спине пробежал холодок. Интуиция Майка предупреждала о чем-то, но тот как обычно предпочел не прислушиваться к ней, а дождаться своей участи.              И он дождался:              — У тебя в комоде лежит проходка в "Right way"?              — Что?!              Пустота. Тишина. У младшего впервые за много лет не было ни единой мысли в голове. Вообще ни единой. В сознании пролетели часы, а на деле доли секунды. Как вдруг что-то прояснилось в мыслях. Свет. Желтый яркий свет прожектера в темноте. Это было не приятое свечение, греющее кожу, а больно бьющий в лицо луч, сжигающий всё на своём пути, проходящий тело насквозь. Чтобы хоть как-то оправиться от боли пришлось с силой выдохнуть и вернуться в реальность.              — Отвечай! Это важно.              Она давила. Увидев, как Майк сразу после первого вопроса впал в транс, пришлось действовать иначе, чем планировалось. Было ещё столько важных вопросов, которые нельзя пропустить. От ответов зависело очень многое, возможно вообще всё.              — Меня позвали туда однажды... Это случайность... — он разорвал зрительный контакт, уставился на свои руки, начал бормотать.              — Да или нет. — эти оправдания не входили в план допроса Робин, а значит их нужно было пресечь на корню.              Она протянула к нему руки и аккуратно почти невесомо погладила большим пальцем тыльную сторону его ладони. Майк поднял взгляд обратно на неё. Из всех понимающих и тёплых взглядов, которые ей приходилось выдавать в жизни, сейчас нашелся самый-самый.              — Да. — это был даже не ответ, это был выдох. Мужчина поверил в искренность глаз подруги и ему хватило сил сказать это.              — Ты пользовался этой проходкой?              — Я не понимаю к чему этот… — это была последняя попытка бегства, но он сам её оборвал, сдаваясь. — Да.              — Ты ходил туда один? — Если сейчас окажется, что у щеночка напротив всё это время были какие-то не гетеросексуальные отношения, Робин упадет в обморок.              — ... — молчание не сулило ничего хорошего, а руки мужчины начали тихонько трястись. – Нет.              — Это произошло один раз?              — Блять... Нет. — резкое движение головой вниз. Контакт опять был потерян. Бакли моргнула всего на мгновение, а на кафельном полу уже отпечатались две капельки слёз. Далеко не её слез…              Хватит. Пора заканчивать с расспросами. Она не могла даже в теории понять в какой стресс загнала несчастного человека. Потрясывать начало уже и плечи. Новых следов на полу не появлялось, но старшая готова была спорить, что глаза готовы пролить их ещё и ещё. Последний аккорд. Самая истина.              — Есть что-то, что я о тебе не знаю, и то, что ты никому не рассказывал? — пора было подводить это к концу. Робин думала это будет просто неловкий диалог, но сейчас её уже тошнило от самой себя.              — Да — прозвучало откуда-то из глубины.              —Расскажешь сейчас?              — Ты и сама уже знаешь. — он потёр руки друг об друга, дабы унять тремор.              — Я никогда не делаю выводов о таких вещах, пока человек не признается мне сам. Это мой жизненный принцип. — женщине казалось, что она сама заплачет. В прошлый раз такой разговор она вела в туннеле под военной базой с шестнадцатилетним мальчиком и это было в разы проще.              — Это так глупо говорить в таком возрасте. — наконец Майк потер пальцами глаза, стирая предательскую влагу. Выпрямился и взглянул на подругу, улыбаясь самой грустной улыбкой на земле.              — Никогда не поздно принять себя и открыться кому-то. Слышишь? Никогда. — она прикоснулась к его плечу и погладила через кофту. — Расскажи. Я тебя пойму. Будь тебе 50 или 12. Каждый имеет право на это. —взяла его за руки и почувствовала, насколько те были холодными, что уж говорить о том, как весь мужчина дрожал.              — Меня не привлекают женщины. Я скорее всего гей.              —Скорее всего?              — Ладно... это бессмысленно — он вдохнул, собираясь с последними мыслями. — Точно гей.              — Как давно ты это понял? — если он сейчас скажет, что помощь в 87ом нужна была не одному запутавшемуся мальчику, а сразу двум, то Робин ещё долго не сможет себя простить.              - Как давно в первый раз появилась эта мысль или окончательно осознал?              - И то и то. Объясни всё. — нужно было узнать как можно больше пока не стало слишком поздно. — Если это не слишком для тебя. — всё же пришлось сказать ради приличия.              — Это слишком. Всегда слишком для меня. — отрицательно покачал головой Майк, но потом продолжил. — Но уже плевать.              Уилер впустил руки в отросшие пряди волос и встряхнул их, бодрясь. Затем вытянулся, на подобии потягиваний после сна, чтоб снять скопившееся напряжение в теле. Поудобнее уселся на стуле и кашлянув приготовился говорить:              — Я надеюсь ты готова услышать краткое содержание моей ущербной жизни и прилежащих к ней кризисов ориентации. — этот человек точно уверен, что сарказм сейчас уместен?              Оглядевшись по сторонам и посмотрев на часы, Майк сконфузился и предложил:              — Может сходим в дюти фри и возьмём чего-нибудь типа виски? Потому что на трезвую голову это слушать невозможно.              — У тебя алкоголизм, ты в курсе?              

***

      

Дастин и Стив. Международный аэропорт Хило, Гавайи. 31 октября 2015г.

      Они только что получили багаж и спускались на эскалаторе в зону ожидания. Самый долгий перелёт в жизни обоих мужчин. Так сильно спина и задница не болели никогда. Так ещё и из-за смены часовых поясов голова гудела. В общем состояние: приехать в отель и упасть головой в подушку.              Однако Дастин находил в себе силы иногда пропускать улыбки, оглядываясь по сторонам.              — Ты чё? — спросил Стив, который сейчас, кроме своего номера, не мог порадоваться ничему.              — Я рад, что всё-таки уговорил тебя позвонить семье и рассказать куда ты летишь. — честно ответил Хендерсон. — А то после этого мини-отпуска узнали бы, что ты числишься без вести пропавшим. — с легким хмыком.              — Очень смешно. — закатил глаза Харрингтон. — Но если быть честным, то я даже удивился. Дети за меня переживали и хотели знать, где я был всё это время. Причем все дети, даже старший сын. Это… приято знать.              — То-то же.              Пройдя в зал ожидания, друзья направили свои взгляды в самый дальний угол. И не ошиблись именно так, в обнимку… Подождите что? В обнимку? Сидели Майк и Робин. А говорят, что единственное чудо света, сохранившееся до наших дней — это пирамиды.              — Стив…Скажи, что ты видишь тоже, что и я?… — протянул Дастин, не веря своим глазам.              — Да, я тоже вижу, как Бакли тискает Уилера. — не менее ошеломлённым голосом ответил старший. — Может у нас галлюцинации начались после 11ти часового полёта?              Мужчины подошли поближе и увидели ещё более странные детали происходящего. Во-первых, у Майкла -я ничего не чувствую- Уилера было заплаканное лицо, красный нос и чуть припухшие веки. Во-вторых, на полу между их ногами и сидением стояла пустая бутылка Джим Бима. Какого черта произошло здесь? Вопросов с каждой секундой становилось всё больше.              — Они в курсе, что у нас завтра утром завтрак с молодоженами намечен? — уточнил Стив. — Они же на нем будут похожи на…              — Пингвинов. — дополнил младший.              — Я хотел сказать алкашей последних… но твой вариант тоже подходит.