И тысячу раз — да!

— А вот теперь нас ищут, — покачал головой Габриэль, когда зазвучала сирена. — Ничего, нам осталось всего две улицы. Бежим? Габриэль высунул голову из переулка и быстро посмотрел по сторонам. Пока было пусто, можно добежать до следующей улицы и пробежать квартал насквозь. — Да, — ответил он и, взяв женщину за руку, потянул ее к соседнему дому. Минуту назад, привлекшие внимание полицейского, Натали и Габриэль быстро вылезли через пассажирскую дверь и скрылись между домами. Белая плитка под ногами казалась чужой, каменные наросты сбивали с толку, путая восприятие пространства. Почти случайно они оказались в своем округе — в бетонной коробке Натали с трудом, но узнала коллеж "Франсуа Дюпон", и мысленно прикидывала ближайший путь до дома. Перебежка через проспект подстегнула внутреннюю панику — машин не было, но людям на остановке переход в неположенном месте явно не понравился, и они одновременно обернулись на них с Габриэлем. В одинаковых белых костюмах они походили на каменные изваяния, и Натали показалось, что вот-вот они перестанут молча наблюдать и набросятся на них. Однако подъехал автобус, и люди, как ни в чем не бывало, сели в него, наблюдая за неожиданными гостями уже через окно. Натали на секунду четко пересеклась взглядом с водителем, одновременно и направленный сквозь нее, и изучающий так, будто она животное в клетке. Они здесь, — вдруг пронеслось в ее голове, как неожиданный укол. И тут же в сознание врезался звук сирены — они не животные, они добыча. — Как они нас нашли? — запыхавшись, сбивчиво спросил модельер, прижимаясь к шершавой стене дома, когда они вновь скрылись и забежали в подворотню. — Не знаю, как ты, а я не чувствую здесь магию. — Ее здесь нет, — выдавила Натали. — Это... Ее голос потерялся в шуме тихих шагов где-то за стеной — слишком ритмичных, слишком ровных. Натали действовала инстинктивно — ее тело само сжалось пружиной и отбросило их с Габриэлем за мусорные баки, а рука, закрывшая ему рот, мгновенно подавила вскрик, едва сорвавшийся с его губ. — Ни звука! — в приказном тоне прошептала она, но Габриэль чувствовал, как ее ладонь дрожит. Дверь открылась — тихий скрип показался шероховатостью на ровной стене. Из-за угла модельер мельком разглядел уже привычный белый костюм и край фартука, похожий на то, что носят бариста. Шаги замерли у мусорного бака, крышка поднялась, и по металлическим стенкам прошла волна вибраций от упавшего мешка. Незнакомка замерла, будто почувствовав, что она не одна в переулке, и носки ее белых туфель на секунду повернулись в сторону прятавшихся Натали и Габриэля. Модельер затаил дыхание, и почувствовал, как и грудная клетка женщины за его спиной перестала двигаться. Носки туфель снова встали прямо, крышка мусорного бака с грохотом упала, ритмичные шаги проследовали к двери и растворились за ней. Натали медленно убрала руку, освобождая Габриэля, он обернулся и увидел, как она отрешенно вжала голову в плечи. — Это бариста из кофейни на той стороне, — хриплым от волнения голосом пояснила она. — Дай мне секунду прийти в себя, и я все объясню. Габриэль понимающе кивнул, поднялся и помог подняться женщине. Мышцы обдало холодом от сидения в неудобной позе, и мужчина потряс ногами для восстановления. Натали осматривалась по сторонам, но ни с одной стороны переулка не было людей. — Здесь нет магии потому, что все вокруг нас — магия, — вздохнула она, чувствуя, как с этими словами на нее сваливается вся тяжесть сегодняшнего дня. — Здесь просто некого больше гипнотизировать... — Кроме нас, — подвел черту Габриэль. — Кроме нас, — повторила Натали. — Но, боюсь, это ненадолго. Нам надо торопиться... Ты заметил, что полиция нашла нас после того, как нас заметили люди на остановке? В ней вдруг зажглось второе дыхание, и женщина прибавила шагу, что модельеру приходилось иногда переходить на перебежки, чтобы не отставать. — Заметил, конечно, но связано ли это? — Я не уверена, — пожала она плечами, перед тем как запрыгнуть на забор, и продолжила, спрыгнув с другой стороны. — Но нас нашли слишком быстро, и эти... акуматизированные? Как их называть, это ведь не акума? — Посредственные, — тяжело дыша, помог модельер, перебравшись через ограждение. — Хотелось бы. Я на секунду, будто услышала, что думает водитель, а может и весь автобус. Они здесь. А затем появилась полиция. Если они все связаны — им не нужно звонить и сообщать, где мы, достаточно только подумать... А вот и дом. Габриэль подошел к женщине и посмотрел на свой особняк. Он почувствовал, как плечи сперва похолодели от подступившего бессилия, а затем зажглись огнем от оглушительной злости — они уничтожили все! Его дом, всегда как нужный кусочек пазла, вписывался в тонкую парижскую архитектуру, а теперь... он сливался с Новым Парижем — гладкий безликий саркофаг! Все лишнее, что можно было убрать с фасадов — лепнина, резные карнизы, рельефы — все было срезано. Даже узорчатые ворота на въезде были заменены на невзрачный шлагбаум. — Если он тронул мои пионы, — едва сдерживая обиду в голосе, безжалостно произнес мужчина, — я уничтожу его без всяких камней. Натали с сочувствием погладила его по руке, все в этом городе лишало надежды и уничтожало самое сокровенное. И чем ближе они подходили к дому, тем сильнее ощущалась чужеродность. Здесь Габриэль еще раз пожалел, что, уничтожив на его территории все красивое, камень оставил высокое ограждение — боясь быть замеченными, они решили не пользоваться главным въездом. На вопрос, кто вообще мог быть в его доме, ответ нашелся сразу же — на улице давно стемнело и включенный свет в столовой позволял увидеть все, что происходит внутри. Сцена казалась неуместным, но хорошо отрепетированным спектаклем. Повар бегал из кухни, принося блюда, горничная накрывала стол. Три набора приборов, суп из спаржи с листьями шпината у мест Адриана и Натали, без листьев у места Габриэля, рядом стоял чайник с заваривающимся чаем. Модельеру показалось, что вот-вот через арку в холл зайдет он сам. — Они даже не понимают, что мы так и не приехали, — произнесла Натали. — Действуют по расписанию, которое я сама им составила... У входной двери послышался щелчок замка, и Габриэль лишь в последний момент успел затащить Натали за угол дома. На площадку теперь из белого камня вышел Горилла и огляделся вокруг. — Он будто охраняет вход, — покачал головой Габриэль, наблюдая как водитель уже несколько минут прогуливается вокруг лестницы. — Может пройдем через задний двор? — Нам придется проходить мимо кухни, да и дважды перелезать через забор, — Натали посмотрела на часы. — Если они все правда лишь выполняют свои функции, то водитель должен скоро уехать — этим вечером Адриан собирался к Нино, водитель должен "забрать" его в восемь. На самом деле, как ни пробирайся в дом, было почти одинаково неудобно. Натали прижалась спиной к стене, считая секунды. Горилла мог вернуться домой, мог как цепной пес сторожить дом всю ночь, мог найти их, пройди он хоть несколько метров в их сторону... Мозг Натали настолько устал от всех сегодняшних расчетов, что теперь легко пропускал такие тревожные мысли. От не вовремя защипавшего носа отвлек звук заводящегося двигателя, и она снова выглянула из-за угла. Горилла и правда сел в машину, в белоснежном камуфляже которой Натали с досадой узнала свою машину, и почти беззвучно выехал за территорию особняка, скрываясь за поворотом. Габриэль пошевелился не сразу. Он буквально выжигал взглядом место, где секунду назад стоял автомобиль. — Действуют по расписанию, — глухо повторил он слова Натали, и протянул ей руку. — Последний рывок?

~~~

Маринетт оглядывала сад. Здесь, наконец, потеплело — поначалу трава была покрыта инеем и за последние полтора года (а девушка была уверена, что этот сад не использовался после таинственного исчезновения Бражника полтора года назад) даже не высохла, и сперва выглядела как замерзшее прошлое. Но сейчас место в свете искусственных голубоватых ламп выглядело куда более свежим, чем Маринетт могла представить себе логово Бражника. Хотя, возможно, скрашивал мрачность разбитый в этом саду кемпинг, хотя они всего лишь поставили две палатки на случай, если придется здесь ночевать, — будь ситуация другой, Маринетт бы точно попросила Габриэля приготовить барбекю в угоду большей комедийности. — Как ты? — спросила она, подойдя к разглядывающему темное небо Адриану. — Я не знаю, есть ли смысл ждать, — покачал он головой. — Они должны были приехать почти три часа назад, и их могли просто схватить, пока мы отсиживаемся здесь. Маринетт понимала, что это правда. Дневные события ясно дали ей понять, что мир снаружи меняется слишком быстро, а ее опыта и знаний просто не хватает для катастрофы такого масштаба. Это был единственный раз, когда она была почти благодарна, что Бражником оказался именно Габриэль Агрест, но, что давало надежду, Маюрой была Натали — ходячая энциклопедия по камням Чудес. С весны, а, по большей части, за время разработки и создания платья, она много рассказывала Маринетт об истории квами, но девушка понимала, что узнала еще не все. Кроме того, сейчас у нее были свои причины дождаться Габриэля. — Прятаться, пока город бьется в агонии... Может, Плувье прав, и мы просто прикрываемся благими намерениями? — Если он прав, то нас нужно пожизненно запереть в замке Иф, — хмыкнула Маринетт, пытаясь разрядить обстановку. — Давай подождем еще немного. — Еще час, — подумав, отрезал Адриан. — Если они не появятся в девять, я лично... Сверху послышался шум, оборвавший его, и они с Маринетт резко обернулись в сторону лифта. Кто-то его вызвал и теперь спускался к ним. — Тикки! — позвала Маринетт, трансформируясь. — Плагг! — обратился Адриан. Они в два шага подбежали к выходу и встали в боевые позиции — надежда крепко переплеталась с тревогой. Лифт приехал — Адриан чувствовал, как от напряжения его когти впиваются в ладонь — двери открылись, и он с хрипом расслабленно выдохнул, увидев отца и Натали — странно одетых, уставших, но в своем сознании. Инстинкт сработал раньше здравого смысла, Адриан шагнул вперед, и прежде, чем обнять, коснулся ладонью плеча отца. Он здесь — живой и материальный! Только тогда из него вырвался сдавленный звук, похожий скорее на приглушенный крик, чем на слово. — Отец... Голос сорвался. Он обнял отца так, что тому, наверное, было больно, но Габриэль ничуть не возражал, позволяя себе, наконец-то, выплеснуть весь страх за сына. — Почти, — выдохнул мужчина. — Почти, Адриан. Они превратили город в кошмар. Адриан отстранился, чтобы вдохнуть. Глаза блестели. Улыбка, пусть и нервная, дрогнула на его лице. — Но теперь мы вчетвером. Взгляд нашел Натали, и ни слова не говоря, он наклонился и обнял ее. Он удивленно заметил, как неровно вздрагивает ее спина, и почувствовал, как намок его костюм на плече. Адриан предположил, что это были ее первые слезы за весь день. — Эй, хватит, — нервно засмеялся он, чувствуя, как защипало его глаза, — а то мы тут оба. Все... мы же вместе. Натали отстранилась, вытирая со щек слезы, и провела рукой по его виску, убирая непослушную прядь волос за кошачьи уши. Взгляд Адриана метнулся в сторону, и только тогда женщина заметила ЛедиБаг. — Маринетт, где твои родители? Мы думали, ты приведешь и их. Неожиданный вопрос задел кровоточащую рану в ее сердце, на которую ранее девушка успешно закрывала глаза. Она открыла рот, чтобы ответить, но горло перекрыл подступивший комок, и она лишь с надеждой посмотрела на Адриана. — Ее родителей уже обработали, когда она пришла домой, — глухим голосом ответил парень. — Она еле сбежала, но спасла шкатулку с камнями. Взгляд Натали приобрел оттенок какого-то личного сочувствия, и, подойдя к ней, она обняла девочку. Маринетт на секунду застыла, но в следующую секунду вцепилась пальцами в ее куртку и спрятала лицо у нее на плече. Спина, будто в ответ на успокаивающие поглаживания, содрогнулась, выпуская боль через судорожный всхлип, а слезы высохли сами собой в ответ на силу и опору. — Бедная девочка, — пробормотала Натали. — Мы все вернем обратно, ты все сделала правильно. Я рада, что ты цела. — Спасибо, — тихо шепнула Маринетт, чувствуя, как минутная слабость отступает. — Как ты? — положил ей на плечо руку Адриан. — Нормально, правда нормально... — она посмотрела на парня, а затем на Габриэля. — Давайте сядем и постараемся понять, что делать. Габриэль пожал плечами и направился в сторону сада, по дороге потянув за собой Натали, которая с легкой нервозностью оглядывала до боли знакомые, но сейчас такие безопасные стены, следом шли Кот Нуар и ЛедиБаг. — Отец, — позвал Адриан, — а я ведь мечтал спросить тебя о том, что это за место и откуда оно под нашим домом?! Габриэль остановился так резко, что идущие за ним едва не налетели на него. Натали видела, как его глаза бегают в разные стороны, и, лишь встретившись взглядом с ней, прервал свое молчание. — Я... — протянул он, заметив, как с каждым мгновением в ее глазах нарастает тревога. — Я боялся конца света в две тысячи двенадцатом году. Губы Натали дрогнули от плохо сдерживаемой улыбки, он подмигнул ей и продолжил путь. — Что? Я большего бреда в жизни не слышал, — засмеялся парень, но, поняв, что больше никто не смеется, замолчал. — Нет, подожди, ты это серьезно? — Конечно, серьезно. В две тысячи двенадцатом никто не шутил о таком. — А почему тогда это вообще не похоже на бункер, здесь нет ни припасов, ни удобств? Он задавал вопросы, совсем не замечая, как Маринетт то ли от смеха, то ли от смущения и стыда прикрывает лицо. Она никогда раньше не видела, как сам Агрест реагирует на вопросы о Бражнике, и сейчас, слыша эту откровенную чушь, мастерски вплетенную в правду, она не могла понять, смеяться ей или плакать. — Потому что конца света, если ты заметил, так и не случилось, — хмыкнул Габриэль. — Да и вообще, Адриан, я модельер, а не проектировщик... Так, какие у нас есть новости? Они разместились на раскладных стульях, взять с собой в подвал которые настоял Адриан, выстроенных по кругу. Натали не могла не думать о том, что размещение в этом саду, сияющем от холодного искусственного света, практически полного набора для кемпинга по своей странности могло бы сравниться с вечеринкой на кладбище, но более безопасного места и правда не было. — У нас буквально новости, — ответил Адриан, протягивая отцу свой супергеройский телефон. — Интернет работает только так, и мы с Маринетт весь день читаем и смотрим, в чем именно виноваты ЛедиБаг и Кот Нуар. Спойлер: мы виноваты во всем! Натали придвинула свой стул ближе к мужчине, они вместе пролистали новостную ленту. Одна половина новостей была явно сфабрикована, другая — ловко натянута на реальность. Так по ТВ крутили репортажи с мест появлений героев и разрушений, которые они оставили после своей “помощи“, а блог Альи пестрел постами о сговоре ЛедиБаг и Бражника — никто ведь, в конце концов, так и не узнал его личность. — Я не понимаю, зачем ему нужны эти новости, в чем смысл? Даже Бражник, — Маринетт бросила незаметный инстинктивный взгляд на Габриэля, — просто насылал акум. — Он разрушает толерантность, — прямо ответила Натали. — Он почистил людям сознание и теперь хочет загрузить туда полное непринятие к ЛедиБаг и Коту Нуару. Все для того, чтобы... — Чтобы жители сами поймали героев, — договорил Габриэль. Натали согласно кивнула, и они на пару секунд задумались, пока буквально не подскочили на своих местах от внезапной догадки. — Ему нужны камни Чудес! — одновременно произнесли они. — Вот это оригинальность, — фыркнул Габриэль, и Натали радостно хлопнула его по плечу. Адриан неловко покашлял, напоминая о своем присутствии. — Вы не просто вне закона, — повернулся к сыну Габриэль, — вы вне общества... Хм, в блоге новый пост, здесь вырезка из ток-шоу. Модельер включил запись, и никто не заметил, как Маринетт с первой секунды вжала голову в плечи и почти слилась по цвету с окружающей мрачностью. — ЛедиБаг ворвалась в мою квартиру, когда я был один. Она пытала меня, угрожала... — трагичный голос прервался всхлипом. — Она заставила меня позвонить дочери и наговорить такого... Простите, это так больно вспоминать... Бывшая жена из-за этого лишила меня родительских прав и увезла мою девочку из страны. От полученных травм я не мог работать, и вскоре меня уволили. А полиция отказалась принять заявление, ведь это наши герои, они не могли такого сделать... Последнее было сказано с явным сарказмом, и мужчина снова зашелся в рыданиях. Зрительский зал разразился поддерживающими возгласами. — Вот так ЛедиБаг разрушила еще одну семью — быстро, безжалостно и безнаказанно. Если вы увидите на улицах ЛедиБаг или Кота Нуара, немедленно сообщите властям об их местонахождении. Видеоролик завершился, а все так и сидели, застыв и обдумывая услышанное. Первым подал голос Адриан. — Это же очевидная подделка... — Нет, — быстро ответила Маринетт, поднявшись со стула и отвернувшись к стене. — Что? — удивленно спросил Габриэль. — Ты хочешь сказать... — Да! — истерически вырвалось из нее. — Я залезла к нему в квартиру, пытала его и, угрожая жизни, заставила позвонить дочери. И я ни о чем не жалею! — Маринетт, что ты говоришь? — вмешался Адриан. — Зачем ты это сделала? — Он писал комментарии в блоге... Ужасные комментарии. — Всего лишь комментарии? — поднял брови Габриэль. — Сколько обо мне писали журналисты... — И сколько из них оценивали ваше тело?! — взвыла Маринетт. — Каждый день, снова и снова, под разными именами, но все об одном... А мне было четырнадцать, и единственное, что я могла сделать — найти и наказать его. Его лишили прав — и он заслужил это! — Вот ему и досталось место на ток-шоу, — пробормотал модельер. — Я просто не понимаю, зачем... — Я понимаю, — вмешалась Натали, и поймала на себе удивленные взгляды Габриэля и Адриана. — А вам двоим должно быть стыдно — вы накинулись на девочку, которая защищала себя. Никто из вас не знает, какого подвергаться такой травле, а это... потеря себя. И я помню те комментарии в блоге, ты все сделала правильно, Маринетт, хотя могла позвать и меня. Натали чуть улыбнулась ей, и губы Маринетт тоже дернулись в улыбке, услышав в ее словах отсылку на Маюру, но, что самое важное, — поддержку. Она никому раньше не рассказывала, что когда-то сделала такое, и, честно говоря, надеялась, что об этом никогда и не узнают. — Маринетт, — виновато опустил голову Адриан, — я дебил. Я совсем забыл, как тогда все это на тебя влияло, и совсем забыл, что и сам ничего не сделал... Я надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить. Габриэль, усиленно обрабатывая ситуацию, проследил, как Маринетт взяла за руку его сына, и повернулся к своей женщине. — Натали, — обеспокоено позвал он, — почему ты не рассказывала, что прошла через такое? Скажи мне, кто это был, я разберусь с ними. — Габриэль, ты не сможешь посадить моих одноклассников из коллежа, — засмеялась женщина, успокаивая его. — А еще одногруппников, друзей моего бывшего, случайных мужиков на улице и авторов комментариев под статьями о моих с тобой отношениях... Да уж, так перечисляя, их будто слишком много, но все правда нормально. — Все равно напомни мне об этом, когда мы разберемся с Плувье, — улыбнулся он, погладив ее по спине. — Маринетт, извини меня, у нас с Адрианом это семейное. Тебе принести воды? — Вау, — засмеялась девушка, — сам Габриэль Агрест предлагает принести мне воды. Я соглашусь. Вода у нас в той палатке. Модельер усмехнулся ее словам, поднялся со стула и направился к нужной палатке, когда его остановил неожиданный крик. — Нет! Стойте! — воскликнула Маринетт. — Я забыла, вам туда нельзя! Габриэль застыл на месте и на пятках повернулся к девочке. — Почему? — Я расшивала там платье, — неловко протянула она. — А вам нельзя видеть его до свадьбы. — Маринетт, — вмешалась Натали, — я не думаю, что сейчас... — Нет, нет, Натали, она права — плохая примета есть плохая примета. Извини, Маринетт, сегодня без воды. — Все нормально, я схожу, — произнес Адриан, и скрылся в палатке. Маринетт неловко огляделась вокруг, внутренне решаясь на то, что должна была сделать с самого начала, и остановила свой взгляд на Габриэля и Натали. — Вы можете подойти ко мне? Вдвоем. Не понимая, что происходит, они, почти синхронно пожав плечами, подошли к ней. — Убегая из родительского дома, некоторые прохожие начали преследовать меня, и, скрываясь от них на чердаке, я больше всего хотела понять, как решить всю эту ситуацию, как спасти родителей, да и вообще весь город. Тогда я кинула СуперШанс, и мне выпало это. ЛедиБаг открыла свой йо-йо и достала окрашенную в красный с черными круглыми пятнами брошь мотылька. Натали испуганно схватила модельера за руку, переглянулась с Маринетт, и инстинктивно они вместе посмотрели на мужчину. Габриэль понял все за секунду, и почувствовал себя разорванным на части под взглядами двух пар голубых глаз — одних с решительностью и надеждой, других с принятием безысходности. — Я решил взять еще и орехи, — жуя, произнес Адриан, подошел ближе и увидел брошь на ладони ЛедиБаг. — А что это значит?