Воля неба, путь времени

Джотто Вонгола, основатель семьи и её первый босс, устало откинулся на спинку дивана в своём кабинете. Стол был завален документами — переговоры с соседними территориями, отчёты о доходах, жалобы подданных. Всё это требовало внимания, но сейчас, наконец, было улажено. «Ещё пара часов до ужина… Можно отдохнуть», — подумал он, закрывая глаза. В этот момент его кольцо на правой руке вспыхнуло. Не его пламя — чужое, ярко‑голубое, оно вырвалось из камня без его воли, закружилось вихрем посреди комнаты. Джотто вскочил, инстинктивно принимая боевую стойку. А через мгновение пламя опало — и на полу, дрожа и всхлипывая, сидел маленький мальчик. Ребёнку было не больше четырёх‑пяти лет. Тёмные волосы, огромные карие глаза, наполненные страхом… Что‑то неуловимо знакомое было в его чертах, хотя явно не итальянские. Мальчик поднял взгляд, увидел Джотто — и закричал. Не от злости, а от ужаса: он не понимал, где находится, кто перед ним, как сюда попал. — Тише, — Джотто медленно опустился на колени, не делая резких движений. — Ты в безопасности. Но ребёнок только сжался сильнее, закрыв лицо руками. Его плечи дрожали. Интуиция Джотто, всегда безошибочная, подавала чёткий сигнал: этот мальчик не враг. Ему нужна помощь. — Я не причиню тебе вреда, — мягко сказал Примо, протягивая руку. — Как тебя зовут? Мальчик замер, прислушался… и вдруг всхлипнул: — Я… я не понимаю… Джотто нахмурился. Ребёнок явно не знал итальянского. Но откуда он тогда? — Ты не из этих земель, — пробормотал Джотто. — Где твой дом? Кто твои родители? Снова непонимающий взгляд. Тогда Джотто вспомнил: несколько лет назад он встречал торговцев из далёкой восточной страны. Они говорили на странном, мелодичном языке… Он сделал паузу, собрал мысли — и произнёс на японском, медленно и чётко: — Как тебя зовут? Ты можешь ответить? Глаза мальчика расширились от удивления. Он приоткрыл рот — и наконец выговорил: — Тсунаёши… Савада Тсунаёши. Постепенно, через вопросы и осторожные ответы, Джотто узнал главное: Тсуна не помнит, как оказался здесь. Последнее, что он помнит — яркий свет и тепло, которое его защищало. Он знает своё имя, помнит лицо мамы, но не может сказать, где она сейчас. Он не понимает, куда попал и почему. — Это пламя… — прошептал Тсуна, глядя на свои ладони. — Оно было со мной. Оно не обжигало. Оно… оберегало. Джотто задумчиво коснулся своего кольца. Камень всё ещё слегка пульсировал. «Пламя Неба… — понял он. — И оно выбрало его. Но почему именно сюда? Почему ко мне?» К вечеру Тсуна уже немного успокоился. Он сидел у камина, закутанный в тёплый плед, и с любопытством разглядывал обстановку. Джотто наблюдал за ним, взвешивая варианты. Оставить мальчика здесь? Но кто он? Потенциальный враг? Или… «Потомок, — вдруг осознал Джотто. — Пламя привело его ко мне. Значит, он связан с семьёй. Возможно, даже с моей кровью». — Тсунаёши, — мягко позвал он. — Ты останешься со мной. Я позабочусь о тебе. Мальчик посмотрел на него с надеждой: — Вы… найдёте мою маму? Джотто не стал обещать невозможного. — Сначала нам нужно понять, как ты сюда попал. А для этого — тебе нужна одежда, еда и… новое имя. На следующее утро Джотто действовал быстро и тихо. Он оставил короткую записку для хранителей: «Уехал на пару дней. Дела семейные. Не беспокойтесь». Взяв с собой немного денег, плащ и Тсуну, он незаметно покинул особняк. Интуиция подсказывала ему кратчайшие пути, чтобы избежать лишних вопросов. Первым делом — магазин одежды. Тсуна с удивлением разглядывал незнакомые ткани и фасоны, но не сопротивлялся, когда Джотто выбирал для него костюм по размеру. — Тебе идёт, — улыбнулся Примо, глядя, как мальчик вертится перед зеркалом. Тсуна робко улыбнулся в ответ. Уже к полудню Тсуна начал жаловаться: — Я хочу есть… Джотто привёл его в небольшое кафе на окраине города. Мальчик с восторгом разглядывал незнакомые блюда, но выбрал самое простое — хлеб с мёдом. — Вкусно! — воскликнул он, откусывая кусок. Примо тихо рассмеялся: — Рад, что тебе нравится. Пока Тсуна ел, Джотто размышлял. Ему нужно было узнать больше — и единственный, кто мог помочь, был Тобалт. Старый хранитель колец встретил их в своей лаборатории — тёмной, заваленной книгами и артефактами. Он даже не удивился, увидев ребёнка. — Так и знал, что ты придёшь, — пробурчал он, разглядывая Тсуну. — Пламя Неба, да? — Он из будущего, — прямо сказал Джотто. — Кольцо перенесло его. Тобалт кивнул, будто это было очевидно. — Да. И обратно он вернётся… если вернётся, то лет через десять‑двадцать. Кольцо не отпускает так просто. Сердце Джотто сжалось. Значит, это надолго. — Тогда он останется со мной, — твёрдо сказал Примо. — Я воспитаю его как сына. Тобалт лишь хмыкнул: — Смотри, чтобы он не превзошёл тебя раньше, чем ты думаешь. В нём сила. Через три дня Джотто и Тсуна вернулись в особняк Вонголы. Мальчик уже немного привык к новой обстановке, но всё ещё держался за руку Примо, настороженно оглядываясь по сторонам. В гостиной собрались все хранители. — Джотто! — первым подал голос Лампо. — Где ты пропадал? И кто это? Примо выпрямился, глядя на своих соратников. — Это Тсунаёши. Мой сын. Его мать была японкой. Она умерла, и когда я узнал о нём, то сразу забрал его сюда. Молчание длилось несколько секунд. Затем: Деймон Спейд прищурился, но в глазах его мелькнуло одобрение: — Хм. В нём есть характер. Мне нравится. Алауди холодно осмотрел мальчика, но затем кивнул: — Сила есть. Будет полезен. Джи скривился: — Ещё один ребёнок… Кнакл добродушно улыбнулся: — Привет, малыш! Асари тут же достал из кармана конфету: — Держи, Тсуна! Лампо фыркнул: — И что, он теперь тоже босс? Тсуна, чувствуя напряжение, вдруг шагнул вперёд и заявил: — Я буду сильным! Как папа! Джи уже хотел что‑то сказать, но встретился взглядом с Джотто — и замолчал. В глазах Примо читалось недвусмысленное предупреждение: «Не тронь». В тот же день Тсуна успел: Случайно опрокинуть чашку на Лампо (тот в ярости вскочил, но мальчик лишь рассмеялся). Спрятаться за спиной Алауди, когда Джи попытался его одёрнуть. Спросить у Деймона: «А ты волшебник?» (что вызвало у последнего редкий приступ смеха). К ужину Джотто уже понимал: воспитывать этого ребёнка будет непросто. Но в глубине души он чувствовал — это правильное решение. Где‑то далеко, в будущем, Девятый Вонгола всё ещё пытался понять, куда исчез Тсуна. А здесь, в прошлом, Первый Вонгола только начинал осознавать: перед ним — не просто ребёнок. Перед ним — будущее семьи.