Воля неба, путь времени

Особняк Вонголы сиял огнями. Сегодня — тринадцатый день рождения Тсунаёши Савады. Зал украшали гирлянды из живых цветов, музыканты играли лёгкую мелодию, гости смеялись и переговаривались. Тсуна только что завершил танец с юной графиней из союзного рода. Он собирался сказать несколько слов благодарности отцу, когда вдруг воздух содрогнулся. В центре зала вспыхнул ослепительный свет. Небесно‑голубое пламя окутало Тсуну — не обжигая, а словно *втягивая* внутрь себя. Оно кружилось, образуя воронку, поглощающую его фигуру. — Что происходит?! — крикнул Кнакл, бросаясь вперёд. Алауди выставил руку, пытаясь блокировать энергию, но ладонь прошла сквозь пламя, не оказав никакого эффекта. Джотто замер. Его взгляд упал на кольцо на пальце Тсуны: оно светилось ярче, чем когда‑либо, излучая потоки света, которые полностью поглотили мальчика. На мгновение воцарилась мёртвая тишина. Потом в воздухе материализовалась фигура. — Тобал?! — воскликнул Деймон, хватаясь за оружие. Старик с загадочной улыбкой стоял посреди зала. Его глаза мерцали, словно отражая далёкие звёзды. — Не стоит волноваться, — спокойно произнёс он. — Это не похищение. Это… переход. — Переход куда?! — рявкнул Джи. — В будущее, — просто ответил Тобал. — Кольцо Неба выбрало момент. Оно решило, что Тсунаёши должен увидеть, что ждёт его впереди. — Почему без предупреждения?! — голос Джотто дрогнул. — Потому что время — не линейная дорога, — Тобал поднял руку, и в ней вспыхнул миниатюрный вихрь света. — Оно прыгает. Иногда вперёд, иногда назад. Сегодня — вперёд. Тсуна не слышал их разговора. Он чувствовал, как его тело растворяется в свете, как мир вокруг теряет очертания. Последнее, что он запомнил, — взгляд Джотто, полный боли и бессилия. Тсуна очнулся на холодной земле под открытым небом. В лицо бил резкий ветер, в ушах стоял странный гул — будто далёкий шум города смешивался с шелестом листвы. Он приподнялся, ощущая ломоту во всём теле, и огляделся. Вокруг — знакомые очертания: узкая улочка с невысокими домами, старый клён у забора, выцветшая вывеска магазина «Сакамото» на углу. Это был Намимори. Но что‑то было *не так*. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Последнее, что помнил, — ослепительная вспышка, голос Тобала, лица Джотто и хранителей. А теперь — тишина и этот странный, почти забытый пейзаж. Тсуна поднялся, пошатываясь. Кольцо на пальце всё ещё мерцало мягким голубым светом, но теперь оно казалось… тяжелее. Будто впитало в себя что‑то чуждое. Он сделал несколько шагов, всматриваясь в детали. Вот — скамейка у ворот, на которой он когда‑то сидел, мечтая о спокойной жизни. Вот — забор с облупившейся краской, за которым он прятался, боясь встретить кого‑то из школы. Всё было *почти* как прежде. Но… * на доме напротив — спутниковая антенна, которой раньше не было; * у магазина — новенький велосипед с яркой наклейкой; * вдалеке — силуэт строящегося здания, которого он точно не помнил. — Где я?.. — прошептал он. В этот момент из‑за угла вышла пожилая женщина с сумкой. Она взглянула на Тсуну, нахмурилась и быстро прошла мимо, бросив через плечо: — Мальчик, ты потерялся? — Н‑нет… — запнулся он. — Я просто… Но она уже скрылась за поворотом. Тсуна сжал кольцо. Нужно было понять, *когда* он оказался. Он двинулся к центру города. На перекрёстке, у светофора, висело электронное табло с датой и временем: 2006 год, 15 июля, 16:47 — 2006‑й?.. — Тсуна почувствовал, как внутри всё похолодело. — Но это… это же *моё* время. Я вернулся в прошлое? Нет. Не совсем. Но почему? И почему кольцо всё ещё светится? Он шёл по улицам, пытаясь осмыслить происходящее. Мимо проходили люди — некоторые казались смутно знакомыми, но никто не узнавал его. Наконец он оказался перед воротами своего дома. Сердце сжалось. Всё выглядело… *обычным*. Ни следов разрушений, ни признаков опасности. Дверь открылась. На пороге стояла Нана Савада — его мама. Она выглядела точно так же молодая, с тёплым взглядом, с той самой улыбкой, которая всегда согревала его сердце. Её волосы были аккуратно уложены, а в движениях чувствовалась привычная лёгкость и забота. — Тсунаёши?! — её голос дрогнул. Глаза широко раскрылись, словно она увидела призрак. — Мама… — тихо произнёс он, чувствуя, как к горлу подступает ком. Нана замерла. В её взгляде читались шок, неверие, растерянность. Она медленно шагнула вперёд, будто боялась, что видение исчезнет. — Это… ты?.. — прошептала она, протягивая руку, словно хотела убедиться, что он настоящий. Когда её ладонь коснулась его плеча, она вдруг резко втянула воздух, а потом — разрыдалась. — Ты… ты вернулся… — всхлипывала она, обнимая его так крепко, как будто боялась снова потерять. — Я думала… я думала, ты исчез навсегда… Тсуна обнял её в ответ, чувствуя, как слёзы катятся по его щекам. Он помнил её именно такой — любящей, нежной, полной жизни. — Я здесь, мама, — прошептал он. — Я вернулся. Они вошли внутрь. Дом выглядел точно так же, как он помнил: уютная гостиная, фотографии на стенах, его детская игрушка на полке. Всё было на своих местах — словно время здесь остановилось. Нана поставила на стол чашку горячего чая. — Выпей, — мягко сказала она. — Ты выглядишь уставшим. Он взглянул на неё. В этот момент она была такой же, как раньше — заботливой, готовой обнять и утешить, даже если сама едва держится на ногах. — Мама… — тихо начал он. — Где папа? И дедушка? Нана опустила глаза: — Они улетели в Италию. Дела семьи… Ты же знаешь, как это бывает. Он кивнул. Конечно, знал. Но в её голосе звучало что‑то ещё — не просто усталость, а скрытая боль. — Ты одна? — спросил он. — Нет, — она улыбнулась, и в её глазах засиял свет. — Теперь я не одна. Ты вернулся. Это самое главное. Её слова согрели его, но в душе осталось тревожное ощущение: что‑то шло не так. Мир менялся, и он не знал, как вернуть всё на свои места. Тсуна сидел у окна, глядя на улицу. Кольцо на пальце продолжало едва заметно мерцать. Он пытался упорядочить мысли: * Он переместился в 2006 год. * Его мама выглядит так же, как до исчезновения, только старше, когда ему было 4 года. Значит, для неё это тоже первый момент встречи после долгой разлуки. * Отца и деда нет — они в Италии. * Кольцо по‑прежнему активно. Что это значит? Почему кольцо перенесло его именно сюда? Что ждёт дальше? Он вспомнил слова Тобала: «Кольцо Неба решило, что Тсунаёши должен увидеть, что ждёт его впереди». Значит, нужно смотреть вперёд. И искать ответы. Он поднялся, чувствуя, как внутри крепнет решимость. — Мама, я ненадолго выйду, — сказал он, оборачиваясь к Нане. — Будь осторожен, — ответила она, с тревогой глядя на него. — И возвращайся скорее. Он кивнул, открыл дверь и вышел на улицу. Впереди — огни города, позади — дом, где его ждала мама. Тсуна шёл, впитывая каждую деталь. Город будто подменил сам себя: те же улицы, те же дома — но иные вывески, новые светофоры, незнакомые лица. Он свернул к парку, где когда‑то играл в детстве. Скамейки стояли на прежних местах, но дорожка, по которой он бегал с мячом, теперь была вымощена плиткой. Кольцо на пальце едва заметно пульсировало. Тсуна сжал кулак, пытаясь уловить его ритм. Оно не обжигало, не давило — лишь напоминало: ты здесь не случайно. Он остановился у витрины магазина, разглядывая своё отражение. Тот же Тсунаёши. «Почему кольцо перенесло меня именно сюда? Что я должен увидеть? Что исправить?» Воспоминания о Джотто и хранителях вспыхнули перед глазами. Их лица, их голоса… Они остались в прошлом. А он — здесь. Один. «Но мама… Она жива. Она ждёт меня. Значит, не всё потеряно». Он развернулся и зашагал обратно. Дом встретил его тёплым светом из окон. Нана стояла у порога, нервно теребя край фартука. — Ты быстро, — сказала она, стараясь скрыть тревогу. — Всё в порядке? — Да, — он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Просто… гулял. Она внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочесть мысли. Потом тихо произнесла: — Знаешь, я всегда верила, что ты вернёшься. Даже когда все говорили, что это невозможно. Её голос дрогнул. Тсуна почувствовал, как в груди сжимается что‑то горячее. — Я тоже верил, — прошептал он. — Что однажды вернусь. Они сидели за столом, пили чай. Нана рассказывала о мелочах: о соседке, которая завела кота, о новом магазине у станции, о том, как скучала по его смеху. Тсуна слушал, кивал, но мысли его витали где‑то далеко. — Мам, — вдруг спросил он, — а папа… Он часто звонит? Нана опустила глаза: — Редко. Дела семьи… Ты же знаешь, как это бывает. Он знал. Но теперь это знание ощущалось иначе — как трещина в фундаменте дома, который казался нерушимым. — А дедушка? Тимотео? — Он… — она запнулась. — Он тоже занят. Но он любит тебя, Тсуна. Очень любит. Тсуна сжал чашку. *Любит*. Но где они сейчас? Почему не рядом, когда он вернулся? Он лежал в своей комнате. Всё было на своих местах: полка с книгами, плакат любимой группы, старая фотография на стене. Но теперь эти вещи казались чужими — как экспонаты из прошлой жизни. Кольцо снова запульсировало. Тсуна поднял руку, всматриваясь в его сияние. «Что ты хочешь мне сказать?» В голове всплыли слова Тобала: «Кольцо Неба решило, что ты должен увидеть, что ждёт тебя впереди». Что впереди? * Война? * Потеря? * Или шанс всё изменить? Он закрыл глаза, пытаясь представить будущее. Но вместо картин — лишь туман и отголоски голосов.