Let Me Love You

Если бы Бэйба когда-нибудь спросили, где бы он хотел провести остаток своего существования, то он непременно бы назвал это райское место, в котором оказался вместе с единственной и неповторимой любовью всей своей жизни.  Он бы определенно мечтал каждый день слышать беззаботный смех Чарли, который закапывает его в черный песок, попутно делая миллион фотографий на память, а также для того, чтобы после устраивать состязания под названием «У кого глупее выражение лица». Он бы не прочь и сам каждую секунду ощущать дуновение ветерка, разносящее повсюду запах морской воды, близь которой они безмятежно отдыхают. Может быть, просыпаться на мягких белых простынях, открывать ролл-шторы для вида невероятной красоты и заваливаться обратно на подобную облаку кровать, чтобы медленно и нерасторопно заняться любовью, а после спускаться к шведскому столу и набирать несколько видов сыров и колбас на одну тарелку, а на другую свежие фрукты и ягоды, наслаждаясь вкусом за столиком, прямо смотрящим на скалы и прозрачно-голубые волны, — его мечта. Бэйб никогда бы не отказался от закатного круиза на парусной яхте, чтобы поймать грязно-золотой свет заката над Атлантикой, сжимая ладонь чуть меньше своей и наблюдая за тем, как бриз колышет челку Чарли во все стороны, как его кожа пленит своим блеском и как он смотрит на горизонт, о чем-то задумавшись. — Чарли, раскапывай меня теперь! — Бэйб смеется что есть мощи, подхватывая волну хохота, что издает его муж. О, да. Они уже год как состоят в официальном браке и это просто что-то с чем-то. Собственно, по этому поводу они и находятся на Тенерифе, поселившись в четырехзвездочном отеле возле неописуемого пляжа Лос Гигантес. Некоторые говорят, что не могут привыкнуть называть любимого человека супругом или супругой, но Бэйб вообще не испытывает ни проблем, ни стыда в этом вопросе, как бы и не верилось, что несмотря на кучу преград то в виде Тони, то в виде их способностей, то в недоброжелателях, они все-таки, наконец, вместе и это даже закреплено на законодательном уровне. Не то, чтобы им прямо необходим был такой статус, так как, по большей части, это ничего не поменяло, но зато теперь у них есть все основания слащаво окликать друг друга и смущать окружающих. С тех пор, как они сыграли самую настоящую свадьбу, дела пошли куда лучше. В частности, над ними больше не висела опасность быть эксплуатируемыми Тони, а с того счастливого дня, когда к Чарли вернулись все воспоминания на радость Бэйба и их близких, у парня не возникало больше никаких проблем, вызванных былыми способностями. Рассеивающая сыворотка, над которой Чарли и Крис с командой тщательно и кропотливо работали, принесла фантастический успех, полностью избавляя подопытных от любых "даров" без ужасающих последствий и побочных эффектов, оправдав кровь, пот и слезы, потраченные на изобретение средства. Разработка чуть не угробила самого Чарли, лишив его памяти, почти разрушив отношения с Бэйбом и устроив раздрай в жизнях окружающих их друзей. Вскоре Чарли вернулся к карьере гонщика и, конечно же, из раза в раз на гонках наблюдал за триумфом короля дорóг — Пит Бэйба, что безмерно ему дóрог. Сам Бэйб никогда не выгорал от бешеных скоростей, гоночных трасс и запаха топлива с жжеными тормозами — это одна из постоянных страстей, как константа с первого момента, когда он переступил порог гаража Алана. Было за этот год и так, что Пит Бэйб не становился победителем, но, на удивление, это не выводило его из себя так как раньше, не вырывало кусок его эго и не заставляло глаза наливаться кровью: он принял поражение с достоинством и бросил все силы на улучшение реакции и выносливости вместе с тренировкой слабых мест, имеющихся даже у такого опытного профессионала. Казалось бы, теперь, когда Чарли вернулся к нему ментально, вырывая из оков судьбы часть своей души, и физически, закончив огромный проект, требующий титанических усилий, а также успешно выпустившись с магистратуры, жизнь Бэйба стала полноценной. Он никогда не улыбался настолько широко и долго, как в день свадьбы, пока слезы текли по его щекам, размывая картину перед собой и тем самым немного зля его из-за того, что он не мог нормально разглядеть такого же трясущегося от волнения Чарли, что сразу потянулся за поцелуем, скрепляющим мигом ранее произнесенные клятвы. Это был и остается самым лучшим днем, когда-то предоставленным ему прожить, хотя теперь он начинает сомневаться — возможно, месячный отпуск в Испании, на котором они единогласно сошлись, уже затмевает 25 июля. «25 июля» разливается теплом в теле, потому что сегодня именно оно, только спустя год. — Сейчас-сейчас, — улыбаясь во все ровные и белые 32 зуба, которыми Чарли обладает, он принимается наспех убирать песок с тела Бэйба, чья голова торчит и крутится, контролируя процесс раскопок. — Вообще-то, черный вулканический песок полезен для здоровья, — мимоходом добавляет парень, конечно же, не забывая о том, что он самый настоящий ботаник и должен доказывать это ежеминутно. — Да? Может, мне начать ванные с ним принимать и тогда я омоложусь, — прыскает со смеху Бэйб, немного двигая конечностями, чтобы быстрее освободиться. — Он облегчает боли в суставах, улучшает кровоток, помогает при кожных заболеваниях и неврозах, — на самом деле, если бы Бэйб захотел, то Чарли бы организовал ему песчаную ванну, недавно выяснив, что это некий тренд, но он просто хочет выпендриться знаниями, перебирая сыпящиеся крошки. — Боли в суставах? Ну, не знаю даже, — показушно задумывается мужчина, на секунду замолкая и будто, действительно, шарится в своей голове. — С учетом того, как ты ебешь меня, то, наверное, это не будет лишним, — несомненно, Бэйб выдает что-то эдакое, вырывающее из Чарли неожиданный возглас смущения, и он пихает его в бедро все еще в песке, но уже посвободнее двигающееся. — Неправда что ли? Знал бы ты, как все болит, — он продолжает наигранно жаловаться недовольным тоном, стараясь сдержаться от ржача, рвущегося наружу. — Бедный ты мой, как тяжело тебе приходится, — Чарли подыгрывает, скорчивая сочувствующую рожицу, словно это не Бэйб каждый раз устраивает им обоим жесткую кардио-тренировку в их люксе для новобрачных, да и где бы они ни были. — Вставай, великий страдалец, — в конце концов, вызволяя мужчину из песчаного плена, он поднимается, протягивая руку лежачему.  — Мой молодой муж ломает меня пополам и еще и издевается, — Бэйб принимает руку помощи и оказывается в равном положении, стоя прямо напротив Чарли и продолжая свой мини-спектакль.  — Не бойся, этот молодой муж позаботится о старике, — похлопывая мужчину по плечу, Чарли сразу же бежит в сторону воды, пока Бэйб не начал извергаться возмущением или щекотать его на месте.  На пляже не так уж многолюдно, хотя 11 часов утра это идеальное время для посещения прибрежной зоны. Чарли сразу же ныряет в море с головой, как только вода доходит ему до пояса, чтобы взбодриться, так как последний час он сначала монотонно закапывал, миллион раз фотографировал, а потом спешно вытаскивал своего миленького мужа, уже бегущего мстить ему за то, что его назвали стариком.  — Ужас, ты что спишь со стариком? — подбираясь чуть ближе, но будучи все еще на некотором расстоянии, Бэйб намеренно кричит, чтобы, якобы опозорить парня, но в действительности вряд ли кто-то поймет, что он выкрикивает на тайском. — За деньги, да? — подойдя вплотную, мужчина немного отстраняется, чтобы как можно сильнее обдать брызгами смятенного парня.  — Нет, мой старик очень сексуальный, я даже на кошелек не смотрел, — несмотря на стекающую отовсюду воду, Чарли приближается и окольцовывает талию Бэйба, шепча ему прямо в ухо, а после оставляя чмок на ушной раковине.  — Мм, повезло старику, — так же переходя на шепот, он завидует самому себе, опуская руки на задницу Чарли, облаченную в купальные шорты. — Помолюсь, чтобы этого старика сегодня сломали пополам, — Бэйб надавливает на мягкие половины и таким образом прижимает таз мужа к своему, немного ерзая.  — Тебе не кажется, что все, что мы делаем — это занимаемся сексом? — счастливо смеется Чарли, никак не пытаясь отодвинуться, потому что он там, где хочет быть и его никак не нужно спасать. — Я думал, мы за этим и приехали, — включая дурачка, невинно произносит Бэйб, отводя взгляд и качая головой. — Я, ты и вечный траходром, — он поднимает брови, словно предлагает наивыгоднейшую сделку Чарли, которая без дальнейших рассмотрений и раздумий, несомненно, будет одобрена. — Мне это все очень нравится, — глаза Бэйба загораются, когда он искренне выражает восхищение нахождением здесь, на Тенерифе,  и тем, что они каждый день проживают как в раю и при этом не отлипают друг от друга ни на минуту.  — Мне тоже все очень нравится, — Чарли, ожидаемо, разделяет восторг мужа, утягивая его в полноценный поцелуй и поглаживая его волосы на затылке. — Сегодня 25 июля, — не в состоянии преодолеть себя, ладони Чарли так же спускаются на накачанный зад Бэйба, сжимая и мысленно ликуя от прекрасного ощущения. — С первой годовщиной, мама, — поодаль от возможных любопытных ушей, которые, скорее всего, не поведут ни одним ухом от услышанного, парень использует это особое обращение, наполненное любовью и чувством принадлежности.  — Папа, — Бэйб смакует на языке знакомое прозвище, страдальчески растягивая последнюю гласную. — Как насчет не вылезать из номера? — он спрашивает просто так, не думая, что такое прокатит, потому что Чарли с наступлением подошвой сандалии на эту землю не упускал возможности увидеть что-то новое и показать это Бэйбу, который быстро подхватывает запал. — Можем даже не ужинать, потому что я съем тебя, — Чарли ужасно радуется тому, каким игривым и беззаботным Бэйб становится вдали от каждодневных обязательств, что через слово вставляет какую-нибудь тупую фразочку для подкатов. Не то, чтобы дома мужчина унылый или закрытый — нет, он все такой же Бэйб, только более приземленный, а здесь, сдается, он не может думать ни о чем, кроме как запрыгнуть на Чарли, а потом наполнять желудок вкусностями. Ему даже не нужно особо думать о поддержании фигуры после отведанных деликатесов, потому что, помимо дикого секса, они постоянно плавают и ходят по Сантьяго-дель-Тейде в поисках приключений. — Все будет, но не сразу, — лишь многозначительно отвечает Чарли и Бэйб не может не предположить, что у его любимого человека припрятан сюрприз за пазухой. — А ужин у нас уже запланирован, так что придется вылезти, — он поджимает губы, как бы в жесте, проявляющем понимание в желании придаваться утехам, но отговаривающем. — Знай, что у меня тоже есть сюрприз, — ничуть не меняясь в лице, подкалывает его Бэйб.

***

Конечно, Бэйбу не нужно быть детективом, чтобы догадаться о стремлении Чарли устроить какую-то приятную неожиданность, поэтому ему оставалось лишь думать наперед. И идея, зародившаяся в его мыслях, была идеальна во всем. Они остановились в лучшем номере для новобрачных и были полностью довольны кроватью superking-size, на которой можно буквально кувыркаться, ведь она огромная, современным интерьером, исправным кондиционером, хорошим мини-баром и ванной комнатой. Точнее, Чарли доволен ванной комнатой, но почему-то Бэйбу приснилось, как они с Чарли нежились в джакузи, и он никак не мог выкинуть это видение из мозга, поэтому пришлось воплотить это в жизнь. По этой причине, он все-таки выцепил редкий момент, когда они находились порознь, потому что Чарли хотел обсудить что-то насчет теперь уже довольно популярной сыворотки с Крисом, уйдя в лобби с ноутбуком. Бэйб, как шпион, направился к ресепшену, видя, сидящего спиной к стойке и полностью погруженного в разговор, парня, решая попытать удачу. На своем ломаном английском он попытался объяснить, что хочет показать текст работнице и та, быстро кивнув, взяла его телефон в руки прочитать корявый перевод «У меня и моего мужа скоро годовщина. У вас есть номера с джакузи на 25 июля? Деньги есть» с тайского на английский, но, видимо, она все же уловила суть и переспросила про джакузи. В итоге, Бэйб вполне благополучно справился с бронированием номера с долгожданным джакузи на террасе. Бэйб не боится, что Чарли повторил его задумку, потому что это не совсем в его стиле: Чарли, скорее, устроит что-то более сентиментальное, чем лапанье друг друга в гидромассажной ванне, но, думается мужчине, он точно оценит такое. До этого часа еще нужно дожить, а сейчас только обед и они направляются в Siam Mall на машине, что они сразу же арендовали по прибытии на Тенерифе. За рулем Чарли и он одет в прозрачную белую рубашку, которая к тому же расстегнута почти наполовину от того, какая жара стоит. Бэйб же просто наслаждается ролью пассажирской принцессы, не испытывая никаких сожалений из-за того, что не он управляет машиной — дома он наматывает тысячу кругов, разъезжая, поэтому, когда Чарли безмолвно открывает ему дверь, чтобы он уселся, Бэйб не возражает. Тем более, наблюдать за Чарли очень интересно: то, как его брови хмурятся, когда он не сразу понимает Google Карты и пропускает нужный закоулок; то, как он несильно кивает в такт музыке, которую Бэйб включает; и даже то, как он крутит руль одной рукой — достаточно привлекательно, чтобы Бэйб не мог оторвать глаз.  Они особо не разговаривают, находясь каждый в своем мире, но не из-за ссоры или расстройств, а из чистой необходимости провести внутренний диалог с самими собой. Так же, как им никогда не надоедает шуточно ругаться или обсуждать что-то тривиальное, каждому человеку нужно время от времени быть наедине со своими мыслями, чтобы расставить все по метафорическим полкам или рассортировать по не менее выдуманным папкам в мозгу. Вследствие, они оба не замечают, как поездка длиной в 40 минут заканчивается, когда Чарли привозит их на парковку торгового комплекса в тайском стиле, с фонтанами, зеленью и открытыми галереями, находящимся через дорогу от аквапарка — Siam Park. Довольно занимательно, что на Тенерифе есть торговый центр, многие элементы декора которого были созданы в Таиланде и часть строений которого имеет религиозные и культурные тайские мотивы. Когда Чарли выяснил, что в относительной близости от них есть кусочек родного края, они, и так не имея никаких конкретных планов или составленного списка мест, необходимых для посещения, решили съездить на разведку и, в принципе, не разочаровались. Хоть все имеющиеся бренды знакомы им и ничего экстравагантного или экзотичного они не обнаружили, в Siam Mall весело. Бэйбу вообще весело весь этот отпуск, так как для него большее значение имеет Чарли, а с деньгами, которые у них есть, они могут комфортно расхаживать в любой точке мира. — Что хочешь поделать? — спрашивает Чарли, окончательно припарковывая машину, и снимая с себя ремень безопасности, поворачиваясь всем корпусом к мужчине. — Не знаю, просто походить, — обыденно отвечает Бэйб, следуя примеру и тоже снимая ремень безопасности. — Давай просто погуляем, — видимо, еще раз обдумывая, предлагает он, нажимая на ручку и выходя из автомобиля. — Может, зайдем в ювелирный? — приглашает также вышедший Чарли, вызывая некоторые вопросы у Бэйба, которыми он спешит поинтересоваться. — Новое кольцо будешь искать? — усмехаясь, Бэйб недоумевает, уже направляясь ко входу в торговый центр, когда Чарли укладывает свою руку ему на поясницу и шагает рядом. — Не кольцо, — он сохраняет небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Я знаю, что ты любишь цепочки и хочу тебя порадовать, — простым образом парень развеивает всякие сомнения о своих намерениях, вынуждая сердце Бэйба сжаться от нежности. — А как же мне тебя порадовать? — Чарли практически всегда отказывается от покупки чего-то. По его словам, у него есть все и даже больше. Только дело в том, что у Бэйба тоже предостаточно всего, чтобы быть по горло сытым и счастливым, но Чарли продолжает постоянно искать ему что-то. — Мне ничего не надо, — снова заводит шарманку парень, очарованно улыбаясь и не убирая ладонь с тела Бэйба ни на секунду, даже когда они, наконец, проходят сквозь двери, оказываясь в экзотически оформленном помещении. — Тогда я хочу одеть тебя по своему вкусу, — конечно, он ожидал такой ответ, поэтому ставит ультиматум, от которых Чарли обычно не отмахивается, потакая всем желаниям. — Хорошо, — без дальнейших обсуждений парень просто соглашается, зная, что отговорить мужа от чего-то — это заведомо гиблое дело.

***

Бэйб не думал, что Чарли, действительно, сразу же потащит его в бутик Swarovski искать самую красивую, качественную и подходящую Бэйбу серебряную цепочку. Чарли постоянно что-то спрашивает у консультанта на английском, держа в руках то одно украшение, ранее поданное ему, то другое, внимательно рассматривая, а после уточняя еще какие-то подробности. Однако в какой-то момент Бэйбу кажется, что консультант — загорелый мужчина с каштановыми кудрявыми волосами — любопытствует личными вопросами у Чарли, улавливая в их разговоре такие слова как «boyfriend» и «hotel», пока он сам медленно расхаживает по бутику. — Бэйб, мне кажется, эта идеально подходит, — тогда Чарли окликает мужчину и тот послушно подходит, чтобы вокруг его шеи застегнулась и правда красивая серебряная цепочка немного не в стиле Бэйба из-за своей утонченности, но это не доставляет ему дискомфорта. — Тебе нравится? — Чарли протягивает ему зеркало, любезно предложенное консультантом, что глядит то на Бэйба, то на Чарли. — Она тебе идет, — его милый муж жестом показывает «класс» и немного оттягивает его майку, чтобы увидеть, как украшение блестит чисто на коже.  Бэйбу становится малость неловко, но смущение быстро проходит, когда он переводит взгляд на работника и замечает его перекошенную физиономию. Бэйб в ту же секунду ставит себе цель смутить человека любой ценой, но не знает, что его догадливый муж уже на шаг впереди. Чарли снимает цепочку с шеи Бэйба и благополучно отдает консультанту, все еще ведущему с ним диалог и пытающимся выяснить, по-настоящему ли они вместе или Чарли просто богатый и тупой, сорящий деньгами ради мужчины старше него. Как раз, когда Бэйб думает как-нибудь облапать Чарли, потому что у него нет стыда и симпатии к окружающим, Чарли выдает что-то ужасное, что заставляет лицо работника искривиться еще больше, чем до этого и после этого повисает гробовая тишина между ними троими. Работник с профессионализмом упаковывает цепочку, отдавая фирменный пакет и содержимое так быстро, как может. — Что ты ему сказал? — выходя из ювелирного магазина, Бэйб спрашивает, не в силах поверить, что Чарли бы просто так стал оскорблять или хамить кому-то.  — Он предупредил меня о куче проститутов в округе, намекая на тебя, — Чарли отвечает довольно спокойно, но Бэйбу видно, что он возмущен.  — Что? — Бэйб уж точно не ожидал, что сойдет за альфонса, живущего на подаяния своего молодого любовничка, поэтому от неожиданности даже смеется. — Серьезно? — если бы ему не было так все равно на то, какие мысли о нем крутятся в головах окружающих, то он, наверняка, бы вернулся закатить скандал. — Я сказал, что мечты о моем муже это единственное, что ему светит в этой жалкой жизни, — парень произносит, все так же поддерживая Бэйба и поворачивая в сторону бутиков с одеждой, чтобы его муж мог одеть его по своему вкусу. — Что? — чуть громче, чем было приличным, восклицает Бэйб, вытаращивая глаза на Чарли, будто у того выросли рога. Не от злости, а от неверия. — О боже мой, Чарли, — Бэйб начинает смеяться еще больше, запрокидывая голову назад, вспоминая выражение лица работника.

***

Бэйб воспринимает задание одеть своего мужа так, чтобы, даже мельком глядя на него, у Бэйба появлялось непреодолимое желание раздеть его, очень серьезно, хотя это не длится очень долго. Бэйб прекрасно знает, что подходит Чарли, а размеры ему даже подгадывать не нужно, поэтому, набирая кучу одежды, он заставляет его мерять все и показывать ему каждый образ. В какой-то момент Чарли кажется, что пойти на уступку было плохим решением, потому что с каждым разом отодвигания шторки примерочной кабинки глаза Бэйба смотрят все жаднее и голоднее, а улыбка все больше и соблазнительнее. Чарли не считает одежду чем-то особенным, так как у него есть свой вполне обычный стиль, которого он придерживался годами — удобные толстовки, посредственные рубашки и свитера с самыми базовыми штанами и джинсами, но Бэйб хорошо разбирается в том, что подчеркивает лучшие качества, поэтому, должно быть, он и правда выглядит лучше в том, в чем Бэйб просит его дефилировать. — Чарли, это безумие, — в очередной раз тихо говорит Бэйб, рассматривая, как черная рубашка отлично сидит на широких плечах и узкой талии парня. — Ты знаешь, что ты очень красивый? — он поправляет воротник на шее Чарли, заглядывая тому прямо в душу. — Так все дело в вещах? — пытаясь разрядить напряжение, шутит Чарли. — Нет, без них ты выглядишь еще лучше, — раскрывая и так всем известную правду, Бэйб с сожалением понимает, что это последний наряд, который он для него подготовил. — Мы берем все, — тогда заявляет Бэйб, уже зная, что Чарли, определенно, возразит. — Тебе не кажется, что это слишком? — предсказуемо, ноет парень, не сильно внимая, в чем толк от стильных образов.  — Чарли, тебе никогда ничего не нужно и раз уж все, что ты любишь — это радовать меня, то позволь своему муженьку разодеть тебя так, как ему хочется, — будто выписывая «стоп» протесту Чарли, он выдает правдивую тираду, но на этом не останавливается. — Тем более, что я буду снимать каждый кусочек с особым удовольствием, — этого, конечно, хватает, чтобы заткнуть рот Чарли и быстренько собрать вещи, после чего он выскакивает и бежит на кассу с Бэйбом. 

***

Нельзя сказать, что они провели долгое время за своеобразным шоппингом, целью которого стало порадовать друг друга. Бэйб не совсем доволен реализацией поставленной цели, потому что этот упертый парень никогда ни в чем не нуждается, а если ему что-то необходимо, то этот тихушник сам отправляется на поиски надобного, никак не желая беспокоить королевское достоинство Бэйба. Даже в отпуске. У Бэйба складывается неприятное впечатление, что, возможно, он и не сможет осчастливить Чарли ни своим вечерним сюрпризом, что он не принес радости своей жалкой попыткой устроить ему поход в магазин со стилистом в виде себя. Чарли постоянно балует его: замечает, когда какой-то любимый Бэйбом продукт заканчивается и тем же вечером приносит новую упаковку; устраивает все так, что Бэйбу не приходится прикладывать малейшие усилия и тревожиться о чем-то; даже всякие всячины с полок супермаркетов, что он ему преподносит как забавные подарочки, наполнены смыслом. Сидя в машине, которой все так же управляет Чарли, жара ему уже не кажется такой благоговейной, солнце светит не так, а пакеты с вещами на задних сиденьях глупо вылазят в зеркале переднего вида, вынуждая Бэйба заерзать от стыда, испытываемого перед любимым человеком. А вдруг он испортил их первую годовщину в качестве супругов своим поведением? Ему не очень хочется смотреть в сторону Чарли, дабы не столкнуться с испепеляющим разочарованием, что парень, должно быть, чувствует, потому что у него есть право на это. Бэйб не прикасался к магнитоле, чтобы поставить какую-то музыку, и он уверен, что уже почти половина пути пройдена в тишине, что некомфортно давит, но он все не может отлипнуть от просмотра быстро сменяющихся видов, лишь бы не встречаться с огорчением, вызванным им самим.

***

— Бэйб, все хорошо? — в конце концов, спрашивает Чарли, замечая, что его муж не произнес ни слова с того момента, как они направились обратно в отель, что не было чем-то совсем странным, но нынешнее молчание ощущается тревожным. — Да, все хорошо, — Бэйб подает голос и сам мысленно корчится от того, как он звучит. Всю дорогу он старался подавить неприятное чувство, что расцветало болючим цветком в груди и теперь, когда парень интересуется его состоянием, он находит себя с глазами, готовыми взорваться от слез. Все же шло замечательно. Или только для него все было как в сказке? Могло ли быть такое, что ничего из происходящего по-настоящему не устраивает его мужа? Бэйб знает, что накручивает себя, потому что, спроси он Чарли напрямую, тот, с большей вероятностью, рассыпется в восхищении этим местом, Бэйбом и их времяпрепровождением, но вдруг он просто подавляет свои обиды? — Мы уже приехали, — чуть выжидая, медленно произносит Чарли, не до конца понимая обстановку. — Тебя укачало? — он делает предположение, чем только быстрее подбивает слезы Бэйба наружу, но тот сдерживается и неуклюже отцепляет ремень безопасности. Пока Бэйб находится спиной к Чарли, он прилагает все свои силы, чтобы избавить свое лицо от страдальческой гримасы и обретает относительно нейтральное выражение, после чего подходит к явно недоумевающему и встревоженному парню, втягивая его в объятие. Бэйб догадывается, что таким жестом больше запутывает Чарли, но он не может ничего поделать с желанием обнять его и попытаться на каком-то невербальном уровне передать свою заботу и благодарность за все, на что Чарли естественным образом прижимает его к себе и зарывается носом в его основание шеи. — Может, поспим до ужина? — Бэйб искренне благодарен парню, знающему все его повадки и самого его как пять пальцев собственной руки, за то, что он не настаивает прямо сейчас выяснить, в чем заключается проблема и поэтому предлагает оптимальный, по его мнению, вариант. — Я немного устал, — честно говоря, это не совсем далеко от правды, ведь он, действительно, не откажется вздремнуть перед праздничным ужином. — Да, конечно, — Чарли опять же слишком легко соглашается со всем, что хочет Бэйб и, размыкая объятие, открывает заднюю дверь машины, чтобы достать пакеты с ново приобретенной одеждой, а после кивая головой Бэйбу, ступает в сторону входа в вестибюль. Минуя ресепшен, они двигаются к лифтам и, дожидаясь прибытия, заходят внутрь кабины в абсолютной тишине, нарушаемой шуршанием пакетов, которые несет, опять же, один Чарли. Выходя из лифта и доходя до их номера, Бэйб ныряет рукой в карман, доставая ключ-карту и открывая дверь в помещение. Чарли заходит следом и аккуратно ставит пакеты на стол, плюхаясь на кровать и дважды хлопая по покрывалу, зазывает Бэйба в их ложе, ободряюще улыбаясь. — Прямо так? — бровь Бэйба взлетает, потому что Чарли слишком чистоплотен и аккуратен, чтобы в уличной одежде ложиться даже садиться на кровать. — Да ладно, кровать видала и похуже, — он коротко усмехается, прежде чем вытащить рубашку из-под пояса до удобства. — Ложись, ты какой-то бледный и это нехорошо, — он дотягивается рукой до бедра стоящего рядом мужчины и притягивает его так, что ему не остается больше ничего, кроме как забраться на покрывало и лечь в объятия супруга.  Тенерифе разнежил его, вынуждая даже прикорнуть в послеобеденное время, чего ему редко хотелось дома. А, может, он, взаправду, нуждается в передышке больше, чем думал. Возможно, это просто спокойное дыхание Чарли и запах океана в воздухе, убаюкивающие его. 

***

Бэйба медленно вытягивает из сна, что ему в данный момент совершенно не нравится, потому что ему так тепло, что это граничит с жаром, но от этого и приятно — он ощущает себя лежащим на самом мягком облаке, с которого он никогда добровольно бы не слез. Впрочем, мужчина также отдаленным сознанием чувствует прикосновения к своим волосам в поглаживающей манере. Касания легкие, но все еще ощутимые, медитативные и даже убаюкивающие, но, по иронии, пробудившие тело и разум. Бэйб не открывает глаза, но, как только память подтягивает нити событий и ему становится знакомой пространственная ориентация, он не может не улыбнуться, понимая, что его гладит по голове никто иной, как Чарли — человек, которого он безмерно любит и которому безоговорочно доверяет. Чарли — единственный, кто может видеть его в таком уязвимом состоянии. — Чарли, — Бэйб растягивает рот в улыбке, с любовью выговаривая имя своего мужа, что на долю секунды приостанавливает движения, слыша полное пробуждение мужчины, прежде чем немного поерзать, но продолжить дальше. — Я не хотел тебя будить, — парень чувствует укол вины за неспособность держать руки, что побеспокоили любимого, при себе, на эмоциональном уровне ощущая некий перепад настроения ранее. Когда Чарли проснулся, вдоволь насытившись сном, и обнаружил Бэйба, лицо которого исказилось в напряженной гримасе из-за нахмуренных бровей и надутых губ, он решил, что тот видит один из нередких плохих снов. Он не стал тут же трясти его или окликать, чтобы не испугать, а вместо этого на протяжении неизвестного времени пропускал темные волосы через свои пальцы, отдавшись размышлениям, словно это и правда было медитацией. — Мне нравится, — Бэйб все же открывает глаза в попытке найти милую мордашку и выясняет, что все это время лежал на предплечье Чарли, прижимаясь к боку парня, чья голова находится выше его собственной, съехавшей по подушке. Он смотрит на Чарли снизу из объятий: его взгляд поднимается к нему, как к бесконечному источнику света. — Ты еще и охраняешь мой сон, — усмехаясь заспанным голосом, Бэйб подчеркивает, что Чарли является одновременно множеством вещей. — Как ты себя чувствуешь? — Чарли решает проигнорировать смешливый тон, фокусируясь на более важном вопросе, так как с самого момента выхода из торгового центра, с Бэйбом что-то не то, хоть он сам и старательно притворяется показать обратное. — Все в порядке, — явно не желая вдаваться в подробности своего огорчения, отвечает мужчина, укладывая ладонь на живот Чарли и не совершая никаких дальнейших телодвижений. — Мы все равно поговорим об этом, даже если не сейчас, — Чарли озвучивает то, что Бэйб и так знает. После всего, что им пришлось пройти за время их отношений и пауз, они договорились больше никогда не допускать накопления недопониманий, выливающихся в потенциальные конфликты, ссоры и обиды. Бэйб не смыслит в том, как выразить свои опасения насчет того, что он нерадивый и невнимательный партнер для Чарли, потому что он не выдержит подтверждения. Может быть, в другой день, но точно не в их годовщину. — Если ты все еще хочешь, то нам нужно собираться на ужин, — теплая рука парня ложится на щеку Бэйба, медленно оглаживая ее, а после опускается на его плечо, легонько сжимая.  — Тогда нам нужно в душ, — задумчиво говорит Бэйб, переключая внимание на загадочный ужин в ресторане, что Чарли подготовил, скорее, не в качестве подарка, а приятного времяпрепровождения. — Пойдем вместе? — он снова оглядывает лицо мужа, выглядящего довольно воодушевленно.  — Давай ты первый, мне кое-что нужно сделать, — с мягкой улыбкой на губах, Чарли отправляет мужчину собираться, пытаясь подняться с кровати. — Кстати, насчет дресс-кода, — оказываясь стоящим перед кроватью с все еще лежащим Бэйбом, Чарли зевает и потягивается, прежде чем вспомнить о том, что он хотел сказать. — Ты всегда выглядишь замечательно, но я надену то, что ты сегодня выбрал для меня, — глаза парня игриво сужаются и реакция Бэйба, а точнее его бровей, что флиртующе играют и рассказывают ему все раньше слов, заставляет вовсе зажмуриться Чарли от смеха. — Так что, я жду проявления оригинальности, — они никогда не устанут подкалывать друг друга, чем парень бесстыдно пользуется.

***

Ресторан Aqua находится близко к их отелю, посему они выходят из номера полностью собранные и в более приподнятом духе, чем до этого, примерно за 15 минут до времени брони столика. Они держутся за руки, пока идут к главной дороге вдоль пляжа, а после двигаются вдоль берега океана в сторону другого отеля, где есть тротуар, небольшие и уютные кафе, и придорожные магазинчики, параллельно наблюдая красивые виды скал Лос Гигантес. Когда они поворачивают к Royal Sun Resort по узкой улочке с домиками, яркими цветами и террасами с кашпо, Бэйб снова рассматривает Чарли и не может поверить, что этот парень достался полностью ему одному. Чарли, действительно, одет в то, что Бэйб так старательно представлял на нем и не ошибся: белые свободные брюки никак не смазывают его силуэт, а наоборот, смотрятся гармонично с белой рубашкой, на которой синим нанесен тропический узор в стиле акварельной графики. Конечно, в идеале под этой рубашкой должно быть лишь ныне загорелое тело его мужа, но так как они цивилизованные люди, намеревающиеся отметить годовщину их свадьбы в ресторане, Чарли надел простую белую майку, которая совсем не просто обтягивает его и выделяет соски. Кажется, кольца на их безымянных пальцах сегодня блестят куда ярче, чем в обычные дни. Наконец, доходя до заведения, их встречает хостес, приветствуя и уточняя имя и наличие брони. Чарли справляется с формальностями и хостес доброжелательно проводит их через весь зал к террасе, что через некоторое время загорится огнями, указывая на интимно отдаленный столик с шикарным видом на океан, в котором отражается теплое, только начинающее заходить, солнце. У Бэйба перехватывает дух и, кажется, кружится голова настолько, что, когда он видит великолепную сервировку, тканевые салфетки в форме цветов и маленькие подсвечники, он не способен вымолвить из себя и слова, только успевая сверкать глазами от восхищения. Чарли внимает его реакции, любуясь смущением, расцветающим на его щеках и спускающимся красными пятнами по его шее, что обрамляет серебряная цепочка Swarovski.  Через пару минут, что они проводят в тишине, осматриваясь и оценивая обстановку, официант выносит хлеб и амюз-буш в виде миниатюрных тостин с крем-чизом и травами, задающими началу замечательного вечера настроение.  — Я заранее все заказал по нашему вкусу, — в конце концов, Чарли нарушает молчание, смотря прямо на Бэйба, искренне улыбающегося и ерзающего от волнения.  Чарли подошел к выбору меню основательно, с учетом любимых продуктов и вкуса каждого. Общая закуска будет представлять из себя ароматную и нежную европейскую классику — равиоли с канарским сыром, грибами и трюфельным маслом. Он посчитал это достаточно подходящим и уютным блюдом для романтического ужина. Основным блюдом для Бэйба будет канарское аутентичное блюдо с легкой, но не жгучей пикантностью — козленок с соусом Мохо Рохо и эмульсией кориандра, а для самого Чарли — говяжьи рёбра медленного приготовления с кремом из картофеля и сельдерея, текстурами яблока и насыщенным соусом, принимая в счет его непереносимость острого. На десерт остаются мусс из белого шоколада и юдзу, клубничный брауни и манговый сорбет, а что касается напитков, то, не рискуя прогадать с сочетанием вин, он заказал подбор вин к блюдам в виде четырех бокалов. — Чарли, мне очень нравится, — Бэйб ни на мгновение не сомневался, что этот парень устроит все на высшем уровне, параллельно скрывая планирование от него самого. — Мне кажется, ты ангел, — он жует тостину и пытается сдержать свое счастливое хихиканье, чтобы крошки не разлетелись по идеальному столику.  — Это я тут самый счастливый, — так же радостно возражает Чарли, превращая это в игривый, но максимально честный спор. — Бэйб для меня — все, — такие выражения о себе в третьем лице заставляют сердце Бэйба биться чаще и глупо краснеть от осознания того, что Чарли не врет и, действительно, имеет в виду то, что вылетает из его рта. Сначала приносят общую закуску, на которую они нещадно налетают из-за разгулявшегося аппетита и слопывают за бессмысленным обсуждением всего увиденного здесь, на Тенерифе. Затем, когда официант любезно отдает основные блюда, их разговор перетекает в обмен воспоминаниями о прожитом годе и, собственно, главной теме всего вечера — их свадьбе.  Чарли внимательно смотрит за каждым движением Бэйба, стараясь увековечить их в своей памяти и желая больше никогда не забывать, лишь бы не остаться без части своей души. Цепочка, красиво переливающаяся на золотом свету, приковывает внимание парня и его взор то и дело падает то на губы мужа, то на соблазнительную шею, желваки которой ходят даже от спокойной речи. Не помогает и то, что Бэйб, безусловно, послушал Чарли и решил проявить свою оригинальность, надев полупрозрачную кофту с V-образным вырезом, словно подставляя свои грудь и накачанный торс прямо юрким глазам парня, мечущимся повсюду. Пока атмосфера меняется, чувства сгущаются и потребность Чарли коснуться кожи Бэйба начинает ныть внутри него все сильнее, солнце уже зашло и терраса стала выглядеть еще волшебнее, не полностью освещенная подсветкой, а оставившая дело за свечами на каждом столике, в особенности за специальными маленькими светильниками для празднующей пары. За время беседы они оба выпивают по бокалу разных вин в соответствии со своими блюдами, но совсем не ощущают себя пьяными от алкоголя. Они не успевают опомниться, как десерт оказывается уже прямо перед ними и, не раздумывая, Бэйб отдает предпочтение клубничному брауни, чего Чарли заведомо ожидал из-за осведомленности о любви Бэйба к этой ягоде. Сам он покушается на шоколадный мусс и юдзу, будучи таким же сладкоежкой, как и его муж. Чарли решает, что настал идеальный момент для исполнения своей задумки. — Бэйб, у меня есть кое-что для тебя, — парень озвучивает намерение приступить ко второй части сюрприза, что он кропотливо продумывал. — Я написал два письма для сегодняшнего события: одно на следующий день после нашей свадьбы и одно вчера. Хотел бы ты послушать? — Чарли в самом деле выглядит вмиг взволнованным и теребящим кожу вокруг ногтя.  — Конечно, — Бэйб мысленно подтверждает, что Чарли и правда ангел, потому что кто готовится к годовщине свадьбы на следующий день после самой свадьбы? Только тот, кто реально ждет провести каждый день со своим возлюбленным и смотрит в будущее с радостью. — Бэйб, вчера мы сыграли свадьбу и, без сомнений, это был самый лучший день в моей жизни. С тех пор, как я все вспомнил, я морально убивал себя за то, через что заставил тебя пройти. Мне, действительно, жаль. Но я чертовски рад, что все-таки надел кольцо на твой палец. Это было моей мечтой с самого первого дня, когда я был мальчиком Бэйба. Теперь я муж Бэйба и это все как будто нереально, но в то же время я на седьмом небе от осознания, что мы вместе. С кольцом или без, ты самый важный человек в моей жизни и я не знаю, кем бы был, если бы не встретил тебя три года назад. Если бы мы никогда не встретились, то я никогда бы не узнал, насколько жизнь может быть интересной, наполненной любовью и страстью. Я парень, который не знает ничего о себе: ни фамилию, ни дату рождения, ни ближайших родственников, но я знаю, что я люблю тебя. Не на день, не на два, а на всю жизнь. Я много раз говорил, что готов умереть ради тебя и я почти это сделал, но я рад, что до сих пор дышу, чтобы продолжать любить тебя и делать тебя счастливым. Я хочу любить тебя до конца своих дней, хочу жить с тобой, просыпаться с тобой, ругаться с тобой, плакать с тобой. Я хочу смеяться с тобой, заниматься любовью с тобой. Если это будет возможно, завести семью с тобой и состариться с тобой. Я хочу видеть только тебя. Сейчас ты спишь после нашей первой ночи в качестве мужей и я не могу перестать смотреть на то, как твои волосы растрепались. Я не могу перестать плакать от счастья настолько, что мне кажется, что я взорвусь, — перед тем, как Чарли достал два сложенных конверта из заднего кармана брюк, Бэйб думал, что это будет чем-то, что развеселит его, но чем больше Чарли читал, произнося вслух каждую строчку, тем больше слезились глаза Бэйба и теперь, уже после части, где Чарли описывал себя, как человека без каких-либо при рождении данных характеристик, слезы стекают по его щекам, пока он шмыгает носом и прикрывает рот, лишь бы оттуда не вырвались звуки. Когда Чарли дочитывает первое письмо, он переводит такой же покрасневший взгляд на мужа и кивает, указывая на второе письмо. — Завтра год, как я твой муж. Это самый лучший год в моей жизни. Я не могу найти слов, чтобы выразить, какой полноценной моя жизнь стала с появлением тебя и, возможно, никогда не смогу тебе рассказать, как я люблю тебя, таким образом, чтобы ты понял до конца глубину моих чувств. Те, кто говорят, что любовь живет три года, никогда не встречали тебя, потому что 30 лет будет мало, чтобы до конца узнать тебя и полюбить каждую твою часть. Мы вместе 4 года и я все равно каждый раз подмечаю для себя что-то новое в тебе. Может быть, ты меняешься, а может быть, и я меняюсь, но самое главное, что мы делаем это вместе. Я люблю тебя каждый день, даже когда ты упираешься как баран и не хочешь меня слушать, потому что ни на что бы не променял это. Я люблю тебя, когда ты улыбаешься, держа трофей перед собой, потому что я неимоверно горжусь тобой. Я люблю тебя, когда ты просыпаешься от плохого сна заплаканный и в ужасном настроении, потому что я хочу всегда быть тем, кто утешит тебя. Я люблю тебя, когда ты стонешь и несешь всякий бред, смеша меня и сбивая ритм, а потом сам жалуешься на это, потому что ты прекрасный. Благодаря тебе я становлюсь лучше и буду продолжать быть тем, кто заслуживает тебя и твою любовь. Тебя, что успокаивает меня и уверяет, что сыворотка не прогорит и никто не умрет. Тебя, что дает интервью на гоночном треке и миллион раз говорит «я и мой муж», как будто новости не пестрили нашей свадьбой. Тебя, что нежно трогает меня и называет самыми ласковыми словами. Я люблю тебя всего и, если бы можно было каждый день становиться твоим супругом заново, я бы делал это снова и снова. Я бы поднимал тебя и кружил возле алтаря, а потом мы бы праздновали нашу свадьбу каждую ночь до утра. Спасибо тебе за все. — Чарли, я не могу, — Бэйб забывает о произвольном обете молчания, чтобы не смущать посетителей заведения, и практически неразборчиво говорит, плача и хватая мужа за руку. — Я люблю тебя, ты слышишь меня? — он трясет ладонь удивленного, но не менее расчувствовавшегося, парня, после чего прижимает свой лоб к костяшкам пальцев Чарли. — Ты делаешь меня самым счастливым на свете. Как ты это делаешь? — мужчина и смеется, и плачет, вынуждая пролиться и слезы Чарли, что держа подбородок любимого человека, пытается приподнять его голову, чтобы встретиться взглядом. — Я не понимаю, за что ты меня любишь, потому что я знаю, что не всегда самый хороший для тебя, но я искренне счастлив, что люблю тебя и любим тобой, — наконец, видя друг друга, Бэйб тут же зажмуривается и начинает судорожно говорить, пока Чарли стирает дорожки слез на его лице. — Чарли, я так люблю тебя, я никогда не любил никого больше, — Бэйб хныкает, теряя всякое чувство смущения или стыда, потому что ему становится далеко наплевать, наблюдает ли кто-то за этой сценой.  — Я знаю, я люблю тебя, — Чарли по-доброму улыбается и тоже шмыгает носом, беря салфетку в руки и принимаясь обтирать лицо возлюбленного, после чего выдирает салфетку и себе, на секунду прячась в ней. — Давай закончим и пойдем, — ласковым тоном он пытается успокоить плачущего Бэйба, нежно прикасаясь к его влажной щеке, и получает в ответ кивок, после чего они быстро расправляются с остатками десерта и Чарли зовет официанта, чтобы тот их рассчитал.

***

Прогулка до отеля была тихой, так как никто из них не отошел от эмоциональной взбучки, вызванной письмами Чарли, который знал, что Бэйб расчувствуется, но не думал, что настолько. Что, конечно же, не плохо и Чарли не злится или стыдится проявления эмоций Бэйба, но то, что тот бездумно выдал ему, пока плакал насторожило парня. «Я не понимаю, за что ты меня любишь», «Не всегда самый хороший для тебя»… Это ранило Чарли. Не обидело, а именно ранило, что Бэйб так думает о себе, когда Чарли постоянно выражает восхищение им и заглядывает ему в рот. Тем не менее, с некоторыми проблемами может справиться только сам человек, поэтому Чарли решает для себя, что будет помогать и поддерживать, но также предложит ему обсудить эту тему с психологом, которого Бэйб и так посещает. В свою очередь, Чарли никогда не исчезнет, из раза в раз повторяя, что Бэйб единственный и самый любимый. Бэйб же идет и просматривает что-то в телефоне, на чем Чарли не фокусируется, давая пространство будто обессилевшему мужчине. Таким образом, каждый погруженный в свои чувства, они и доходят до ресепшен, на котором Бэйб почему-то задерживается, спрашивая «Окей?» несколько раз у милой девушки. Та ему отвечает, что все готово и передает ключ-карту. — Чарли, мой подарок не сравнится с тем, что ты устроил, но, — Бэйб пытается правильно преподнести новость о номере с джакузи, что он просил наполнить к их приходу, и поэтому уточнял готовность. — В общем, ты сам увидишь, — решая, что не стоит кидать все карты на стол, он заводит мужа в лифт и нажимает на два этажа выше их номера. Когда они заходят в номер, Чарли столбенеет, замечая украшения в виде красных шаров в форме сердца по обе стороны кровати, на которой лепестки алых роз исполняют такую же форму, а в середине сложены белоснежные полотенца, изображая двух лебедей. Каждый уголок комнаты освещается чайными свечами, а не светом прикроватных ламп, торшеров или светодиодов. Лепестки цветка любви, выражающего страстную любовь и глубокие чувства, выложены дорожкой к террасе, выходящей к океану, на которой невозможно не заметить громадный джакузи, так же обставленный вокруг свечами и шарами. На славную минуту Чарли замолкает, рассматривая красоту, устроенную хоть и не Бэйбом, но, определенно, с его подачи. Нижнюю часть его живота простреливает желанием от понимания вполне прозрачного намека и завязывающийся узел разливает жар по всему телу так, что ему кажется, будто его кровь начинает бурлить подобно гидромассажной ванне. Он поворачивается к Бэйбу, все это время стоящему рядом и, наверняка, ожидающему какой-либо реакции на сюрприз, идею которого его посредственная фантазия подкинула в голову, и резко впивается в него поцелуем, жадно напирая на верхнюю губу мужчины, прямо-таки воспринимая ее последним десертом, судя по требовательности и старанию, которые Чарли вкладывает, активно двигаясь навстречу ко рту Бэйба, что от неожиданности не сразу смог ответить, но теперь в такой же манере засасывает нижнюю губу парня. Ладони Чарли крепко удерживают лицо Бэйба, поворачивая его голову во все стороны, наращивая темп поцелуя. Их носы забавно трутся друг о друга при каждом движении, но это никак не осаждает вмиг вспыхнувший огонь, ведь Чарли уже проникает в рот мужчины своим языком, танцуя вокруг чужого, играет и давит, вынуждая Бэйба гортанно замычать, тем самым передавая теплое, глухое дрожание через мягкие ткани. Руки Бэйба обвивают талию парня, неистово терзающего его уже саднящие губы, притягивая его вплотную к себе и вжимая его бедра в свои. От нетерпения мужчина начинает тереться о таз Чарли, словно моля обратить внимание на что-то, кроме его рта, и коснуться его нуждающегося тела во всех нужных местах. — Я люблю тебя, — наконец, Чарли с характерным звуком разрывает поцелуй, надрывно дыша и оставляя между ними тонкую нить слюны, которую они мгновение назад делили между собой. Когда он говорит, то все еще держит лицо мужчины в своих ладонях, заглядывая прямо в глаза и глупо улыбаясь, наблюдая за томным взором, скользящим по собственной физиономии. — Я хочу тебя, — он поворачивает голову Бэйба в сторону, открывая себе путь к его уху и шее, прежде чем провести влажным языком от яремной вены до самой мочки уха, в конце скользя мускулом веселья в саму ушную раковину и кусая завиток. Бэйб послушно стоит на месте, лишь дергаясь от возбуждения, что пробивает его от мокрого прикосновения по чувствительному участку. — Чарли, я так хочу тебя, — Бэйб восторженно вздыхает, передвигая руки на его зад и сжимая, чем заставляет парня ощутить степень своего отчаяния.  Он начинает медленно двигаться вперед, а Чарли в такт отступать назад, пока не прижимается к краю кровати, после чего Бэйб надавливает на плечи парня, усаживая, и голодно смотрит на него сверху вниз, когда тот безмолвно подчиняется. Чарли выглядит великолепно, особенно в наряде, что он выбрал, догадываясь о том, как это повлияет на Бэйба; особенно в мягком мерцании свечей, подчеркивающем его сверкающие глаза, наполненные любовью и жаждой; особенно, когда он тянет руки к его бокам и мужчина ловит своим взглядом блеск обручального кольца на безымянном пальце. — Джакузи не остынет, так что, — не успевая договорить даже первую половину своего предложения, Бэйб обескураженно следит за тем, как Чарли быстро сползает на колени перед ним, расстегивает пояс его шорт и стягивает их вместе с бельем на пол, прижимаясь к его ляжкам. — Папа такой нетерпеливый, — остается лишь сказать Бэйбу, прежде чем он отрывает парня от своих бедер и гладит его по голове, такого несдержанного и похотливого.  Чарли, решая не медлить, сначала проводит рукой по, ничем не прикрытому, но стремящемуся оставить следы на просвечивающей кофте, напряженному члену Бэйба и получает вздох облегчения в ответ на прикосновение, а после приближается своим ртом к плоти мужчины и, опаляя дыханием, принимается сосать только головку, не продвигаясь дальше. Звук громче обычного в виде стона наслаждения, раздающегося не только в комнате, но и прямо у него в голове, дарит ему моментальную радость и он, причмокивая и обводя языком головку, поддерживающе стонет, делая процесс для Бэйба более невыносимым, судя по тому, как он сжимает плечи парня. Чарли, вроде как, и смиловывается над мужчиной, чей член подергивается у него на языке от каждого движения, тестирующего его выдержку, когда заглатывает дальше и начинает насаживаться, стремясь добраться до самого конца, а, вроде как, и издевается над мужем, заводя руку ему за спину и прикасаясь к ложбинке, прежде чем скользнуть двумя пальцами к колечку мышц и начать массажировать и проминать. Бэйб содрогается и чуть наклоняется от стимуляции сразу с двух сторон, но не отстраняется, а лишь прикусывает губу, отдаваясь ощущениям. — Рот папы такой горячий, — от разрастающегося удовольствия Бэйб протяжно мычит и принимается нахваливать Чарли, что усердно ласкает его спереди и пытается протолкнуть фалангу пальца сзади. — Мама не продержится долго, — он предупреждает, но это мало что значит для парня, которого не остановить, если он приступает к делу. Уголки рта Чарли все в слюнях и грязные и хлюпающие звуки того, как он, давящийся, ублажает своего мужа, заводят его еще сильнее, напоминая о собственном изнемогающем возбуждении, но он продолжает толкаться пальцем, скользить языком и насаживаться как сумасшедший, пока не слышит непрерывающееся хныканье, исходящее от Бэйба. Впрочем, хоть и слыша, как яростная ласка отражается на нем, Чарли не останавливается, но чувствует, как таз Бэйба начинает прерывисто ходить, не зная, в какую сторону напирать, так как парень преуспевает везде. Чарли не нужно быть провидцем, чтобы определить, что его муж, которого он давно выучил, слишком близко к оргазму, поэтому он резко поднимается, лишая мужчину такой роскоши, и тянет его на кровать. Когда ошеломленный Бэйб оказывается на пуховом одеяле все еще в кофте, снеся красивую композицию из полотенечных лебедей, Чарли тоже забирается и переворачивает его лицом к себе, быстро снимая последний кусок одежды, после чего снова ныряет между его ног, но теперь торопливо припадая к его входу. — Чарли, я не смогу, — Бэйб взмаливается, сжимая голову парня своими бедрами, словно держа в железных тисках. Его ладонь хватает Чарли за его темную шевелюру, пока тот неистово истязает его сфинктер, полностью намачивая и проникая кончиком языка внутрь. — Вставляй, — он легонько бьет пяткой по его пояснице, а его брови съезжаются в сосредоточенном выражении, означающем, что он держится изо всех сил, чтобы не сломаться и кончить. — Почему ты в одежде? — Бэйб в который раз открывает глаза, не в состоянии держать их постоянно сфокусированными от блаженства, и задается вполне логичным вопросом, залазя стопой под пояс штанов парня и после сразу же разжимая голову Чарли, что останавливается. Он повинуется, отодвигаясь, чтобы выпрямиться, и снимает с себя сначала рубашку с майкой, а затем торопливо спускает и брюки, и белье прямо возле кровати. — Папа, — истомленно протягивает мужчина, когда к возвратившемуся обжигающему языку прибавляются тонкие пальцы и его вход растягивается под давлением, принимая внутрь горячего нутра все, что Чарли так усердно старается дать. — Мама, — впервые за долгое время Чарли подает голос, не совсем отрываясь от дела, а говоря все еще там, внизу, прямиком возле разрабатываемого им самим колечка мышц Бэйба. — Ты чувствуешь? — парень спрашивает, словно завороженный, иначе как объяснить, что Бэйбу сложно не ощутить три пальца, уверенно двигающихся внутри него и загоняющих его чувствительное место в угол. — В тебе так горячо, — Чарли специально давит прямо в точку, рискуя заставить Бэйба финишировать раньше задуманного, но теперь, когда он смотрит уже на его лицо, то не способен отвести взгляд. То, что именно Чарли является причиной открытого рта Бэйба, как будто он рыба, поднятая с глубины и судорожно хватающая воздух; что именно Чарли вынуждает Бэйба, мучающегося от удовольствия, закрыть глаза и ерзать навстречу своим касаниям; что именно Чарли будет ласкать этого мужчину столько, сколько тот пожелает — будоражит его настолько, что ему приходится сжать свободной рукой свой покинутый член, чтобы не перейти черту от всего лишь прелюдии. Но суть в том, что, если разбирать по секунде, то любая часть секса с Бэйбом — это просто безумие, в которое Чарли постоянно и добровольно опускается, забывая о датах, обстоятельствах и всем окружающем мире, пока Бэйб стонет в любой позе, без сожалений подстрекая его двигаться как дикого. Чарли нравится, что, когда они буйно отдаются друг другу, в воздухе витают их естественные запахи на самом пике и он может зарыться в шею мужчины, вдыхая прекрасный и любимый им аромат. Бэйб сам по себе восхитительный и каждый раз, когда Чарли держит его накачанную грудь в своих ладонях, дразнит его подтянутый живот поцелуями, чувствует его лодыжки на своих плечах или ласкает его член с задом, неважно руками или ртом, ему кажется, что он благословлен. Прямо как сейчас, пока Бэйб разочарованно вздыхает из-за того, что Чарли отстраняется, чтобы заглянуть в прикроватную тумбу и успешно обнаружить маленький флакон лубриканта.  — Чарли, войди в меня быстрее, я так скучаю по тебе внутри, — Бэйб знает, что его жалобные речи задевают что-то в Чарли, из-за чего тот становится нетерпеливее и грубее, но это именно то, чего он добивается. Иногда Бэйбу кажется, что он зависим от Чарли во всех смыслах, хотя он является вполне самостоятельным человеком. Чарли балует его по самое некуда, и будучи эмоционально вовлеченным, и даруя ему безлимитный доступ к своему привлекательному телу, от чего Бэйб, как с цепи сорванный, устраивает секс-марафоны, которые и парню приходятся по вкусу. Он был абсолютно прав, когда в первые встречи заявил, что они полностью сексуально совместимы. — Папа, хочу тебя внутри, — Бэйб не врет или изображает нуждающегося, потому что, действительно, чувствует себя так, но если бы его мужем был не Чарли, что ужасно представлять, то вряд ли бы он когда-нибудь так ярко реагировал и выражал все свои потребности, несмотря на эгоистичность, что он способен проявлять. К превеликому счастью обоих, именно Чарли супруг Бэйба и он щедро поливает их смазкой, еще раз массируя кончиками пальцев ложбинку Бэйба, параллельно гладя собственную плоть, чтобы немного облегчить ситуацию. — Хватит, просто оттрахай меня, — Бэйбу невыносимо от ожидания и он сам стремительно теряет стойкость, так близко подводимый к оргазму уже несколько раз и все равно не получивший желаемого.  — Ложись на бок, — говорит Чарли и его голос звучит ниже и более хриплым, а он сам уже укладывается сзади мужчины, как раз поворачивающегося по указу. Чарли искренне любит эту позу, потому что может обнимать и трогать Бэйба самым лучшим образом. Может целовать его шею, вдыхая запах Бэйба, и уши, а потом повернуть его голову к себе и затянуть его в непрерывающееся исследование ртов друг друга, пока его нижняя часть наращивает темп. По этой причине, Чарли приподнимает бедро Бэйба одной рукой, а другой толкает свой напряженный член внутрь мужчины и они оба замирают, прежде чем звучно застонать от ощущения, как он продвигается глубже по стенкам. — Так глубоко, — Бэйб хныча, заводит руку за спину и изо всех сил сжимает бок парня, тем самым притягивая его максимально близко. — Ах, Чарли, так глубоко, — не в состоянии думать ни о чем другом, Бэйб медленно подается назад, намекая мужу, что пора двигаться.  Чарли неспешно выходит почти на всю длину и резко загоняет обратно внутрь, обхватывая живот мужчины спереди, а после скользит одной ладонью к его груди, зажимая сосок, на что Бэйб дергается и смеется. Несколько раз он толкается особенно глубоко, выбивая из Бэйба протяжные стоны из-за давления на простату и сам скуля из-за безумного ощущения, когда мужчина сжимается вокруг него.  — Мама, не сжимайся, расслабься, — Чарли шепчет Бэйбу на ухо, гладя его по животу и переставая наседать на взрывающуюся фейверками точку, вместо этого двигаясь короткими толчками, от которых они начинают раскачиваться в стороны. — Поцелуй меня, — он окликает мужа, чтобы тот повернул лицо и они смогли сплестись полностью. Когда их губы находят друг друга, Чарли возобновляет глубокие, но все еще быстрые толчки, и они оба ликуют от удовольствия прямо в рты друг друга. На секунду они немного отстраняются и, кажется, Бэйб фокусируется на том, чтобы его невозможно было заткнуть — из него то и дело вырываются громкие охи и вздохи. Чарли и не собирается утихомиривать его, лишь подначивая тем, что он сжатым кулаком заключает его плоть в своеобразную клетку, от чего Бэйб уже и не смыслит, куда пихаться, чтобы получить разрядку. Член Бэйба мокрый от предэкулята и Чарли нравится двигать пальцами, создавая чавкающий звук спереди, пока он беззастенчиво и безжалостно проникает в Бэйба снова и снова, в прямом смысле входя в кураж. — Чарли, быстрее, — Бэйб страдальчески восклицает, переплетая свои ноги с ногами Чарли и все еще уперто толкаясь навстречу фрикциям. Чарли чувствует, как напрягается тело Бэйба, гонящегося не за трофеем на трассе, а за удовольствием, и это ощущение, когда они вместе стремятся утонуть в волне полного освобождения и наслаждения — лучшее, что регулярно случается с ним.  — Давай, кончи в меня, — Бэйб в свою очередь также поддразнивает мужа, намеренно говоря грязно и развязно, что он, в принципе, всегда делает. — Заполни меня своей спермой, — и это желание такое же честное, как и все, что Бэйб произносит в любое время дня и ночи, глядя в невинные глаза Чарли, что мигом могут наполниться похотью именно так, как нравится Бэйбу. — Чтобы из меня все текло и я не мог ходить, — единственное, что Чарли мог произносить и так было лишь трелью «Бэйб, Бэйб, Бэйб», будто он не может поверить в то, что трахает его так, что становится умалишенным, но после этих слов парень начинает очень жалобно стонать прямо на ухо мужчине. Бэйб даже немного испытывает сострадание по отношению к Чарли, который прилежно и так хорошо, что у Бэйба поджимаются пальцы ног, исполняет супружеский долг. Это чудо, что они оба продержались это время, относительно их давно вспыхнувшего желания, думается Бэйбу, когда Чарли толкается особенно напористо и с силой прижимает его к своей груди, сгибая и тяжело стоня, прежде чем замереть в таком положении. Бэйб чувствует, как внутрь него выплескивается горячая струя спермы, о которой он буквально умолял минуту назад, и он не может сдержаться, пачкая кулак замершего парня белой и липкой жидкостью, глухо вздыхая и зажмуриваясь. Чарли зарывается в шею мужа, ничего не произнося, но надрывно дыша в похожей на Бэйба манере, который все еще лежит, осознавая оргазм, заставший его врасплох. — Набирайся сил, потому что мама высосет из папы душу, — вяло угрожает Бэйб, закрывая глаза и представляя, как после нескольких раундов они, наконец, доберутся до джакузи, прерываясь в воображении из-за смеха, раздающегося в теплом местечке на его шее.