Не называй это любовью.

В штабе воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Яркий свет ламп казался теперь неуместным и слишком резким. Эл продолжал стоять, не отрывая взгляда от экрана, на котором плясали помехи. Его плечи опустились, а привычная сутулость стала еще более выраженной. — Не может быть, что он и вправду так просто разрушил всё... — негромко произнес Эл. В его голосе не было аналитического холода, только недоумение человека, который только что потерял кого-то близкого. Ниа сидел неподвижно среди рассыпанных кубиков. Его пальцы перебирали край белой рубашки. Соперничество, которое длилось годами, в одну секунду превратилось в пустоту. — Может быть... — голос Ниа едва заметно дрогнул. — Он хотел доказать себе, что всё-таки на шаг впереди меня. И он доказал это, хоть и ценой своей жизни. Он разрушил эту Тетрадь вместе с собой, чтобы она не досталась никому. Ни Кире, ни нам. Эл медленно сел обратно в кресло, подтянув колени к груди. Мэлло был частью его наследия, его семьи из Вамми. Вспыльчивый, сложный, вечно стремящийся к первенству, но он был живым. — Весь его план был разрушить и себя, и Тетрадь? — спросил Эл, словно пытаясь найти в этом логику, которую он упустил. — Зная Мэлло, может, это и вправду так, — ответил Ниа. Он посмотрел на свои пустые ладони. — Для него поражение было равносильно смерти. Но уничтожив источник силы Киры, он одержал свою финальную победу. Даже если его больше нет. Эл прикусил большой палец, глядя на застывшую картинку горящих руин на соседнем мониторе. — Значит, Мэтту он сказал не все детали, — заключил Эл. — Он выгнал его не только из-за жучков. Он хотел спасти его. Он знал, что этот путь ведет в один конец, и не хотел брать Мэтта с собой в это пламя. Да и Мэтт не позволил бы такому плану случиться. Ниа поднял голову и посмотрел на Эла. — Интересно, где сейчас Мэтт. Группа Соитиро Ягами всё еще не выходила на связь после того, как здание превратилось в пылающий факел. Лайт Ягами, до этого момента сидевший в тени на диване с маской глубокого беспокойства за сестру и отца, подал голос. Его взгляд был прикован к экрану, где бушевало пламя, но в глубине его глаз не было ни капли сочувствия, только холодный расчет Киры. — Может, он инсценировал свою смерть? — негромко, но отчетливо произнес Лайт. Эл и Ниа повернулись к нему одновременно, словно по команде. Эл, сидевший на корточках в своем кресле, сильнее прикусил большой палец, не сводя глаз с Лайта. — Разве возможно выжить при таком взрыве? — спросил Эл, и в его голосе прозвучало сомнение, смешанное с надеждой, которую он пытался подавить. — Мы видели эпицентр. Здание сложилось, как карточный домик. Ниа, чье лицо оставалось бледной маской, медленно перевел взгляд обратно на монитор. Он вспомнил все те годы, что они провели в Вамми, бесконечную гонку и нечеловеческое упрямство своего соперника. — Мэлло может всё, — отрезал Ниа. — Его воля к победе всегда граничила с безумием. Если он понимал, что взрыв - это единственный способ исчезнуть из нашего поля зрения и при этом заставить нас поверить в его гибель, он мог подготовить путь к отступлению. Эл замолчал, анализируя каждое движение Мэлло перед взрывом. Лайт внимательно слушал их, слегка прищурившись. Внутри него бушевал ураган: если Мэлло выжил и у него Тетрадь, это рушит все планы Киры. — Если он жив, — добавил Лайт, стараясь придать голосу тревогу, — то он сейчас где-то в городе, раненый и загнанный. И Мэтт единственный, кто может его спрятать. Эл медленно кивнул, соглашаясь с этой мыслью. — Нам нужно найти Мэтта. Сейчас он — наша единственная нить, связывающая нас с реальностью, в которой Мэлло мог выжить. *** Комната дешевого отеля была пропитана запахом дешевого освежителя и застоявшегося табачного дыма. Мэтт сидел на краю кровати, уставившись в одну точку, а пепел с его сигареты уже готов был упасть на ковер. Он пытался составить план, пытался злиться на Мэлло, но внутри была только гулкая, черная пустота. Вдруг звук телевизора, работавшего в фоновом режиме, стал громче, экстренный выпуск новостей перебил привычную рекламу. — ... произошел мощный взрыв! — выкрикивала репортер на фоне полыхающего зарева. — Здание обрушилось практически мгновенно. На месте работают десятки пожарных расчетов. Причины детонации пока не установлены... Мэтт медленно перевел взгляд на экран. Его зрачки сузились, а сигарета выпала из пальцев. Он узнал этот фасад. Он узнал это расположение окон. — О господи... — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё похолодело. Это была вторая база. Та самая, о которой Мэлло говорил с такой гордостью. Мэтт вскочил с дивана, лихорадочно хватая со стола телефон. Пальцы не слушались, он открыл список контактов и тут же с размаху ударил ладонью по стене. Черт! У него не было номера Мэлло. Ситуация становилась не просто ужасающей, она становилась фатальной. «Либо это Эл решился на штурм и переборщил... либо Мэлло со своими планами сошел с ума окончательно», — мысли бились в голове Мэтта, как пойманные птицы. Но была и третья, самая страшная и в то же время единственная похожая на правду версия: Мэлло сам нажал на кнопку, убив себя. Мэтт подошел к окну, за которым в ночном небе Токио виднелся далекий столб дыма, подсвеченный оранжевым. — Идиот ты, Мэл... — прошептал он, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Неужели ты решил, что это единственный способ победить? Просто стереть себя с доски? Он не верил в смерть Мэлло. Не хотел верить. Мэлло был слишком яростным, слишком живым, чтобы просто превратиться в пепел. Мэтт метался по тесному номеру, как раненый зверь в клетке. Тишина отеля давила на уши сильнее, чем грохот взрыва, который он только что видел на экране. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Он резко развернулся и с размаху ударил кулаком в стену. Глухой звук удара и резкая боль в костяшках принесли мимолетное отрезвление, но гнев и отчаяние тут же захлестнули его новой волной. — Черт! — выкрикнул он, нанося еще один удар в ту же точку. По пористым обоям поползла трещина, а по руке Мэтта потекла тонкая струйка крови, смешиваясь с грязью и гарью, оставшимися после бункера. Он оперся лбом об холодную поверхность стены, тяжело и рвано дыша. Боль в руке хоть как-то перекрывала тот невыносимый хаос, что творился в голове. Мэтт медленно отвернулся, прижался спиной к стене и, теряя силы, плавно скатился вниз, пока не оказался на полу, обхватив колени руками. Перед глазами всё еще стояло лицо Мэлло, искаженное яростью, когда тот бил его, и та странная, почти болезненная решимость в его глазах. — Сукин сын ты, Мэлло... — прошептал Мэтт в пустоту комнаты, и его голос сорвался. — Убью тебя собственными руками... клянусь, я сам тебя придушу, если узнаю, что ты жив и всё это был лишь твой чертов спектакль. Он зажмурился, пытаясь отогнать мысль о том, что Мэлло мог сознательно использовать его как прикрытие, выставить за дверь, чтобы «очистить» пространство для своего финального самосожжения. Мэтт чувствовал себя не просто брошенным, он чувствовал себя обманутым. — Ты не мог так просто сдохнуть, — Мэтт поднял голову, глядя на мигающий экран телевизора, где всё еще крутили кадры пожара. — Ты слишком самовлюбленный, чтобы позволить Ниа выиграть таким образом. Ты где-то там... смеешься над всеми нами. Он полез в карман, достал зажигалку и щелкнул ею. Огонек дрожал в его пальцах. Мэтт знал: если Мэлло жив, он найдет способ подать знак. Но если нет... Мэтт рывком поднялся с пола, вытирая лицо рукавом. Хватит истерик. Если Мэлло мертв, Мэтту нужно закончить то, что они начали. А если жив, то он найдет этого блондина даже в аду. Телефон на прикроватной тумбочке зашелся в истеричном звоне. Мэтт дернулся, глядя на экран: снова неизвестный номер. В голове вспыхнула вспышка злости на самого себя. Он, лучший хакер своего поколения, до сих пор не выкинул эту «дрянь», по которой его вычисляют с пугающей скоростью. Но крошечная, безумная надежда на то, что это может быть Мэлло, заставила его схватить трубку. — Да? — выдохнул он, едва поднеся телефон к уху. — Мэтт... Мэлло у тебя? — раздался в трубке спокойный, но непривычно тихий и какой-то надломленный голос. Это был Эл. И это стало последней каплей. Мэтта сорвало с петель. Все сдерживаемые эмоции последних часов вырвались наружу неконтролируемым потоком ярости. — Ты это у меня спрашиваешь?! — закричал он, вскакивая на ноги и начиная мерить комнату шагами. — А разве не ты слышал всю нашу ссору? Разве не ты подстроил прослушку в мою приставку?! Разве не ты заставил Мэлло взорвать это здание?! Или ты сам его взорвал, чтобы подчистить хвосты? Отвечай! На другом конце провода повисла тяжелая пауза. Мэтт ждал ледяного анализа или новой порции логики, но голос Эла прозвучал иначе. В нем не было металла, только странная, почти человеческая усталость. — Мэтт, насчет приставки... извини, — тихо произнес Эл. — Я правда не думал, что это так фатально повлияет на ваши отношения. Я недооценил то, насколько сильно он тебе доверяет. — О-о, да ты что? — Мэтт горько усмехнулся, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Оказывается, великий Эл может ошибаться в чувствах? — Я знал, что вы будете работать вместе, чтобы идти против нас, — продолжал Эл, и Мэтт почувствовал, что тот говорит это не как детектив, а как старший брат, который совершил непоправимую ошибку. — Это были необходимые меры безопасности, но... я не хотел такого финала. Было бы намного лучше, если бы мы все работали вместе, Мэтт. Как в старые времена. — Работали вместе? — Мэтт сорвался на хрип. — Разве не ты вызвал именно Ниа помочь тебе, зная, как это ударит по Мэлло? Нельзя было сразу позвать нас всех? Ты вроде умный детектив, Эл, а вроде и такой тупой! Просто скажи мне... Мэлло сам взорвал здание? И каковы шансы, что он жив? Эл выдохнул в трубку, и Мэтт почти увидел, как тот сидит, обхватив колени, глядя на пустой монитор с нескрываемым состраданием. — Мэлло сам нажал на детонатор. Либо он хотел уйти красиво, не сдаваясь... либо он инсценировал свою смерть. И ты должен нам помочь узнать, жив ли он, а если жив, то где скрывается. Мы не хотим его смерти, Мэтт. — Нет уж, я откажусь! — отрезал Мэтт, вытирая злую слезу со щеки. — Я не буду работать на вас, вам это ясно? Я найду его сам... если он жив. Мне не нужны ваши подачки и ваше фальшивое сочувствие. Мэтт замолчал на секунду, пытаясь выровнять дыхание. Вся его поза выражала надлом. — Это твоя вина, Эл... — прошептал он хриплым, отчаянным голосом, в котором сквозила такая боль, что Эл на другом конце провода невольно закрыл глаза. Мэтт сбросил вызов и со всей силы швырнул телефон в стену. Аппарат разлетелся на куски, как и его прошлая жизнь. *** Эл продолжал сидеть в той же позе, в которой его застал обрыв звонка. Телефонная трубка штаба тихо попискивала короткими гудками, но он не спешил её убирать. Взгляд детектива был устремлен куда-то сквозь мониторы, сквозь цифры и графики, прямо в ту пустоту, которую оставил после себя взрыв. Ниа, сидевший на полу рядом со своей очередной конструкцией из карт, медленно поднял голову. Он долго наблюдал за тем, как Эл застыл, словно изваяние. — Впервые вижу тебя таким подавленным, — голос Ниа прозвучал не как упрек, а скорее как констатация факта, лишенная привычного холода. — Скажи правду, Эл... Ты хочешь найти Мэлло не потому, что тебе нужна Тетрадь, а потому, что тебе важно знать, что он жив? Эл медленно, словно каждое движение давалось ему с огромным трудом, повернул голову к Ниа. В его глазах, обычно глубоких и непроницаемых, сейчас отражалась неприкрытая печаль. Он долго молчал, перебирая в уме образы прошлого: маленького, вечно злого и амбициозного Мэлло, который так отчаянно хотел его одобрения. — Тетрадь - это лишь объект, Ниа, — тихо произнес Эл, и его голос слегка дрогнул. — Объект, который приносит только смерть. Но Мэлло... он был одним из нас. Одним из тех немногих, кто понимал, каково это - нести груз ответственности за весь мир, будучи еще ребенком. Эл отпустил колено и опустил босые ноги на пол. — Я совершил ошибку, — признал он, и это признание далось ему тяжелее, чем любое поражение в шахматах. — Я использовал методы, которые допустимы в поимке преступников, но недопустимы в общении с семьей. Я думал, что контролирую ситуацию, но в итоге я просто подтолкнул его к этому обрыву. Он снова посмотрел на Ниа, и в этом взгляде было непривычное смирение. — Да. Мне всё равно на Тетрадь, если она куплена ценой его жизни. Я хочу найти его, чтобы... просто увидеть, что он дышит. Чтобы извиниться перед ним за то, что заставил его чувствовать себя лишь вторым номером в этой бесконечной очереди за моим именем. Ниа на мгновение замер, переваривая услышанное. Он привык видеть в Эле символ разума, но сейчас перед ним был человек, охваченный состраданием и виной. — Ты дорожишь им больше, чем признавал до этого, — заключил Ниа, опуская взгляд. — Мы оба дорожим. Даже если он нас ненавидит. Эл кивнул и снова прикусил палец, но теперь в его жесте была не задумчивость, а попытка сдержать эмоции. — Мэтт прав, — прошептал Эл. — Это моя вина. И если Мэлло жив, я сделаю всё, чтобы спасти его. Не как детектив, а как тот, кто заменил ему отца.