Не называй это любовью.

Мэтт сидел перед терминалом, но его пальцы, обычно летавшие по клавишам со скоростью профессионального игрока, теперь казались чужими и непослушными. Экран слепил глаза, а строки кода расплывались в серые полосы. Раздался металлический звон, Мэтт в очередной раз задел локтем диагностический сканер, и тот с грохотом полетел на пол. — Простите, — глухо бросил он, не оборачиваясь. Он нагнулся, чтобы поднять прибор, но пальцы соскользнули, и сканер снова ударился о ножку стола. Мэтт замер в неудобной позе, глядя на свои руки. Они заметно дрожали. Каждое резкое движение отдавалось в ребрах, но настоящая боль была в горле, которое сдавило спазмом. Мэтт снова попытался ввести пароль для доступа к ядру безопасности, но совершил ошибку. Система выдала красный предупреждающий сигнал. — Мэтт, — негромко позвал Эл. Он сидел в своем кресле чуть сбоку, держа в руках чашку с немыслимым количеством сахара. — Ты ввел неверный символ трижды. Мэтт выдохнул сквозь стиснутые зубы и с силой зажмурился. — Я просто... еще не отошел от аварии. Голова кружится. Он снова потянулся к клавиатуре, но его рука задела чашку с недопитым кофе, которую поставил рядом Ниа. Чашка пошатнулась, и жидкость выплеснулась прямо на рабочую панель. Мэтт вскочил, судорожно пытаясь вытереть стол рукавом, но лишь еще больше всё размазал. — Да твою ж… — он задыхался, его движения становились всё более лихорадочными и неуклюжими. Ниа, наблюдавший за этим со своего места на полу, отложил кубик Рубика. — Твоё состояние мешает работе. — Я знаю! — сорвался Мэтт, и его голос на мгновение стал похож на голос Мэлло — такой же резкий и полный отчаяния. Он оперся руками о стол, низко опустив голову. — Я всё знаю. Просто дайте мне... минуту. Эл медленно отставил чашку, и в тишине зала звук керамики о металл прозвучал особенно сухо. Он развернулся в кресле, подтянув колени к подбородку, и уставился на Мэтта своим немигающим, изучающим взглядом. — Мэтт, — негромко произнес он, — в чем дело? Мэтт вздрогнул, когда из его пальцев в очередной раз выскользнул стилус. Он даже не стал его поднимать, просто уставился в одну точку на мониторе, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок под пристальным вниманием двух лучших детективов мира. — Я вижу, что с тобой что-то происходит, — продолжил Эл, наклонив голову набок. — Твои моторные функции нарушены, концентрация упала почти до нуля. Это не похоже на последствия аварии. Это психосоматическая реакция. Что случилось в комнате после того, как вы ушли? Мэтт резко выпрямился, и на его бледном лице на мгновение проступили красные пятна. Он судорожно сжал край стола, стараясь унять дрожь в пальцах. — Ничего не случилось, — отрезал он, не глядя на Эл. Голос прозвучал хрипло, и он поспешно откашлялся. — Я же сказал, просто голова кружится. Нервное истощение. — Твой пульс участился, как только мы упомянули комнату, — подал голос Ниа, не отрываясь от своей пирамиды из кубиков. — И у тебя разбита губа. Учитывая характер повреждения, это не похоже на удар кулаком. Мэтт почувствовал, как сердце пропустило удар. Он инстинктивно коснулся губы, тут же поморщившись от резкой боли, и быстро отдернул руку. — Я ударился о дверной косяк, когда выходил, — соврал он, и эта ложь прозвучала так жалко, что даже самому стало противно. — Всё в порядке, Эл. Перестаньте меня анализировать. Я пришел ставить защиту, а не на сеанс психотерапии. — Ложь - это лишняя трата времени, которого у нас нет, — Эл прищурился. — Если Мэлло представляет опасность для твоей работы или для тебя лично... — Мэлло не представляет опасности! — сорвался Мэтт, резко оборачиваясь к Эл. Его глаза лихорадочно блестели. — Хватит. Просто дайте мне доделать этот чертов сейф. Я в норме. Слышите? В полной норме! Он снова развернулся к экрану, с такой силой ударив по клавишам, что по залу разнеслось эхо. Он отрицал всё: и дрожь в руках, и вкус Мэлло на губах, и то, что внутри него сейчас всё рассыпалось на мелкие осколки. Он вбивал пароли с яростью утопленника, хватающегося за соломинку, лишь бы не признаваться себе и им, что в той комнате он только что разрушил единственное, что имело для него смысл. Мэтт сидел, уставившись в монитор, где курсор монотонно мигал, ожидая ввода данных. Но перед глазами вместо строк кода стоял образ Мэлло: его расширенный от ужаса и ярости глаз, его губы, которые на мгновение смягчились под напором... Мэтт тяжело, со стоном, выдохнул и резко отодвинулся от стола. Спинка кресла жалобно скрипнула. Он закрыл лицо ладонями, чувствуя, как горят щеки. Все было неправильно. Он должен был быть «голосом разума» в их дуэте, а в итоге совершил самую безумную ошибку в своей жизни. В зале было тихо, слышалось только мерное клацанье по клавиатуре. Вдруг чьи-то шаги нарушили эту гнетущую тишину. Мэтт не поднял головы, он не хотел, чтобы кто-то видел его взгляд. Рядом со столом остановился Ватари. Старик, который всегда оставался тенью Эл, спокойный и непоколебимый, посмотрел на ссутулившегося парня. Он не задавал вопросов, не просил объяснений и не читал нотаций. Ватари молча протянул руку и положил на край стола небольшой знакомый предмет. Это была портативная приставка. — Я подумал, что в данный момент это устройство поможет вам восстановить концентрацию гораздо лучше, чем кофе или медицинские препараты. Нам нужен ваш острый ум, Мэтт. А для этого иногда нужно... просто поиграть. Мэтт медленно убрал руки от лица. Он посмотрел на приставку, как на старого друга, которого не надеялся увидеть живым. Она была символом его привычного мира, где все было просто: есть цель, есть кнопки, есть понятные правила. — Спасибо... — прохрипел Мэтт, осторожно беря гаджет в руки. Пальцы привычно легли на кнопки, и в этот раз они почти не дрожали. Он нажал «Пуск». Знакомый писк включения на мгновение заглушил тяжелые мысли. Эл краем глаза заметил это и едва заметно кивнул Ватари. Детектив понимал: чтобы Мэтт смог выстроить идеальную цифровую защиту для Тетради, ему сначала нужно было восстановить свою собственную внутреннюю защиту. Час в компании пикселей и предсказуемых алгоритмов сделал то, чего не смогли бы сделать десятки успокоительных. Ритмичный стук кнопок и необходимость быстро принимать игровые решения вытеснили из головы туман. Мэтт выдохнул, чувствуя, как узел в груди наконец немного ослаб. Он щелкнул выключателем на приставке и осторожно отложил её в сторону. Теперь его движения были скупыми и точными. — Ладно, — негромко произнес он, скорее для самого себя. — Хватит Мэтт рывком придвинул ноутбук ближе. Пальцы зависли над клавиатурой на долю секунды, а затем посыпалась дробь ударов. На экране замелькали окна терминалов, потекли каскады зеленых и белых строк. Теперь это был тот самый Мэтт, которого Эл считал одним из немногих, способных тягаться с ним в скорости обработки данных. *** После нескольких часов непрерывного стука по клавишам и кропотливого выстраивания цифровых баррикад, работа была завершена. Сейф теперь представлял собой неприступную крепость, а Тетрадь Смерти была заперта за слоями кодов. Мэтт, окончательно обессиленный, с глухим выдохом откинулся на спинку дивана. Его тело словно налилось свинцом. Он вытянулся на мягкой обивке, чувствуя, как гудят натруженные пальцы и ноют ребра, напоминая о недавней аварии. Потолок штаба с его холодным люминесцентным светом казался бесконечно далеким. В нескольких метрах от него Эл и Ниа продолжали свой монотонный диалог. Они напоминали два отлаженных механизма: один сидел, скрючившись в кресле и посасывая леденец, другой перебирал детали пазла на полу. Их голоса сливались в неразборчивый гул, обсуждающий вероятности, графики и психологические портреты. — Так какой план? — подал голос Мэтт, не открывая глаз. Его голос прозвучал глухо и устало. — Вы хоть что-то собираетесь рассказать? Или мы с Мэлло здесь просто для массовки, пока вы играете в своих оловянных солдатиков? Эл на мгновение замер, удерживая кусок сахара у самых губ, а затем медленно перевел взгляд на Мэтта. — Плана еще нет, — бесстрастно ответил он. — Слишком много переменных изменилось с вашим появлением. Сейчас мы находимся в стадии сбора обновленных данных. Мэтт страдальчески закатил глаза, едва сдерживая желание выругаться. Эта детективная медлительность и вечное «ожидание ошибки» Киры действовали ему на нервы сильнее, чем крики Мэлло. — Ну конечно, «стадия сбора», — пробормотал он, приподнимаясь на локтях. — Можно хоть кофе? Не дожидаясь ответа, он сунул руку в карман своих потертых джинсов. Пальцы привычно нащупали мятую пачку. Игнорируя стерильность помещения и датчики дыма, о которых он прекрасно знал, Мэтт выудил сигарету и зажал её в зубах. Он выглядел как человек, которому абсолютно плевать на правила этого «белого храма правосудия». Ему нужно было вернуть себе ощущение реальности, а кофе и никотин были лучшими инструментами для этого. Он сидел на краю дивана — взъерошенный, с красными от монитора глазами и разбитой губой, которая всё еще саднила, напоминая о том, как закончился их последний разговор с Мэлло. Двери с тихим свистом разошлись, и Мэлло ввалился в зал управления так, будто это была его личная штаб-квартира, а не самое охраняемое место в стране. Он шел размашистой, дерзкой походкой, а хруст дорогого шоколада на его зубах в этой стерильной тишине звучал как вызов. — Докладывайте, что у вас там, — бросил он, даже не потрудившись поздороваться. Ниа, не поднимая глаз от своих фигурок, ответил своим ровным, раздражающе спокойным голосом: — Ничего. Лишь слежка и попытки разыскать Третьего Киру. Вероятность его обнаружения крайне мала. — Неудивительно, — ядовито усмехнулся Мэлло. Всё то время, что он находился в комнате, Мэлло вел себя так, будто Мэтта не существовало. Он смотрел на экраны, на Эл, на Ниа — на кого угодно, только не на человека, сидящего на диване. Мэтт почувствовал, как внутри всё натянулось, словно струна под предельным напряжением. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а челюсть свело судорогой. Игнорирование Мэлло жгло сильнее, чем его недавние проклятия. Это холодное равнодушие было сигналом: «Ты для меня теперь пустое место». — И что мы должны делать? — Мэлло небрежно махнул рукой с зажатой в ней плиткой шоколада. Эл, не меняя своей скрюченной позы, перевел на него тяжелый взгляд. — Пока ничего. Просто будьте рядом и не совершайте глупостей. Это всё, что от вас требуется. Мэлло театрально закатил глаза, издав звук, средний между смешком и стоном. — «Будьте рядом». Потрясающе. Он резко развернулся, откусил еще один кусок шоколада и, не проронив больше ни слова, направился к выходу. Его кожаная куртка скрипнула, когда он скрылся за дверным проемом. Мэтт не выдержал. Он резко встал, едва не опрокинув так и не выпитую чашку кофе. Эл и Ниа даже не шелохнулись, но их взгляды проводили его до самых дверей. Мэтт вышел следом. Тяжелые створки закрылись за его спиной, отсекая гул серверов. Он видел впереди в коридоре стремительно удаляющуюся фигуру Мэлло. — Мэлло! — негромко, но резко позвал он. — Стой. Мэтт замер на месте, когда Мэлло резко развернулся. Лицо блондина было перекошено от отвращения. — Отвали от меня! — выплюнул Мэлло, и в его глазах вспыхнула яростная искра. — Ведешь себя как педик. Господи, да мне самому противно, что я с таким, как ты, возился! Мэтт почувствовал, как кровь отливает от лица. Он ожидал ярости, ожидал драки, но этот ледяной тон, полный искреннего омерзения, прошивал насквозь. — Давай забудем об этом! — крикнул Мэтт, делая шаг вперед и отчаянно жестикулируя. — Это было глупостью! Минутным срывом, адреналином, чем угодно! Просто... просто сотри это из памяти! Мэлло остановился. Он медленно повернул голову, и на его губах заиграла горькая, ядовитая усмешка. — Да, Мэтт. Это было той еще глупостью. Он снова развернулся, собираясь уйти, его шаги зазвучали быстрее, словно он хотел как можно скорее сбросить с себя само присутствие Мэтта. — Мэлло! — почти в отчаянии позвал Мэтт, сорвавшись на бег. Мэлло резко затормозил, но не обернулся. Его плечи были напряжены, пальцы до хруста сжали остатки плитки шоколада. — Да прекрати бегать за мной как тряпка! Приди в себя, в конце концов! — прорычал он, и в его голосе послышалось нечто похожее на рычание раненого зверя. — Я не гей, и уж точно не буду твоим подсосом, ясно?! Найди себе другое развлечение. Мэтт застыл посреди коридора. Руки, которые он протягивал к напарнику, бессильно опустились. Слова Мэлло об «остальных развлечениях» и «тряпке» выжгли внутри всё, что еще оставалось от его привычного спокойствия. Он смотрел на удаляющуюся спину в черной коже и понимал, что между ними только что пролегла пропасть, которую не заделать никаким кодом и никаким извинением. Мэлло скрылся за поворотом, ведущим в жилой сектор, оставив Мэтта одного в этом бесконечном, стерильном коридоре.