Тридцать дней, чтобы любить его

День 27 День двадцать седьмой начался так же бесцветно, как и предыдущие. Макс проснулся от пустой подушки и холодного матраса, и вид этого отсутствия превращался в пытку, которая не притуплялась. Он снова заставил себя пройти через утренний ритуал, хотя теперь каждое движение казалось бессмысленным, спектаклем для отсутствующей публики. Завтрак на одного. Ланчбокс на одного. Тишина повсюду. Он сидел за обеденным столом, глядя на пар, поднимавшийся от нетронутого чая, когда в дверь мягко позвонили. Он открыл и увидел на пороге Кими с выражением лица, в котором смешались вина и измождение. Его плечи были ссутулены, будто он нёс груз, давящий куда сильнее его собственного тела. Он молча переступил порог, и Макс закрыл за ним дверь. Некоторое время они просто стояли друг напротив друга, воздух сгустился от невысказанного раскаяния. Тишину наконец прервал голос Макса. «Зачем ты пришёл?» — тихо спросил он, почти боясь услышать ответ. Кими опустил взгляд на свои руки, прежде чем заговорить. «Я больше не мог оставаться в стороне. Я постоянно думаю о том, что произошло. О том, что я сделал. О том, чего не сделал. И я не могу спать. Особенно зная, что тебе больно. Зная, что Джордж исчез.» Боль снова вспыхнула в груди Макса при упоминании об исчезновении Джорджа. Он опустился на диван, а Кими сел напротив, словно робкий ребёнок, ожидающий наказания. Макс потер глаза. «Кажется, всё рушится. Я не могу до него дотянуться. Я не могу дышать, не думая о нём. И это я всё разрушил. Это я позволил всему сгнить.» Его голос дрогнул. «Это я сделал. Это я предал его. Как мне с этим жить?» Кими с трудом сглотнул. Он смотрел на Макса с выражением, полным внутренней борьбы. «Ты совершил ошибки. Большие. Я не буду тебя больше оправдывать. Но ты любил его когда-то. И любил глубоко. Я это знаю. Я видел.» Макс горько усмехнулся. «И посмотри, к чему это привело. Я изменял ему с теми же людьми, что когда-то разрушили мою жизнь. Я сделал с ним то же самое, что Шарль и Карлос сделали со мной. Я стал своим же кошмаром. Я стал тем человеком, которого Джордж никогда не заслуживал.» Кими сжал кулаки. «Мне следовало защитить его. Мне следовало сказать ему правду раньше. Мне следовало остановить тебя. Я не сделал этого, потому что хотел расположения, внимания, успеха. И потому что думал, что всё как-нибудь само утрясётся. Я был глуп. Я был эгоистичен. И когда он посмотрел на меня в том коридоре и спросил "почему", мне нечего было ему ответить, кроме правды о моей слабости.» Макс уставился на него, глаза покраснели. «Ты был ему братом. Единственным членом семьи, которому он по-настоящему доверял. И я разрушил и это для тебя тоже.» «Нет, — яростно прошептал Кими. — Я разрушил это своими собственными действиями. Не ты. Он доверял мне, а я предал это доверие, потому что думал, что молчание причинит меньше боли, чем правда. Но правда всегда выходит наружу. И когда это происходит, она крушит всё на своём пути.» Макс закрыл лицо руками. «Ты должен ненавидеть меня. Все должны ненавидеть меня. Отец Джорджа уже ударил меня. Его мать плакала. Я этого заслуживаю.» Кими наклонился вперёд, его голос смягчился. «Я не ненавижу тебя. Я ненавижу то, что ты сделал. Я ненавижу то, что сделал я. Но ненависть не вернёт Джорджа.» Его глаза задрожали. «Я сожалею обо всём, Макс. О каждом своём молчании. О каждой лжи умолчания. О каждом разе, когда я отводил взгляд, потому что так было легче.» Макс опустил руки и посмотрел на него. «Думаешь, он вернётся?» Кими замешкался. Его голос сорвался. «Думаю, он любил тебя достаточно сильно, чтобы подарить тебе тридцать дней воспоминаний перед уходом. Это что-то да значит. Но любовь не может выжить в одиночку. Её нужно защищать. Ты не защитил её. Я не защитил её. И он наконец научился защищать себя сам.» Макс откинулся на спинку дивана, слёзы потекли по его щекам. «Мне страшно. Чем больше я думаю о нём, тем больше вспоминаю, как много он мне дал. Как он скреплял меня, словно клей разбитую кружку. А теперь его нет, и я разваливаюсь на части. Я хочу, чтобы он вернулся. Я так сильно хочу, чтобы он вернулся, что это причиняет боль.» Голос Кими смягчился, стал почти хрупким. «Я тоже хочу, чтобы он вернулся. Хочу снова видеть его улыбку. Хочу, чтобы он снова чувствовал себя в безопасности. Но одно лишь желание не исправит того, что мы натворили.» Между ними повисла тишина. Тяжёлая. Густая. Полная раскаяния. Наконец Кими встал и положил руку на плечо Макса. «Мы оба сожалеем о разных частях одной и той же истории. Но сожаление его не найдёт. Любовь — возможно. Усилия — возможно. Перемены — возможно. Но одно лишь сожаление только утопит тебя.» Макс медленно, с надломом кивнул. «Я знаю.» Кими смотрел на него глазами, полными извинений. «Если найдёшь его, скажи, что мне жаль. Искренне жаль. Он заслуживает мира, который не будет причинять ему боль.» Макс сглотнул. «Скажу. Если у меня вообще будет такой шанс.» Кими кивнул один раз и направился к двери. Перед уходом он замер. «Макс, ты любил его когда-то. Ты можешь полюбить его снова. Но в этот раз — сделай это правильно.» Когда дверь закрылась, Макс позволил себе рухнуть вперёд, уткнувшись лицом в ладони, слёзы капали на пол. Квартира снова опустела. Но сожаление осталось висеть в воздухе, тяжёлое и удушающее, обвиваясь вокруг него, словно призрак, которого он сам пригласил внутрь.