Focus

За столом царило приятное оживление, вызванное вином, которое казалось, смешивалось с острым, неизгладимым воспоминанием о руке Гекаты в моей — в таком людном месте. Хетти тем временем едва сдерживала волнение, то и дело поглядывая на преподавательские столы. Геката и мисс Рид уже давно ушли, но Хетти всё ещё надеялась их увидеть. Учителя собирались у главного входа, готовые погнать нас в автобус. Я заметила, как из глубины зала вышла Геката. Она выглядела совершенно спокойно, а её чёрное платье было строгим и безупречным. Мисс Рид стояла рядом в элегантном зелёном платье. Они казались воплощением профессиональной солидарности, но я-то знала, что это не так. Когда я встала, поправляя ткань своего чёрного платья, наши взгляды встретились. Расстояние было слишком большим, чтобы что-то сказать, но мы отлично поняли друг друга. Я приподняла одну бровь, и между нами повисло молчаливое, многозначительное вопросительное предложение: Куда вы с Гербологом пропали, и стоит ли мне ревновать? Тёмные глаза Гекаты встретились с моими. Она ничем себя не выдавала. Её лицо, как всегда, было идеальной маской неприступной заместительницы директора. Ни проблеска узнавания, ни капли теплоты — только короткий профессиональный кивок, который казался предназначенным для всех, но, похоже, обращён был именно ко мне. Отрицание было таким категоричным, мгновенным — и это немедленно подтвердило мои подозрения: что-то важное произошло, и я просто обязана была узнать, что именно. — Да ладно вам, тугодумы — пробормотала Грета, толкая меня к двери. — Я хочу занять место у окна. Я поднялась вместе с Хетти, Гретой и Элли, взяла свою сумочку и пошла за остальными студентками. План на остаток вечера сложился у меня в голове. Геката требовала подчинения, но она недооценила моё любопытство — и сегодня оно абсолютно совпало с амбициями Хетти. Когда мы проходили мимо преподавательского состава, Геката стояла на страже у двери автобуса. Её внушительная фигура молча и эффективно регулировала движение. Мисс Рид шла в нескольких шагах позади неё и тихо разговаривала с мистером Фиггом. Хетти нервно сжала мою руку. — Мне нужно действовать, Холли. Я не могу ждать до утра. — Я знаю, — пробормотала я, наблюдая за Гекатой. Её напряжённая поза должна была внушать страх, но она лишь усилила моё предвкушение того, что ждёт меня в отеле. Проходя мимо Гекаты, я не отвела взгляд и ответила на её холодный кивок уверенной, без тени раскаяния улыбкой, после чего села в автобус. Обратная дорога в отель на автобусе прошла под аккомпанемент уставших разговоров и приглушённого волнения. Когда мы подъехали к парковке отеля, я уже дрожала от предвкушения. Я взглянула на Гекату в зеркало заднего вида: она была воплощением строгого контроля, готовая навести порядок в уходящем хаосе. Как только мы вошли в вестибюль, она зашевелилась. Её голос, низкий, чёткий и уверенный, прорезал усталое бормотание сотни студентов: — Комендантский час вступил в силу. Всем немедленно и беззвучно разойтись по своим комнатам. Вы должны быть на завтраке ровно в 8 утра. Её холодный взгляд скользил по комнате, проверяя, все ли подчиняются. Затем её взгляд и взгляд мисс Рид остановились на нас с Хетти. — Мисс Дрейвен. Мисс Хемлок. Останьтесь. Хетти тут же схватила меня за руку: её волнение и ужас усилились от этого явного приглашения. Мисс Рид уже направлялась в тихий укромный уголок возле лифтов, и Геката поманила нас к себе с непроницаемым выражением лица, демонстрирующим абсолютный профессионализм. — Спасибо, что дождались, — начала Геката. Её голос звучал чётко и профессионально, перекрывая шум в вестибюле. — Это касается окончательной подготовки к завтрашнему практическому заданию. Мисс Рид шагнула вперёд, и её голос зазвучал с академической серьёзностью, не уступающей по силе приказу Гекаты: — Как вы знаете, редкий торфяной мох, который нам нужен для ускоренного созревания, достать непросто. Он растёт в особом, скрытом болоте к северу от основных троп. Нам нужно действовать очень быстро. Тёмные глаза Гекаты устремились на нас, подчёркивая серьёзность задачи. — Вы будете там, чтобы помогать и наблюдать, — её голос слегка похолодел. — Известно, что местность в этом районе непростая. Мы ожидаем, что вы будете в точности следовать нашим указаниям. Вы понимаете? — Да, мисс Хардбрум, — ответили мы хором, чётко и без колебаний. Геката ещё мгновение смотрела мне в глаза, оценивая искренность нашего ответа. Удовлетворённая тем, что мы сразу же проявили профессионализм, она слегка расслабила напряжённые плечи. — Хорошо, — подтвердила она, и её голос снова стал ровным и сдержанным. — Мы встретимся здесь завтра в полдень, когда остальная группа уйдёт на обед. Мы вернёмся как раз вовремя, чтобы успеть на поезд до Кэкл. — Не могу дождаться! — ответила я, и в моём голосе прозвучал неподдельный энтузиазм по поводу предстоящей работы и близости к ней. — Я тоже, — эхом отозвалась Хетти, и на её лице появилась лёгкая взволнованная улыбка. Между нами четверыми повисла короткая, тяжёлая тишина. Вестибюль, в котором ещё несколько минут назад толпились уставшие, перешёптывающиеся студенты, теперь был совершенно пуст. Все до единой ведьмы подчинились приказу заместителя директора. Я окинула взглядом полированный пол и бесшумные лифты. Я повернулась к ним троим, и на моём лице медленно расплылась озорная улыбка. Я встретилась взглядом с Гекатой и увидела, как её тёмные глаза мгновенно сузились, выдавая осознание надвигающегося хаоса. Как и следовало ожидать, она медленно и устало закатила глаза, безмолвно давая понять, что прекрасно осведомлена о моей неспособности контролировать своё поведение и что её это ужасно утомляет. Не успела я произнести заготовленную прощальную реплику, как вмешалась мисс Рид с многозначительной ухмылкой на губах. Её тоже не обманул мой профессиональный тон. — Прежде чем вы двое исчезнете, — спросила мисс Рид, её глаза встретились с глазами Хетти в общий, личный момент теплоты, — вы хорошо провели ночь, мисс Хемлок? Мисс Дрейвен? Хетти ответила на удивление ровным голосом, мгновенно взяв себя в руки: — Конечно, это был отличный повод нарядиться. Мисс Рид широко улыбнулась: — Согласна. Розовый вам к лицу, мисс Хемлок. Яркий оттенок для яркого ума. Хетти не растерялась. Её первоначальная застенчивость полностью уступила место волнению. — Спасибо, мисс Рид. И я должна сказать, что зелёный — действительно ваш цвет. В нём вы выглядите особенно прекрасно. Комплимент был сделан с таким искренним, профессиональным восхищением, что придраться было практически невозможно. Они обменивались красивыми, многозначительными замечаниями, прикрываясь непринуждённой вежливостью, и это было великолепно. Я поймала взгляд Гекаты, стоявшей в другом конце помещения, и изо всех сил старалась не рассмеяться вслух. Я видела, как она борется с собой — в её взгляде читалась смесь отвращения и усталого веселья. Она тихо, едва слышно фыркнула, и это было похоже на измученное признание наглости происходящего. Затем взгляд Гекаты переместился с меня на мисс Рид. Я увидела, как две профессорши обменялись быстрым, молчаливым и совершенно новым для меня взглядом. Это было не обычное чопорное профессиональное общение, а обмен знаниями — быстрый заговорщический взгляд, в котором читалась усталая солидарность, как будто они только что завершили тяжёлые тайные переговоры. Я инстинктивно приподняла бровь. Меня охватила неподдельная интрига. Что‑то определённо изменилось в их отношениях за время их маленького побега. Теперь у них был свой секрет, который объяснял недавнюю панику Гекаты и её внезапную уступчивость. Этот новый неожиданный союз меня одновременно заинтриговал и позабавил. Мисс Рид повернулась к нам с профессиональной улыбкой: — Отлично. А теперь вам обоим нужно отдохнуть. Увидимся завтра в полдень. Не споря, мы направились прямиком в нашу комнату. Облегчение от того, что мы оказались за запертой дверью, было ощутимым, но мои мысли уже неслись вперёд. — Хорошо, — заявила я, быстро расстёгивая обтягивающее чёрное платье. Натянула самую удобную футболку‑оверсайз и мягкие шорты. Каждая минута, которую я теряла, была минутой, которую Геката проводила в своей комнате, переживая из‑за ночного хаоса. Мне нужно было действовать. — Я иду к Гекате, — сказала я Хетти, уже собрав волосы в небрежный пучок. — Не жди меня. Хетти сидела на краю кровати, всё ещё полностью одетая в великолепное розовое платье. Она сняла туфли, но не стала переодеваться. Лишь слегка пожала плечами и пробормотала: — Хорошо. Я остановилась на полпути к двери. Я ожидала другой реакции. Обычно заявление о моём намерении нарушить комендантский час и рискнуть быть исключённой сопровождалось драматическими мольбами, градом вопросов или хотя бы весёлым «Удачи!». Я повернулась к ней и скрестила руки на груди: — Что случилось, Хемлок? Ты излучала «восторг на ядерном уровне» с тех пор, как мисс Рид тебе подмигнула, а теперь сидишь тут, как унылый садовый гном. Хетти теребила атласный подол своего платья, избегая моего взгляда. — Ничего страшного, — пробормотала она. — Просто… сегодня вечером произошло много событий, и мне нужно всё обдумать. Иди, она ждёт тебя. Я наклонила голову и присела рядом с ней. — Хетти, — я осторожно взяла её за руку. — Что творится в твоей хорошенькой головке? — Шутливо ткнула её в висок, и она прищурилась. — Не знаю, наверное… — Она пожала плечами, и напряжение стало ощутимым. Я ухмыльнулась и, наклонившись, прошептала: — Ты надеялась, что сегодня не вернёшься в свою комнату? — Холли! — Она игриво толкнула меня свободной рукой, но крепко держала меня за другую. — У тебя действительно однобокое мышление. Я рассмеялась. — На самом деле нет, но ты всегда так эффектно реагируешь. — Я покачала головой, и мой тон стал мягче. — Хетти, тебе есть что отпраздновать. Мисс Рид открыто сделала тебе комплимент и подмигнула! Хетти закатила глаза, но я снова покачала головой: — Серьёзно, эти бабочки у тебя в животе, должно быть, сейчас сходят с ума. Наслаждайся этими мгновениями и постарайся не слишком много думать. Хетти глубоко вздохнула — похоже, мой совет дошёл до неё. — Ты права. А теперь иди и будь мерзкой с мисс Хардбрум. — Она отпустила мою руку и указала на дверь. Я рассмеялась и встала. — После вчерашнего, думаю, об этом не может быть и речи. Я всё ещё не в форме, — подмигнула я ей. — Боже, это так отвратительно, — скривилась Хетти. Я послала ей воздушный поцелуй и ушла, уже предвкушая веселье и выброс адреналина перед предстоящей ночью. Я закрыла за собой дверь, и тихий щелчок ознаменовал начало моей миссии. Адреналин тёплым потоком разлился по моим венам, прогоняя усталость после долгого дня. Мне нужно было действовать быстро и бесшумно. Комнаты для персонала располагались в конце коридора, и моей целью был номер Гекаты — самый безопасный и самый дальний. Я быстро шла, прижимаясь к стене и стараясь не шуметь, чтобы не выдать своё присутствие в тихом коридоре отеля. Я дошла до последнего поворота, за которым начинался короткий коридор, ведущий в комнату Гекаты. Я осторожно завернула за угол, не сводя глаз с двери и продумывая, как подойти, — и тут я застыла. Там стояла мисс Рид. Она стояла не у двери Гекаты, а ближе к своей собственной, всего в трёх метрах от меня. Она всё ещё была полностью одета в элегантное тёмно‑зелёное платье и стояла ко мне спиной, перебирая содержимое своей сумочки. Казалось, она остановилась прямо у двери, возможно, в поисках ключа. Я прижалась к стене, затаив дыхание. Я не учла, что кто‑то из преподавателей может выйти из своей комнаты. Моя свободная футболка и шорты вдруг показались мне слишком яркими и неуместными. Мисс Рид закончила быстрый поиск, достала из сумки маленький серебряный ключ и наконец подняла взгляд, окинув взглядом пустой коридор, прежде чем вставить ключ. Она посмотрела прямо на меня. Её рука застыла с ключом на полпути к замку. Выражение её лица мгновенно сменилось с профессиональной усталости на острое, оценивающее удивление. Она окинула взглядом мою удобную одежду, мою скрытную позу и направление, в котором я двигалась, — единственное направление в отеле, куда студенту не следовало бы идти. На её губах медленно появилась кривая ухмылка. — Мисс Дрейвен, — пробормотала она низким, дразнящим шёпотом, который легко разносился по тихому коридору. — Насколько я помню, мисс Хардбрум велела вам «не отлучаться без разрешения» и «соблюдать полную тишину». Похоже, вы с поразительной эффективностью нарушаете обе эти директивы. Она вытащила ключ из замка и повернулась ко мне лицом, скрестив руки на груди и преградив мне путь к двери Гекаты. Профессиональная сдержанность исчезла, уступив место весёлому заговорщическому тону. — Куда именно вы направляетесь, мисс Дрейвен? Я небрежно пожала плечами, прислонившись к прохладной стене. Мои мысли метались, но не в поисках лжи, а в поисках самого быстрого и забавного способа пройти мимо неё. — Справедливости ради, — сказала я, стараясь говорить тихо и сухо, — до сих пор я молчала. Мисс Рид поджала губы, сдерживая смех, который грозил нарушить тишину. Она признала правоту собеседницы, слегка приподняв подбородок: — Полагаю, это так, мисс Дрейвен. Я почувствовала искреннее, острое восхищение. Я прекрасно понимала, что Хетти в ней находит. Мисс Рид была не просто красива или талантлива в учёбе; она была сообразительной, остроумной и, казалось, была только рада делать вид, что не знает, зачем я здесь. Она определённо была мне по душе — родственная душа в этом хаосе. Установив своё молчаливое право находиться здесь, я не стала дожидаться разрешения. Я оттолкнулась от стены и уверенно прошла мимо мисс Рид, не оставляя сомнений в том, куда я направляюсь. Я остановилась у массивной деревянной двери Гекаты и замерла, небрежно прислонившись к косяку. Мисс Рид последовала за мной, приподняв бровь от моей дерзости, а затем приняла ту же позу, облокотившись на противоположную сторону дверного косяка. Мы стояли по обе стороны от двери заместителя директора, как два забавных, но очень непослушных телохранителя. Я тихо и довольно хмыкнула. Ухмылка мисс Рид стала ещё шире, а глаза заблестели. — Сколько вы сегодня выпили, мисс Дрейвен? — пробормотала она. Я встретилась с ней взглядом и ухмыльнулась в ответ. — Достаточно, чтобы понять, кто из вас настоящая, — пошутила я, коротко указав на пустое место рядом с мисс Рид, где должна была стоять ее жесткая маска профессионализма. Мисс Рид ничего не могла с собой поделать. Она тихонько фыркнула, отчаянно пытаясь не рассмеяться снова. Это был идеальный, непринуждённый звук. Я улыбнулась, и между нами возникла лёгкая и искренняя связь. — Если бы мы встретились при других обстоятельствах, думаю, мы бы стали хорошими друзьями. Мисс Рид склонила голову набок, и её взгляд внезапно стал задумчивым и оценивающим. — При других обстоятельствах, мисс Дрейвен, — возразила она низким и ровным голосом, — я подозреваю, что мы были бы гораздо больше, чем просто друзьями. Я рассмеялась — резко и радостно — в ответ на прямолинейную и точную оценку мисс Рид. Но прежде чем я успела ответить, тяжёлая деревянная дверь рядом с нами распахнулась. Мы обе подпрыгнули, испугавшись внезапного вторжения в наш личный, запретный разговор. Геката стояла в дверном проёме, всё ещё одетая в строгое чёрное платье, с безупречными тёмными волосами. Она окинула нас взглядом — мы стояли по обе стороны от двери, одна в обтягивающем зелёном платье, другая в помятой футболке и шортах. На её лице замешательство мгновенно сменилось усталым узнаванием, и она громко и раздражённо вздохнула. Не говоря ни слова, она закатила глаза и с глухим стуком захлопнула дверь. Абсурдность ситуации — заместитель директора, взглянув на происходящее, решила, что это слишком хлопотно, — вызвала у нас с мисс Рид безмолвную истерику. Я не смогла сдержать смех. Мисс Рид молниеносно зажала мне рот рукой, мгновенно заглушив звук. В её широко раскрытых глазах читалось искреннее, нервное веселье. — Тихо! — прошипела она низким свистящим шёпотом, бросив взгляд вдоль коридора в сторону других комнат для персонала. — Мистер Фигг и мистер Радфорд находятся через дверь от нас! Ты хочешь, чтобы тебя выгнали ещё до того, как ты переступишь порог? Я приглушила смех, прижавшись к её ладони, и отчаянно закивала. Внезапное разоблачение и последующий выброс адреналина взбудоражили меня. Она продолжала прижимать ладонь к моему рту, пока моя дрожь не унялась. Когда я наконец замолчала, она медленно убрала руку, и её глаза заблестели. — Что ж, — прошептала мисс Рид, поправляя платье, — это было продуктивно. Я полагаю, что теперь она достаточно раздражена, чтобы иметь дело с вами. Продолжайте, мисс Дрейвен. Ваша личная аудиенция ждёт. Я одарила мисс Рид понимающей ухмылкой. — Я знала, что вы в курсе. Мисс Рид просто пожала плечами — небрежное, элегантное движение, которое говорило само за себя: «Очевидно, кто бы мог этого не заметить?». — Тогда почему ты не заявила на нас? — спросила я, надеясь на последнее, удовлетворительное признание нашего общего заговора. Улыбка мисс Рид стала мягче и искреннее. — Полагаю, вы согласитесь, что некоторые правила стоит нарушать, мисс Дрейвен? — сказала она, и в её мягком вызове прозвучал отголосок бунтарского сердца самой Гекаты. Я приподняла бровь и решительно кивнула, принимая условия тайного союза. Затем я решила рискнуть ещё больше. Наклонилась к ней и заговорщически прошептала: — Кстати, любимые цветы Хетти — белые лилии. Глаза мисс Рид на мгновение расширились — не от моей дерзости, а оттого, что она оценила эту информацию. Она быстро и молча покачала головой, удивляясь моей наглости, и на её губах появилась едва заметная благодарная улыбка. Я не стала дожидаться ответа. Я резко постучала костяшками пальцев по тяжёлой деревянной двери и тут же услышала, как внутри кто‑то ходит — быстрыми, чёткими шагами. Дверь распахнулась быстрым, решительным движением, и в проёме появилось суровое лицо Гекаты. Она выглядела разъярённой, но в её тёмных глазах читалось напряжение. Не успела я сделать шаг, как она протянула руку, схватила меня за запястье и втащила внутрь. От скорости и силы, с которой она меня втащила, у меня перехватило дыхание. — Спокойной ночи, мисс Рид, — сказала Геката сухим, как пергамент, голосом. Она не стала дожидаться ответа и не обратила внимания на поддразнивающее замечание Элеоноры. Захлопнула дверь с отчётливым, громким щелчком. Этот звук надёжно изолировал нас в её безопасном, тихом пространстве. Я не смогла сдержать восторга от этого манёвра. Рассмеялась низким, довольным смехом и тут же подошла к её кровати — большому, идеально застеленному белому пуховому одеялу — и плюхнулась на него. Геката резко обернулась, её глаза сверкали от ярости и усталости, а руки были крепко сжаты в кулаки. Ярость Гекаты была ощутима, но за ней скрывался глубокий, изматывающий стресс, который я слишком хорошо знала. Я сидела на её безупречно чистой кровати и смотрела, как она пытается сдержать хаос, который я принесла. — Значит, мисс Рид точно знает? — с вызовом спросила я, не переставая ухмыляться. Геката выдохнула с присвистом. Убрала руки с бёдер резким и решительным движением. — Да, она знает. У нас был… разговор. — Её голос звучал ровно, без эмоций — отчаянная попытка смягчить удар. — Она пообещала ничего не говорить, и мы договорились. Но я совершенно не в восторге от этого, — она указала на дверь, за которой мы застали друг друга в момент запретного свидания, — от этой… динамики. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Мысль о том, что Гекату будет мучить дерзкая коллега, была просто уморительной. Я встала, окинула её взглядом — оценив строгий черный наряд и напряженную позу. — Что ж, — пробормотала я, медленно и размеренно приближаясь к ней. — Этой пытке осталось всего два месяца. — Я остановилась так близко, что могла дотронуться до её напряжённых плеч. — Ты должна продержаться под пристальным вниманием коллег ещё два месяца, пока нам не перестанет нужно прятаться. Я позволила своим рукам нежно скользнуть по её изгибам, очерчивая изящную линию талии под плотным материалом платья. Я наклонилась, и моё тёплое дыхание коснулось её уха. В моём голосе звучали дразнящие нотки, которые стали мягким противопоставлением её внутреннему смятению. — Скажи мне, Геката, — прошептала я. — Стоит ли всё это того, если из-за того, что мисс Рид всё знает, ты так напряжена? От моего прикосновения Геката напряглась всем телом. Её глаза — эти проницательные тёмные глаза, которые обычно всё замечали, — на мгновение закрылись в порыве капитуляции. Когда она снова открыла их, они горели. Она слегка отстранилась, разорвав физический контакт, и вновь стала дерзкой, пытаясь взять себя в руки. Она издала резкий, самоуничижительный смешок. — Я себя больше не узнаю, — пробормотала она, и в её словах слышались разочарование и отвращение к себе. — Как же легко я сдаюсь. Я увидела, как в её глазах вспыхнуло самобичевание — суровая заместительница директора боролась с мягкостью женщины, которая любила меня. — Неужели теперь это слишком? — тихо и серьёзно спросила я, немного отступая, чтобы дать ей возможность ответить честно. — Ты жалеешь об этом, когда Элеонора знает? Геката слегка, почти болезненно, покачала головой. — Дело не в том, что это слишком много. Просто... страшно. Я никогда в жизни не вела себя так непрофессионально, Холли. Каждое моё решение сейчас — это нарушение моих обязанностей. Я мягко улыбнулась, искренне тронутая её честностью и страхом. Это было то самое ранимое сердце, которое я так любила. Я сократила расстояние между нами и наклонилась, нежно и ободряюще поцеловав её в губы. Геката мгновенно смягчилась, её напряжённая поза уступила место теплу моих объятий. — Даже если тебе кажется, что ты нарушаешь все правила, которые когда-либо знала, — прошептала я у её губ, обхватив руками её лицо, — ты всё равно самая профессиональная, преданная и заслуживающая доверия ведьма из всех, кого я имела удовольствие знать. Я отстала ровно настолько, чтобы выдержать её взгляд. — И насчёт Элеонор, — продолжила я, настаивая на преимуществе нашей общей тайны. — Думаю, она могла бы стать хорошим союзником. Может даже другом, если ты ей позволишь. Она такая же катастрофа, как и мы сейчас. Я позволила себе насладиться моментом. Подняла руку и вытащила из-под футболки золотой кулон в виде созвездия с замысловатыми узорами — тот самый, который она подарила мне на Рождество. Крепко сжала знакомый холодный металл в пальцах. Я встретила её взгляд — ясный и наполненный абсолютной искренностью, которой мы были полны все последние десять месяцев. — Я люблю тебя, — сказала я, и эти слова были простыми и правдивыми. Затем я задала вопрос, не потому, что мне нужен был ответ, — я так уже знала его, — а потому, что мне было важно услышать, как она сама произносит эти слова после такой бурной ночи. — Ты любишь меня? Геката не колебалась. Напряжение наконец спало, и она крепче обняла меня, прижав к дорогому материалу своего платья. Её тёмные глаза горели, а голос звучал низко и без всякого профессионального притворства. — Я люблю тебя больше всего на свете. Я снова поцеловала её — глубоким, медленным поцелуем, который должен был стереть страх и разочарование этой ночи, заменив их твёрдой, неоспоримой правдой нашей любви. Напряжение наконец покинуло тело Гекаты, и она прижалась ко мне, отчаянно сжимая меня в объятиях. Я отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать голосом, хриплым от усталости и желания: — Отведи меня в постель, Геката. Я хочу только одного — уснуть сегодня в объятиях любимой.

***

Утро пролетело незаметно за обязательным, мучительно нормальным завтраком и тщательным соблюдением профессиональной дистанции между мной и Гекатой. Теперь мы вчетвером, одетые в практичную и непривлекательную полевую форму, отправились в поход. Мы не прогуливались по тихому лесу. Мы пробирались по мокрой, неровной местности — по той самой болотистой, скрытой от глаз земле, о которой нас предупреждала мисс Рид. На мне были прочные брюки, устойчивые к любому воздействию, толстый топ с длинными рукавами и непромокаемая куртка. Хетти, одетая так же, шла на шаг впереди меня, сосредоточившись на потенциальной флоре. Впереди шли Геката и мисс Рид. Они выглядели удручающе элегантно даже в тяжёлых непромокаемых плащах. Геката двигалась своей обычной размеренной походкой, без труда преодолевая коварную почву. Я же с трудом сдерживалась. Я драматично застонала, слегка погрузив пятку в жидкую грязь. — Честно, Хемлок, — пожаловалась я тихим голосом, предназначенным только для неё, — почему мы не могли просто воспользоваться заклинанием телепортации? Мои колени протестуют против такого количества шагов. Хетти, не сводя глаз с покрытых мхом деревьев, лишь закатила глаза, не оборачиваясь. — Речь идёт о правильной методологии полевых исследований в гербологии, Холли. Мох нужно собирать в его естественном состоянии, а значит, мы должны дойти до него без магии. И, кстати, ты в отличной форме. — Возможно, достаточно в форме, чтобы сбежать от властей, — пробормотала я, осторожно переступая через толстый корень. — Но недостаточно в форме, чтобы выдержать такие физические нагрузки. Виновата Геката — она знает, как сильно я ненавижу пешие прогулки. Я смотрела в спину Гекате — безупречный образец профессионализма всего в трёх метрах от меня. Я почувствовала быстрый прилив любви и разочарования. Эта женщина могла бы поднять нас в воздух, но мы шли, перепачкавшись в грязи и запыхавшись, и всё это во имя зелья ускоренного созревания. Это было типично для Гекаты: делать всё сложным способом, правильным способом, даже если есть более быстрое магическое решение. Должно быть, она почувствовала мой осуждающий взгляд. Она не обернулась, но её голос донёсся до нас, резкий и чёткий: — Меньше комментариев по поводу вашей физической формы, мисс Дрейвен. Больше внимания условиям субстрата. Я драматично вздохнула, но на моих губах появилась лёгкая улыбка. Она меня услышала. Она всегда меня слышала. Я снова драматично вздохнула, достаточно громко, чтобы она услышала, а затем пробормотала, что согласна. — Конечно, мисс Хардбрум, — сказала я с нескрываемым сарказмом. Я тут же переключила внимание. Вместо того чтобы смотреть себе под ноги, я окинула взглядом фигуру Гекаты. Прочные непромокаемые брюки ничуть не скрывали знакомые, чёткие изгибы её тела. Я наклонилась к Хетти, которая всё ещё сосредоточенно разглядывала корень дерева. Я ухмыльнулась. — По крайней мере, отсюда открывается особенно живописный вид. Я произнесла это достаточно тихо, чтобы никто не услышал, но, очевидно, голос прозвучал не так тихо, как я рассчитывала. Ни Геката, ни Хетти не сбились с шага и не обернулись, но ответ последовал мгновенно: мисс Рид резко фыркнула, едва сдерживая смех. Звук был приглушённым и быстро оборвался, но этого было достаточно. Я почувствовала прилив удовлетворения. По крайней мере, хоть кто‑то оценил мою дерзость. А потом пришло возмездие. Рука Гекаты, державшая компас, едва заметно дрогнула. Я едва успела заметить это движение, как из мшистой земли рядом с моим ботинком вырвался холодный фонтан грязи, забрызгав мне голень и нижний край защитных штанов. Я ахнула — скорее от удивления, чем от неловкости — и бросила испепеляющий взгляд на застывшую спину Гекаты. — Очаровательно, мисс Хардбрум! — прошипела я, снова ощутив прилив адреналина. Геката даже не обернулась. Её ответ прозвучал приглушённо, но совершенно отчётливо: — Я понятия не имею, о чём вы говорите, мисс Дрейвен. Отрицание, прозвучавшее в тот момент, когда мои брюки всё ещё были в пятнах грязи, было чистой воды издевательством. Боже, я её обожаю. Ещё через несколько минут шлёпанья по воде и ходьбы Геката и мисс Рид резко остановились в особенно густом и древнем на вид месте среди болот. Воздух здесь был гуще и тяжелее, в нём витал запах сырой земли. Мы с Хетти быстро подошли к ним сзади, и нас сразу же привлёк ощутимый сдвиг в их концентрации. Профессора стояли плечом к плечу, склонившись над участком изумрудно‑зелёного мха, растущего у основания узловатого корня. Они обе внимательно осмотрели его, обменялись короткими безмолвными взглядами — два эксперта, оценивающие приз. Геката кивнула, и мисс Рид осторожно положила руку на мох, закрыв глаза в глубокой задумчивости. Мгновение спустя мох под пальцами мисс Рид засиял мощным мягким зелёным светом. Загорелся не только тот участок, который она трогала, но и десятки других небольших разрозненных участков того же редкого мха вокруг. Она использовала магию не только для того, чтобы идентифицировать образец, но и для того, чтобы составить карту поля, подсвечивая все пригодные для сбора образцы. Это была очень мощная и сложная магия гербологии. Мы с Хетти переглянулись, совершенно потрясённые элегантным проявлением силы. В унисон мы прошептали: — Чёрт. Геката отвлеклась. Она устало вздохнула и закатила глаза, не поворачиваясь к нам полностью. — Язык за зубами, — пробормотала она, сделав замечание чисто по привычке. Однако мисс Рид издала довольный тихий смешок, явно радуясь нашей искренней реакции. Она даже обменялась быстрым взглядом с Гекатой, которая, несмотря на свой комментарий, одобрительно кивнула, оценив мастерство коллеги. Союз крепок — и впервые я увидела в глазах Гекаты неподдельную гордость за работу Элеоноры. Мисс Рид осторожно убрала руку со светящегося мха, и яркий зелёный свет медленно угас, сменившись естественными земными тонами. Она повернулась — её глаза сияли от энтузиазма и гордости за проделанную работу — и взяла Хетти за руку. — Ну же, мисс Хемлок, — сказала мисс Рид тёплым и ободряющим голосом. — Мы на финишной прямой. Она мягко подвела Хетти к особенно большому освещённому участку. Они тут же склонились над ним, почти касаясь друг друга головами, и принялись за кропотливую работу по сбору образцов, необходимых для приготовления зелья. Мисс Рид показывала, Хетти кивала — и они сразу же сосредоточились на совместной работе. Я наблюдала за ними, и на моём лице расплылась искренняя улыбка. Было приятно видеть Хетти такой счастливой и увлечённой. Однако моё внимание быстро переключилось на другого профессора. Я бесшумно ступала по влажной земле и подошла к Гекате, которая стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала за происходящим. Я прислонилась к покрытому мхом стволу ближайшего дерева, удобно устроившись в нескольких сантиметрах от её плеча. Геката не шелохнулась, но слегка наклонила голову в мою сторону. — Что вы делаете, мисс Дрейвен? — спросила она низким голосом, в котором слышалось знакомое предостережение. Я даже не взглянула на неё. Мой взгляд был прикован к тихим, сосредоточенным фигурам Хетти и мисс Рид. — Любуюсь видом, — прошептала я, позволив двусмысленности повиснуть в душном воздухе: видом на безупречную фигуру Гекаты и прекрасным моментом, который переживали моя лучшая подруга и её преподаватель. Темные глаза Гекаты мгновенно сузились, ярость боролась в ней с интимностью момента. — Вы слишком дерзки, мисс Дрейвен, — пробормотала Геката, но в её голосе не было строгости, а глаза по‑прежнему были прищурены. Я дерзко улыбнулась ей, а затем наклонилась ещё ближе, коснувшись губами её прохладного уха. — Тебе это нравится, — прошептала я, не сомневаясь в своих словах. Я не стала ждать, пока она ответит на этот вызов. Оттолкнулась от дерева и отошла в сторону, переключив внимание на окружающий пейзаж. Мне нужно было снова вести себя как студентка, иначе у Гекаты мог бы случиться разрыв аневризмы. Я сделала несколько размеренных шагов, притворяясь, что осматриваю болотистую местность, наслаждаясь видами нашей успешной охоты. Вскоре их экспедиция подошла к концу. Мисс Рид и Хетти наполнили светящимся мхом несколько прочных кожаных мешочков; их лица сияли от радости, что работа прошла успешно. Они уже собирали инструменты. Геката поднесла к глазам часы, которые всегда висели у неё на шее на цепочке. Окинула взглядом циферблат — и секундное замешательство сменилось профессиональной сосредоточенностью. — Этого достаточно, мисс Рид, — заявила Геката, и её голос отчётливо прозвучал над мокрой землёй. Она убрала часы на место. — Теперь у нас как раз хватит времени, чтобы вернуться в отель и успеть на поезд. Пойдёмте. Обратный путь мы проделали быстрее, подгоняемые тиканьем часов. Геката задавала быстрый темп, и неровная дорога стала немного легче, когда первоначальное напряжение спало. Я не сбавляла темп, но уже не следила за тем, куда ставлю ноги. Я позволила мыслям блуждать, вспоминая выходные. Они были сумбурными, рискованными и слишком публичными, но в то же время помогли всем расслабиться перед настоящими мучительными выпускными экзаменами. Эта мысль отрезвила меня. У меня оставалось всего два месяца. Оставалось два месяца до окончания школы. Два месяца до того, как я перестану каждый день видеться с Хетти, до нашей непринуждённой и крепкой дружбы. Два месяца до того, как меня перестанет учить Геката, до того, как я перестану сидеть в её классе, обмениваясь многозначительными взглядами и остроумными колкостями. Два месяца до выпуска — когда наконец начнётся моя настоящая жизнь — та, что с Гекатой, без тайных поцелуев и встреч в укромных местах. Конец казался одновременно и невероятно близким, и пугающе далеким. Я заставила себя сосредоточиться на настоящем моменте — просто наслаждаться возвращением домой, прохладным воздухом и неожиданной компанией. Я по очереди оглядела своих спутников, оценивая эту странную, хаотичную и веселую четверку. Хетти оживлённо беседовала с мисс Рид, обсуждая оптимальную влажность для хранения мха. Они были прекрасной парой — их объединяла сильная любовь к ботанике и зарождающееся запретное влечение. Мисс Рид кивала, её лицо светилось неподдельным интересом, что резко контрастировало с обычной сдержанностью Гекаты. Я не знаю, что между ними произойдет, но по крайней мере в ближайшие пару месяцев я буду с удовольствием наблюдать за развитием событий… если только Хетти не пострадает. В таком случае мисс Рид быстро узнает, на что я способна. А еще была Геката. Она шла впереди — её прямая спина словно приказывала слушаться, — но я знала, что под этой непробиваемой броней она всё ещё не оправилась от всего, что произошло в эти выходные. Заместитель директора, связанная долгом и правилами приличия, вступила в тайный союз с кокетливым преподавателем Гербологии, чтобы помочь двум ученикам в их опасных романтических начинаниях, в одном из которых была она сама. Это было совершенно нелепо, совершенно неправильно, и я знала — лучшие два месяца моей жизни ещё ждут впереди. Я улыбнулась, отдаваясь моменту — и приближающемуся хаосу.