Новый опыт

      У Шера жестоко болела жопа. Червячковуха была разлита рядом с ним. У генерала никогда так не болела задница, даже когда из него бил фантан поноса, у него так не болело очко. Шер громко охал, пытаясь встать, боль была невыносимой. Он потерел свой зад и почувствовал, что на ней какая-то жидкость. Поглядев на руку, он ужаснулся. На ней была похожая на жидкое мыло субстанция, бледно-серого цвета, а где-то виднелся бледно-оранжевый и бледно-зелёный. Шёл запах, похожий на его сперму, но он разил тухлятиной и потными носками. На четвереньках Шер выполз из кладовой и увидел жуткий беспорядок. Возле раковины были сложены грязные тарелки, из которых он не ел, и пустые бутылки корневой самогонки главного алкаша Корнея Корнеевича, из которых он не пил, а подзорная труба стояла между стеной и шкафом. Но сейчас самой главной целью для Шера было найти свои штаны, чтобы никто не видел позора, истекающего из ануса. Он полз в поисках и начинал плакать от мысли, что с ним могли сделать, а после печаль переросла в ярость, желание найти виновника. Так Шер пополз вниз по лестнице, всё ещё в поисках штанов. Внизу на полу дрыхнул Лунтик под дверью в свою комнату, из комнаты же доносился частый скрип, охи, и кто-то говорил:"Ты будешь у меня круглым отличником!" Дед старался как можно тише двигаться на своих четверых, но когда он входил в свою и Капы спальню, жопа пустила смачного шептуна, и жижа полетела на Лунтика. Шер быстрее запер дверь. На кровати лежала Капа, у которой вместо трусов были примотаны штаны Шера. Дед, не раздумывая, стянул с неё свои партки, а под ними оказался страпон.       — Шершуля, решился открыть свой подарок? — неожиданно сказала открывшая глаза Капа.       — Э-э-э... Я с-сначала продышусь, наберусь сил, а-а потом будем вместе пропобовать! — налету придумал генерал, натягивая свои штаны, и вышел из спальни.       "Меня будут страпонить... Ёбаный пиздец" — думал напуганный Шер. А вспоминая слова Будущего, ему придётся терпеть, что ещё сильнее пугало. Но чтобы жопа от такого не болела, в неё надо несколько раз продолбиться. Наворачивая слёзы и сопли на кулак, Шер пришёл к мысли, что виновника в пробитии его дупла можно найти, занявшись с ним сексом, а после сравнить полученную сперму с найденной этим утром.       Перед дедом лежал Лунтик, который, будучи спящим, слизывал попавшую на него кончу и говорил как ему вкусно. Лунная пчела является, возможно, единственным существом, которое никогда тебя не трахнет, потому что оно даже не знает, что свой хер можно куда-то засунуть. Шер отодвинул внука ногой и зашёл в его комнату. На кровати сидела полностью голая учительница, у которой был самый настоящий член, длинный и с довольно низко висящами яйцами, а в открытом окне виднелся улетающий Пчелёнок. Училка сразу обратила внимание на скрип двери и стоящего в ней недоумевающего генерала Шера, по её голосу было понятно, что она пьяная.       — П-простите, что я тут заняла комнату в-вашуго внучка, у м-меня б-был ра-азговор с уч-чеником. — улыбалась хуёвая учительница.       "Если она пьяная, то не должна запоминать происходящего" — надеянно думал Шер.       — А я пришёл самому с Вами поговорить. — Шер закрыл за собой дверь и подошёл ближе.       — О-о-о, я вся во внимании. — заулыбалась безымянная учительница, вытянув свои ноги в стороны.       Мешок с яйцами прятал за собой промежуток между шикарными булочками. Шер неуверенно дотронулся к нему и приподнял, чтобы увидеть, куда совать, кроме анала больше не было вариантов. Тогда он расстегнул ширинку и его член неохотно поднялся при виде горячо расплывшихся сисек, до которых дотрагивался пугающий деда член. Медленно, но верно ввонзая свою толстенную сардельку, Шер видел, как училка была в экстазе, а её хуй встал каменным столбом, дотрагиваясь чуть ли не до генеральского второго подбородка. После дед начал по-обычному долбить дупло уже не своей жены, чужой член радостно стучал по его пузу, а его хозяин всё громче и громче начинал стонать. Шер схватил училку за шею, чтобы издавать меньше шума, она была даже не против. Когда показалось, что это слишком долго длиться, в работу пошла вторая рука, дрочащая завораживающий некоторых столб, а темп долбёжки ускорился. Гибрид даже с зажатым горлом довольно хорошо стонал, бёдра расплывались от каждого удара, а яйца скакали из стороны в сторону. Шеру даже показалось, что довольно не плохо выглядит, как вдруг училка схватилась за его рот, открыла его пошире и насадила его на свою головку, которая тут же сделал залп спермой. Дед кое как сдержал рвоту, впервые ощутив горький вкус спермы, гибрид же лежал ослабленным и довольным результатом, генерал даже не успел кончить. Выпущенное мыло было полностью бледно-оранжевого цвета, это было не то.       — Хорошо, что вы ко мне обратились! — расплылась в улыбке учительница.       — Д-да... Конечно... — дед поскорее вышел из комнаты, отхаркиваясь полученной в рот субстанцией.       Лунтик всё ещё спал, а Капа так и не вышла из спальни. Тогда Шер выбежал на улицу, где его уже окончательно стошнило. Он всё ещё не мог смириться, что ему надо отомстить, при этом сделав многим кому приятно. Он никогда не принимал, он всегда долбил. Кончилась эпоха.       Рядом с ним находилось жуткое убежище секс-чудовища всего леса, от мысли совокупиться с ним темнело в глазах. Шер осторожно заглянул в окно паука. Посреди берлоги стоял Шнюк, смотрящий на нарисованный портрет его бабули, висящий на шкафу, он пристально смотрел на него и яростно дрочил всеми четырьмя руками. Было видно, как царапалась кожа, но он продолжал, что-то бормоча. Пять минут и из крупнокалиберного орудия вышел залп, похожий на струю огнемёта, он превратил портрет в кашу. К счастью для Шера, кончетина была не прозрачной и молочно-бежевого цвета, значит паук не проникал в него.       Выдохнув, генерал увидел в небе Пчелёнка и помчался за ним. Школьник летел прямо к дому Милы, в слезах он ныл про то, как же он её хочет. Шер слышал это и, применив тактические навыки, незаметно обогнал его, прибыв первее к домику. Там никого не было, и тогда генерал решил притвориться Милой, чтобы совокупиться с омежкой. Он залез через окно и заглянул в шкаф, откуда достал одежду божьей коровки. Кое как натянув маскировку на свою жопу, Шер лёг по одеяло, выпячив свой зад. К этому моменту прибыл и Пчелёнок. Он так же залез через окно, а после встал над своей "любимой". Он нервно дышал, смотря на жирную-жирную задницу. С собой у него был фотоаппарат, которым начал фотографировать желанный задок ранее невозможным крупным планом. Его сердце ещё сильнее забилось, когда он вытащил свой на всё готовый пеструн. С тяжёлым дыханием и горящими глазами Пчелёнок аккуратно приближался к желанным булочкам, фотографируя каждый момент. Прикоснувшись краем кожицы, его член стал ещё твёрже и забился не хуже сердца. "О-о д-да-а, м-моя сладкая" — прошептал школьник, Шер же был просто в ахуе от ничтожности этого индивида. А Пчелёнок фотографировал каждую секунду, как его пестик дотрагивается до жопы и произвольно дёргается во все стороны, наконец он начал делать поступательные движения. Он кончил 5 секунд спустя, а после фотографировал полученную лужицу в бездонной пропасти. Финальным аккордом было то, как Пчелёнок сфотографировал себя, целущего жопу в том же месте, куда и стрельнул. Школьник дрожал и с грохотом улетел в окно. Дед встал и снял с себя маскировку, на ней было пятнышко, похожее по цвету на сперму учительницы, только оттенок был ещё беднее, а рядом виднелась кровь. Раздосадованный Шер метнул Милину одежду под входную дверь и улетел на поиски новых подозреваемых.       На пути была хатка Кузи, по этому поводу оранжевому детективу захотелось наведать кузнечика. В окне было видно, как Кузя с улыбкой на лице себе что-то представлял, яростно двигая худощавым тазом, а его член хорошо стоял в этот момент. По шатающей стойке было понятно, что кузнечик был в нетрезвом состоянии, потому и аккуратничать не стоило. Генерал всей тушой влетел в дверь, естественно она такого не выдержила и поддалась, словно её и не было. Увидев Шера, Кузя перешёл от состояния недоумения к настоящему ужасу, его ноги тут же размякли.       — Пожалуйста, я никому не скажу про случившееся! Меня заставили! Честно!       — Сейчас я тебе сделаю приятно.       Шер встал на колени и грубо схватился за жёлтый член, отчего Кузя вскрикнул и прикрыл лицо руками. Дед начал быстро дрочить. Кузнечик же начинал рыдать.       — З-зачем вы напоминаете мне те же чувства?.. Я никому не скажу! Л-лунтик виноват!       Шер тут же остановил дрочку, когда услышал имя своего внука. Он смотрел на глаза Кузи сквозь его ладони.       — Что ты сказал?! — дед начал ещё яростнее дрочить, Кузе было больно.       — Эт-то Лунтик начал! В-вот! Д-д-да!       Малый плевок зеленоватой спермы вышел из пениса, это вновь не то, что ищется. Шер минуту смотрел на пытавшегося руками спрятаться пьяного Кузю, после чего молча встал, достал сардельку и ударил ею в весок. Веточка лежала без сознания. Шер стоял с голым пенисом и не мог поверить в услышанное. Вдруг как гром услышались слова гей-пары-инцеста Вупсеня и Пупсеня, проходивших мимо хатки.       — Не, ну ты прикинь какие они лохи! Они втроём решили в кладовке спрятаться и друг с другом там баловались! Не то что мы, гордые и смелые геи! — надсмехаясь говорил Вупсень.       — Кто в троём блять!? — Из окна на гусениц глядел генерал с дикими глазами.       Он, не дожидаясь ответа, влетел в Вупсеня, держа его под своим пузом.       — Кто в троём нахуй!?       — М-мы Лунтика помним, а кто с ним ещё были мы н-не помни... Ай-ай! — Вупсень почувствовал как его пробили.       — Не трогай моего брата! — Пупсень прыгнул на спину Шера и не знал что делать, не то драться, не то ебаться.       Генерал же свой гнев переводил в паховую область, по ощущениям такая сила был похожа чуть ли не на мощь Шнюка, только не так глубоко, но Вупсеня заставило кричать. Пупсень, сидя верхом, подлетал так, будто он сидел на разъярённом быке. Из ануса нижней гусеницы во все стороны полетели брызги пчелиной спермы, а дристун, вышедший из жопы деда, отправил гусеницу верхнею так высоко, что та при падении ударилась затылком о крышу Кузиного дома и отрубилась. Яростный Шер оставил гусениц и отправился домой вершить желанный суд.       Он не мог себе представить, что аутистично-даунский внук напхал ему вместе с кем-то в такой момент своей уязвимости. Шер прямо и уверенно летел к иве. Прибыв, он молнией спустился вниз и вышиб дверь в комнату Лунтика и увидел его, внук довольный лежал на кровати, из под шёрстки торчал его чуть ослабевший пеструн, из которого текла бледно-серая сперма.       — Дедуля! — радостно сказал Лунтик.       — Что ты делал со мной вчера в кладовке? — с ходу спросил генерал.       — Я играл в "Насовай деду", когда ты спал... Мы когда Новый год встречали, все пили какую-то водичку, от которой весёлыми становились. Мне её не давали... Баба Капа по рукам и губам меня била, когда я хотел попробовать... А вот Кузя с Пчелёнком пили. И в один момент Кузя пошёл за бутылкой такой же водички в кладовку, а когда он вернулся, он что-то прошептал грустному спящему Пчелёнку, который почему-то заулыбался после этого, а потом Кузя предложил вместе с ними поиграть в игру "Насовай деду"... В игре надо было представить, что я Рак Чикибряк, а спящий ты — это я, то есть я должен был пустить в тебя икру. А одновременно со мной икру пускали Пчелёнок, который что-то про Милу говорил, и Кузя, который ругался и говорил про какие-то "сакки"... Вот...       Генерал Шер неподвижно стоял, только руки его дрожали. Бледно-серый, бледно-оранжевый, бледно-зелёный... Его втроём трахнули и оставили...       — Ты лучше всего это запомнил...       Шер взял игрушечный паровозик и с размаху кинул его в Лунтика. От такой силы Лунная Пчела отступилась и поехала на скейте прямо в открытое окно.       — Прощаю! — отдаляюще слышалось от Падающей Пчелы.       Лунтик упал вниз головой об корень ивы и потерял сознание. В комнату зашла Баба Капа.       — Ну что, подышал? — с улыбкой на лице спросила Капа.       Шер стоял к ней спиной и молчал. Баба приблизилась и нашептала на ухо:"Время испытывать твой подарок." Бабка молча двигала своего мужа к кровати и поставила его упираться руками к стене. Шер никак не сопротивлялся. Капа неряшливо сняла с генерала штаны, погладила левую булку, а после полезла языком в зад. Шер стоял с закрытыми глазами. Капа поднялась на ноги, трогая деда от бёдер до груди, после чего начала медленно приближать давно подготовленный страпон к анусу. Держась за жировые титьки Шера, бабка вонзила свой меч в ножны. "О да" — тихо вышло из под усов генерала, Капа заулыбалась ещё сильнее. Теперь в волнах расплывалась жопа мужа, а не её. Она то ускоряла, то замедляла темп. Была полная тишина, лишь редкие глухие хлопки раздавались по коридору. Это был первый раз в наступившем году, когда генерал Шер кончил.       Вот так Шер понял, что пробовать что-то новое очень приятно и не стоит с кем-либо жадничать удовольствием от этого нового опыта. А что насчёт свидетелей случая кладовки: одни протрезвились и забыли, другие по каким-то другим причинам забыли.