Hold me, heal me

      Несмотря ни на что, время идёт своим чередом. Месяц протекает за месяцем. Один сезон постепенно сменяет другой, и так бесчисленное число лет подряд. Не важно, в каких краях он находится в этот момент, как далеко от дома – эта непреложная истина остается незыблемой.              Сенку засмотрелся на расцветающие красными и жёлтыми красками листья, полной грудью вдохнул прохладный, слегка терпкий воздух, несущий в себе что-то родное.              И всё же приятно возвращаться домой.              Мешок за плечом начал медленно сползать вниз, возвращая из сладких дум в реальность. Сенку усмехнулся – не считая себя особенно сентиментальным, порою он всё же был подвержен приступам мечтательности и ностальгии. Одолели они его и сейчас, когда он держал обратный путь на свою родину из очередного похода, проведённого в поисках новых знаний и оттачивании уже приобретённых умений.              Последнее такое путешествие было особенно удачным. Он смог завести знакомство с многими удивительными существами из далёких краёв, и провёл в их кругу почти полгода. За это время он смог заполучить множество ценных рукописей и артефактов, руки так и чесались перебрать всё добытое. На то, чтобы расставить всё по полочкам и как следует осмыслить, понадобится ещё несколько месяцев, не иначе. А потом повторить то, чему научился на практике, и освоить новое. Этот цикл повторялся из раза в раз, менялась разве что его продолжительность. И всё равно захватывал каждый из них.              Желание растянуть на подольше это сладкое предвкушение замедляло его шаг, хотя обычно в подобные моменты воодушевления он нередко начинал суетиться. Та черта, которая осталась у него с самого детства, когда он был ещё совсем несмышлёным маленьким Они. Но что ещё было неизменным, так это тяга к знаниям. Вот и сейчас, тело было расслаблено, а голова продолжала ход мыслей. При одном упоминании добытых фолиантов он тут же начал вспоминать записанные в них заклинания, известные и редкие. К некоторым из них он питал особый интерес и уже выстраивал последовательность, в которой приступит к их изучению. Одним из первых было заклятие, наводящее сонный дурман. Подобных ему существовало великое множество, но это, с трудом раздобытое, напоминало ему об одном занимательном случае, произошедшем с ним много лет назад.              О том дне, когда он пытался схватить кицунэ.              То был первый раз, когда он видел кицунэ воочию, да и после не встречал ни одного – они оказались теми ещё скрытными существами. А интерес к ним, а точнее к одному конкретному лису был весьма велик. К этому прибавлялось ещё и не угаснувшее до конца чувство вины, так что большие сизые глаза ещё долго преследовали маленького Сенку. Его живое любопытство вкупе с неусидчивостью побуждало действовать. Он пытался найти ту полянку. Надеялся, что так сможет снова повстречаться с тем лисом. Но столкнулся с неожиданной проблемой. В первый раз он обнаружил то место случайно, набрёл какими-то окольными путями. Обратную дорогу он тоже не запомнил. Как бы он ни рыскал по округе, желаемое найти не смог. Он был почти уверен, что виной тому лисьи чары, скрывающие заветное место. Но, не зная наверняка, он ничего не мог противопоставить.              Оставалось только смириться, что далось маленькому Сенку с трудом.              Хоть со временем чувство неудовлетворённости и поугасло, порой произошедшее возвращалось к нему в снах и воспоминаниях, не позволяя похоронить во дворце памяти.              В отдалении показались стены поместья, ставшего домом для семейства Ишигами. Прежнее ветхое жилище безвозвратно разрушилось во время страшной бури несколько лет назад. Множество живых существ пострадало в ту ночь, не только обычных людей, но прячущихся среди них ёкаев. Противостоять беде вместе легче – так и Сенку на следующий же день нашёл своих друзей с их семьями, перенесшими то же несчастье. Всех их взял под защиту влиятельный ёкай, кирин Рюсуй Нанами, чьё жилище сумело справиться со стихией. Общими усилиями они смогли обустроить большой дом. Такое соседство должно было стать временной мерой, но, в тесноте да не в обиде, все ужились на удивление мирно. Справляться с трудностями быта, оказывая друг другу поддержку, оказалось куда проще. Со временем поместье стало расширяться, достраиваться то тут, то там, стало больше походить на небольшую деревню. Дом, в котором места с лихвой хватало на всех. Сенку даже смог обустроить несколько помещений под свои исследовательские цели. Хотя порой ему казалось, что в его личных покоях уже слишком много места для него одного.              Уже на подходе к поместью он начал сталкиваться с его обитателями, которые тут же кидались на него с распростёртыми объятиями и расспросами о том, где он был в этот раз и что необычного повидал. Один особенно прилипчивый тануки всё не унимался, пытаясь разузнать, сколько красивых девиц Сенку повстречал за это время и чем они отличаются от местных прелестниц. Балабол всё не смолкал, пока его не утихомирил старший брат. Череда друзей и знакомых, которых в поместье со временем становилось всё больше, всё не заканчивалась, так что Сенку не удивился, когда до своих покоев добрался только спустя почти целый час.              С нескрываемым блаженством он сбросил мешок и улёгся прямо на татами, растянув конечности во все стороны. На недолгое время он задремал, и даже такое небольшое затишье подействовало на него исцеляюще. А освежающее омовение и вовсе развеяло скопившуюся усталость. Для полного восстановления не хватало только подкрепиться. Чем он тут же и занялся.              Один он оставался недолго. По пути на кухню он столкнулся со своей близкой подругой, Юдзурихой, но её он был искренне рад видеть, и сам попросил её составить ему компанию, на что она с удовольствием согласилась. Пока он с большим аппетитом уплетал свой обед, девушка в двух словах рассказывала ему всё то, что он пропустил за время своего путешествия. Беседа за чаем сама собой переместилась в маленький светлый садик, где уже Сенку развлекал её разными байками. Так бы друзья и провели целый день до самого вечера, но Юдзурихе пришлось отлучиться по своим делам. Отпустили её только с условием, что потом они продолжат разговор.              А Сенку продолжал сидеть на крылечке, да смотреть на прозрачное небо с редкими облаками. Повидаться бы сейчас с отцом, да только он занят с местными ребятишками, как его успела предупредить Юдзуриха. А это значит, что он будет облеплен детворой до самого вечера, если не останется на ночь у кого-то из деревенских, как случалось уже не раз. Уж очень старшего Ишигами любили и не хотели отпускать. А тот только и рад подарить кому-то свою заботу.              Сенку резво поднялся на ноги и принялся наводить за собой порядок – трудно сидеть без дела, когда все вокруг чем-то заняты.              Оставив после себя чистоту, Сенку вновь вышел на крыльцо. Раскинувшийся вокруг поместья лес приманивал к себе, словно магнит. До заката времени хватало с навалом, да и темнота ему не помеха. Внезапно забурлившую внутри энергию нужно было куда-то направить. На месте не сиделось совершенно, так что было принято решение прогуляться по округе, может и поупражняться немного. Порыв прохладного ветра вызвал бег приятных мурашек по всему телу. Скорее для приличия, а не из острой необходимости, Сенку вернулся за накидкой. Подступающие холода не слишком его беспокоили, в отличие от многих обитателей поместья, уже начавших укутываться в одежды потеплее.              При приятных мыслях о предстоящей прогулке в голове, уже не первый раз за этот день, стремглав пронеслись воспоминания из детства, связанные с одним существом.              Сенку посмотрел на свиток, в котором было записано заклинание сонного дурмана. Не отдавая себе отчёта, он взял его в руки, медленно развернул и в который раз прочитал его содержимое. Сенку хмыкнул с улыбкой на губах.              Ничего не удерживает его от того, чтобы зайти подальше в лес.              Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Но всё равно заглянул на кухню, взяв с собой небольшой запас еды.              Будет действовать по настроению, так он решил.              Выйдя из своих покоев, Сенку первым делом обошёл поместье, чтобы своими глазами увидеть то, о чём ему успела рассказать Юдзуриха. За время его отсутствия изменилось не так и много, но контраст всё равно заметен, что внушало только радость – его друзья, его родные не стоят на месте, развиваются, ровно так же, как и он сам. Наблюдать за этим лично на самом деле куда интереснее, чем смотреть на уже готовые плоды трудов.              Кажется, в этот раз ему следует остаться дома на чуть более долгий срок.              Ноги сами вели его вперёд. Сенку всё сильнее отдалялся от дома, углубляясь в лес. Долго бродить без всякой цели у него не получилось – что-то внутри зудело и противилось праздности. Тогда его внимание зацепилось за маленькую птичку, в которой он узнал зарянку. Яркая, бойкая, она перелетала с ветки на ветку, заливаясь весёлой трелью. Сенку остановился, наблюдая за ней с улыбкой.              Сенку приложил пальцы ко лбу и пробормотал заклинание. Мир перед глазами тут же приобрёл странные контуры. Он увидел себя со стороны глазами маленькой птички. Но фигура ёкая нисколько не привлекала её внимание. Мотнув крошечной головой, она продолжила заливаться своей песней.              Да, любопытное заклятьице. Сенку удовлетворённо хмыкнул – и получилось с первого раза!              Птичка, не ведающая, что творится рядом, вспорхнула как ни в чём не бывало и взмыла в воздух. Перебегая с дерева на дерево, она иногда спускалась на землю, чтобы поклевать питательные семена с ягодами, или спевалась с другими птичками. Понаблюдав за происходящим ещё немного, Сенку хотел было отпустить пернатую, как вдруг почуял что-то неладное.              Он мог только лишь видеть глазами птицы. Он не мог слышать то, что происходило вокруг неё, но даже так было понятно, что обитатели леса чем-то встревожены. Рядом проносились животные, птицы разлетались, мелкая живность бежала кто-куда. Казалось, все они удирали от чего-то.              Сенку быстро сообразил, где это произошло. Вернув себе своё собственное восприятие, он устремился туда.              Чем ближе к своей цели он подбирался, тем более явно до его слуха доносились мужские голоса, гогочущие и кричащие что-то невразумительное. Они быстро перемещались, не переставая улюлюкать, и Сенку предположил, что они ведут охоту и гонят свою добычу. Судя по всему, этот шум и распугал несчастных животных. Нелицеприятная ругань возмущала что-то в глубине души Сенку. Он решил не оставлять всё как есть и своими глазами посмотреть на то, что же там происходит.              Догнать их не составило труда. Сенку насчитал троих охотников, всех обвешанных верёвками, оружием и… артефактами? На простых крестьянских мужиков они были не похожи, и Сенку сделал вывод, что это, скорее всего, охотники на магических существ. Эта догадка ему совсем не понравилась. Он попытался рассмотреть их лица. Делать это на бегу было не очень удобно, но даже так он понял, что в близлежащих деревнях он их точно не видел. Это только укрепило его предположение.              Где-то впереди раздался ещё один басовитый крик, сменившийся противным хохотом четвёртого охотника.              – Догнал-таки! – неприятная скалистая улыбка искривила рост одного из отставших охотников.              Двое других тут же ускорились и побежали вслед за своим товарищем, делясь гнусными шутками.              – Ох и загнала же нас эта тварь!       – Если не получится выручить за неё хорошие денежки, я поотрываю ей уши и сделаю воротник из меха!              Его тотчас поддержали, добавляя всё больше гнусных идей. Троица уже начала придаваться мечтам, на что потратит заработанное. Им было невдомёк, что за ними всё это время, скрипя зубами, наблюдал ещё один ёкай. Если бы не его желание разобраться в деле, он проучил бы их тут же. Но Сенку ждал, пока они не привели его к их товарищу.              Тот стоял с арбалетом в руках, тяжело дыша и не спуская прицела со своей добычи. Крадучись, он подбирался всё ближе к лежащему на земле существу, но остановился, когда услышал рычание.              Сенку подкрался настолько близко, насколько мог, не выдавая своего присутствия. Он осторожно выглянул из-за дерева, но из своего положения он не мог увидеть всей картины. Ясно было одно. Между корнями дерева лежало похожее на человека существо. Из-за точки наблюдения и просторного облачения несчастного существа было трудно понять, парень это или девушка. Однако бело-сиреневые одежды, сильно испачкавшиеся и разорванные в нескольких местах, смутно отдавали в памяти чем-то знакомым. Сердце сковало тревожное предчувствие.              Сенку выбрал место с большим обзором, забравшись на дерево. То, что открылось его глазам, вызвало у него оторопь. Добычей охотников стал юный парень с пушистым белым хвостом. Кицунэ! На его левой ноге виднелась сочившаяся кровью рана, оставленная арбалетом. Но это было ещё не всё. Тело опутывала длинная верёвка, издающая слабое желтоватое свечение, незаметное для глаз обычного человека. Сенку знал, что это был за предмет. Он вытягивал силы из угодившего в него ёкая. Если попал в такую, разорвать её самому очень трудно, почти невозможно – магические силы покидали тело тем быстрее, чем сильнее несчастный пытался их использовать. И плели такие на совесть – разорвать её голыми руками так просто не получится, тем более загнанному, раненному лису.              – Зараза, ну и заставил ты нас побегать, – натужно пыхтел один из охотников.       – Он заплатит за наши мучения с лихвой, – низкий масляный голос мужчины с арбалетом не сулил ничего хорошего. – Посмотрите-ка на него! А он довольно симпатичный.       – Особенно когда вот так скалится, – загоготал третий под одобрительный смех.              Видя, как ослабший кицунэ пытается выбраться из ловушки, но ничего не может сделать, охотник ощутил пьянящее веселье и безнаказанность, подкреплённые верой в свою всесильность. Он подошёл ближе и протянул к нему руку, желая схватить лиса и рассмотреть его поближе. В следующую секунду раздалось звонкое клацанье зубов, и мужчина со вскриком резко отдёрнул руку и прижал её к себе.              – Чуть не укусил!              Охотник отскочил в сторону, бранясь на чём свет стоит.              Сенку решил, что лучшего момента вмешаться не будет. Не колеблясь ни секунды, он запустил в охотников жалящие как стрелы заклинания. Ощутив жгучую боль, они тут же завопили. Под внезапной атакой мужчины бросились врассыпную. Двое кинулись в стороны кто куда, другая пара приблизилась к кицунэ, не желая оставлять добычу. Но все четверо оторопели, когда перед ними предстал демон.              – Ты ещё кто?              Мужчины завопили невпопад проклятия и взялись за оружие, но тотчас сжались от страха, когда увидели пылающие гневом ярко-алые глаза. Даже без магического чутья они ощущали исходящую от него опасность. Жадность и страх приклеили их ноги к земле, однако желание сопротивляться исчезло вместе с полетевшими в них огненными искрами, которые больно кусали за открытую кожу и опаляли одежду. Трое охотников тут же бросились наутёк, теряя свои вещи, лишь бы сохранить жизнь. Остался только один, направивший свою катану на демона. Ожидавший этого Сенку наслал на него заклятие сонного дурмана, и тот упал без чувств. Смотря на то, что убежавшие мужчины даже не попытались захватить с собой своего товарища, он скривился в брезгливой гримасе и отбросил охотника подальше.              Совсем скоро крики затихли, оставляя после себя доносившееся издалека гулкое эхо, но со временем смолкло и оно. Тогда Сенку смог утихомириться и вернуть себе обычный спокойный вид. Он ощутил укол сожаления от того, что предстал перед кицунэ в таком неблагопристойном виде, но теперь это не имеет значения.              Главное, что охотники больше не причинят ему вреда.              Сенку глубоко выдохнул, надеясь, что не перепугал и без того охваченного страхом лиса. Но если и так, он приложит усилия, чтобы справиться с последствиями своего гнева. Полный решимости, он обернулся к по-прежнему лежащему на земле кицунэ. Сердце Сенку ухнуло вниз, когда он увидел прижатые к двухцветной макушке уши, одно чёрное, другое белое, и большие сизые глаза, дрожащие от испуга.              Ген.              Он вжимался в землю, пытался подобрать под себя ноги, но одна из них никак не желала слушаться.              Сенку медленно осмотрел его, оценивая повреждения. Исключая мелкие ссадины и царапины, судя по всему, полученные в погоне, он был цел. Чего нельзя было сказать о ноге, которая мелко тряслась, но явно не от страха. Из раны до сих пор тоненькой, едва заметной струйкой стекала кровь.              Сенку приблизился на шаг. Кицунэ тут же боязливо обнял себя руками. Его лицо скривилось от боли и разочарования от бесполезных попыток подтянуть к себе ногу. Ранящим душу беззащитным жестом он прикрыл уязвимое место хвостом и вжался в ствол дерева ещё теснее. Он не двигался всё то время, пока Сенку медленно подходил к нему. Смотря в сизые глаза, он держал лицо спокойным, как бы показывая, что у него нет злых намерений. Он вытянул руку и простёр её над злополучной верёвкой, до сих пор опутывающей тело кицунэ. Прозвучал тихий шёпот, и верёвка вмиг вспыхнула и истлела. Лис издал сдавленный вскрик, но затих, когда не ощутил никакой боли. Он поражённо посмотрел в глаза Сенку. Осторожно пошевелил руками, покрутил на пробу плечами. С исчезнувшей скованностью грудь покинул полный облегчения слабый выдох.              – Позволь, я осмотрю твою рану.              В тишине леса голос Сенку прозвучал как гром. Этим он объяснил себе то, как вздрогнул от его слов кицунэ. Он уже приготовился растолковывать, почему это необходимо, как губы лиса приоткрылись, но тот так и замер в нерешительности, словно ища в себе силы сказать хоть слово. Он прикусил губу и только кивнул. Этого ответа было достаточно.              – Может быть больно, – понизив голос, предупредил Сенку. Не сводя внимательного, проникающего вглубь взгляда, он не двигался, пока не дождался ещё одного кивка.              Сенку опустился на колени, но замер, когда до него донёсся тихий шёпот.              – Я потерплю.              Прикусив губу, кицунэ постарался улыбнуться. Получилось сдвинуть только уголок губ, но даже этот маленький жест задел Сенку за живое. Он поклялся себе приложить все силы, чтобы не навредить ему.              – Тогда я приступаю, – скорее для себя, чем для своего невольного пациента проговорил Сенку и протянул руки к покалеченной ноге.              Зрелище… не очень приятное. Не самое критичное, по крайней мере на первый взгляд, но беспокойств ещё доставит. О беге точно придётся забыть надолго.              Насколько мог осторожно Сенку рассмотрел рану тщательнее, хоть лис всё равно не смог удержаться от болезненного ойканья. Зато Сенку смог убедиться, что серьёзной опасности рана не представляет, ходить он точно сможет. Если начать лечить её незамедлительно, само собой.              – Рану надо промыть и перевязать.              Не успев договорить, Сенку потянулся за бутыль с водой, радуясь про себя, что решил пройтись подальше. Стараясь не потревожить рану, он закатил штанину, обнажая холодную бледную кожу.              – Замёрз? – не отвлекаясь от своего дела, спросил Сенку. Он взял босую, в одном носке, ногу и устроил её поудобнее на своих коленях, мельком отмечая, что гэта и на второй ноге держится на последнем издыхании.       – Нет, – стыдливо потупил глаза кицунэ. – Немного.              Значит дрожь была вызвана не только страхом. Сенку мысленно дал себе оплеуху – только недавно думал о похолодании.              – Извини, придётся оторвать кусок для перевязки.              Под звук треска ткани кицунэ недоумённо посмотрел на Сенку, не понимая, за что тот извиняется. Ответ пришёл, когда принадлежавшая демону накидка оказалось у него на плечах.              – Это…              Не успел он сказать, что это совершенно лишнее, как заскулил, когда рану обожгло сильной болью.              – Чшш, – нахмурившись, Сенку методично промывал рану, после чего наложил повязку, отчего лис не удержался от ещё одного болезненного всхлипа. Грудь ходила ходуном, на то, чтобы успокоиться и выровнять дыхание уходили все силы, поэтому он не слышал то, что ему говорили. Слова доносились до него словно через толщу воды, а потом и вовсе стихли. Схватившись за накидку, как за спасительную соломинку, он укутался в неё, сжав ткань едва не до треска.              Видя, что слова до него не доходят, Сенку дал ему немного времени, чтобы прийти в себя. Не отдавая себе отчёта, он поглаживал обнажённую ногу, успокаивая и делясь своим теплом. И это действительно помогло. Вскоре кицунэ отогрелся и начал реагировать на творящееся вокруг. Сенку видел, как пошевелилось пушистое ухо, когда рядом запела птичка, и едва сдержал улыбку.              – Пить хочешь? – он протянул бутыль, в которой ещё оставалась вода. Её приняли с благодарностью, с жаждой припадая к узкому горлышку. К удивлению, вскоре её вернули обратно.       – Там есть ещё немного, – голос лиса хоть и был тихим, слова его звучали настойчиво. – Тебе тоже нужна вода.              Сенку не стал отказываться. Он махом осушил остатки и убрал бутыль.              Сенку прочистил горло, привлекая к себе внимание.              – Рана довольно глубокая, но она заживёт, если за ней ухаживать как следует. И лучше всего зашить.              Кицунэ вмиг поник и кинул хмурый, настороженный взгляд на рану.              – Сколько она будет заживать?       – Целитель тут лучше скажет, – Сенку привычным жестом потёр затылок, прикидывая, взвешивая разные варианты. – Но я думаю, что не меньше нескольких недель, может и целый месяц.       – Так долго? – лис был по-настоящему поражён.       – Исцеление замедлится из-за того паршивого артефакта.       – Ты о верёвке? – неуверенно уточнил лис.       – Ага, – нахмурился Сенку. – Она вытянула из тебя много сил.              Невооружённым взглядом было видно, как лис ослаб. Погоня вместе с ранением несомненного измотали его, но замедленные, ломкие движение были причиной не только физической усталости.              – С ними ты бы поправился быстрее.              Лис сник ещё больше. Весь его вид выражал то, насколько он расстроен, и Сенку вмиг захотелось сделать хоть что-то, чтобы его утешить.              – Но ты восстановишься, обещаю! Этот артефакт ослабил тебя, но не лишил сил навсегда, со временем они накопятся вновь.              Весёлым лис не стал выглядеть, но хотя бы чуть-чуть приободрился. Кажется.              – Я бы сказал, ты довольно везучий.              От недоумения на лице кицунэ, граничащего с шоком, Сенку едва удержался от усмешки, уж больно комично это выглядело. Особенно вкупе с вставшими торчком ушами, которые так и хотелось погладить. Ну вот, опять те же неуместные мысли!              А тем временем на него всё ещё таращились, ожидая ответа.              – Я имею в виду, что стрела хоть и зашла глубоко, не сильно повредила мышцы.              Такое пояснение немного успокоило лиса, хоть не сняло подозрений полностью. Он снова посмотрел на рану и поджал губы, впадая в размышления. Отнюдь не радостные, насколько было видно по тому, как он нахмурился.              – Где твой дом? – Сенку сменил тему разговора на более насущные вопросы. – Он далеко отсюда?              Он догадывался, что так просто местоположение своего дома лис не выдаст. Сенку на своем опыте убедился – кицунэ рьяно оберегали свои тайны, в том числе свои жилища, недаром они встречались так редко. Сенку и не ждал, что тот скажет прямо, но ему нужно было понять, насколько тяжко положение дел, а что оно таково, он почти не сомневался.              Чуйка его не обманула.              Кицунэ задумался, пытаясь вспомнить, как долго он бежал от охотников, прикидывал, какое расстояние он успел преодолеть. И как далеко оказался. Оглядевшись по сторонам, он с сожалением понял, что в принципе слабо представляет, где он вообще находится. В чём он и признался.              – А от того места, где…, – Сенку замялся, пытаясь подобрать более удачные слова. – Где ты повстречал охотников, тебе далеко до дома?              Кицунэ уныло кивнул.              – Сегодня я отошёл от дома подальше. Я был в дороге почти всё утро.              Сенку даже стало любопытно, что привело его в такую даль, но сейчас этот вопрос явно был неуместен. Вместе с тем очевидной стала большая проблема. Дальше если лис пробежал небольшое расстояние, сейчас он ранен, ещё и почти босой. Даже если повезёт, и Сенку будет ему помогать, доберутся они только к ночи. Что категорически недопустимо – пострадавшему необходим отдых.              Выход из ситуации виделся один.              – Я отведу тебя в свой дом, он гораздо ближе.              В двух словах Сенку рассказал о поместье, в котором жил, убеждая Гена в одном – там он и его друзья смогут о нём позаботиться. Там он будет в безопасности.              – Ты согласен?              Кицунэ понимал, что он не в том положении, чтобы противиться. Выбора у него особо нет, ведь помочь себе сам он не сможет. И всё равно ему было приятно, что у него спрашивают о его согласии.              Так что он незамедлительно кивнул, даже сумел-таки слабо улыбнуться. Как следует отблагодарить он постарается позже, сейчас это было всем, на то у него хватило сил. Однако Сенку остался более чем доволен.              – Тогда тебе нужно подняться.              Сенку осторожно ссадил покоившуюся на его коленях ногу, бездумно вытер испачканную кровью руку о юкату, всё равно на ней уже была грязь, и встал на ноги. Протянув руку кицунэ, он помог тому подняться. Но это потребовало больше сил, чем хотелось бы лису. От стоячего положения голова тут же закружилась, отчего пришлось опереться на вмиг подставленное плечо. Сенку ничего не сказал, только дал время прийти в себя.              Лис отстранился, бормоча под нос извинения, которые были успешно проигнорированы. От ощущения горячей руки, бережно обвившей талию, кицунэ тотчас покрылся мурашками. Выглядевшая тонкой рука Они на поверку оказалась крепкой, надёжной как камень. Ей хотелось довериться.              Опираясь на здоровую ногу, кицунэ на пробу сделал маленький шаг, который обернулся бы катастрофой, если бы не среагировавший тут же Сенку. Но мгновение лис потерял связь с реальностью. Не успел он осознать, что произошло, как обнаружил себя в чужих руках, держащих его за спиной и под коленями.              – Мы явно оказались слишком самоуверенными, – хмыкнул Сенку и повернулся к кицунэ, всматриваясь в его лицо, выискивая признаки боли или дискомфорта. – Ты цел?              Оказавшись лицом к лицу с Сенку, кицунэ залился краской.              – Всё нормально.              Сенку кивнул и тут же отвёл глаза. Кицунэ готов был поклясться, что увидел, как кончики ушей у него заалели. Но вида Сенку не подал. Он перехватил свою драгоценную ношу поудобнее.              – Что ж, придётся идти вот так, – Сенку принял сосредоточенный вид и посмотрел в сизые глаза, будучи уже куда более спокойным. – Держись за меня крепче.              Его наставлению тут же вняли. Руки кицунэ обвили его плечи, прижимаясь ближе.              – Молодец, – шепнул Сенку с улыбкой, от которой сердце забилось быстрее.              Прикрыв глаза, Сенку едва разборчиво пробормотал незнакомые слова и тут же сгруппировался. Мгновение, и лис кожей ощутил заструившуюся по телу Они силу. Дух захватило, когда демон стиснул лиса в крепких объятиях и побежал.              Не ожидавший этого лис пискнул под позабавленный смешок Сенку. Но на это даже дуться не было желания. Первые секунды кицунэ опасливо прижимался к своему спасителю, закрыв глаза. Немножко свыкнувшись, он приоткрыл сначала один глаз, потом и другой, да стал наблюдать за всем, что творится вокруг. Испытывая тихий восторг, от которого даже боль в ноге отошла на второй план, он прижался ещё ближе к Они. Тот почуял шевеление и мельком глянул в сторону лиса, не переставая следить за дорогой. Робкая улыбка его успокоила.              Бег продолжался недолго. Сенку перешёл на обычный человеческий шаг, когда совсем рядом показались стены поместья. Кицунэ вовсю глазел по сторонам. Сенку не преминул тут же начать знакомить его с постройками, которых они проходили.              – Тебе не тяжело? – побеспокоился лис, когда Сенку перехватил его поудобнее. – Если мы уже почти на месте, может я сам смогу дойти?       – Вот именно, мы уже почти на месте, не напрягайся.              Красовался ли Сенку? Только если самую малость. Но дело он хотел довести до конца как следует.              А вот и входная арка. У которой даже, на удивление, никто не стоял. А обычно ошивался Гинро или его старший брат. Хотя сегодня, в простой будний день, чего тут может быть странного?              – Ну вот мы почти и пришли. Сейчас отведу тебя в лазарет и поручу тебя нашей целительнице. У неё по-настоящему волшебные руки! – с теплотой и гордостью улыбнулся Сенку.              Кицунэ тут же отзеркалил его улыбку.              – Спасибо, Сенку-чан.