Hold me, heal me

      – Спасибо тебе, Сенку-чан, – мурлыкнул смущённо лис.              Сенку тотчас остановился, как вкопанный. Он удивлённо уставился на кицунэ, даже рот открыл.              – Ты… ты помнишь меня?       – Ну, – замялся лис. – Я узнал тебя не сразу. Когда ты выскочил из ниоткуда, перед охотниками, весь такой страшный, раскидывающийся огнём, я не признал в тебе маленького голодного демонёнка, но потом ты начал… помогать мне, и тогда…              С каждым словом голос Гена становился всё тише. А на бледных щеках расцветал очаровательнейший румянец. И всё-таки Сенку тогда его напугал. Ещё бы – кто был бы рад увидеть перед собой разъярённого Они?              Сенку хмыкнул и продолжил идти.              Так, стоп.              Что Ген только что сказал? Маленького голодного демонёнка?              Теперь пришла его очередь краснеть. Если бы не ценный груз на руках в виде самого лиса, то он бы уже привычным нервным жестом начал теребить волосы на затылке.              – Всё-таки ты меня запомнил, – пробормотал Сенку в пустоту.       – Как и ты меня?              Сенку же послышались льстивые нотки в голосе?              – Я, между прочим, тоже хотел бы извиниться.              Сбросивший обувь у порога дома обувь Сенку вновь остановился и недоумённо посмотрел на Гена.              – И за что же?       – Я убежал тогда. В своё оправдание, я защищал свою шкуру, – Ген отвёл глаза в сторону. Ушки шевельнулись, словно бы отмахиваясь от его слов. Что, на вкус Сенку, выглядело невозможно мило.       – Брось, – Сенку смешливо фыркнул и покачал головой. – Я и не думал на тебя обижаться.       – Это было довольно грубо с моей стороны, оставить тебя там.              Сенку не удержался от того, чтобы закатить глаза, что не осталось незамеченным. Тогда лис поспешил оправдаться.              – В смысле, ты же не сделал мне ничего плохого.       – Кроме того, что чуть не пустил тебя на обед.              Ген снова удивил Сенку, легонько хлопнув его по плечу.              – Ты мне даже помог, показал, где достать еду, – попытался урезонить его Сенку.       – Я понял, что ты не такой уж и плохой, как показался сначала, – признался Ген. С каждым словом сизые глаза начинали всё ярче сиять каким-то глубинным светом. – И ты спас меня сегодня, хотя тебе не зачем было рисковать, а охотники могли навредить и тебе. И ты продолжаешь помогать мне. – Ген качнул раненной ногой.              Сенку замедлил шаг, видя, как Ген поджал губы, собираясь с духом. Набравшись решительности, он поднял на Сенку большие, полные печали глаза.              – Как мне тебя отблагодарить?              Едва ли Сенку думал, что когда-нибудь столкнётся с подобным. Во рту вмиг пересохло, а сердце застучало быстрее.              – Чт-, что тут происходит?! – по коридору раздался звонкий крик.              Едва сдерживая разочарованный вздох, Сенку повернулся в сторону источника шума, а точнее выскочившего из-за поворота в не самый удачный момент тануки Гинро. А Сенку только недавно его вспоминал, ха. Видимо, не стоило.              Гинро всё стоял и верещал что-то невразумительное, тыча в йокаев пальцем. С какой-то стороны его можно понять. Интересная картинка перед ним предстала – Сенку стоит в одной потрёпанной юкате, держа при этом на руках машущего хвостом кицунэ, одетого в его накидку. И в момент, когда Гинро на них наткнулся, парочка стояла и без слов смотрела друг другу в глаза.              Сенку уже предвкушал появление слухов.              – Гинро, – ровным, не терпящим возражений голосом Сенку обратился к тануки. – Позови Юдзуриху, будь добр. Скажи, что я жду её в лазарете.              Паренёк всё продолжал мяться и бормотать себе под нос.              – Сейчас!              Повышать голос не было необходимости. Тихий, но веский тон подействовал как надо – Гинро наконец сдвинулся с места. И всё равно, проходя мимо, зыркнул с подозрением. Ну хоть не сказал ничего, и на том спасибо.              Сенку вздохнул и продолжил путь.              – Это Гинро, время от времени сторожит поместье вместе со своим братом.       – Тануки, да? – задумчиво проговорил Ген.       – Ага, – улыбнулся Сенку, восхищаясь проницательностью Гена. Уж что-то, а скрываться засранец Гинро умел, и природу свою держал в тайне, даже если таиться было не от кого.              Сенку остановился у одной из комнат, на первый взгляд ничем не примечательной. Ген помог открыть двери. Стоило им оказаться внутри, Ген тотчас сообразил, что это и есть лазарет. Небольшое, но чистое и светлое помещение с несколькими постелями и множеством шкафчиков. Все они были заставлены шкатулками и завешаны пучками с разнообразными травами. Ген тотчас нашёл несколько знакомых растений, перечисляя про себя их названия.              – И да, – проговорил Сенку, осторожно ссаживая кицунэ на один из футонов.       – Мм? – Ген поёрзал на месте, устраиваясь поудобнее.       – Отблагодаришь как-нибудь потом.              Освободившись от своей ноши, Сенку взял небольшую передышку – присел на край футона, да принялся разминать потихоньку плечи. Пусть он и молчал, ничего не выдавало в нём неловкости. Он был погружён в свои мысли, как и Ген, с любопытством осматривающий убранство лазарета.              Чтобы не тратить время в ожидании врачевательницы впустую, Сенку резво поднялся на ноги и начал подготавливать инструменты, предварительно вымыв дочиста руки. Он бы и в чистую одежду переоделся, да только оставлять Гена одного не хотелось от слова совсем. Вместо этого он всё же отлучился на пару минут только для того, чтобы развести огонь для подогрева воды. Ген же спокойно сидел на своём месте, дожидаясь, пока очередь дойдёт до него. Он поглядывал мельком за хлопочущим Сенку, и наблюдение за его уверенными, степенными действиями успокаивало, даже убаюкивало. Правда, имелось одно «но». Осознание предназначения всех этих жутковатых штучек посылало неприятные мурашки по телу, заставляя шёрстку на ушах и хвосте встать дыбом.              Экзекуция томительным ожиданием, предвестником неприятных болезненных ощущений, закончилась, когда в лазарет вошла милая, добрая на вид девушка.              Она огляделась по сторонам, словно пыталась удостовериться, что попала куда надо. Она явно пребывала в лёгком замешательстве – судя по всему, её оторвали от дел, ничего толком не объяснили и как есть отправили сюда.              Только увидев Сенку она расслабленно улыбнулась.              – Привет, Сенку-кун, – девушка подобралась к ним почти на цыпочках, словно старалась не спугнуть кое-кого ненароком.       – Прости, что дёргаю, но мне нужна твоя помощь.              Сенку не стал размениваться на мелочи, сразу переходя к делу. Девушка кивнула – подход её друга к делу давно стал привычной вещью, – и повернулась к кицунэ. Он всё так же сидел на футоне и пытался улыбаться, силясь сохранить спокойный вид. Он не столько боялся, сколько нервничал.              Слишком непривычная ситуация. Слишком много неизвестности и обстоятельств, ждущих впереди, на которые он не очень-то способен повлиять.              Так что лисья натура чувствовала себя не очень комфортно. Однако разумная его часть всё твердила – он в безопасности. Ему не причинят вреда.              Почему эта самая разумная часть обладала низким с лёгкой хрипотцой голосом Они оставалось вопросом. Пока без ответа.              – А ты мой пациент, да?              Девушка улыбнулась так по-доброму, мягко и успокаивающе, словно Ген был ей как минимум близким другом. От такого даже сердце чуть оттаяло, переставая судорожно трепыхаться в груди.              – Его зовут Ген, – Сенку вклинился в разговор, беря короткое представление на себя. – Юдзуриха, наша врачевательница и мастерица на все руки.              На своё представление Юдзуриха только смиренно улыбнулась. Отмахнулась бы от его слов, как обычно, или добавила кое-что, но она отлично чувствовала настроение Сенку. Поболтать они ещё успеют, сейчас же было жалко тратить на это время. Лучше поторопиться – есть дела поважнее.              Сенку в двух словах обрисовал ситуацию. Юдзуриха внимательно слушала, хмурясь на особенно драматичных моментах рассказа. И это ещё Сенку, не упускавший Гена из виду всё это время, избегал некоторых излишних подробностей. Не хотелось лишний раз напоминать ему о пережитых неприятностях – поникший кицунэ и без того являл собой весьма удручающую картину.              Всё. Чем раньше они приступят к делу, тем быстрее закончат.              – Теперь ты в курсе дел, – о том, что умолчано, Юдзуриха быстро сообразит на месте, в этом Сенку не сомневался. – Я подготовил инструменты.              Сенку махнул головой в сторону столика, на котором разложил тот жуткий набор. Ген отвёл глаза, предпочитая тут же забыть, как выглядит… всё это. Юдзуриха же, наоборот, всматривалась в них цепким взглядом. Не найдя изъяна, она повернулась обратно к Гену.              – Мне нужно осмотреть твою рану, – она посмотрела на него с извиняющейся улыбкой.              Ген набрал побольше воздуха в лёгкие. В ту же секунду он вспомнил, как совсем недавно Сенку промывал его рану. Каким неприятным и болезненным был процесс. В груди что-то сжалось, отчего дышать стало труднее.              Он с силой прикусил губу. Понимание, что всё это необходимо, не сильно упрощало ситуацию. И всё же, это для его блага. Ему хотят помочь, его не-              – Я помогу.              Рядом материализовался Сенку, словно магией перемещения воспользовался!              Или Ген так погряз в переживаниях, что не замечал ничего вокруг.              Когда за дело принялись руки Сенку, Ген смог пусть и сдавленно, даже судорожно, но всё-таки выдохнуть.              – Спасибо, – произнёс он одними губами. Но, судя по растянувшейся на мгновение улыбке на лице Они, его смогли услышать.              Чужие руки бережно сняли с ноги пропитанный кровью лоскут ткани. Ген почувствовал сильное облегчение от того, что его не заставили делать это самому.              Вместо того, чтобы смотреть на рану – так себе зрелище, честное слово, – Ген обратил всё своё внимание на кое-что поинтереснее. Стоило повреждению открыться, вид Юдзурихи тотчас изменился, стал донельзя сосредоточенным. От застенчивой нежной девушки не осталось и следа, вместо неё явился уверенный мастер своего дела.              Удивительные метаморфозы!              А стоило мельком глянуть на Сенку, нахмуренного и такого же внимательного, как Ген вовсе забыл о дискомфорте от снимаемой повязки. Куда интереснее было наблюдать за теми, кто его окружал.              Переговариваясь о чём-то непонятном на едва ли знакомом Гену языке, Сенку с Юдзурихой не только осматривали, но и ощупывали края раны, вызывая у Гена болезненное шипение. То, какие настороженные извиняющиеся взгляды кидал на него Сенку в эти моменты, заставляло Гена смущённо отводить глаза. И вести себя чуточку сдержаннее. А хотелось по-детски немного покапризничать, тем более когда он представлял, сколько неприятного ждёт впереди.              Тем временем его врачеватели пришли к какому-то решению. Юдзуриха принялась по новой мыть руки и давать какие-то поручения Сенку. Которые тот выполнял с особенным усердием, стараясь не оставаться без дела ни на секунду. Потому что стоило ему встать без дела в ожидании хоть на секунду, как его внимание тут же сосредотачивалось на их невольном несчастном пациенте. А смотреть на него с этими жалостливо поджавшимися ушами, было просто невмоготу.              А потерявшийся в своих переживаниях кицунэ не заметил, как быстро пролетело время, пока его готовили к операции. Мгновение – и Юдзуриха сидит, обложившись всякими отварами-мазями и другими приспособлениями, занеся руку над иглой.              Хоть его желудок и был пуст, он ощутил, как его начинает подташнивать.              – Прости, Ген-кун, но это будет больно, – её голос был твёрд, но взгляд выражал сожаление. И это было понятно. Такая процедура неприятна в любом случае, но сейчас, когда проклятый артефакт лишил его магических сил, у него не было шансов пройти через это с малыми потерями. Ему просто нечего противопоставить этой боли.              Малодушно хотелось сбежать, но он понимал, что отступать уже некуда. Выбор уже сделан, хотя, если смотреть правде в глаза, не то чтобы он имелся.              – Главное, не смотри, – попыталась успокоить его Юдзуриха. Не то, чтобы все переживания тут же его покинули, но он готов был признать, что уверенный тон в самом деле немного усмирил нервы.              У неё всё под контролем. Она знает, что делать.              Ген робко посмотрел на Сенку. Иронично, но этот Они, который когда-то хотел съесть маленького бедного лисёнка-Гена, теперь стал для него же неким островком безопасности. Уверенности, с которой можно передать часть забот в чужие руки. А эту роскошь Ген позволял себе очень нечасто.              Сенку почувствовал на себе его взгляд и обернулся, сталкиваясь с полными тревоги сизыми глазами. Как ему хотелось стереть из них это несчастье, эту боль, но всё, на что он сейчас мог сделать – это кивнуть и улыбнуться настолько ободряюще, насколько он вообще был способен.              А потом сосредоточить всё своё внимание на деле, чтобы не допустить ни одной ошибки, даже если сейчас он всего лишь помощник.              Но Гену хватило и этого. Он вдохнул побольше воздуха сквозь стиснутые зубы и кивнул, с силой зажмуривая глаза.              – Я готов, – выдавил из себя Ген.              Крепкие руки с грубой от работы кожей тут же взялись за его ногу, приковывая её к полу. Приятного мало, но Ген понимал, для чего это нужно. В памяти ещё оставались свежими воспоминания о том, как нога тряслась, когда Сенку всего лишь промывал рану. Удерживаться ровно на месте самому сил точно не хватит, так что, увы, чужая сила придётся кстати.              – Я приступаю, – ровным без эмоций голосом проговорила Юдзуриха и взяла… что-то.              Ген не знал, что именно это было, и знать не хотел.              Он просто не смотрел. Он отпустил контроль. Цепляться за него – только себя изводить. Ген постарался насколько возможно абстрагироваться от происходящего. И у него, кажется, это даже получилось. Когда ощущений стало слишком много, его восприятие словно поплыло, отделяясь от тела, наблюдая за происходящим со стороны. И как он вернулся в своё тело, тоже не понял. В какой-то момент он просто нашёл себя лежащим на футоне. Да и то, что он находится на полу, дошло до него не сразу – перед глазами было темно, абсолютно ничего не разглядеть. Туго соображающая голова только через время смогла сделать вывод, что на его лице находится влажный компресс, пропитанный запахом каких-то трав. Его лицо ведь поэтому было влажным?              Тело мелко потряхивало. Странные ощущения скопились в одной руке – она была ужасно напряжена. Ген пошевелил ей на пробу и понял, что сжимает предплечье Сенку. Он даже и не заметил, когда успел в него вцепиться. Но держал его так он уже порядочное время, и делал это с большим усилием, раз рука почти не чувствовалась.              Оставалось надеяться, что он не оставил синяков на своём спасителе.              Однако Сенку и не думал убирать стискивающую его ладонь.              Юдзуриха тем временем перебинтовывала его ногу. Этих соображений было достаточно. Что ещё происходит вокруг, сколько времени утекло с операции и как оно успело пролететь так быстро – об этом Ген предпочитал не думать. Пожалуй, с него на сегодня хватит.              Прикусив губы, чтобы не нарушить устоявшуюся в лазарете тишину, Ген попытался выровнять судорожно сбивающееся дыхание. Оно заставляло грудь ходить ходуном, не желая успокаиваться, но он всё же справился. Даже сумел разжать руку, которая уже начала болеть от напряжения, хотя на фоне горящей огнём ноги это казалось сущей мелочью.              Компресс исчез с лица. На секунду Ген даже ощутил сожаление от утраты – так ему было вполне удобно. Ещё и столь удачно скрывалось его лицо.              Он моргнул широко распахнутыми глазами, когда к лицу то тут, то там стала прижиматься мокрая чистая тряпка, от которой кожу слегка пощипывало. Но Ген обращал внимание только на Сенку, который хмуро-сосредоточенно делал с ним… что-то.              Ген смотрел на Сенку так пристально, что тот отвлёкся от своего занятия. Замешательство на лице кицунэ смотрелось даже очаровательно, но томить его, держать в неведении ощущалось как что-то совсем бессовестное, так что Сенку всё же пришлось объясниться.              – У тебя царапины на лице.              Оу, и правда. Безжалостно хлестающие ветки его всего расцарапали, пока он бежал от охотников. А он уже успел позабыть об этом.              Сенку отложил тряпочку и взял плашку с какой-то ароматной кашицей из перемятых трав. Зачерпнув немного, он скрупулёзно нанёс мазь на каждую царапину.              – И не только на лице, кстати. Их тоже надо обработать. А по-хорошему тебе надо переодеться.       – Как-то поздновато об это думать, нет? – Ген даже смог выжать из себя маленькую ироничную улыбку.              Сенку замялся. А Ген задался про себя вопросом – ему показалось, или Сенку и правда выглядел пристыженным?              Как-будто он в самом деле допустил упущение, о котором подумал вот только-только.              – Лучше поздно, чем никогда, – пробурчал он себе под нос.              Что поделать, если рана завладела всем его вниманием, и ни о чём-другом он и думать не мог? В своё оправдание он мог бы добавить, что время у них было весьма ограничено, что промедление могло бы дорого им обойтись, но в этом не было никакой нужды.              – Я принесу тебе тёплую воду, чтобы обтереться, и чистую одежду. Тебе помочь, или-       – Нет, я сам справлюсь, – Ген тут же покраснел, только за одежду не зацепился, защищая свою невинность.       – Хорошо, – Сенку кивнул, стоически закрывая глаза.              Всё, лишь бы не показать собственного смущения.              Конечно, он не думал ни о чём таком, когда произносил эти слова. Всего лишь предложение своей помощи, если его невольный пациент чувствовал, что не справится сам, ничего более, но реакция Гена… Может и не заставила задуматься о большем, но показала собственные слова под другим углом.              Пора уже привыкать, что атмосфера вокруг этого кицунэ особенная. Выводящая Сенку из равновесия.              Сенку мысленно дал себе подзатыльник. Эти мысли неуместны, особенно в такой момент.              Когда с царапинами на лице было покончено, Сенку ненадолго отлучился, только чтобы вскоре вернуться с порцией тёплой воды.              – Тебе точно не нужна помощь? – на этот раз с предложением подоспела Юдзуриха.              С ней Ген наверняка бы почувствовал себя менее неловко, в конце концов она здесь за врача, но он всё равно отказался.              – Спасибо, Юдзуриха-чан, я справлюсь, – Ген постарался улыбнуться как можно более беззаботно. Девушка ответила ему тем же, и вслед за Сенку перебралась в соседнюю с лазаретом комнатушку, оставляя Гена наедине с собой.              Ген потихоньку приводил себя в порядок. Он не торопился, точнее, ему приходилось делать всё в более чем размеренном темпе. Он чувствовал себя неуклюжим, пока пытался управиться со всем сам, не побеспокоив при этом ногу. Однако в таком положении он оказался по собственной воле – даже мыль о том, чтобы всё-таки принять помощь, оставалась для него под запретом.              Всё это время Сенку с Юдзурихой о чём-то тихонько переговаривались в соседней комнатушке. Напряги он уши, Ген смог бы различить, что именно они говорят, но свою любопытную лисью натуру пришлось усмирять. Подслушивать тех, кто оказался к нему так добр, было по меньшей мере некрасиво, так что он не стал и пытаться.              Отложив тряпочку, Ген вздохнул с облегчением – наконец-то с этим покончено. Рука пошарила в поисках одежды. Но нашла только полотенце.              Сенку же говорил что-то про чистую одежду? Его не оставят вот так, правда?              Укол паники подавили усилием воли. Это просто усталость, от того он и надумывает всякую ерунду!              Прикрывшись полотенцем и своим хвостом, он кашлянул, привлекая к себе внимание.              – Я закончил, – он вложил в голос достаточно громкости, чтобы его услышали, но так была отчетливее заметна сквозившая в нём нервозность. Ген аж сам поморщился. Он только надеялся, что хозяева дома не примут это на свой счёт и не станут из-за этого беспокоиться.              К нему вышла Юдзуриха. Её глаза были деликатно опущены в пол, на руках покоилась стопка одежды.              – Прости, что не оставили её сразу. Мы немного закопошились, пока пытались подобрать что-то подходящее для… тебя, – смущённо улыбнулась Юдзуриха, намекая на уши и хвост кицунэ.              Ген ощутил укол стыда. Он тут надумал всякого, а добрые люди даже постарались найти то, в чём будет комфортно ему как кицунэ.              – Что ты, не стоило, – проговорил он сбивчиво.              Если его заминку и заметили, то предпочли сделать вид, что ничего не случилось.              И как Ген сможет отблагодарить их?              Он задавался этим вопросом всё время, пока старался одеться. На такое нехитрое дело у него ушли последние силы. Он хотел ухнуть обратно на футон, но желанное соединение с постелью пришлось отложить – к нему как раз подоспел Сенку с новой порцией мазей, намеренный обработать оставшиеся ранки. Сам Ген махнул бы на них рукой, но Сенку был непоколебим, а у Гена не осталось сил с ним препираться. Он стоически высидел всё время, пока Сенку колдовал над его руками и даже бедром.              Не говоря ни слова, Сенку снова куда-то ушёл. Ген не придал этому особого значения. Он подумал, что его оставили насовсем, прямо как Юдзуриха, которая куда-то запропастилась. Когда только и успела исчезнуть? На деле оказалось, что Сенку отлучался за едой. Он нёс поднос с парой небольших тарелок, от которых доносился прекрасный запах – явно готовил кто-то умелый.              Да вот только Гену даже смотреть на неё было тяжко.              От пережитого аппетит у него поубавился, пускай он уже давненько нормально не ел. Всё, что ему хотелось – спать.              – Сенку-чан, извини.              Ген смотрел на поднос с каким-то совсем уж несчастным видом. Сенку тут уже заподозрил неладное. И не сказать, что объяснения Гена его успокоили.              – У меня сейчас совсем нет аппетита.              Уши виновато поджались. И снова это непреодолимое желание утешить его, поднять настроение так, чтобы личико кицунэ не выглядело таким подавленным. А то и вовсе ласково погладить по макушке и этим поникшим ушам.              Терпение! Самообладание пусть и не самое главное достоинства Сенку, на его отсутствие он не жаловался. Так что справится и сейчас.              Он глубоко вздохнул и досчитал до трёх.              – Я не стану ругаться на тебя из-за того, что ты не хочешь есть, – горько улыбнулся Сенку. Он мог понять переживания Гена, но всё равно такая реакция удручала. – Но может попробуешь, хотя бы немного?              Сенку предлагал настолько мягко насколько мог, стараясь показать одно – он ни в коем случае не настаивает. Он просто проявляет заботу.              Это сработало, но лишь отчасти. Вины в сизых глазах стало меньше, но посидев немного над тарелками, Ген покачал головой, всё же отказываясь.              – Хорошо, тогда я просто оставлю её рядом, – Сенку отложил поднос в сторону так, чтобы его случайно не задели. – А пока отдыхай.              Вот и лучший момент, чтобы выйти из лазарета и оставить наконец Гена в покое. Сенку поднялся на ноги и уже намеревался развернуться в сторону выхода, как его руку перехватили.              – Сенку-чан, – сизые глаза едва держались открытыми, голос звучал так тихо, что пришлось напрячь слух. Ген явно боролся со сном из последних сил, лишь бы успеть что-то сказать. И Сенку бы соврал, если сказал, что это его не тронуло. – Я так и не успел отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. И Юдзуриху-чан тоже.              Губы Сенку растянулись в улыбке. И как в его руки попало такое очаровательное создание, хитрое и невинное одновременно?              – Я уже говорил, потом как-нибудь отблагодаришь.              Коснуться его хотелось очень сильно, но, боясь потревожить, Сенку только поправил его постель.              – А сейчас отдыхай.              Словно получив долгожданное разрешение, Ген тут же сомкнул глаза.