Хроники войны. Часть I. Блиндаж

«Дорогая Джинни, — аккуратно выводит Гарри, — надеюсь, с тобой и детьми все в порядке. Как дела у Билли и Флёр?» Здесь герой останавливается, потихоньку возвращая воспоминания. «У меня диссоциация, — снова аккуратно выводит он, — что бы это ни значило. Отряд принял меня хорошо, несмотря на наше общее сложное прошлое и неудачное начало. Спасибо, что поддержала моё решение уйти на фронт добровольцем. Для меня это много значит. Только так я смогу вернуть себе, а значит, и нашей семье, наше доброе имя». — Ты ещё очень слаб, Золотце, — говорит блондин, отбирая у него пергамент, — используй самопишущее перо или прекращай это. Гарри не отвечает. Он спокоен. С некоторых пор он всегда спокоен, когда рядом блондин с позывным «Дракон». Жена регулярно отвечает на его обрывочные записки, а значит, Малфой делает всё, как надо. В один из дней он приносит Гарри черный молескин из драконьей кожи. — Меня беспокоит твоя контузия, Золотце, — говорит он. — Всё остальное ерунда, восстановим, но дружить с головой для наших целей — это уж ты будь добр. Так Гарри Поттер, легенда и проклятие магического мира, впервые в жизни начинает вести дневник, чтобы удержать бесконечно уплывающее куда-то сознание.

***

К концу пребывания в госпитале ему уже не терпится вернуться в строй. Гарри спокоен и собран, — что называется, в здравом уме и твердой памяти — благодаря стараниям колдрмедиков Святого Мунго. Джинни очень поддерживает его, преимущественно по каминной сети, но чего-то не хватает. «Физической близости», — думает Гарри. Именно этим он объясняет, почему сердце пропускает удар, когда Малфой забирает у него рюкзак на входе в блиндаж. — Пойдете в разведку, — командует Панси Паркинсон, не размениваясь на приветствия, однако взгляд у нее уже не такой колючий, как прежде. Гарри даже удивлён тем, как быстро его признали: первой крови хватило. — Отдохни, — шепчет Драко, — я сегодня дежурю первым. Гарри не нравится командный стиль Панси Паркинсон, но он вынужден подчиняться — субординация. Панси как будто нарочно держит в напряжении — говорит, что, но умалчивает, когда. Как тут уснёшь? Малфой даёт ему зелье. Гарри чувствует благодарность. Конечно, Дракон делает это, потому что тактмед: заботиться о бойцах таким образом — его прямая обязанность, ничего личного. На рассвете они выдвигаются в сторону предполагаемого противника. Гарри спал шесть часов, Малфой — около того. Этого маловато для боевой магии, поэтому они вооружаются огнестрелом. Гарри восхищен снаряжением — Люциус закупил не только винтовки. Смит-и-Вессон надёжно ложится в руку, и Драко не выглядит новичком, когда проверяет свой барабан. Его спокойствие и уверенность заражают. Им пришлось отступить и возвратить себе позицию за то время, что Гарри провёл в госпитале. И теперь их задача — разведать текущую обстановку в секторе. Магглы глушат их магию экранами, чтобы сломать линию фронта, поэтому задача максимум разведмагов — вывести из строя такой экран. Тем временем Дракон замирает и указывает взглядом на шесть часов. Гарри видит человека, загребающего носком ботинка палую листву. Человек тянет явно заложенным носом, поперхивает без утайки и очевидно тяготится своим присутствием на посту: часовой. Гарри кивает Дракону и приступает к реализации поставленной перед ним задачи.

***

По возвращении Панси хвалит их чересчур показательно: похоже, она сомневалась в успехе после предыдущего фиаско. Гарри рад вернуться в блиндаж: после всего увиденного и пережитого ему необходимо укрытие. Адреналин продолжает шарашить, так что снять напряжение простым дедовским способом кажется не такой уж плохой идеей, тем более что любой олдскульный британский блиндаж имеет корневую систему, обеспечивая бойцам хотя бы долю приватности. Гарри пытается думать о Джинни, чтобы достичь разрядки, но тщетно. Член все больше наливается кровью, увеличивается в размере, но продолжает стоять — от живота не отогнуть. Прикосновения к нему уже болезнены, а соски тверды, как сталь, когда чья-то рука перехватывает Гарри поперек груди. Он знает этот запах — пыли, пепла и кожи: Дракон. Чужая ладонь, удивительно гладкая для солдата, накрывает его пальцы, смыкаясь на члене, и одного этого движения и осознания, что он не один, становится достаточно для разрядки. Когда холодный воздух остужает кожу, горящую на месте чужого прикосновения, Гарри испытывает настоящее разочарование.