Мои стихи, твои картины

Однажды я уйду, но хочу остаться стихами в твоих ушах. Майк не понимал, чего не хватает в его произведение. Он думал об этом каждую секунду. Его книга была о парне, который был слишком смел для того, чтобы спасти мир, но слишком слаб, чтобы признаться в любви дорогому ему человеку. Эта была история о пугливом парне Мике и о доброй и смелой девушке Уитни. Они любили друг друга, но Мику слишком страшно было это признавать, ведь девушка была из богатого и старого рода, а тот был простым работягой, которому по чистой случайности повезло встретиться с ней. Потому не смотря на свою сильную и искреннюю любовь, он отстранялся от девушки. Боялся к ней прикоснуться, хотя и желал этого больше всего на свете, и начинал отношения с девушками, которые его не интересовали. Лишь бы отвлечься. Хотя бы на мгновение. Ведь их любовь была неправильной. Слишком много помех. И это убивало парня изнутри. Этот рассказ давался Майку особенно тяжело. Может потому что он видел в Мике себя? Он не знал в чем именно. Но как автор, он чувствовал особую связь именно с ним. Потому он уже битый час сидит и пытается понять чувства своего же персонажа. А это было, к сожалению, не так легко, как могло показаться. Мик был до ужаса моментами глупым, что не могло не раздражать даже его создателя. — Ну я не понимаю тебя, — бормотал себе под нос Уиллер, на особо тяжёлом моменте повествования. После признания Уитни, Мик хотел сбежать, оставляя разбитое сердце девушки на том поле, где они находились, — Ты же её так любишь, зачем же сам все усложняешь. Негодование Майка насмешило Нэнси, которая приехала к нему на пару дней в гости. — Ты же вкурсе, что ты автор, да ведь? Майк поднял хмурый взгляд на сестру. Он и забыл, что она сейчас у него. За много лет он привык быть в одиночестве. — Ты не понимаешь, Нэнс... — покачал головой Уиллер, — Они, можно сказать, живут своей жизнью. Я не всегда могу контролировать своих же персонажей. Они будто... сами живут, а я просто это описываю на бумаге, как сторонний наблюдатель. — Но у тебя же есть сюжет, ты же сам продумываешь им характеры, диалоги, — не понимала девушка. — Да, но нередко, то что я планировал, в середине рассказа меняется. Именно из-за того, что они как живые. — Не понимаю я такого. Майк пожал плечами. Он и сам не до конца понимал. Но у него было так. Думать о том, плохо это или хорошо, он не хотел. — Ты куда? — спросил парень, когда увидел, что сестра взяла свою сумку и идёт к коридору. — Схожу по магазинам. У Джонатана скоро день рождения, надо посмотреть ему что-нибудь. — Вы что, снова вместе? — ехидно улыбнулся парень. На это Нэнси лишь фыркнула. — Дурак, мы друзья. Не дожидаясь ответа брата, та вышла с квартиры недовольно стуча каблуками. — Ну, ну. Усмехнувшись, тот вновь вернул свой взгляд на печатную машинку. Но мысли его были далеки от рассказа. После внезапных слов Нэнси о Джонатане, Майк вспомнил о младшем Байерсе. Как он там? Где он? Он так корил себя за то, что в моменте перестал поддерживать связь с ним. После того признания о том, что Уилл любит парней, и о каком-то Тэмми Томпсон, Майк так испугался. Он сам не знает чего. Если в начале, когда были все эти ужасы с изнанкой, он не мог дать себе время чтобы все это обдумать, то после, ему было страшно. Страшно от того, что он не понимал, что он чувствует. Обида, боль. А потом смерть Оди. Чувство вины. Все смешалось в большой клубок, который он не смог развязать. Как бы не пытался по началу. А потом перестал. Зачем? Все было уже потеряно. Их дружба, их связь. Он не хотел об этом думать, было слишком больно. Взяв себя в руки, тот продолжил писать рассказ. Оставалось три дня до конкурса. Хорошо, что осталось написать только эпилог. Он успеет.