Возможное (невозможное) будущее

Когда они втроем вошли в гостиную, Элли сразу побежала к двум другим мальчикам, чтобы присоединиться к их игре, из которой ее явно выдернули. Майк осмотрелся, чтобы узнать кто чем занимался. Лукас, Нэнси и Джонатан обсуждали их предстоящую поездку в Лас-Вегас, стоя у окна, чтобы не мешать Макс, которая помогала Джойс, а Хоппер сидел на другом от детей конце дивана, и смотрел телевизор, иногда говоря им пару реплик. Майк с Уиллом решили тоже сесть на диван. И пока Элли с Лео пытались объяснить им правила своей игры, Джойс вынесла последнее блюдо. - Та-ак, все готово, можем начинать! - Громко сказала Джойс. Гостиная наполнилась радостным гулом, и все начали рассаживаться за стол. Майк и Уилл решили сесть рядом, хотя обычно они сидели за разными концами стола. Макс удивлённо переглянулась с Джойс и Нэнси, но ничего не сказала. - Итак, предлагаю выпить за нашу любимую Джойс, за любящую и нежную маму, прекрасную жену, и замечательную подругу! - держа бокал виски в руке, произнес Хоппер. - За Джойс! - все поддержали тост, и потянулись бокалами в центр стола, чокаясь. Элли же считала своим долгом чокнуться своим стаканом с яблочным соком с абсолютно всеми за столом, и никто ей в этом не отказал. Весь ужин Майк и Уилл не переставали переглядываться и улыбаться. Они оба были очень рады от их воссоединения, и продолжения их потухшей на пятнадцать лет дружбы. Майк был на седьмом небе, да и тот факт, что он сидел рядом с Уиллом, касаясь его коленками под столом, и локтями на столе, делал все только лучше. Он поднял голову, и встретился взглядом с Уиллом, который нежно и солнечно ему улыбнулся. От этой улыбки у Майка все завертелось внутри, поднялась волна тепла и нежности, окутавашая все его внутренности. Но мысли Майка были прерваны громким стуком. - Так, мне это надоело. Мальчики, вы что, успели заново поладить, а нам не сказали? - Макс сложила руки перед собой, отодвинув тарелку, и уставилась на них обоих. За столом воцарилась тишина, и все внимание было устремлено на них. - Эмм... Ну мы как бы... - начал мямлить Майк, не зная на самом деле что он должен ответить. С одной стороны, это только их дело, но с другой, он понимал что своим молчанием только разогреет интерес. Так что Майк просто посмотрел на Уилла, в ожидании помощи. - Оказывается, быть няньками для детей очень сближает. - сказал полуправду Уилл, тепло улыбаясь всем за столом. - Что, нам может быть теперь всегда вам оставлять детей? Раз вам так понравилось с ними возиться. - То ли в шутку, то ли серьёзно сказала Нэнси - Вот кстати тогда так и поступим! - встрял Лукас. - Мы же как раз не знали куда их деть на время поездки. Детям там делать нечего, а оставлять их с незнакомыми людьми не очень хочется. - Эмм... Миссис Байерс, может быть вы могли бы посидеть с ними? - неловко, но с надеждой спросил Майк. - Мы бы с радостью милый, но мы собирались поехать к Мюррею на этот период. Это же как раз Рождество, а он давно приглашал нас к себе праздновать. - Вот и решено, пусть наши голубки последят за детьми, а мы тогда будем спокойны. Вы же не против? - с притворно милой улыбкой спросила Макс. - Мы... - начал было Майк. - Мы не против! - сладко улыбнувшись сказал Уилл, положив руку ему на плечо. Прикосновение пустило ток по руке и дальше, почти сведя Майка с ума. Его глаза широко распахнулись, и он опустил взгляд к руке Уилла на его плече. Он чувствовал только тепло его касания, тяжесть ладони и свой пульс в висках. - Да, мы согласны... - Кое-как прохрипел Майк, тратя последние силы на то, чтобы не рассыпаться на молекулы прям здесь. Все таки ему понадобится еще очень много времени чтобы привыкнуть к Уиллу рядом с собой... Когда ужин был закончен, все остались в гостиной перед телевизором, а Майк с Уиллом обосновались на кухне. Майк заваривал себе кофе, тогда как Уилл просто стоял и смотрел на него, прислонившись к столешнице, как и несколько часов назад. - Знаешь... Я ведь так и не сказал то, что хотел. - Вдруг произнес Уилл. - Да? И что же ты хотел сказать? - Майк развернулся к нему, полностью, почти благоговейно внимая всему, что скажет Уилл. - Возможно, сейчас не самое лучшее время... Может быть ещё рано... Но я просто хочу чтобы ты знал. Когда мне было шестнадцать, моим главным страхом было то, что ты узнаешь правду обо мне, и отвернёшься от меня. Я боялся этого больше всего. Думаю то, что я тогда сказал на радио станции... Векна показал мне что будет, если я расскажу. И в этом видении ты не отвернулся от меня, но наши отношения очень охладели. Не могу сказать, что мне было плевать на реакцию остальных, но... Твоя реакция всегда была для меня важнее остальных. Все о тебе было важнее. Ты был важнее. Сердце Майка ушло в пятки. Он не мог сделать и вдоха. Голова кружилась, ноги подкашивались, но он заставил себя устоять на месте. Каждое слово этого признания било по голове набатом. Он боялся слышать каждое следующее слово. Для него каждое слово было страшнее предыдущего. Был. Был. - Был? То есть сейчас..? - То что смог выдавил из себя Майк. Он боялся, так боялся услышать ответ Уилла. Он боялся быть важным для него когда-то в прошлом. Он хотел быть важным и в настоящем, и в их возможном (невозможном) будущем. Майк понимал, насколько он был глупым пятнадцать лет назад, и он понимал что вряд ли может что-то исправить. Но Майк хотел быть рядом. Он больше не смог бы вынести свои дни без Уилла. Не после того, что между ними сегодня произошло. Майк бы просто не вынес ни дня одиночества. - Сейчас… - Уилл запнулся, будто слово застряло где-то между сердцем и горлом. Он нервно усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости. - Сейчас я уже не тот маленький мальчик, которым ты меня помнишь. Он на секунду отвёл взгляд, словно боялся, что если посмотрит на Майка слишком долго, то просто сломается. - Я столько раз репетировал это у себя в голове, - тихо признался он. - Тысячи раз. И каждый раз всё заканчивалось тем, что я молчал. Потому что правда - она страшная. Потому что я боялся потерять тебя больше, чем самого себя. Уилл глубоко вдохнул, пальцы дрожали, будто холод пробрался под кожу. - Но сегодня… - он поднял глаза, и в них было слишком много всего сразу: страх, надежда, усталость. - Сегодня я увидел тебя и понял, что больше не могу. Я понял это давно. Чёрт, Майк, я понял это ещё тогда, когда мы были детьми. Я просто… притворялся, что это не так. Он горько усмехнулся, опуская взгляд в пол. - Мне страшно. Страшно от того, к чему это может привести. Страшно от того, что после этих слов между нами уже никогда не будет «как раньше». - Голос дрогнул. - Но ещё страшнее - продолжать жить, делая вид, что во мне этого нет. Он сжал руки в кулаки, будто собирая остатки храбрости. - Я больше не могу скрывать это от тебя. Не хочу и не буду. Я устал бояться правды. - Он поднял голову, и в этот раз не отвёл взгляд. - Я люблю тебя, Майкл Уиллер. Слова прозвучали тихо, но в них было всё. - Любил всегда. Сколько себя помню. - Уилл нервно сглотнул. - И, кажется, буду любить до конца жизни, как бы глупо и больно это ни звучало. Он печально усмехнулся, и в этой улыбке было больше боли, чем смеха. - Я бы хотел, чтобы всё это закончилось пятнадцать лет назад. Или… - он выдохнул сквозь сжатые губы, - чтобы этого вообще никогда не начиналось. Потому что тогда, может быть, мне не пришлось бы учиться жить с этим каждый день. Уилл снова посмотрел на Майка — прямо, открыто, без защиты. - Но, видимо, мне просто предначертано быть бесконечно влюблённым в тебя. Даже если это разрушит меня. - Он пожал плечами, будто принимая приговор. - Я всё равно выбрал бы это. Тишина повисла между ними, живая и пульсирующая. - Ну… - Уилл слабо улыбнулся, в глазах блеснула влага. - Теперь ты знаешь. Он выдохнул. - Что ты скажешь, Майк? Майк не ответил сразу. Он стоял, глядя на Уилла, будто мир только что перевернулся и одновременно встал на своё место. В груди было слишком тесно, слишком горячо, и от этого хотелось либо смеяться, либо разрыдаться. - Чёрт… - выдохнул он хрипло, почти беззвучно. - Уилл… Он сделал шаг вперёд, потом ещё один — и остановился совсем близко, так близко, что между ними не осталось ничего, кроме воздуха, пропитанного страхом и правдой. - Я всю жизнь думал, что я проклят, - голос дрожал, и Майк даже не пытался это скрыть. - Что со мной что-то не так. Что я люблю тебя неправильно. Слишком сильно. Слишком давно. Он коротко, нервно усмехнулся. - Я убеждал себя, что это просто дружба. Что так "нормально". Что если я буду молчать, это когда-нибудь пройдет. Майк поднял руку - не сразу коснулся, будто спрашивая разрешения у самой реальности, - и осторожно обхватил лицо Уилла ладонями. - А оно не прошло, - прошептал он. - Ни через год. Ни через пять. Ни через чертовы пятнадцать лет. Я просто научился жить с этим… прятать это… Он прислонился лбом к лбу Уилла, закрыл глаза, и дыхание сбилось окончательно. - Каждый раз, когда ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас… я чувствовал, что если сделаю ещё один шаг то все изменится навсегда. И мне было страшно. Не потому что я не хотел этого. А потому что я хотел слишком сильно. Поэтому я так отдалился от тебя. Я боялся сорваться. Майк открыл глаза. В них больше не было сомнений - только голая, болезненная правда. - Я тоже люблю тебя, Уилл Байерс. Безумно. Глупо. Навсегда. - Он нервно рассмеялся сквозь слёзы. - Любил тогда, люблю сейчас и, кажется, обречён любить до конца жизни. Он прижался ближе, словно боялся, что если отстранится, всё исчезнет. - И если ты думаешь, что ты один был бесконечно влюблён… - тихо добавил он. - То ты ошибаешься. Мы просто оба слишком долго молчали. Пальцы Майка слегка сжались, будто якорь. - Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу, чтобы этого не было. - Он посмотрел Уиллу прямо в душу. - Я хочу тебя. Я выбираю тебя. И если нам страшно - значит, это правда. Он не успел даже осознать это, когда Уилл схватил его за воротник его рубашки, наклонил к себе и поцеловал. Майк издал удивленный вздох, медленно переходящий в стон, когда язык Уилла проник ему в рот, и почувствовал его улыбку у себя на губах. Он опустил руки ему на талию, немного сжимая ткань. Уилл запустил пальцы в волосы Майку и притянул его еще ближе. У Майка будто отключился мозг. В нем больше не было тревоги, страха или неуверенности. Весь его мир сосредоточился только на мягких, теплых губах Уилла, и его пальцах в своих волосах. Майк толкнул Уилла к стене, прижав его своим телом, и он издал одобрительный стон в губы Майка, прикусив их, чтобы потом зализать укус. Горячий язык Уилла был повсюду, во рту, на губах и челюсти. Уилл отстранился, но только для того, чтобы начать целовать шею Майка. Он двигался вдоль горла, оставляя на коже влажные следы. - Уилл, погоди, погоди... - Майк в панике начали руками отцеплять Уилла от себя. - Нельзя оставлять следы, все же заметят... - Но я оставлю всего один. - Уилл лукаво посмотрел на него снизу вверх, и Майк сразу понял: он не сможет ему отказать. Стоило ему посмотреть в его глаза, он забывал обо всем на свете. И о том, что за пределами этой комнаты еще с десяток людей, и о том, что они все увидят на нем засосы, и обо всем догадаются. Майк подумал, что они должно быть, сейчас очень растрепанные и красные, а их губы по ощущениям ужасно опухли от жарких поцелуев. - Ладно Уилл, но всего один, и где-нибудь снизу, чтобы можно было скрыть. Майк выгнул шею, открывая для Уилла небольшой участок кожи, обычно закрытый воротником его рубашки. Уилл не теряя времени, принялся целовать и покусывать кожу вокруг, оставляя засос в сгибе шеи и плеча, чтобы скрыть его не составило труда. Майк был на волне адреналина, и потому совсем не думая ляпнул. - Ты такой красивый в таком виде. Если бы я в семнадцать лет увидел тебя такого... - осознав что он только что сказал, Майк покраснел, и спрятал лицо в плечо Уилла. Он же в свою очередь рассмеялся, взял лицо Майка в руки, и начал зацеловывать все, до куда мог дотянуться. - Ты тоже... очень... красивый... - в перерывах между поцелуями шептал Уилл. Майк улыбался как сумасшедший. Он не мог поверить в то, что сейчас с ним происходит. Майк Уиллер целуется с Уиллом Байерсом. Со своим другом детства. С тем, в кого он был влюблен с тринадцати лет, боясь в этом признаться даже самому себе. Майк не мог представить, что когда-либо окажется в такой ситуации. В ситуации, когда Уилл Байерс целует его лицо и шею, чьи руки находятся у него на щеках, чье тело он сейчас прижимает к стене. Уилл отстраняется, опуская руки с лица на плечи Майка, и просто смотрит на него счастливыми, пьяными глазами. Сам же Майк слышит только грохот своего сердца, отдающийся в ушах, и его губы растянулись в почти безумной улыбке. Он смотрел на Уилла, на его алые от румянца острые скулы, на опухшие, красные и покусанные губы, на линию челюсти, которую так и хотелось поцеловать. И эти прекрасные, зеленые глаза, которые выглядели как отражение леса в озере, как солнечная поляна, как цветочное поле на рассвете. Майк, будучи писателем с хорошим словарным запасом, придумал уже с тысячу разных прилагательных, которыми можно было их описать. И сейчас он видел в этих глазах только одно - желание. И поэтому Майк прильнул к его губам опять, почти сразу углубляя поцелуй. Они оторвались друг от друга только тогда, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Никто из них не хотел отдаляться друг от друга больше чем на пару миллиметров. Они оба тяжело дышали, прижавшись лбами, и Майк начал покрывать лицо Уилла быстрыми, влажными поцелуями, не желая пропустить ни сантиметра кожи. Он целовал лоб, веки, нос и щеки, и губы, губы, такие желанные и манящие, что не хотелось ни на секунду прерываться. Уилл блаженно закрыл глаза, и тихо смеялся, подставляя лицо под поцелуи Майка, и зарывшись ему в волосы, легонько их сжимая. Дверь кухни закрылась с едва слышным щелчком, который Майк и Уилл попросту не услышали.