Точка невозврата

      Эту ночь спал я очень неспокойно, мешали мысли о письме. Провалиться в сон удавалось на совсем короткое время. Во сне я видел Лиду с другим мужчиной. Держась за ручки, они уходили за горизонт. Так и хотелось прокричать вслед "Скатертью дорожка!", но самое ужасное в этой картине было то, что Настя пыталась догнать непутёвую мать, однако всё время падала. Безразличие Лиды привело к тому, что ревматизм снова вернулся, и теперь бедная Настя была вынуждена просто смотреть, как мама уходит…              Мало того, ещё и Таманцев крайне странно себя вёл. Всё утро он старательно избегал смотреть мне в глаза да и вообще поддерживать со мной хоть сколько-нибудь длительный контакт. Мои распоряжения тоже слушал крайне рассеянно, чего раньше за ним не водилось. Шут знает что такое! Тем не менее, не без опасений, я отправил его вместе с Блиновым рыться в архивах госбезопасности, а сам отправился в штаб фронта.       Мы приехали в полдень. В основном с начальством обо всём договаривался Поляков. Мы прибыли сюда, якобы, для проверки соблюдения режима секретности и документооборота. Естественно, об истинной цели нашего визита говорить в открытую мы не можем, раз у них здесь такая "текучка", да и чтобы панику лишний раз не сеять.       Я направился в секретариат, где запросил доступ к отчётностям о проделываемой работе. Меня направили в архив, где поначалу я делал вид, что интересуюсь обстановкой в штабе в целом. Однако, проверяя отдел кадров, я между делом спросил, было ли какое-то пополнение в штабе за последнее время? На что получил утвердительный ответ. Отсюда я и стал плясать. В конечном счёте я попросил список досье на всех работников, кто имеет доступ к выпускаемым приказам за последний месяц.       Час спустя я получил все необходимые документы и бегло ознакомился с ними. Всего было 15 человек. Не слишком много, чтобы не найти среди них предателя, это хорошо. Четверо из них были начальниками отдела, которые работают в штабе уже очень давно. Вряд ли шпион кто-то из них, люди они проверенные. Утечки бы начались гораздо раньше, да и настолько первоклассные шпионы, заполучившие столько доверия, точно не станут выходить на связь с аковцами. Значит, нужно штудировать 11 остальных.       Пока мы с Поляковым возвращались обратно, я поделился с ним своими выводами, и он с ними согласился. Осталось только получить сведения от Таманцева (надеюсь, он справился...), и тогда можно будет начать разрабатывать план по поимке группы и шпиона. В нашем Управлении меня уже ждал Блинов.       — Т-товарищ майор, нам уд-далось выяснить, что у них сейчас з-задержан один из п-предполагаемых членов банды, к-которую мы ищем. Нужно д-допросить его.

***

      Я с облегчением понял, что все мои сомнения насчёт Таманцева были напрасны. Они с Блиновым отлично справились, даже более чем!       — Молодцы, хорошая работа, — одобрительно кивнул я, на ходу просматривая досье на этого Адамчука.       — Думаешь, он связан с аковцами? — спросил Таманцев.       — Возможно, но выводы делать рано. Скоро узнаем.       Допрос Адамчука тянулся не так долго, как Бартоша, но уворачивался он отчаянно.       — Не знаю, пан офицер, — был его ответ почти на все вопросы. Всё, кроме преступления, на котором он был пойман с поличным, он отрицал с завидным упорством, поэтому стоило запастись терпением.       — Но если вы не участвовали в налёте, то откуда у вас золотые иконы? — пытался вывести его на чистую воду я.       — Купил. Приглянулись мне.       — У кого купили?       Адамчук пару секунд переводил глаза с меня на Макаревича, затем быстро выпалил:       — У Косого.       Я бегло взглянул на майора, как бы спрашивая, а какой информацией располагает следствие.       — Да, разбежался, — хмыкнул Макаревич, — сидит твой дружок у нас, две недели уже, трибунала ждёт. И ты там же будешь.       От упоминания трибунала Адамчук вздрогнул, что не ускользнуло от меня. Я тут же сообразил, как нужно действовать.       — Послушайте, Адамчук. Сейчас вы не в том положении, чтобы врать. У вас найдены украденные при вооруженном налёте вещи. Это расстрельная статья, — тут я наклонился ближе и добавил уже более мягким, доверительным тоном. — Мы хотим дать вам шанс. От вас нам нужно содействие. Расскажите честно, откуда у вас иконы.       Подействовало. Адамчук низко опустил голову, долго молчал, но затем всё же тихо ответил.       — Украл. У своих.       — У бандитов? Когда? При каких обстоятельствах? Помните, вас может спасти только предельная откровенность. – ещё раз напомнил я.       — Неделю назад. Драпал от них, ну и прихватил с собой, чтоб деньжатами разжиться.       Мы все напряглись.       — Налёт совершали члены банды? И ограбление амбара, на котором вы были замечены?       — Да. Мы с Купцом и Ветром обычно на дело ходили. Остальные руки не пачкали, у них свои дела бывали.       — Опишите их. Один среднего роста, блондин, лет тридцати пяти, второй молодой брюнет?       — Да. Иногда ещё Хромой тоже ходил, где опасно было. Он мокрушник, до войны десятку отмотал.       — Сколько всего человек в банде? Кто главный?       — Со мной семеро было. У главного погоняло Учитель. Ставленник его Коваль. Фамилий не знаю. Они на дело никогда не ходили.       — Они из АК? Банда при вас участвовала в диверсиях?       — Да, драпануть успели перед большой чисткой. При мне только задание получили.       Я глубоко вздохнул. Ну, пошли дела кое-как. Теперь у нас есть идеальный информатор. Можно переходить к самому главному.       — Как они получали приказы из центра, знаете? — спрашиваю.       — Рация у них была.       — А район действия группы? Где их схрон?       — В Бидгощской Пуще они. Да только со старого места ушли наверняка, как я дёру дал, а домов там заброшенных много. Там при немцах лесоповал и лесничество было…       — Из-за чего вы сбежали?       — Маришка. Она продукты нам таскала иногда. Учитель вообще до баб не охочий, а вот к ней особое отношение. Как прознал, что у нас с ней любовь завязалась, взбесился. Ну, я и драпанул от греха подальше.       А вот такая тема разговора мне совсем не понравилась. Совершенно не хотелось ничего слышать об изменах, к тому же это мало касалось нашего расследования, поэтому я поспешил сменить тему.       — А как сбывали награбленное? Наверняка ведь ради этого нужно было выбираться в город.       — Купец или Ветер раз в три дня ездили. По очереди. И на рынок, через бабок местных продавали. Ветер ещё, как деньгу получит, в кабак местный заходить любит.       — Вот это разговор, Адамчук, — я довольно улыбнулся. Допрос был окончен.       Закончив с Адамчуком, я вернулся в свой кабинет. Что ж, на этот раз нам улыбнулась удача, хотя работы впереди ещё много.       Первым делом я принялся за рапорт о проделанной работе. Я изложил всё, что было сделано за последнее время и особое внимание уделил допросу Адамчука. Информатором он оказался хорошим, и если всё обстоит действительно так, как он рассказал, то, возможно, аковцев возьмём легко. Однако этого мало. Оставался ещё шпион, поэтому закончив с рапортом, я принялся изучать документы, которые прихватил из штаба.       Ещё раз перечитав личные дела начальников штаба, я убедился, что шпиона среди них быть не может. А вот младший офицерский состав меня заинтересовал. Всего их было 11 человек: 5 секретарей, 2 шифровальщика, 1 офицер-порученец, 3 сотрудника делопроизводства. Что ж, нужно действовать методом исключения и попытаться найти того, у кого самое сомнительное алиби или нет его совсем.       У первых двух секретарей в день выхода приказа было ночное дежурство, судя по их рабочим графикам. Третий находился под наблюдением по какому-то другому делу... Любопытно было бы на него взглянуть и разобраться что там к чему. У четвёртого алиби не оказалось, исходя из документов, а пятый участвовал в выездном совещании. Из секретарей пока наиболее подозрительными кажутся только двое, но и с остальными было бы не лишним потолковать. Проще говоря, чем дольше я изучал документы, тем больше убеждался в необходимости очной встречи со всеми этими людьми.       Не успел я приступить к изучению других сотрудников, как дверь в мой кабинет открылась и вошёл Поляков.       — Как прошёл допрос? — поинтересовался он.       — Весьма недурственно, товарищ подполковник. Адамчук много чего полезного нам поведал, можете ознакомиться с моим рапортом, — ответил я и протянул ему папку.       Поляков бегло прошёлся глазами по бумагам, и снова обратился ко мне:       — Отлично! Готов ли у Вас план по ликвидации данной группировки?       — Никак нет. Я всё ещё занимаюсь вычислением шпиона в штабе, изучая документы, которые мы оттуда взяли. Мы всё ещё не знаем, кто это, а значит, не знаем объём информации, которой он располагает. Если он прознает о том, что мы готовимся брать группу, это может доставить нам большие затруднения.       — Я всё понимаю, Алёхин, но сверху уже постучали. Начальство требует обезвредить аковцев как можно скорее, поэтому придётся и с группой, и со шпионом бороться одновременно. Мы сделаем всё, чтобы информация о захвате группы, не распространялась, куда не следует. Итак, какие будут предложения?       Я подумал с минуту.       — Адамчук дал наводку на одного из членов банды. По сути у нас сейчас два варианта. Мы можем попытаться проследить за ним, но такой вариант возможен только в пределах города, а в пересечённой, мало нами изученной, местности уголовник может легко уйти от наблюдения. К тому же, так велик риск засветиться, и про шпиона нельзя забывать. Поэтому я больше склоняюсь ко второму варианту.       — Каков второй вариант?       — Попытаться выйти с ними на контакт и внедрить к ним кого-нибудь из наших. Таким образом, даже шпион едва ли узнает о таком ходе.       — А вот отсюда поподробнее. Что Вы имеете в виду?       — Мы засылаем к ним подставного человека, предварительно придумав для него легенду, кто он таков и почему хочет к ним присоединиться. Он внедряется к ним в доверие, подрывает всю их деятельность, например, предлагает какой-нибудь ложный план, тоже заранее нами заготовленный, и сообщает нам, где их база. Там мы их и берём.       — Неплохо придумано, — одобрил Поляков. — Так мы и поступим. Обсудите этот план со своей группой и решите, кто должен туда внедриться. Далее доложите мне и тогда уже будем думать над деталями.       С этими словами он покинул кабинет. На самом деле я уже понимал, кого туда нужно внедрить, но обсудить это дело с товарищами и поставить их в известность всё равно надо.       Я вызвал Таманцева и Блинова к себе. Как только они явились, изложил им суть нашего с Поляковым разговора.       — Такая непростая и нестандартная операция нам предстоит, товарищи, — подытожил я. — Поляков поручил мне обсудить с вами, кто внедрится в банду, однако, на мой взгляд, решать тут нечего. Это очень опасное мероприятие, а поэтому я, как старший группы, должен полностью взять за него ответственность. В банду пойду я.