Точка невозврата

      — Это ещё что? — тень приблизилась, и я разглядел здорового чуть лысоватого блондина. Он в момент отодвинул Ветра в сторону, зажал меня в угол и направил в лицо нож. — Ты кого притащил?       — Это Пётр, — быстро ответил Ветер. — Он к нам хочет присоединиться.       — Вот это новости! — насмешливо раздалось тут из угла. Другой из бандитов поднялся с пола, подошёл к буржуйке. Огонь осветил его вытянутое лицо с натянутой усмешкой, резкие глаза с каким-то нездоровым отблеском. Этот явно был матерым уголовником. — И давно ты знаешь этого Петра?       — Мы сегодня познакомились, — в присутствии остальной банды Ветер, видно, быстро подрастерял всю свою былую уверенность. — Он меня защитил от…       — Эй, Купец! — рявкнул уголовник, обращаясь к третьему бандиту. — Ты какого рожна его одного в город вообще отпускаешь?       — Что я ему, нянька? — флегматично, с сильным польским говором ответил Купец. — Его дело, куда он шляется и с кем водку жрёт. Я за него только на деле отвечаю.       — Вы что, совсем за отсталого меня держите? — запротестовал Ветер. Выглядело это довольно жалко. — Не стал бы я кого попало к нам звать!       — Да ну! Это, по-твоему, не кто попало? — уголовник (это, выходит, Хромой) фыркнул, подошёл ближе и уставился на Ветра с нескрываемым сарказмом. — Ну, Купец, ты только глянь на него! Твоё счастье, что он нам отдел чекистов ещё не притащил!       — Это ты кого чекистом назвал? — согласно легенде, возмутился я. Хромой не удостоил меня даже взглядом.       — Цыц, дятел, будешь вякать, когда спросят.       — А ты мне рот не затыкай, — огрызнулся я, затем отзеркалил его усмешку. — Чё-то я не вижу, чтоб ты тут в начальниках ходил.       Это был выстрел наугад, но удачный. Хромой тут же отвернулся от Ветра, набычился, нехорошие огоньки в глазах заиграли пуще прежнего. Но подойти он не успел.       — Заткнулись оба, — поставленный приказным тоном рявкнул громила, по видимости, сохранявший тут порядок. — Ты, Хромой, иди собой займись и не дери глотку почём зря. Ты, Ветер, больше носу отсюда совать не будешь.       Он снова повернулся ко мне, пару секунд смотрел, затем отодвинул финку от моего лица.       — А ты… Зачем пришёл? Рассказывай. По делу и покороче.       Судя по выправке и командному басу, он явно был человек военный и напоминал мне старшину из пограничного училища. Одного со мной роста, мускулистый, лет тридцать пять, по описанию, да и поведению он соответствовал местному силовику, Ковалю.       — Ну если покороче, то я слыхал, что вы тут диверсии устраиваете. Красных ненавидите. Я тоже. Хочу им отомстить. За всё хорошее. Человек я опытный. Примите меня к вам, устроим такое, что им небо с овчинку покажется. У меня и план есть, и всё готово почти.       — Всё?       — Пока да. Вам все равно мне только на слово и верить. А чтоб вы меня здесь кончили, а потом мою идею себе присвоили, я не согласен! Так что детали только главному.       С минуту Коваль думал над моими словами, поигрывая финкой, затем кивнул.       — Разумно толкуешь, спокойно… Ну, хорошо, пойдём. Учителю расскажешь, он пусть и решает.       С этими словами он крепко взял меня за воротник пальто и потащил через зал к лестнице на второй этаж. Хромой кинул мне в спину злобный взгляд, Ветер так и остался неловко стоять у входа. Там мы прошли по узкому коридору мимо в основном пустых дверных проёмов к самой дальней двери. Коваль втолкнул меня внутрь и мы очутились во вполне себе приличном для подобной базы кабинете. Окна были хорошо заколочены, в углу, рядом с раскладушкой, разместилась персональная печка, а в центре стоял большой деревянный письменный стол, за которым и сидел, склонившись над картой массива, командир. Увидев нас он чуть дёрнул бровями, но особого удивления не высказал. Коваль подошёл к нему поближе, зашептал что-то на польском. Учитель спокойно кивал, затем, когда Коваль закончил и отошёл обратно к двери, повернулся ко мне.       — Ну здравствуй, Пётр, — сказал он почти без акцента, внимательно глядя мне в лицо, указал на стоящую около стола табуретку. — Садись и рассказывай, кто такой, зачем пришёл.       Я подошёл, мысленно отмечая, что живёт по сравнению со своими подчинёнными пан Учитель по-царски, вздохнул и принялся, уставившись в стену, рассказывать ему примерно то же, что и Ветру, только с малость другими акцентами. Главарь банды, офицер АК явно был человек идейный, этим его и стоило брать, а не сопливыми сказками про папеньку. Слушал он меня нейтрально, без лишних эмоций, иногда кивал. Хотя его спокойствие в моей судьбе не значило ровным счётом ничего.       — Они убили всю мою семью. Загнали меня на убой, вытерли ноги. А сейчас? Идут на Берлин! — закончил я и решительно повернулся к Учителю лицом. — Я хочу справедливости. К чертям собачьим их режим. Мне терять нечего. Я готов жизнь положить, чтоб только этой заразы меньше стало.       — Не могу не разделить твоего мнения, — удовлетворенно кивнул он после короткой паузы. — Но всё-таки больно удачно получается, что ты просто так с Ветром столкнулся.       Я пожал плечами. Настало время доставать козырь из рукава.       — Тебе решать, верить мне или нет. Думаешь, что я крыса, прикажи своему бугаю меня в лесу закопать. Но только я дело хочу предложить. На, смотри.       И с этими словами я вытащил из кармана пальто помятый документ, кинул его на стол. Учитель развернул его, пробежал глазами и весь преобразился. Впервые на его лице появилось оживление, он шумно втянул ноздрями воздух, с минуту жадно рассматривал карту, затем поднял на меня взгляд.       — Карта оружейных складов? Откуда?       — Случайно попалась. У патруля увёл. Я всё изучил. Почти все склады охраняются так, что комар носа не подточит. Но вот этот… — я подошёл вплотную, ткнул на наш поддельный объект.       — Его всего два человека охраняют. К одному из них я примазался. Знаю, когда у них пересменка.       — Почему так мало? — быстро спросил Учитель, не отрывая глаз от карты.       — Здание полузаброшенное, в одно из крыльев при штурме фугас попал. Но динамита там осталось достаточно. Подорвем — весь город услышит! — он уставился на меня с энтузиазмом, и я понял, что план сработал. Надо добивать. — А главное, этот склад к дороге близко. Если его вовремя жахнуть, составы с путей сойдут.       Он долго переводил загоревшийся взгляд с меня на карту, облизнул пересохшие губы, затем сделал глубокий вдох, чтоб успокоиться.       — Мишень и вправду потрясающая… — медленно проговорил он, глядя на меня уже с интересом. — Странный ты человек, Пётр. Видно, часто оказываешься в нужном месте в нужное время…       Он переглянулся со стоящим за моей спиной Ковалем, снова замолчал. Внутренняя борьба ясно читалась у него на лице, но приманка была слишком хороша.       — Что ж, ладно. Если говоришь правду, от такого плана грех отказаться, — кивнул он наконец сам себе, и воодушевляюще добавил. — А пристрелить мы тебя всегда успеем. Коваль! Завтра с ним и Хромым поедешь на этот его склад. Посмотришь сам, мне доложишь. А теперь иди спать, Пётр.       Я довольно усмехнулся, кивнул и поспешно вышел вслед за Ковалем. Всё было чин-чином.       Коваль привел меня обратно в общий зал, и, не стесняясь, обыскал на предмет оружия. Забрав мой ТТ и не найдя ничего другого, он удовлетворенно кивнул и сунул в мне руки мешок с сеном, заменявший подушку. Я уселся рядом с Ветром и ещё раз огляделся. Купец, толстоватый седеющий мужик, лежал чуть поодаль и уже храпел. Моё присоединение к банде, похоже, мало его заботило. Коваль отошел к Хромому и приглушенно передал ему указание главного. Хромой недовольно оскалился и наградил меня ещё одним злобным взглядом.       — Зря ты к нему полез, — вполголоса сказал мне Ветер. — Он человек опасный.       — Поопаснее видали. Ты что, боишься его? — хмыкнул я.       — Вовсе нет, — обиженно надулся он, но глаза отвёл. Мальчишка…       По Хромому его натуру было видно сразу, но занимал он меня мало. Без отмашки командира валить меня, рискуя поссориться с бандой, он не станет, а значит пускай скалится, сколько влезет. Напрягало меня другое: из всех бандитов я не увидел самого для нас главного — радиста. Мои сомнения, впрочем, немного успокоило то, что, передав приказ, Коваль удалился спать на верхний этаж. Похоже все аковцы были тут на привилегированном положении и ночевали в отдельных комнатах наверху. Что ж, поживём увидим.       Ветер ещё пытался втянуть меня в разговор, но улегшийся возле буржуйки Хромой грозно зыркнул на него и он поспешил замолчать. Постепенно всё стихло, огонь в печке тоже затух. Я подождал, не спустится ли кто-нибудь сверху, чтоб замочить меня по-тихому, но все на базе действительно спали. Только тогда я позволил себе выдохнуть. Всё шло просто удивительно успешно. Что Ветер, что Учитель заглотили наживку без особых усилий и я еще раз отметил насколько хороший план мы с Пашей придумали. При мысли о Паше я прикусил губу. Хотелось выть. Или дать себе по лицу. Мысли снова забегали по кругу. Ну зачем, зачем?! Как мне только ума хватило ему признаться?! Что я вообще решил, это мне даст?! Душевное спокойствие? Или что он тут же бросится мне на шею? Смешно! Он же нормальный человек, как я мог подумать, что он может положительно отреагировать не такое… Совсем уже поехавший. Теперь он и видеть меня не захочет, не то, что работать вместе и уж тем более дружить. Это в лучшем случае, если меня на выходе отсюда не ждёт трибунал. Что же теперь делать?..       На этот вопрос никакого ответа у меня всё так же не было, и большую часть ночи я так и провел, сжав кулаки и глядя в потрескавшийся потолок.

***

      Утро у бандитов было не слишком раннее и началось уже после восхода зимнего солнца. Коваль поднял нас, сунул по куску хлеба и выжидающе уставился на меня.       — Ну что, когда там твой объект будет готов?       Я глянул на часы, ответил туманно, не выдавая точного времени, когда можно подходить к складу.       — Через полчаса можно выходить.       Коваль хмуро кивнул, но моё внимание в этот момент переключилось на спустившегося со второго этажа парня. Моложавый брюнет, среднего роста, в форменной шинели. Увидев его, Коваль тут же подошел, быстро заговорил по-польски. Моё паршивое настроение в миг улучшилось. Радист! Как пить дать!       Через полчаса мы направились по направлению к дороге. На выходе я еще раз оглянулся на базу и при свете дня смог наконец определить, это был объект номер два. Двухэтажное здание бывшего лесопильного склада. Отлично…       По дороге и в городе мы молчали. Коваль, видно, в целом был не из разговорчивых, а с Хромым отношения не сложились. Я довёл их до нужного угла, снова посмотрел на часы. Было 10:25, наблюдение как раз было в разгаре. Я вылез из-за угла, сделал вид, что осматриваюсь, махнул бандитам рукой. Быстро мы пробежали внутрь склада.       — Стой на шухере, — приказал Коваль Хромому и прошел дальше во внутрь.       Работа нашими была проделана потрясающе и полуразвалившееся здание действительно напоминало склад боеприпасов. Коваль удовлетворенно оглядел ровные ряды ящиков, присел к одному, начал осматривать. Пользуясь этим, я быстро подобрал валяющийся на полу уголь и нарисовал на стене небольшой крестик. Это был знак для Паши, обозначавший, что бандитская база — второй объект.       — Пойдёт, — поднялся Коваль, стоило мне отбросить уголёк. — Акция тут и правда получится отличной. Можем уходить.       — Говорил же вам, — удовлетворенно хмыкнул я, чувствуя, как камень с души свалился. Все шло по плану.