Милый

На улице спокойно, с неба падают большие хлопья снега, добавляющие новогодней атмосферы. Совсем скоро Новый год, это заставляет задуматься о том, как же быстро летит время. Казалось бы, только недавно отмечали приход прошедшего, а уже наступает новый. Сонхун проводит последнюю неделю старого года на работе, впрочем, как и большинство людей. Он с надеждой загадывает свои желания, а самое главное в них — это он — Ли Хисын. Его коллега по работе был прекрасным альфой, его запах тёмного шоколада опьянял до безумия, поэтому Хун особо не общался с ним. Он бы просто не смог даже стоять рядом с ним, для него это сложная задача. Даже когда он просто проходил мимо, хотелось завизжать, громко и на весь офис, чтобы все услышали и поняли, что Хисын принадлежит только ему, хоть старший об этом и не знает. Совсем скоро будет новогодний корпоратив, осталось отработать всего пару дней, после чего их ждал большой праздник, а дальше и коротенькие выходные. И это не могло не радовать, ведь утомление чувствовалось слишком ярко, хотелось просто прийти домой, лечь на кровать и спать целыми днями. Руки хрустели в суставах от того, что Сонхун слишком много писал за этот день, но ему просто хотелось выполнить всю нужную работу заранее, чтобы в последние дни сильно не напрягаться. — Сонхун, как ты? — Внезапно подбежал особо радостный Чонвон. — Нормально. А что случилось? Почему пришёл? Блондин странно заулыбался и заиграл бровями. Он отодвинул стул, что стоял рядом, и сел на него, пододвинулся совсем близко к Хуну, чтобы никто не смог их подслушать. — На корпоративе будет Хисын, — Прошептал на ухо тот, от чего Сонхун мгновенно поперхнулся. — поэтому ты должен быть идеален в этот день. Оденься красиво и не вздумай пить. — Но почему он пошёл? — Сонхун задумался. — Он же не любит большие компании и чересчур громкие места. Никогда на корпоративе не был, ни на одном. Не думаешь, что это странно, Чонвон? Сонхун свёл брови к переносице, пытаясь понять, что именно могло поспособствовать этому неожиданному приходу Хисына на подобное мероприятие. Он подумал пару секунд, а затем резко встал со своего места, подскочил, схватившись за голову. Но Вон не дал ему сболтнуть ничего лишнего, дёрнув обратно вниз за галстук, от чего Хун плюхнулся на мягкое кресло, тихо взвизгнув. — Чонвон, а вдруг у него появилась омега? Может, он ради неё пойдёт на корпоратив? — Хун почувствовал в глазах влагу, слёзы готовы были сами обрушиться вниз по щекам. — Твой запах усилился, успокойся. — Чонвон погладил Хуна по голове, а тот лишь тихо выдохнул, пытаясь прийти в порядок. — Не додумывай ничего, хуже себе сделаешь. Тебе просто надо будет прийти на корпоратив. Красивым, ухоженным и не пьяным. — Да что ты всё со своим алкоголем. Не буду я пить! — Возмутился темноволосый. — Я помню, как ты в прошлый раз еле говорить мог, а потом чуть ли не пошёл подкатывать к альфам, чтобы «забить на Хисына». Если бы не я, то ты бы это сделал. — Заткнись. — Возмутился Хун. — Хорошо, но пить я тебе больше не дам, обещаю. — После этого Хун бросил на другого грозный взгляд, отчего Чонвон хихикнул. Рабочий день должен скоро закончиться, поэтому Пак быстро прогнал своего друга, чтобы закончить все свои дела. Теперь в голове лишь крутились мысли о Хисыне, Хун пытался себя успокоить, но они сами по себе возвращались к плохому, отчего голова разболелась сильнее. Он почувствовал ужасный ком в горле, который сформировался от того, что он сдерживал слёзы, но в какой-то момент это стало невозможно терпеть, поэтому Пак подскочил с рабочего места, убегая в туалет. Голова словно взрывалась, по сути, Сонхун сам себе нагонял панику, но перестать это делать было слишком сложно, почти невозможно. Как бы тот ни старался, всё равно начинал думать о другой омеге, что могла с лёгкостью забрать у Сонхуна его альфу. Оказавшись у раковин, Хун сразу же включил холодную воду, умывая лицо. Стало легче, он выключил кран, а затем глянул наверх, в большое зеркало перед ним, замечая знакомую фигуру позади себя и чувствуя знакомый запах. — Всё в порядке? — Хисын странно оглядел его. Пак мгновенно дёрнулся, обернувшись к нему лицом. Дышать стало трудно, а сердце мгновенно забилось чаще. Хи непонятно прорычал, заметив чужую реакцию, и сделал шаг назад, не желая пугать омегу. — Да... хорошо всё. Всё хорошо, спасибо... — Хун мгновенно стал заикаться, вжимаясь спиной в холодную стенку сзади. Хисын на это лишь пожал плечами и в последний раз оглядел Сонхуна. Его глаза словно потемнели, когда он взгляд поднял обратно. Альфа непонятно вздрогнул, а затем быстро удалился, захлопнув громко дверь за собой. — Кажется, я всё испортил. — Сонхун лишь похлопал глазами, вновь оборачиваясь лицом к зеркалу. — Пиздец. Но зато тревога быстро ушла, на её место пришёл шок, из-за которого Хун весь вечер после сидел с закрытым ртом, что было на него не похоже. Даже когда Чонвон пришёл к нему снова, тот молча кивнул, вновь опуская глаза в документы.

***

— Ну слушай... Выглядит ничего так. — Чонвон сидел на кровати Сонхуна, оценивая его наряды, которые они вместе подбирали для корпоратива, который будет уже через несколько часов. — Надо выглядеть идеально, а не «ничего так». — Хун берёт в руки новую партию одежды, что лежала на полке. Он вновь переодевается, на этот раз надевая серую водолазку с горлышком, что красиво подчёркивала его талию. Сверху он накинул объёмную кофту, чтобы придать образу больше яркости. Прямые серые штаны с ремнём добавляли образу строгости и сексуальности, а лоферы на высокой подошве с этим всем идеально сочетались. В итоге образ вышел очень милый и нежный, но в то же время аккуратный и опрятный. Он вошёл обратно в комнату к Чонвону, а затем подошёл к нему, покрутившись во все стороны, чтобы друг смог лучше оценить его. — Я думаю, это лучшее, что ты сегодня мне показывал, — Чонвон улыбнулся. — Выглядишь идеально. Хун улыбнулся, попрыгав чуть на месте от радости. Он уже представлял, как Хисын будет смотреть на него, а потом и вовсе заберёт куда-нибудь к себе. Но, к сожалению, всё это были дурацкие фантазии. — Спасибо, Чонвон, ты лучший. — Хун плюхнулся на кровать рядом с другом, а затем крепко обнял его, чувствуя у себя на спине чужие руки. Через время Вон ушёл, ведь ему тоже нужно было собраться. Но, в отличие от Сонхуна, ему не пришлось выбирать несколько часов одежду и делать красивую укладку, ведь альфа у него уже был, с которым он и пойдёт вместе. Хун этому чуть позавидовал, ведь эти сборы сильно утомили омегу. Он просто надеялся на то, что Хисын всё-таки обратит на него внимание, хотя бы какое-нибудь, даже самое мелкое, иначе всё это было зря. Хун стоял у зеркала и всё ещё старался что-то сделать со своим внешним видом. Но все планы резко оборвались, как только Сонхун почувствовал резкое выделение смазки и пульсацию внизу живота. — Блять, — Пак схватился за живот, чуть не упав на пол. — Пожалуйста, только не течка. Омега аккуратно поплёлся к своему календарю, желая посмотреть, когда у него должна быть ближайшая течка. И увы, этот день оказался сегодняшним. Хун недовольно захныкал, ощущая, как внутри всё горит. Он плюхнулся на кровать рядом с собой и тихо заплакал, понимая, что сегодня никуда нельзя выйти. — Дурацкая течка. Сонхун выгнулся, чуть простонав, а затем потянулся рукой к прикроватной тумбе рядом с кроватью. Омега открыл её, с надеждой ища внутри таблетки, но все пачки оказались пустые. — Блять.

***

— Чонвон, а где Сонхун, разве он не должен был прийти? — спрашивает их общий коллега. Вон нахмурился, а затем огляделся по сторонам в поисках своего друга. Он цокнул и тихо сам себе под нос пробормотал: — Тупица. — Он повернулся обратно. — Не знаю, если честно. Он должен прийти, может, опаздывает. Работник безмолвно кивнул, а затем отошёл от блондина, не желая отвлекать. — Джей, Сонхуна нигде нет. — Он подошёл к своему альфе, решив рассказать о проблеме. — Позвони или напиши ему, может? — Вон мгновенно достал телефон, а затем что-то быстро написал своему другу. — Надеюсь, быстро ответит, я переживаю. — Джей аккуратно погладил свою омегу по голове, в попытках успокоить, на что тот заурчал, улыбнувшись. Время шло, а Сонхуна всё ещё не было рядом. Возможно, что-то случилось, но, зная Пака, то он мог просто забить и не прийти, просто потому что устал. Но вот только сегодня он сделать так не мог. Хисын сидел в глубине зала, одиноко попивая содержимое своего бокала. Он кого-то высматривал весь вечер, но всё так и не мог найти, но заметив рядом с собой Чонвона, парень наконец встал со своего места, а затем подошёл, вежливо поздоровавшись и с ним, и с его альфой. — Чонвон, а... Разве Сонхун не должен быть тут? — Вон странно улыбнулся после этого вопроса. — Вообще должен быть, но, видимо, он не придёт. Я написал ему, но он уже час ответить не может, видимо, что-то у него случилось. Хи обеспокоенно глянул в его глаза, а затем нахмурился. Внутри всё сжалось от неприятного ощущения злости и страха. — Можешь дать его адрес? Я всё равно собираюсь домой, по пути его проверю, может, что-то произошло и ему нужна помощь. Чонвон чуть удивился, но кивнул, продиктовал адрес друга, а затем проводил другого взглядом до самого выхода. — Джей, — Чонвон похлопал глазами, а затем заулыбался. — кажется, Хисын правда пришёл сюда ради омеги. — О чём ты? — Он хотел заполучить свою омегу, — Вон заиграл бровями. — Хотел заполучить Сонхуна. — Я бы не сказал, что по его поведению это заметно. Он будто наоборот избегает его. — Джей задумался, а затем странно глянул на Чонвона, словно что-то понял. — Из-за запаха. — Сказал за него его омега. — Как же у них всё сложно. — Хисын очень закрытый. Когда-то слышал, что он и вовсе не хочет себе омегу, хочет быть один. — Вон задумался, вспоминая это всё. — Он даже блокаторы носил, чтобы его запах не чувствовали омеги. — И когда он перестал их носить? Чонвон напрягся, пытаясь точно вспомнить. — Вроде... Когда Сонхун стал здесь работать? — Вон поднял глаза на Джея. — Хун относительно недавно к нам устроился. Может, полгода назад. — Да всё с ними понятно, — Посмеялся альфа. — Оба бегают друг за другом, а сегодня решили наконец хоть что-то сделать. Чонвон кивнул, а затем взял со стола свой бокал шампанского. Он сделал маленький глоток и отвёл взгляд в сторону, надеясь на лучшее. Он лучше всех знал, как Сонхун хотел этого, поэтому внутри засело ощутимое чувство радости за своего друга.

***

— Я иногда ненавижу себя за то, что я омега. — Скулил Сонхун, завернувшись в одеяло с головой. — Как же невыносимо. Хун схватился за свой живот, ощущая, как новая порция смазки в огромном количестве вытекла наружу и запачкала нижнее бельё, которое было недавно поменяно. Внезапно в дверь кто-то позвонил, Хун подскочил с кровати, напугавшись. — Кто это? — Спросил Пак у самого себя. Пришлось встать с кровати, а затем подойти на дрожащих ногах к двери в прихожей, в которую снова кто-то позвонил. — Кто там? — Крикнул омега, облокотившись о дверь от бессилия. За дверью послышалось странное молчание, а затем и знакомый запах залетел через щель в его квартиру. Хун вдохнул аромат тёмного шоколада, мгновенно проурчав и выгнувшись в спине. Он тихо сматерился себе под нос, совершенно не понимая, почему он чувствует запах Хисына. — Открой дверь. — Сказал кто-то за дверью низким голосом. — Зачем? Кто вы? — Хун дрожит, желая перестать чувствовать этот запах, но он только усилился, из-за чего Пак помокрел вновь. — Блять, Сонхун, открой мне дверь. — Неизвестный ударил кулаком, из-за чего дверь задрожала. Омега понимал, что это опасно, но больше не мог себя сдерживать, он быстро открыл дверь дрожащими руками, а затем почувствовал на своей талии крепкие ладони, сразу же, как дверь оказалась открыта. — У тебя течка? — Хисын закрыл дверь и прорычал, вдыхая запах синнабона, что был слишком яркий для него. — Хисын?... Тебе надо... уйти, я не могу... — Сонхун прижался к широкой груди лицом, вдыхая знакомый запах тёмного шоколада, из-за которого спазмы становились всё сильнее. — Можно мне тебе... помочь? — Хисын явно себя сдерживал, не позволяя себе сделать омеге больно. Он аккуратно прижал к себе Сонхуна, слыша, как тот мило урчал, дрожа в его руках. Возбуждение росло, но сорваться нельзя, Хисын не хотел никого насиловать. — Если мы переспим, то что будет дальше? — С надеждой спросил Хун. — Ты будешь моей омегой, — Хи зарычал, чуть сжав руками хрупкую талию. — А я буду твоим альфой. Хун скулит и быстро кивает, носом втягивая приятный аромат шоколада. Он положил руки на крепкую грудь, а затем почувствовал, как Хи поднял его на руки, неся к кровати. Омега окольцевал его бёдра ногами, чувствуя сильные руки, которые держали его под ягодицами. Придя в комнату, Хисын мгновенно повалил Хуна на кровать, нависнув сверху. Альфа уткнулся носом в его шею, вдыхая сильный запах синнабона, а затем прорычал, оставив на коже лёгкий поцелуй. Омега под ним скулит, извиваясь, его глаза закатываются сами по себе от приятных прикосновений по телу, руки Хисына изучают его, проходят по каждому изгибу, ощущая их красоту и хрупкость. — Красивый омега. — Шепчет Хи у самых губ, смотря то на них, то в чужие блестящие глаза. Сонхун кусает их, желая почувствовать вкус чужих губ на своих, от этого по комнате раздаётся очередной стон, а тело снизу выгибается дугой, прося большего. — Ты уверен, Сонхун? — Тихо спрашивает альфа, осознавая, что это последние секунды, когда он мог себя сдерживать. Хун на это хнычет и быстро кивает, руками обвивая чужую шею. Он сам врывается в чужой рот с мокрым поцелуем, громко постанывая от приятного вкуса. Глаза закатываются сами собой, а пальцы путаются в волосах, слегка оттягивая их назад. Альфа теряет контроль над собой полностью, грубо целуя нежные губы. Их запахи смешались воедино, приятно разливаясь по пространству. Губы активно сминают другие, Хисын иногда кусает, но затем облизывает, тем самым пытается попросить прощение. Но Сонхуну это совсем не надо, он, наоборот, ощущает, как тело приятно дрожит от этих лёгких покусываний. От этого хочется скулить и выгибаться, поэтому Хун извивается под чужим тёплым телом, принимая всё, что ему дают. Альфа с громким рычанием отрывается от бедных губ, покрасневших слишком сильно от такого жаркого и мокрого поцелуя. Он несколько секунд просто смотрит на омегу, наслаждаясь его внешним видом, а затем вдыхает носом его яркий аромат, мгновенно прижимаясь губами после этого к шее. Сонхун гнётся, чувствует, как под ним всё становится слишком мокрым, он слишком сильно течёт, из-за чего в нижнем белье невозможно больше находиться. — Хисын, пожалуйста... — Звонко постанывая, просит младший, извиваясь на помокревших слегка простынях. Альфа от этого рычит, прокусывая кожу омеги прямо на плече. Он от этого вскрикивает, а затем осознаёт, что только что произошло. — Ты пометил меня? — Да. Теперь ты мой омега. Хисын приподнимается, а затем наконец спускает чужие штаны вместе с бельём вниз. Он снимает одежду полностью, выбрасывая куда-то в сторону, а омега от этого смущается, Хун прикрывает рукой лицо и чуть сдвигает колени друг к другу, на что Хисын улыбается. — Не стесняйся, ты прекрасен. Хун стонет, извиваясь, а затем ощущает чужие руки, что развели его ноги в разные стороны. Хисын пристроился головой между его бедер и чуть приподнял его таз, аккуратно прильнув губами к напряжённому колечку мышц. Сонхун мгновенно стонет, ощущая длинный язык внутри себя, что надавливает на стеночки слишком правильно и хорошо. Его руки легли на чужую голову, сжав мягкие волосы пальцами. Он чувствует, как Хи толкается внутрь, причмокивая и чуть рыча от вкуса омеги на языке. Он старательно раздвигает узкие стеночки, с которых слизывает всю смазку, что выделяется в огромном количестве, а от этого глаза закатывает, присасываясь к отверстию сильнее. Он посасывает и целует, словно хочет съесть полностью, а ушами слушает, как омега удовлетворительно стонет, закинув на него свои ноги. Хун приятно потягивает волосы, из-за чего Хисын лишь сильнее возбуждается, вылизывая дырку насухо. Сонхун шипит, выгибается, глаза закатывает, сводя брови к переносице. Всё ощущается слишком ярко и приятно, что кажется слишком реалистичным сном. Когда Хисын наконец оторвался от напряжённого колечка мышц, то утробно прорычал. Его рот был мокрым из-за чужой смазки, из-за чего внешний вид стал слишком сексуальным и возбуждающим. Сонхун даже поджал ноги, тихо простонав. — Ты такой милый, блять, — Хисын аккуратно расстегнул ремень, сам начиная сбрасывать мешающуюся одежду. — И ты мне всё испортил. Заставил влюбиться, а потом мучил, вечно вертелся рядом. Сонхун простонал, когда чужая кофта была снята. Он осматривает его тело, закусывая губу от такой красоты. Хочется прикоснуться и пройтись по этим объёмным мышцам руками. — Я хотел остаться один, но ты всё испортил. Самый идеальный омега. Красивый, нежный, ласковый и слишком милый омега. Хисын наконец остаётся полностью обнажённый, после чего вновь нависает над омегой. — Твой запах сводил меня с ума. Каждый божий день въедался в рецепторы, после чего я чувствовал его везде. Хи резко поменялся местами с младшим, посадив его сверху себя, от чего тот проскулил, руками опираясь о его грудь. — Оставь свою метку на мне. — И Сонхун слушается, мгновенно кусая чужую широкую шею. Краем уха он вновь слышит, как альфа рычит, от этого гнётся, задницу приподнимая наверх, а затем получает грубый шлепок, от чего мгновенно отрывается от шеи, мило проскулив. Хисын аккуратно поглаживает место удара, а затем насаживает Сонхуна на свой член, проталкивая его медленно внутрь. Хун от этого стонет, запрокинув голову назад. Его глаза слезятся от переизбытка эмоций, а тело дрожит, принимая весь член в себя. — Такой милый. И весь мой. Пак хнычет, сам делая первый толчок, от которого оба простонали в унисон. Руки Хисына ползут по талии вверх, переходят на грудь, обхватывая соски пальцами. Он играется с ними, немного оттягивая и скручивая, а затем наблюдает за чужой реакцией, что была слишком яркой. Сонхун откинул голову назад, простонав громко, делает очередной прыжок, погружая внутрь член, что приятно давит на стенки внутри. Потихоньку он начинает набирать темп, от чего омега кричит, чувствуя, как руки альфы крепко сжимают его талию, чуть ли не оставляя отметины. Хисын двигается навстречу, потому что совсем не может игнорировать такую прекрасную омегу. — Милый, ты идеален. — Шепчет Хи, утробно прорычав. Пак внезапно остановился, круговыми движениями начиная елозить по члену, из-за чего альфа напрягся, низко простонав. Внезапно для Хуна, он вновь меняется с ним местами, нависая над ним сверху, вновь входит, сразу же начиная грубо погружаться внутрь. Омега выгибается, обнимает за шею Хисына, ноготками впиваясь в широкую спину. Он сам разводит ноги по сторонам, желая большего, прогибается под каждым прикосновением и скулит. Ли ловит его губы своими, погружая в яркий поцелуй. Мужчина засовывает в его рот свой язык, изучая его содержимое, быстро проходится по ровному ряду зубов, а затем заставляет чужой язык сплестись с его. Он с каждой секундой становится всё быстрее, смазка хлюпает, ведь её слишком много, а кожа давно покраснела из-за частых ударов паха о ягодицы. Ли ощущает, как Сонхун начинает сжиматься вокруг него, а стеночки легко пульсировать. Омега становится особо чувствительным, из-за чего елозит по мокрым простыням, принимая каждый толчок внутрь. Хисын наконец отстраняется от сладких губ, снова рычит, темп делая чересчур быстрым до невозможности. Альфа уткнулся в шею омеги, вдыхая его аромат, от этого глаза закатываются сами, а со рта срывается тихий стон. — Хисын... Я скоро... — Сквозь стоны шепчет омега, двигаясь навстречу напористым толчкам. — Давай, милый, кончи для меня. Хун гнётся от этих слов, ноги начинают трястись, содрогаясь в конвульсиях. Каждый толчок чувствуется невыносимо чётко и ярко, из-за чего хочется плакать и скулить. И через небольшое количество времени Сонхун взрывается, громко кончает себе на живот, слегка запачкав пресс Хисына. — Умница, Сонхун, хороший омега. — Шепчет на ухо Хисын, тяжело дыша. Он не выходит, лишь ждёт, пока тело перестанет так сильно дрожать, а затем вновь делает глубокий толчок внутрь. Хи мгновенно слышит громкий стон, из-за чего член внутри дёрнулся. Альфа быстро выходит, поставив омегу перед собой на колени, а затем обратно погружается, ощущая его узость. Сонхун сладко стонет и падает лицом в подушки, выпячивая зад, по которому сразу же прилетает звонкий шлепок. Альфа сжимает ягодицы, играется с ними, пока толкается внутрь. По животу Сонхуна стекает его собственная сперма, пачкая постельное бельё, которое и без того было мокрым из-за его смазки. Хисын накрывает возбуждённый член Хуна рукой, аккуратно размазывая по нему выделяющийся предэякулят. Сонхун кричит, а тело начинает снова дрожать, ведь оно было и так слишком слабым и чувствительным. Глаза слезятся, а голос срывается, горло начинает болеть, но бешеные толчки сзади не останавливаются. Омега чувствует, как член внутри начинает пульсировать, а Хи начинает сжимать ягодицы сильнее, ускоряя толчки. — Блять, такой хороший. Милый, красивый, идеальный, — Хисын тянет на себя чужое тело за руки, не прекращая толки, а затем кусает в шею, оставляя на ней засосы и лёгкие поцелуи. — Такой чувствительный. Последние толчки внутри выходят размазанными, после чего альфа выходит, изливаясь обильно на чужую спину с низким стоном. Сонхун падает на кровать, вновь лицом прячась в подушках, пока ощущает, как тёплое семя течёт по его спине. От этого удовольствие разливается по всему телу, которое начинает невыносимо дрожать. Хисын заботливо обтирает его тело и так испачканными простынями, а затем целует в лопатку, аккуратно приобняв за талию. Хун от этого скулит, повиливая задом, из-за чего слышит шипение сзади. — Ненасытный ещё. — Он оставляет лёгкий удар на ягодице, после чего слышится негромкий стон. Это была первая течка Сонхуна, которую он провёл вместе с альфой. А если говорить ещё точнее, то со своим альфой. И это не могло не греть его душу.

***

Хун вновь сидит за своим рабочим местом. Новый год прошёл, а значит, пора снова работать, чему Пак был несказанно рад, ведь свою работу он очень любил. Пока он что-то внимательно проверял в документах, сзади кто-то быстро подбежал, запрыгнув на его стол. — Ты что творишь, Чонвон? Совсем сдурел? — Пак смотрит на своего друга, что сидит сверху на его столе, болтая ногами, словно ничего такого не сделал. — Где он поставил тебе метку? — Хун хмурится, приподнимая одну бровь вверх. — Кто? — Ну не прикидывайся ты. Хисын, конечно. — Вон по-дурацки улыбается, а затем смеётся с чужой реакции, ведь щёки Пака мгновенно покраснели. — А ты можешь не орать на весь офис? — Недовольно бухтит Хун. — Об этом всё равно скоро узнают, милый, — Хи слишком внезапно оказался сзади, а затем подошёл и оставил лёгкий поцелуй на щеке. — Не стесняйся, теперь каждому говори, что я твой альфа. Тем более, твоя метка у меня на видном месте. Сонхун замялся, похлопав глазами. Хисын мягко погладил его по голове, улыбнувшись, а затем удалился, словно ничего и не бывало. — Так где метка? — Спрашивает снова Вон, глупо улыбаясь. — На плече. Сонхун недовольно скулит, густо краснея, падает лицом вниз, пряча румянец руками. Краем уха слышит довольный смех, после чего блондин наконец уходит, оставляя его одного. — На Новый год желания сбываются, видимо, — Говорит сам себе омега, похлопав легко себя по щекам, чтобы привести в порядок. — И мне вообще работать надо.