По-настоящему важно

Шейн сидел на полу, прижавшись спиной к двери и пытался не свалиться в истерику окончательно. Из его глаз текли неконтролируемые слезы, а дыхание сбивалось. Единственной ниточкой, связывающей его с реальностью, был телефон, который он держал у уха, и голос матери в нем: - Шейн, дыши! Еще ничего неизвестно. Рано паниковать. Ты должен собраться. Там сейчас работают спасатели. Как только что-то станет известно, мы об этом узнаем. Илья бы не хотел, чтобы ты себя так накручивал. Все слова матери были правильными, но доносились как сквозь вату и мало помогали сейчас, когда паника окружала со всех сторон. Казалось, что весь мир сжался до слов "аварийная посадка... Состояние неизвестно". Тут в дверь за спиной Шейна постучались и раздался голос Хейдена: - Шейн, ты в порядке? Ты неважно выглядел в автобусе. Мы можем поговорить? Тут парня накрыла очередная волна паники: вдруг вся команда поняла по его реакции, что он испугался за Илью. Хейден точно заметил его реакцию. Но тут мозг вновь переключился на крушение и мысль о том, что команда узнает о них с Ильёй показалась такой незначительной и глупой. Они и так потеряли кучу времени, скрываясь и прячась, стоило ли оно того, что сейчас Шейн даже не может показать свое беспокойство о самом дорогом человеке в мире. Тут из трубки вновь раздался голос матери: - Шейн, я знаю, ты не усидишь на месте. Я уже смотрю тебе ближайшие рейсы в Тампу. При любом раскладе тебе будет лучше быть там. С тренерами и руководством я поговорю сама, без подробностей, а ты сейчас должен успокоиться. Я скоро тебе позвоню и сообщу время рейса, которым ты полетишь. Пожалуйста, не наделай глупостей. И Юна Холландер отключилась, занимаясь тем, что у нее получалось лучше всего, решением проблем. Стук в дверь повторился, на этот раз настойчивее, а в голосе Хейдена появилась тревога: - Шейн, ответь, я знаю, что ты там. Что с тобой происходит? Шейн на пару секунд застыл, а потом махнул рукой на секретность, просто желая выговориться кому-то, и, с трудом встав на дрожащие ноги, открыл дверь впуская Хейдена в номер. Не глядя на товарища по команде, Холландер медленной, шаркающей походкой дошел до кровати, на которую буквально рухнул, не чувствуя ничего кроме страха и горя. Пайк вошел в комнату своего капитана и замер, увидев, в каком он состоянии. Оглянувшись, и убедившись, что никто кроме него не видел состояние самого уравновешенного игрока команды, Хейден быстро закрыл дверь и сел рядом с другом, не зная, что делать, почему он в таком состоянии и как помочь. - Эй, Шейн, мужик, в чем дело? Ты из-за самолета так распереживался? Хейден хотел добавить, что никого из близких Шейну людей там не было, но вспомнил, что сейчас он с Розановым вроде подружились, поэтому проглотил этот комментарий и сказал другое: - Я помню, вы с Розановым подружились, это из-за него? Не волнуйся так, он - живучий гад, выкрутится и на этот раз. Тут внутри Шейна что-то сломалось, он не намеревался больше слушать оскорбления в адрес своего любимого человека, тем более сейчас, когда неизвестно, жив ли он вообще. - Хейден, заткнись, не смей его оскорблять. Я не намерен слушать оскорбления в адрес моего парня, тем более сейчас. Поэтому либо заткнись, либо убирайся отсюда нахрен. И столько эмоций звучало в этот момент в голосе Шейна, что у Хейдена даже не возникло мысли о том, что он шутит. В голове Пайка крутилось только одно слово "парень". Поэтому он решил уточнить, вдруг послышалось: - Парня? - голос Хейдена звучал очень тихо и осторожно, - Илья Розанов твой парень? Как давно? Шейн опустил голову и молчал несколько минут, прежде чем глухо, почти без эмоций ответить: - Началось все больше 10 лет назад, в наш первый год в Лиге. А официально пара мы уже больше года. Помнишь, когда Скотт Хантер совершил камин-аут прямо после победы в кубке Стэнли? Вот с того лета. Хейден просто не мог найти слов. Он одновременно испытывал столько противоречивых чувств, что просто прикусил язык, чтобы не сказать что-нибудь необдуманное. Потому что первой эмоцией был гнев, что его капитан встречается с их главным соперником. Потом пришло недоумение, как никто этого не заметил, если все это длится уже больше 10 лет. А потом вспыхнуло понимание, почему сейчас Шейн в таком отвратительном состоянии. Его любимый человек сейчас в неизвестном состоянии после авиакрушения. Если бы такое произошло с Джекки, ему было бы не лучше. - Эй, Шейн, эээ... Ты держись. Розанов со всем справится. Ты же знаешь его характер. Если есть хоть малейший шанс, он выкарабкается. Плечи, которые Шейн неосознанно напряг, в ожидании реакции друга, расслабились и опустились, чтобы тут же начать мелко трястись от вновь накатившей истерики. - Он мне писал, прямо тогда, когда самолет падал. Он... Громкий всхлип прервал его речь, но продолжить Шейн уже просто не смог. Слишком больно, слишком нереально. В этот момент ошарашенный этой информацией Хейден просто притянул друга к себе, крепко обнимая и пытаясь хоть как-то помочь ему. Несколько минут они просидели в тишине, каждый стараясь прийти в себя: Хейден от шокирующих новостей об отношениях друга с главным соперником, а Шейн, стараясь просто успокоиться, и не накручивать себя раньше времени. Наконец, восстановив душевное равновесие, Холландер отстранился и вытер глаза, желая скрыть свои слёзы. Пайк тактично сделал вид, что не заметил и просто спросил: - Какой план действий? Полетишь в Тампу? Шейн на секунду задумался, а затем ответил: - Да, мама уже смотрит билеты на ближайшие рейсы. Я должен быть там... При любом исходе...