Игра в напёрстки

Джисон постучал в безликую дверь отельного номера. Подождал. Потом подумал и приложил ключ-карту к замку. Иначе зачем её выдали ему на ресепшене? Минхо явно все продумал. Только вот что? «Разве мог Минхо придумать что-то хорошее?» С трепещущим в груди сомнением он приоткрыл дверь. Внутри номера пахло приятно — по-отельному дорого. Джисон шагнул вперед, прикрыл за собой дверь, поднял глаза от бордового ковролина и застыл на месте. Напротив входа, у кровати, совершенно расслаблено сидел на стуле Минхо. Правда его руки были заведены за спину, за спинку. На нём не было ничего, кроме бирюзовых шёлковых брюк — свободных, струящихся, явно от какого-то маскарадного костюма, потому что на поясе были приклеены золотистые стразы и бусины. Обнажённый торс, растрёпанные чёрные волосы, на лице — маска. Чёрная, с высокими мохнатыми ушами неопознанного зверя, которые торчали строго вверх. Но это совершенно точно был Минхо. Джисон чуть сощурился, разглядывая картину. Мозг отказывался обрабатывать информацию: Минхо без зипки. Минхо в бирюзовом шёлке. Минхо в маске. Минхо, возможно, пристёгнутый к стулу. — … — Джисон открыл рот, но только вздохнул, осёкся. Он не знал, что чувствует: шок, привычное раздражение, любопытство или что-то четвёртое, что начинало теплеть внизу живота. — Привет? — произнёс Минхо, поднимая голову. Голос звучал почти нормально, если не считать лёгкой хрипотцы. — Ты. Что. Здесь. Делаешь. — Джисон обвел его пальцем. — В таком виде. — Тебя жду. — Минхо пожал плечами, и Джисон проследил, как мышцы на его груди приподнялись и опустились. — А где «лечение»? Оно с нами в одной комнате? — Это оно и есть. — Вот как? — Джисон вскинул брови и подошел ближе. — Я просто подумал… вдруг если ты сможешь приблизиться к образу, который нарисовал в голове, то тебя отпустит? Ну и вот. — И вот, — задумчиво повторил Джисон, наклонив голову вбок и разглядывая торс Минхо. «Ебаный Аполлон…» — то ли ругательство, то ли характеристика увиденного, — мысль коротко пронеслась в его голове. Он сложил руки на груди и потер пальцами подбородок. — В гештальт-психологии это называют конфронтацией с образом. Говорят, что если прожить эту иллюзию, то может помочь. — А ты теперь что, — усмехнулся Джисон, — доктор психологических наук, Ли Минхо?.. — Я не Минхо, — перебил тот и мотнул головой. Уши неизвестного зверя качнулись. — Видишь? Я в маске. Джисон неспешно обошел вокруг него, рассматривая. Бирюзовые брюки. Странные уши. Настоящие металлические наручники! Это было настолько абсурдно, но настолько в стиле Минхо, что у него не получалось даже разозлиться. — М-м, — понимающе кивнул Джисон, останавливаясь перед Минхо. — То есть ты думаешь, я представляю Хенджина в своей голове в образе принцессы Жасмин с собачьими ушами? — Ну, я не знаю, — Минхо снова пожал плечами и качнул ногами. Бирюзовый шёлк заиграл светом на его крепких бёдрах. — Я просто предположил. — А что с руками, «Не Минхо»? Плечи опустились, мохнатые уши будто тоже поникли. — Эм… Тут такое дело… Я, кажется, купил бракованный комплект. Или… или там в упаковке дырка была. Я не знаю. В общем, я не могу найти ключи. Джисон выгнул бровь. Медленно, очень медленно, он подошёл вплотную. Взял Минхо за подбородок и запрокинул его голову — не грубо, но властно. Минхо судорожно сглотнул. Губы приоткрылись, обнажая белые, чуть крупноватые передние зубы — заячьи. «Может все-таки уши — заячьи?» — подумал Джисон. Родные уши Минхо ядрено покраснели. Глаза бегали, словно не зная, где скрыться от пристального взгляда. Джисон улыбнулся. Это было не просто приятно — возбуждающе. Минхо без своей уродливой вечно мятой зипки. Минхо с обнажёнными плечами и ключицами, по которым хотелось провести языком. Да ещё и пристегнутый к стулу. — Что же мы будем делать? — томно проговорил Джисон и облизнул свою верхнюю губу. Его пальцы прошлись от подбородка Минхо вниз по шее, огладили кадык, спустились в яремную впадинку и чуть надавили. Тот ахнул и заёрзал на стуле, попытался свести ноги, но только хлопнул Джисона по бёдрам и тут же развёл их снова, как будто испугавшись собственного прикосновения. — Я не знаю, у меня не было дальнейшего плана, — честно признался он. — Минхо, ты вообще… – Джисон покачал головой, – У тебя есть хоть капля инстинкта самосохранения? Ты же понимаешь, что я сейчас могу сделать с тобой? Всё. Всё, что захочу. Минхо шумно выдохнул. — Это звучит слишком сексуально для убийцы… так что… просто надеюсь, — его верхняя губа приподнялась, сильнее обнажая милые заячьи зубы, — что твое любимое аниме не «Человек-бензопила». Джисон как будто не услышал его слов. Он провёл подушечками пальцев по его лбу, убирая темные волосы назад — мягко, почти нежно. Минхо замер под этим прикосновением. А потом Джисон поддел пальцем маску у самой переносицы, оттянул и отпустил. Ткань шлёпнула Минхо по носу. Тот зажмурился. — Скули, — сказал Джисон, смотря на него сверху вниз. — Что? — Скули. Минхо усмехнулся, немного нервно, но сложил губы дудочкой и тоненько протянул: — А-у-у-у… А-у-у-у… Джисон кивнул и, приблизившись к его лицу, положил руку на грудь. — Хороший мальчик… – прикрыв веки, выдохнул он в его губы. Он хотел сказать что-то ещё, но Минхо резко дернулся в его сторону, сокращая расстояние, и Джисон отскочил. Минхо не достиг своей цели и, разочарованно выдохнув, откинулся обратно на спинку стула. — А вот теперь плохой, — нахмурился Джисон, но неспешно скинул с себя красный жакет, оставаясь в простой белой футболке. — Что, хочешь меня? – А не видно? – Минхо кивнул вниз, где на пахе значительно натянулся бирюзовый шелк. – М-м. Тогда, – Джисон вытащил из-за пояса футболку, – тебе придется пострадать. Он приставил ногу к самому паху Минхо и качнул коленом, надавливая на бугорок на брюках. Минхо звучно втянул воздух сквозь зубы, напрягаясь всем телом. Его обнажённая грудь начала вздыматься заметнее, края рёбер проступили под кожей. Джисон кинул взгляд вниз и опустился на пол между его ног. Плавно, с наслаждением потёрся щекой о его бедро. Шёлк скользил по гладковыбритой щеке. Минхо дёрнулся и замер. — Посмотри на меня, — обиженно надул губки Джисон и уставился на Минхо снизу вверх. Тот медленно, осторожно опустил взгляд, будто там его ждало что-то опасное. И тоненько застонал, выпуская воздух через рот. — Господи, — Он вновь заерзал на стуле. — Джисон… Я… я… — Что ты? — Я взорвусь сейчас, — сдавленно проговорил он. — Мой член горит уже. Это выглядит так развратно… — Да? Хорошо. — Джисон ухмыльнулся. — Насколько развратно? — Очень, — выдохнул Минхо и сглотнул. — Очень. Ты как… Как… — Кто? Скажи это. Я хочу услышать. Джисон томно опустил ресницы и приблизился к его паху почти вплотную. — Как сладкая шлюшка… и… глупышка. – Мне нравится, – Джисон улыбнулся и удовлетворённо кивнул. Взявшись за бедро Минхо, прижался к нему губами. Кожа была горячей даже сквозь шёлк. Он почувствовал, как нога под его поцелуем напряглась, и мягко прикусил ткань зубами. Потом поднялся, целуя губами выше, к животу. Проигнорировал дёрнувшийся в штанах член. – Ц-ш-ш, – зашипел Минхо и выгнулся, когда Джисон прикусил его за бок, оставляя засос. – Что-то не так? – невинно поинтересовался он, отстраняясь. – Мне уйти? – Нет-нет! Делай все что хочешь со мной! – То-то же. Джисон перекинул ногу через его бёдра и уселся сверху. Их твёрдые члены соприкоснулись. Ткань джинсов к шёлку. И Минхо зарычал, опять попытался выдернуть руки из оков. Но Джисон даже не шелохнулся, только поймал его взгляд. В потемневших от желания глазах напротив смешались предвкушение и мука. Его руки накрыли глаза Минхо. А потом губ коснулись губы Джисона: пухлые, плюшевые, неизменно карамельные на вкус. Минхо под ним замер на секунду, а потом ответил — жадно, отчаянно, как будто это был их первый и последний поцелуй. Звериные уши накренились. Джисон снял с него маску. Отбросил на пол — уши подпрыгнули и замерли. Теперь Минхо выглядел как просто Минхо, которого Джисон видел каждый день в универе. Видел и думал: «Как можно быть таким идиотом? Таким бесячим симпатичным придурком!» Но были и другие дни, когда в голове сидела мысль: «Интересно, что там, под этой уродливой зипкой?» В такие дни Джисон был готов признать, что, может, Минхо и не такой уж безнадёжный. Но только на двадцать минут и закрывшись в ванной. Потому что стыдно было изменять самому себе. Поэтому и об этом дне придётся забыть. Не сводя с него глаз, Джисон начал неспешно вести руками по своему телу вверх. Задрал футболку, стянул через голову и отбросил в сторону. – Твои волосы смешно … – Минхо не договорил, потому что Джисон запустил пальцы ему в рот, толкаясь в мягкий язык. Он наблюдал, как розовые губы смыкаются, обнимая их. Минхо застонал — низко, грудью. Джисон вытащил мокрые пальцы и надавил ими на свои соски и сам же сладко вздохнул. Руки продолжили скользить вверх — по шее, по загривку, пока не сомкнулись на собственной шее сзади. Он двинул бёдрами раз — Минхо ахнул — а потом начал покачиваться у него на коленях, плотоядно улыбаясь, нежно постанывая. Минхо задвигался под ним, не то пытаясь попасть в ритм, не то каким-то чудесным образом выпутаться из наручников. Тем временем Джисон расстегнул ширинку своих джинсов и лёг на Минхо, прижимаясь обнажённым торсом. Обхватив его шею одной рукой, вторую он завёл назад, запуская под резинку нижнего белья и входя в себя пальцами с новым горячим стоном. Минхо прогнулся ему навстречу. — Я умру прямо сейчас. Прямо тут, под тобой, – запричитал он. — Тсс, — Джисон прикусил его мочку уха и прошептал: — Лечи меня, Минхо. Свободная ладонь спустилась к груди Минхо, сжимая её в такт движениям пальцев, ласкавших изнутри. Минхо дышал рвано, глотал воздух, хаотично целовал, клевал плечо Джисона или скорее слюнявил и пытался заглянуть ему за спину. — О-о-о, я сейчас правда умру, — простонал Минхо от безысходности, упираясь лбом в его шею. — Как же я хочу сжать твою мягкую попку в своих руках… — Тогда давай перейдём на кровать? Повисла тишина. Минхо не ответил. Отстранился. Отвернулся. И его уши опять покраснели. Грудь всё ещё вздымалась, но лицо вдруг стало виноватым. — Минхо? — Я… я не могу. — Почему? — Джисон замер, приподнялся, вглядываясь в его лицо. — У меня правда нет ключа от наручников. Джисон уставился на него. — Серьезно? Ты не проверил комплектацию до того, как пристегнуть себя к стулу?! — Я думал, он в упаковке! — взвыл Минхо и кивнул на прикроватную тумбочку, рядом с которой на полу валялась пластиковая упаковка с наклейкой “18+”. — Думал, что просто дотянусь до него, если что. — «Если что» это что?! То… То есть мы сейчас… — Джисон сполз с его колен и встал, всё ещё тяжело дыша, с приспущенными джинсами и растрёпанными волосами, — не можем продолжить, потому что ты ПРИСТЕГНУТ К СТУЛУ? — Ну… — Минхо извиняющеся улыбнулся, обнажая заячьи зубы, — технически, ты можешь продолжать. Я просто не могу участвовать руками. Зато ты сможешь делать со мной все, что хочешь. Джисон закрыл лицо ладонями. — Да что ты говоришь?! – донеслось приглушенно, но не менее язвительно. – Я тебя сейчас придушу. Вот, что хочу! Я… Я оставлю тебя тут, клянусь! Со стояком! Пусть тебя найдёт бабуля-горничная, и ОНА делает, что хочет! — Нет, нет! Джисон! — Минхо замотал головой так отчаянно, что покачнулся вместе со стулом. — Пожалуйста, не уходи! Давай… давай позвоним на ресепшен! Попросим инструменты! Скажи, что твой парень — идиот! Джисон смотрел на него — раскрасневшегося, с пятном на бирюзовых брюках и паникой в глазах, — и чувствовал, как внутри что-то поднимается. Не возбуждение. Нет. Стыд. Адский, невероятный стыд. За своего, возможно, парня.