Дочь в царстве кошмаров

Глава 1 «Горе, которое мы испытываем, когда теряем любимого человека, — это цена, которую мы платим за то, чтобы он был в нашей жизни» Роб Лиано. Одним чудесным утром, когда первые лучи солнца робко пробивались сквозь плотные шторы, Торвин пробудился от сна. Рядом, окутанная мягким одеялом, спала его спутница, Лорейн. Ее синие, растрепанные после сна волосы обрамляли лицо, на котором играл нежный румянец. Торвин нежно погладил ее по голове, и легкая улыбка тронула его губы. В такие моменты он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Внезапно тишину нарушил громкий грохот с кухни. Торвин медленно встал, его мысли тут же переключились на источник шума. - Мыши? Или, может быть, те человекоподобные существа, что населяют страх и ужас королевства Ландмения? – усмехнулся он про себя, направляясь к кухне. Придя на место, он увидел свою драгоценную доченьку, Валори, возле которой лежала разбитая фарфоровая чаша. - Валори? Что ты делаешь? – спросил Торвин, его голос был полон мягкости. Валори, с ноткой грусти в голосе и опустив взгляд в пол, тут же ответила - П-прости, папочка… Я хотела помыть посуду и случайно разбила чашу… Я не хотела… Не успев договорить, она была перебита Торвином, который с улыбкой на лице наклонился к ней - Ничего страшного, солнышко. Главное, чтобы этого не увидела мама. Давай уберем разбитую чашу и помоем посуду вместе? Глаза Валори тут же засветились, она подняла голову, смотря на папочку, и радостно произнесла - Да, давай! Вместе они аккуратно убрали осколки разбитой чаши. Торвин принялся мыть большие тарелки и кастрюли, а Валори с энтузиазмом взялась за кружки, ложки и вилки. Тем временем, проснувшись и не обнаружив супруга в постели, Лорейн встревоженно встала. -Опять что ли на работу ушел? Он же обещал, что возьмет выходные… – пробормотала она, заплетая свои волосы и выходя из комнаты, зевая. В это же время Торвин и Валори закончили мыть всю посуду. - Всё, осталось только разбудить маму и хорошо поесть, – произнес Торвин, вытирая руки. Валори, вытерев руки об свое помятое голубое платье и поправив свои небесного цвета, мягкие шелковистые волосы, сказала - Я тогда разбужу матушку, а ты накрывай на стол, – и тут же убежала. Торвин начал накрывать на стол, предвкушая чудесный день с семьей. В этот миг Валори притащила Лорейн за руку. - Тадам! Мамочке сегодня не надо мыть посуду и накрывать на стол, так как это сделали рыцарь-папочка и принцесса Валори! – торжественно объявила она. Лорейн усмехнулась и, садясь за стол, сказала - Вы ж мои золотые! Спасибо за столь чудесный прием. Валори, садясь рядом, ответила -Всегда пожалуйста, мамочка! После чего вся семья начала завтракать. Аромат свежеиспеченного хлеба и горячего чая наполнял кухню, создавая атмосферу уюта и тепла. Торвин с удовольствием наблюдал, как его жена и дочь наслаждаются едой, и чувствовал, как его сердце наполняется гордостью. После трапезы Торвин убрал всю грязную посуду. Валори в это же время, сидя за столом, крикнула - Мамочка, папочка, а давайте пойдем прогуляемся! На улице такая замечательная погода! Лорейн, посмотрев на Торвина, тут же поддержала - А действительно! Давненько мы семьей не гуляли, да, Торви? Торвин же, посмотрев на супругу и доченьку, ответил - Хорошая идея, но мне не хочется. Все-таки, когда я на работе, бываю очень часто на улице. Услышав эти слова, у Валори сразу начали скапливаться слезки на глазах. Лорейн, увидев это, положила руки на свою талию и грозно произнесла - Торви, ты же не на работу идешь, а с семьей гулять! Тебе что, так трудно? Сделав глубокий вдох и выдох, Торвин произнес - Хорошо, хорошо, пойдемте. Только недолго. После этих слов у Валори пропали слезки, и появилась улыбка до ушей. Она побежала к себе в комнату искать подходящее платье. Лорейн сразу же подошла к Торвину со словами - Ну и почему же недолго? Мы ведь так давно не гуляли всей семьей. Торвин же посмотрел в глаза своей любимой со словами - Прости. Просто я так часто бываю на работе, что хочется побыть дома, а не на улице. Лорейн хотела ему высказаться на счет того, как давно он не проводил времени со своей семьей и то, что он часто пропадает на работе, но ей не дает этого сделать уже пришедшая к ним Валори. - Мамочка, папочка, вы что, опять ругаетесь? – произнесла Валори, смотря на них обоих с грустными глазами. Лорейн, присев на корточки, положила руку на головку Валори и начала гладить ее по волосам, после чего сказала - Нет, доченька, мы с папочкой просто разговариваем, верно? После этих слов Лорейн посмотрела на нашего героя. Торвин же ответил - Да, верно, мы просто разговаривали. Торвин подошел и взял дочь на руки, после чего посадил на шею. Валори же тихонько усмехнулась и с радостью крикнула - Тогда пошлите гулять! Недолго думая, Торвин взял Лорейн за руку, и семья отправилась на утреннюю прогулку. На этой прогулке они шутили, веселились вместе, как семья, без проблем. Но судьба, как известно, любит играть с людьми, и часто самые счастливые моменты оказываются лишь затишьем перед бурей. Неподалеку от их живописного маршрута возвышалось массивное здание лесной промышленности – место, где Торвин проводил большую часть своей жизни, зарабатывая на хлеб. И именно из окна этого здания, словно хищная птица, высматривающая добычу, на них смотрел Блейк, хозяин фабрики. Недолго думая, Блейк принял решение. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас горел нетерпением. Он вышел из здания, его шаги были быстрыми и решительными, направляясь прямо к Торвину. - Торвин! – голос Блейка прозвучал резко, нарушая утреннюю идиллию. – А чего это мы бездельничаем, а не работаем? Ты должен был быть на работе два часа назад! Торвин обернулся, его сердце сжалось от неприятного предчувствия. Увидев своего начальника, он попытался сохранить спокойствие. - Мистер Блейк, простите, но я же просил у вас выходной, и вы… – Торвин не успел закончить. Блейк перебил его, его голос стал еще более грозным. - Меня не волнует, что ты просил выходной! Ты должен быть на рабочем месте немедленно! Или же я уволю тебя! У нас и так нехватка людей, а ты развлекаешься тут. Быстро за работу! С этими словами Блейк развернулся и, не дожидаясь ответа, направился обратно в здание, оставив Торвина и его семью в состоянии шока. Валори, наблюдавшая за всей этой сценой с нарастающим беспокойством, подошла к отцу. Ее голос был полон разочарования. - Ты опять пойдешь на работу? А как же обещание. Торвин повернулся к ней, его лицо было мрачным. - Прости, милая, но если я потеряю работу, то как я буду вас обеспечивать? Лорейн подошла ближе, ее глаза наполнились слезами. Она подняла руку и, к удивлению Торвина, дала ему пощечину. - Ты обещал! Валори целыми днями тебя не видит! Ты только и делаешь, что работаешь на этой работе! Почему бы тебе просто не найти другую? – ее голос дрожал от обиды и отчаяния. Торвин, ошеломленный и задетый, повысил голос. - На другую работу? А ты сама устройся работать в место того, чтобы пилить меня. Валори, ставшая невольной свидетельницей этой семейной драмы, смотрела на родителей с испугом. Ее маленькие ручки закрыли уши, а из глаз хлынули слезы. Она не могла больше слышать их крики, не могла видеть, как они ругаются. С громким всхлипом она убежала от них, стремясь скрыться от этого ужаса. Увидев, как их дочь заплакала и убежала, Лорейн и Торвин мгновенно забыли о своей ссоре. Их сердца наполнились тревогой за ребенка. Они бросились за ней. Валори, в панике, спряталась в темном, узком переулке. Она села на холодный камень, обняв колени, и продолжала плакать, мечтая о том, чтобы родители поскорее перестали ругаться и снова стали той счастливой семьей, которой были всего несколько минут назад. Вдруг рядом послышался звук шагов. Валори вздрогнула и обернулась. Ее голос дрожал, когда она спросила - К-кто здесь? Из тени вышел мужчина средних лет. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось что-то непонятное. - Чего это ты тут сидишь и плачешь, деточка? Кто тебя обидел? Валори, недолго думая, ответила - Мамочка с папочкой. Они опять ругаются. Неизвестный просто смотрел на девочку, затем протянул руку. - Пойдем со мной, выпьем чаю. Как закончим, твои родители и перестанут ругаться. Валори, с не охотой, встала. - А точно перестанут? Дяденька, вы не врёте? Неизвестный тут же ответил - Точно, деточка, точно. А пока дай им выпустить пар. Обдумав это, Валори, дрожащей рукой, взяла неизвестного за руку. Мужчина открыл портал, и они вошли внутрь. Портал тут же закрылся, оставив переулок пустым. Тем временем Торвин и Лорейн, обезумевшие от страха, искали свою дочь. Они обыскали каждый район, каждый переулок, опросили всех встречных. Лорейн, обессиленная, отчаялась. С дрожащими руками и голосом она произнесла - Я никудышная мать. Потеряла своего ребенка перед носом. Торвин посмотрел на Лорейн, взял ее за плечи. - Рано сдаваться. Может, еще раз поищем? Может, она домой убежала? Лорейн посмотрела на Торвина со слезами на глазах. - Пошли, пошли! Хоть бы она была дома. Если ее и дома нет, то я не переживу это. Торвин схватил Лорейн за руку, и они помчались домой. В его голове была лишь одна мысль: лишь бы дорогая ему дочь была дома. Придя домой, они увидели Валори, сидящую за столом и читающую книгу. Лорейн, со слезами на глазах, быстро подошла к дочери и крепко обняла ее. - Валори! Как же ты нас напугала! Торвин закрыл глаза, положил руку на сердце и выдохнул с облегчением. Но когда он открыл глаза, он увидел Лорейн с кровавым щупальцем, проходящим сквозь нее. Лорейн со страхом посмотрела на так называемую дочь. Не успев ничего сказать, нечисть отрубила ей голову. Воздух в доме сгустился, стал тяжелым и липким, как паутина. Торвин, застывший в шаге назад, чувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Перед ним стояло существо, которое еще минуту назад было его дочерью, но теперь… теперь оно было чудовищем. Щупальце, еще недавно пронзившее Лорейн, медленно втягивалось обратно в искаженное тело. Глаза существа, когда-то такие знакомые, теперь горели нечеловеческим огнем. - Папочка? Ты чего? Иди и обними свою дочь, – прозвучал голос, искаженный, но до боли знакомый. Это был голос Валори, но в нем не было ни капли той нежности, которую Торвин знал и любил. Торвин сжал рукоять ножа так, что костяшки пальцев побелели. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он видел, как существо, его «дочь», медленно приближается, раскинув руки, словно приглашая в объятия. Но в этих объятиях таилась смерть. - Нет… – прошептал Торвин, его голос дрожал. Он знал, что должен действовать. Не ради себя, а ради Лорейн. Ради той, которую он любил больше всего на свете. Существо сделало еще один шаг, и Торвин, собрав всю свою волю, бросился вперед. Он не был воином, не был героем. Он был просто отцом, потерявшим все. Но сейчас в нем пробудилась ярость, которая могла сдвинуть горы. Он увернулся от очередного выпавшего щупальца, которое с шипением рассекло воздух там, где только что была его голова. Нож в его руке стал продолжением его тела. Он целился в то место, где, как он чувствовал, билось сердце чудовища. - Ты не моя дочь! – крикнул Торвин, его голос сорвался на хрип. Он нанес удар. Острый клинок вошел глубоко. Существо издало пронзительный, нечеловеческий вопль, который заставил Торвина зажмуриться. Из раны хлынула черная, вязкая жидкость, пахнущая гнилью и смертью. Щупальца задергались в агонии, ударяясь о пол и стены, оставляя темные, отвратительные следы. Торвин отступил, тяжело дыша. Он смотрел, как существо, его «Валори», медленно оседает на пол. Глаза, еще недавно полные злобы, теперь тускнели, теряя свой неестественный блеск. Последний вздох существа был похож на шелест сухих листьев. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Торвин опустил нож. Его руки дрожали. Он посмотрел на то, что осталось от существа. Это было нечто отвратительное, искаженное, но в его чертах все еще проскальзывали отголоски его дочери. И тут он увидел ее. Лорейн. Она лежала на полу, ее тело было неестественно вывернуто. Кровавое щупальце, которое пронзило ее, теперь было просто куском мертвой плоти, прилипшим к ее груди. Ее глаза были широко открыты, в них застыл ужас. Торвин, забыв обо всем, бросился к ней. Он упал на колени рядом с телом своей жены. Слезы, которые он сдерживал, хлынули неудержимым потоком. Он склонился над ней, его лицо уткнулось в ее холодную, неподвижную грудь. - Лорейн… – его голос был едва слышен, полный отчаяния и боли. Он гладил ее волосы, которые еще недавно были теплыми и мягкими. Теперь они были холодными и безжизненными. - Нет… это не может быть правдой… – шептал он, его разум отказывался принимать реальность. Он закрыл глаза, пытаясь убедить себя, что это всего лишь кошмар. Сон. Галлюцинация. Он чувствовал, как его тело сотрясается от рыданий. Он вспоминал их смех, их разговоры, их планы на будущее. Все это было разрушено. Все это было украдено. - Это сон… это просто сон… – повторял он, как мантру. Но холод ее кожи, запах крови, тишина, которая теперь царила в их доме, – все это кричало об обратном. Прошло, казалось, целая вечность. Слезы высохли, оставив на щеках соленые дорожки. Торвин медленно поднял голову. Его взгляд упал на то, что осталось от существа. Затем он снова посмотрел на Лорейн. Боль не утихла, но к ней примешалось что-то новое. Холодная решимость. Он поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца его тела протестует. Он посмотрел на труп чудовища, на останки той, что была его дочерью, и в его глазах зажегся огонь. Огонь мести. - Ты… ты отняла у меня все, – прохрипел он, обращаясь к безжизненному телу. Его голос был твердым, лишенным прежней дрожи. - Ты убила мою Лорейн. Ты украла мою Валори. Он снова посмотрел на Лорейн, на ее безжизненное лицо, и в его груди зародилось новое чувство – не только горе, но и ярость. Ярость, которая будет гореть в нем до тех пор, пока он не найдет того, кто это сделал. - Я найду тебя, – прошептал он, обращаясь к невидимому врагу. - И ты пожалеешь, что родился. Торвин подошел к столу, где еще недавно сидела его дочь. Книга, которую она читала, лежала раскрытой. Он взял ее в руки, чувствуя, как пальцы скользят по страницам. Это была сказка. Сказка, которая закончилась кошмаром. Он закрыл книгу и положил ее обратно на стол. Затем он подошел к окну и посмотрел на небо, которое уже было багряным. Звезды начинали появляться, но для Торвина они не несли утешения. Они были лишь безмолвными свидетелями его горя. - Я найду тебя, Валори, – сказал он, обращаясь к ночному небу. - Я найду тебя, моя девочка. И я отомщу за нашу маму.