Будущее

Спустя пару часов в общежитии Уилл понял несколько вещей. Во-первых, Ричи Тойзер моментами раздражает. Во-вторых, его слишком много — он заполнял собой комнату полностью. И в-третьих, он ужасно пародирует телеведущих. Последнее Уилл узнал, когда, аккуратно раскладывая футболки по полкам, услышал за спиной громкое и очевидно пародийное: — А теперь, дорогие зрители, мы наблюдаем редкий вид интроверта в естественной среде обитания! Уилл вздрогнул и уронил носок. — Прости, — тут же добавил Ричи, ни капли не выглядя виноватым. — Не мог удержаться. Это сильнее меня. Он сидел на полу у своей кровати, окружённый хаосом из одежды, проводов и каких-то странных предметов, происхождение которых Уилл предпочёл не уточнять. В руках у Ричи был старый микрофон без провода — скорее всего, просто реквизит, — который он использовал с пугающей уверенностью. — Ты правда ведёшь себя так постоянно? — осторожно спросил Уилл, стараясь, чтобы это не прозвучало как упрёк. — Только когда дышу, — ответил Ричи. — Или когда мне скучно. Или когда рядом кто-то слишком тихий. Он прищурился, глядя на Уилла. — То есть… почти всегда. Уилл фыркнул и тут же отвернулся к шкафу, делая вид, что слишком занят аккуратным выравниванием книг. Он был готов смириться с этим. С громкостью, с наглостью, с тем, что Ричи комментировал буквально всё — от цвета стен до подозрительной скрипучести кроватей. Пугало другое. Иногда Ричи смеялся — и в этом было что-то слишком знакомое. Иногда он хмурился, задумчиво глядя в окно, и Уиллу приходилось напоминать себе дышать. Он ловил себя на том, что напрягается каждый раз, когда Ричи произносил что-то мягче обычного, тише, почти искренне. Но затем Ричи неизменно всё портил. — Сразу предупреждаю, — заявил он внезапно, роясь в сумке, — если я начну читать монологи Шекспира в три часа ночи, это не кризис личности. Это учёба. И да, ты обязан аплодировать. Минимум стоя. Он выпрямился, театрально поклонился сам себе и добавил: — Или хотя бы не кидаться в меня предметами. Это разрушает атмосферу искусства. И сходство рассыпалось, как плохо склеенная иллюзия. Уилл продолжал раскладывать вещи, сосредотачиваясь на простых действиях: книги на стол, кисти в стакан, блокноты ровной стопкой. Ричи тем временем что-то напевал, переодевался, снова напевал, комментировал собственные движения и в какой-то момент едва не уронил лампу. — Расслабься, — бросил он, поймав взгляд Уилла. — Я роняю вещи исключительно с художественным замыслом. Уилл покачал головой, чувствуя, как напряжение медленно, почти неохотно отпускает. Этот человек был громким, неудобным, раздражающим. Но он был не Майком. Когда вещи наконец оказались на своих местах, Уилл сел на край кровати и позволил мыслям утечь куда-то в сторону. Он невольно представлял, как бы отреагировали остальные, увидев Ричи. Дастин, скорее всего, сразу бы вцепился в него с вопросами и смеялся слишком громко, утверждая, что это какой-то сбой реальности. Лукас прищурился бы, молча оценивая сходство, а потом выдал что-нибудь прямолинейное и неловкое. Джонатан бы просто нахмурился, заметив, как Уилл напрягся, и остался рядом — как всегда. Мама сказала бы, что у всех бывают похожие лица, и постаралась бы улыбнуться так, чтобы не выдать тревогу. А Майк… Мысль оборвалась сама собой. Уилл поймал себя на том, что первое, почти рефлекторное желание — познакомить их. Посадить рядом. Посмотреть, как они говорят, как шутят, как двигаются. Будто это могло бы что-то прояснить или, наоборот, окончательно расставить точки над i. Но затем всплыло кафе. Пустой стол. Отсутствие Майка. Если бы он действительно хотел держаться за это общение, он бы пришёл. Хотя бы ради прощания. Уилл медленно выдохнул, уставившись в потолок. — Ты сейчас так напряжённо смотришь в никуда, — внезапно подал голос Ричи, — что мне стало неловко. А обычно неловко людям, в моём присутствии только из-за меня. Уилл вздрогнул и перевёл на него взгляд. Ричи стоял у двери, уже успев натянуть свою куртку — тёмную, явно видавшую лучшие времена, с нашивками и потертыми локтями, будто каждая из них хранила отдельную историю. Он торопливо зашнуровывал кеды, постоянно дёргая язычки и путаясь в шнурках, словно и правда собирался не просто выйти, а сбежать прямо сейчас — от тишины, от комнаты, от возможности задержаться на одном месте дольше пары минут. — Итак, новости дня, — объявил он. — Сегодня все новенькие собираются у какой-то студентки. Имя не запомнил, но там точно будет музыка, люди и бесплатная еда. А это, как ты понимаешь, святое. — Вечеринка? — переспросил Уилл, неуверенно. — Именно, — кивнул Ричи. — И мы обязаны туда пойти. — Мы? — Мы, — подтвердил он с такой уверенностью, будто вопрос уже был решён. — Потому что иначе ты будешь сидеть здесь, думать слишком много, а я — говорить слишком много. Это опасное сочетание. Он открыл дверь и оглянулся через плечо. — К тому же, — добавил Ричи, ухмыляясь, — это знакомство с людьми. Новая глава. Всё такое. Поверь человеку, который умеет делать вид, что он обожает социальные взаимодействия. Уилл колебался всего пару секунд. Потом поднялся. — Ладно, — сказал он тихо. — Только ненадолго. — О, не переживай, — просиял Ричи. — Ненадолго — это мой любимый формат. Обычно заканчивается в два раза дольше. Он вышел первым, не дожидаясь возражений. А Уилл, закрывая за собой дверь комнаты, поймал себя на мысли, что, возможно, именно этого ему сейчас и не хватало — движения вперёд, пусть и немного пугающего. Дом оказался всего в десяти минутах ходьбы от общежития. Уилла немного удивляло, откуда Ричи вообще успел узнать адрес — и почему сам он не имел ни малейшего представления о вечеринке, на которой, казалось, собрались все новоприбывшие студенты. Музыка была слышна ещё с улицы: гул голосов сливался в сплошной шум, а крыльцо и двор уже были забиты людьми. Свет из окон выливался наружу, освещая группы студентов с пластиковыми стаканчиками в руках. Уилл замер на секунду у входа, оглядываясь. Здесь было слишком много людей. Слишком громко. Это тревожило — он никогда не чувствовал себя комфортно в подобных местах. Некоторые уже заметно шатались, смеялись громче, чем того требовала шутка; кто-то сидел прямо на ступеньках, с неожиданной серьёзностью споря о чём-то важном. — Расслабься, — сказал Ричи, будто всё это время находился рядом. — Если что, просто держись возле меня. Я отвлекаю внимание своим невероятным обаянием. Он исчез в толпе и вернулся быстрее, чем Уилл успел об этом подумать, уже с двумя стаканчиками. — Держи, — Ричи сунул один ему в руку. — Понятия не имею, что это, но выглядит вполне приемлемо. Уилл посмотрел на стакан, потом на Ричи. — Ты уверен? — Абсолютно нет, — честно ответил тот. — Но в этом и заключается суть студенческой жизни. Ричи снова растворился среди людей, увлечённо жестикулируя, и почти сразу остановился рядом с какой-то девушкой. Уилл наблюдал со стороны, делая осторожный глоток и чувствуя, как напряжение в плечах понемногу ослабевает. — Привет, — донёсся голос Ричи. — Ты случайно не веришь в судьбу? Девушка моргнула, окинула его сомнительным взглядом и, не сказав ни слова, развернулась и ушла. Уилл не удержался и тихо рассмеялся. Ричи обернулся, поймал его взгляд — и вместо раздражения в его глазах вспыхнуло что-то весёлое, живое. Он пожал плечами, будто провал был частью плана, и поднял стакан в немом тосте. — Видишь? — крикнул он сквозь музыку. — Я уже почти нашёл здесь свою любовь. Уилл покачал головой, всё ещё улыбаясь. В следующий момент кто-то резко врезался в него плечом. Стакан едва не вылетел из рук. — Смотри, куда прёшь, — буркнул парень, явно уже перебравший. Он сделал шаг ближе и нахмурился. — Ты чё, проблемы ищешь? Уилл замер, чувствуя, как знакомый холод поднимается внутри. Но Ричи оказался перед ним мгновенно, закрывая его собой. — Эй-эй, чемпион, — сказал он, вставая между ними и широко улыбаясь. — Он художник. У него руки для творчества, а не для драк. Парень моргнул, сбитый с толку. — Чё? — Да, знаю, — продолжил Ричи, не сбавляя темпа. — Я тоже сначала не понял. Но если ты хочешь конфликт, давай хотя бы найдём для него более драматичное освещение. Здесь свет ужасный. Да и все настолько пьяные, что нашу драку никто не оценит. Несколько секунд парень просто смотрел на него, потом фыркнул и, пошатнувшись, отошёл в сторону. Ричи повернулся к Уиллу. — Видишь? — сказал он уже тише. — Сила слова и абсурда. Уилл выдохнул, осознавая, что всё это время задерживал дыхание. — Спасибо, — сказал он. Ричи махнул рукой. — Всегда пожалуйста. И Уилл поймал себя на том, что рядом с этим шумным, наглым человеком ему неожиданно… спокойно. Он рассеянно смотрел на Ричи, а образ Майка снова и снова всплывал в голове, накладываясь на чужие жесты и улыбку. Ричи ещё пару секунд смотрел вслед удаляющемуся парню, а потом повернулся обратно к Уиллу — слишком внимательно смотрящему на него, чтобы это осталось незамеченным. — Знаешь, — протянул он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку, — у меня начинает складываться ощущение, что ты смотришь на меня так, будто я либо твой краш… либо твой экзистенциальный кризис. Уилл вздрогнул сильнее, чем от недавнего столкновения. — Что? Нет, я… — он осёкся и тут же отвёл взгляд, уставившись куда-то в сторону кухни. Сердце заколотилось быстрее. Слишком точно. Слишком близко. Ричи приподнял брови. — Оу, — сказал он уже тише, без привычной громкости. — Ладно. Это была не просто тупая флирт-шутка, да? Он чуть помолчал и добавил осторожнее: — И, видимо, к твоему «лучшему другу» у тебя интерес… не совсем дружеский. Уилл сжал стакан в пальцах так сильно, что побелели костяшки. Напиток давно перестал иметь значение. Хотелось исчезнуть — раствориться в шуме, в толпе, в этом вечере. Ричи понял. Он понял всё. Всё плохо. Ричи моргнул, потом медленно выпрямился. Он наклонил голову набок, разглядывая Уилла уже без насмешки — скорее с неожиданным, внимательным интересом. Уилл резко поднял на него взгляд. — Только… — голос дрогнул. — Только не говори никому, пожалуйста. На секунду внутри всё сжалось. Мысли посыпались одна за другой: он отстранится, попросит сменить соседа, это было ошибкой. Ричи усмехнулся — мягко, почти тепло. — Байерс, — сказал он, — во-первых, меня это вообще не смущает. Он хмыкнул. — Мне даже нравится лишнее внимание. Уилл моргнул. — Во-вторых, — Ричи наклонился ближе и понизил голос, — я тоже. Уилл замер. — Ты… тоже? — Ага, — кивнул Ричи. — Представь себе. Два гея в творческом колледже. Не самый оригинальный сюжет, знаю. Он огляделся вокруг, кивнув в сторону толпы. — Поверь, ты сейчас в одном из самых безопасных мест, где можно быть собой. Здесь целое ЛГБТ-сообщество внутри студенчества. Ты вообще ни разу не выбиваешься из общей картины. Уилл медленно выдохнул. Напряжение, которое сжимало грудь, начало отпускать — осторожно, будто проверяя, можно ли довериться этому ощущению. — Я просто… — тихо сказал он. — Испугался, что ты подумаешь что-то не то. — Я подумал, — хмыкнул Ричи, — что ты мило паникуешь. Он улыбнулся чуть шире. — И что тебе сейчас не помешал бы человек, который будет шутить, а не делать ситуацию ещё более неловкой. Он поднял стакан. — Так что предлагаю сделку. Я не делаю из этого трагедию. Ты не делаешь из этого тайну уровня «мировой заговор». И мы продолжаем вечер. Уилл посмотрел на него. Потом кивнул. — Отлично, — улыбнулся Ричи. — Тогда пошли. Я ещё не успел опозориться сегодня по-настоящему. И, возможно, впервые за долгое время Уилл почувствовал не страх — а осторожное, тёплое ощущение того, что он не один.