Будущее

Они возвращались в общежитие, цепляясь за стены и прячась, будто это был какой-то идиотский квест на скрытность. Коридоры казались слишком яркими, шаги — слишком громкими, а смех Уилла вообще не вписывался ни в какую концепцию «незаметно». — Тс-с, — прошипел Ричи, притягивая его ближе за локоть, когда впереди мелькнула фигура охранника. — Ты хочешь, чтобы нас выгнали в первую же неделю? Уилл захихикал, зажав рот ладонью, но получилось только хуже — смех всё равно прорывался, приглушённый, дурацкий, совершенно неконтролируемый. — Я стараюсь, — прошептал он слишком громко. — Честно. Он споткнулся о край ковра и едва не полетел вперёд, но Ричи успел подхватить его, удержав за талию. — Господи, насколько же ты пьян, мы пили одинаково — сказал он, но в голосе не было ни капли раздражения. — Я не пьян, — Уилл прищурился, будто пытался сфокусироваться на лице Ричи. — Совсем чуть-чуть. — Ты хихикаешь уже минут десять подряд. — Потому что… — Уилл задумался, потом снова улыбнулся. — Потому что ты смешной, – сказал Уилл как будто обвиняя Ричи. Ричи фыркнул и покачал головой, но не отпустил его. Наоборот — притянул ближе, так, что Уилл почувствовал тепло его тела даже сквозь куртку. Когда они наконец проскользнули мимо охраны и оказались в коридоре общежития, напряжение спало. Свет здесь был приглушённым, жёлтым, пахло стиральным порошком и чьим-то дешёвым дезодорантом. Уилл снова споткнулся — на этот раз о собственные ноги. — Всё, — сказал Ричи, останавливаясь. — Стой. Он развернул Уилла к себе, положил ладони ему на щёки — тёплые, уверенные. — Ты знаешь, что это преступно мило? — спросил он. — Что? — Уилл моргнул. — Я? — Ты. Когда пьяный. И когда хихикаешь, как будто мир — не такая уж плохая штука. Уилл хотел что-то ответить, но Ричи уже наклонился и поцеловал его. Поцелуй был мягким, немного неровным — Уилл едва не промахнулся, но потом рассмеялся прямо ему в губы. Ричи усмехнулся и поцеловал его снова, короче, теплее, так, что у Уилла внутри что-то приятно сжалось. — Пойдём, — тихо сказал Ричи. — Пока ты не решил лечь спать прямо здесь. — Я бы мог, — серьёзно ответил Уилл. — Пол вроде… ровный. До комнаты они добрались уже почти на автомате. Дверь щёлкнула слишком громко, и Уилл снова захихикал, прижавшись плечом к Ричи. — Мы же говорили, что выйдем ненадолго, — пожаловался он, скидывая куртку и почти промахиваясь мимо стула. — А сейчас… — он посмотрел на телефон, щурясь. — Четыре утра. — М-м? — Ричи стянул кроссовки и бросил их куда-то под кровать. — Уже? — У меня в десять первое занятие, — простонал Уилл, падая на кровать и закрывая лицо руками. — Я умру. Ричи рассмеялся и рухнул на свою кровать напротив. — У меня тоже, если тебя утешит. — Это не утешает, — пробормотал Уилл. — Я же говорил тебе, — сказал Ричи, зевая. — Когда ты говоришь «ненадолго», это всегда оказывается как минимум в два раза дольше. Уилл приподнял голову и посмотрел на него сквозь полуприкрытые веки. — В следующий раз я скажу «очень ненадолго». — Тогда мы вернёмся утром, — усмехнулся Ричи. Уилл хотел что-то возразить, но мысль рассыпалась где-то по дороге. Тело вдруг стало тяжёлым, приятным, как будто его аккуратно придавили к матрасу. Он перевернулся на бок, уткнулся лицом в подушку. — Спокойной ночи, — пробормотал он. — Спокойной, — ответил Ричи уже тише. Свет был выключен, в комнате стало темно и спокойно. Шум в голове постепенно стихал, уступая место сонной пустоте. Уилл заснул почти сразу — с лёгкой улыбкой и ощущением, что сегодня, по крайней мере сегодня, всё было правильно. Проснулся Уилл от будильника и адской головной боли — так резко, будто кто-то ударил по вискам изнутри. Он сразу же простонал вслух, недовольно и протяжно, переворачиваясь на спину и щурясь от света. — Не такие стоны я хочу слышать от тебя с утра, — лениво раздалось сбоку. Уилл повернул голову и увидел Ричи, сидящего на краю кровати с кружкой в руках. Тот выглядел подозрительно бодрым для человека, который лёг спать всего пару часов назад. — Ради бога, помолчи, пожалуйста, — убито сказал Уилл, закрывая глаза и накрывая лицо подушкой. — Мой мозг сейчас буквально умирает. Ричи усмехнулся. — Драма. Обожаю. Он встал, пошуршал где-то у своей тумбочки и вернулся, после чего что-то мягко стукнуло Уилла по груди. Тот приподнял подушку и обнаружил блистер с таблетками. — Это от головы, — сказал Ричи. — А это — от похмелья. Он кинул рядом ещё одну упаковку. — Мой лучший друг помешан на таблетках. Ходячая аптека, но, должен признать, очень полезная. Уилл приоткрыл один глаз, посмотрел на таблетки, потом на Ричи. — Если я умру, — пробормотал он, — я буду тебя преследовать. — Прекрасно, — хмыкнул Ричи. — Хоть какая-то стабильность в отношениях. Уилл с трудом сел, морщась, запил таблетки водой из бутылки, стоявшей на полу, и снова рухнул на подушку. — Больше никогда не пью, — заявил он с полной серьёзностью. — Угу, — кивнул Ричи. — До следующей пятницы. Уилл фыркнул, но тут же застонал снова, схватившись за голову. Ричи посмотрел на него чуть внимательнее, уже без шуток, и протянул руку, на секунду легко коснувшись его плеча. — Полежи ещё минут десять, — сказал он тише. — Потом встанем. Я разбужу тебя ещё раз, если что. Уилл кивнул, не открывая глаз. Сквозь боль и усталость вдруг пришло странное, тёплое ощущение — несмотря ни на что, он был не один. И это почему-то делало утро чуть менее невыносимым. Уилл проснулся во второй раз не от будильника, а от того, что кто-то осторожно коснулся его плеча. — Эй, — тихо сказал Ричи. — Ты жив? Уилл медленно моргнул, ожидая привычного удара боли, но… ничего не произошло. Голова была удивительно ясной. Тело — тяжёлым, но приятно, без тошноты и рези в висках. — Странно, — пробормотал он, приподнимаясь на локтях. — Мне… в разы легче. Он сел и прислушался к себе. Никакой тошноты. Никакого адского давления в висках. Только лёгкая сонливость и ощущение, будто он спал слишком мало — но это было терпимо. — Ого, — Уилл посмотрел на Ричи. — Таблетки реально сработали. — Я же говорил, — пожал плечами Ричи. Он сидел на своей кровати в футболке и спортивных штанах, лениво потягиваясь. — Магия фармацевтики. Уилл посмотрел на него внимательнее. — А почему у тебя нет похмелья? — Потому что я пью с ответственностью, — с максимально серьёзным лицом сказал Ричи. Пауза. — И с многолетней тренировкой. Он хмыкнул. — И ещё потому, что Эдс бы меня убил, если бы узнал, что у меня нет с собой таблеток от похмелья. Уилл тихо рассмеялся, но потом вдруг посерьёзнел. — Слушай… — он почесал затылок. — Прости за вчера. Я был… слишком. Ричи посмотрел на него спокойно, без тени раздражения. — Ты был пьяным, — сказал он. — И очень милым. — Это не оправдание. — А я и не оправдываю, — Ричи слегка улыбнулся. — Я просто говорю, что мне было нормально. Он встал, подошёл ближе и сел на край кровати Уилла, а потом без всякого предупреждения опрокинул голову ему на колени, уставившись в потолок. — Всё правда в порядке, — добавил он. — Это было мило и весело. Да и мы отлично развлекались, — Ричи подмигнул. Уилл замер, потом осторожно положил ладонь ему на волосы, перебирая пряди — почти машинально. — Я… — он запнулся. — То, что касается… ну. Поцелуев. Ричи хмыкнул и повернул голову, чтобы видеть его лицо, сделав наигранно серьёзное выражение. — Уилл. Я знаю, что это были лучшие поцелуи в твоей жизни. — Ты невыносим, — простонал Уилл. Ричи рассмеялся. — Ладно, — уже мягче продолжил он. — Я понимаю. Давай просто не относиться к этому слишком серьёзно. Мы оба геи, нам это приятно. Почему нет? Он помолчал секунду. — Мы в одной лодке. Не взаимных чувств. И, к сожалению, я ещё долго буду пытаться это пережить. Если тебя это смущает — тормози меня. Но мы не врём друг другу и не обещаем «долго и счастливо». Просто живём в моменте. В этих словах не было обиды или недосказанности. Только усталое принятие. Уилл медленно кивнул. — Супер. Тогда просто… не врём друг другу. Для меня всё это слишком новое. Я никогда не целовался, не ходил на вечеринки. Это не плохо, просто — не на сто процентов моё. Ричи кивнул. — Не вопрос. Я хоть и шумный, но сам не то чтобы идеально вписываюсь в такие мероприятия. Иногда просто хочется побыть «как все». Уилл кивнул — и впервые за долгое время понял, что его действительно понимают. Без давления. Без ожиданий. С правом остановиться в любой момент. Он почувствовал странное, тёплое облегчение. — Расскажешь… про себя? — спросил он после паузы. — Откуда ты. Про своего лучшего друга. Ричи усмехнулся. — Сразу в тяжёлое? Отличное утро. Он вздохнул. — Мы оба из городка Дэрри. Его зовут Эдди. Он тревожник. Прямо эталонный. Всегда с лекарствами, всегда проверяет сроки годности, всегда знает, где ближайшая аптека. У него гиперопекающая мать, так что он вырос с ощущением, что мир — это сплошная угроза. — Понимаю, — тихо сказал Уилл. — Но при этом он самый заботливый человек, которого я знаю, — продолжил Ричи. Он помолчал. — Нас связывает одна большая и очень безумная история из детства. Меня, его и ещё нескольких человек. Такое не забывается. Уилл кивнул, не задавая вопросов. — Эдди тоже в Нью-Йорке, — сказал Ричи. — В медицинском. И мы… поссорились. За пару дней до отъезда. Мы собрались всей компанией, и… Он замолчал. В памяти всплыла комната. Старый диван. Бен, Беверли, Стэнли, Майк, Билл, Эдди — и он сам. Беверли притащила фильм, и они смотрели его, лениво перекидываясь комментариями. Ричи сидел рядом с Эдди, закинув ноги ему на колени. В одной из сцен кто-то заметил, что персонажу явно не нравятся девушки. — А как вы вообще относитесь… — нейтрально спросил кто-то. И почти сразу Эдди, слишком быстро: — Это странно. И ненормально. В комнате повисло напряжение. — О, да ладно тебе, — попытался отшутиться Ричи. — Странно — это твоя причёска в третьем классе. — Нет, я серьёзно, — Эдди говорил всё жёстче. — Всем должны нравиться девушки. Это нормально. А всё остальное — нет. — Эдди… — кто-то попытался его остановить. Но Ричи уже чувствовал, как внутри поднимается злость. — Класс, — сказал он наконец, слишком громко и ядовито. — Просто отлично. Как хорошо, что я как раз не люблю девушек. Тишина. А потом он вскочил и ушёл. До самого отъезда в институт он скрывался от всех. От друзей. От Эдди. Он знал, что к нему приходили домой, но просил семью говорить, что его нет. Что он уже уехал. — Я просто… не смог, — тихо сказал Ричи, возвращаясь в настоящее. — Не смог посмотреть им в глаза. Я сбежал. Они даже не знают, в какой колледж я поступил. Уилл слушал, сжимая пальцы на его плече. Если бы я мог, — подумал он, — я бы рассказал ему о Векне. О том, как опасно говорить, что кто-то «ненормальный». Но он молчал. — Майк, — сказал Уилл вместо этого. — Мы знакомы всю жизнь. Ричи повернул голову, слушая. — Мы всегда играли вместе. В Днд. Он всегда меня защищал. Помогал. Он был самым близким человеком в моей жизни. Уилл сглотнул. — Потом он начал встречаться с Оди. Она… моя приёмная сестра. И как будто я стал ему не так интересен. Он усмехнулся безрадостно. — Но мы смогли снова наладить отношения. Пауза. — Потом я сделал каминг-аут. И мы снова отдалились. Не сразу, но заметно. Он отвёл взгляд. — А потом Оди погибла. Майк переживает это очень тяжело. И он окончательно замкнулся. Ричи долго молчал, а потом вздохнул: — Наше знакомство — это какой-то прикол от мира. — Я хотя бы не выгляжу как брат-близнец твоего лучшего друга в которого ты влюблён, — хмыкнул Уилл. Ричи рассмеялся. — Да уж. Звучит безумно. Он посмотрел на часы. — Нам, кстати, всё-таки стоит идти на пары.