Будущее

Ричи и Уилл вышли из телефонной будки, всё ещё смеясь — легко, громко и на одном дыхании, как будто этот смех был продолжением разговора. Настроение у обоих было удивительно хорошим: редкое, тёплое ощущение, когда мир на секунду кажется комфортным и безопасным. Они двинулись в сторону общежития, плечом к плечу. Уилл что-то говорил о звонке, о том, как Дастин орал в трубку, — но внезапно запнулся. У входа в общежитие стоял невысокий, нервный парень. Он переминался с ноги на ногу, то и дело оглядываясь, словно одновременно кого-то ждал и боялся, что этот «кто-то» так и не появится. Рюкзак висел на одном плече, пальцы сжимали ремень так сильно, что костяшки побелели. Волосы у него были не слишком длинные каштановые, чуть вьющиеся. Лицо было усыпано родинками и веснушками. И в ту же секунду Уилл почувствовал, как Ричи рядом изменился. Смех оборвался. Плечи напряглись. Шаг стал короче. Ричи наклонился ближе и быстро, почти неслышно выдохнул, так, чтобы слышал только Уилл: — Блять. Блять, это Эдс. Глаза Уилла расширились. Он снова посмотрел на парня — и понял. Виноватая осанка. Тревожная суетливость. Взгляд, который цепляется за всё подряд, лишь бы не смотреть прямо. Но Ричи уже взял себя в руки. Как по щелчку, напряжение спряталось куда-то глубоко под кожу. Он выпрямился, и на лице появилась знакомая самоуверенная ухмылка — та самая маска, за которой Уилл уже успел научиться видеть что-то хрупкое. — Ну надо же, — протянул Ричи громко и театрально, ускоряя шаг. — И кого такая прекрасная принцесса ждёт у общежития в одиночестве? Парень вздрогнул. Он обернулся резко, будто его поймали на чём-то запрещённом, и на секунду просто застыл, глядя на Ричи. Лицо мгновенно побледнело, губы дрогнули. — Р… Ричи, — выдохнул он. — Я… я не был уверен, что ты… Он запнулся, судорожно сглотнул и тут же заговорил быстрее, сбивчиво, словно боялся, что если остановится — больше не сможет начать. — Я правда не это имел в виду. Тогда. В тот вечер. Я был идиотом, я знаю, — Эдди нервно поправил лямку рюкзака. — Я говорил глупости, потому что… потому что я всегда говорю глупости, когда нервничаю. Я не думал. И это вообще не оправдание, я знаю, но… Он замолчал, тяжело дыша. — Прости, — выдавил он наконец. — Я вёл себя как придурок. Я не хотел тебя ранить. Клянусь. Ричи всё ещё улыбался, но Уилл заметил, как у него дёрнулась челюсть. — Ого, — протянул Ричи. — Целая речь. Ты репетировал? Эдди болезненно поморщился. — Немного, — честно признался он, краснея. — Я… я не знал, как это всё сказать. Но в итоге получилось ещё хуже, чем я ожидал. Уилл почувствовал, что сейчас он здесь лишний. Он сделал шаг назад, потом ещё один — будто просто решил проверить входную дверь. Ричи даже не посмотрел на него, но Уилл был уверен: он понял. — Я… — Уилл неловко махнул рукой. — Я пойду. Увидимся позже. Он проскользнул мимо них, незаметно, тихо, как мог, и скрылся за дверью общежития, оставляя Ричи и Эдди наедине. Ричи пытался удержать маску — ту самую, привычную и удобную. Улыбка всё ещё держалась на лице, голос звучал ровно, почти небрежно. Но он догадывался: Эдди всё видит. Всегда видел. Именно это и делало всё сложнее. — Я уже не злюсь, — сказал Ричи. Спокойно. Даже для самого себя это прозвучало удивительно ровно. Он пожал плечами — движение вышло чуть резче, чем хотелось. — И ты вправе высказывать любое своё мнение. Мы не обязаны во всём совпадать. Так бывает. Друзья вырастают, и их мнения расходятся. Он старался говорить как взрослый. Как будто всё это — логично, нормально и точно не больно. — Нет, нет, нет, — Эдди резко замотал головой, почти панически. Его голос дрожал. — Я не знаю, почему я так сказал. Честно. Наверное… наверное, это просто то, что всегда говорили мне. Я повторил это, даже не подумав. Он судорожно втянул воздух. — Мне очень жаль, Рич. Я правда не думаю, что с тобой что-то не так. Совсем. Я прошу тебя — забудь этот идиотизм. Я придурок. Конченный придурок. Он говорил всё быстрее, слова спотыкались друг о друга. — Я просто… мне стало так страшно, что ты исчезнешь. Что я больше никогда тебя не увижу. Голос сорвался. Глаза покраснели, и слёзы покатились по щекам — неловко, неожиданно, будто Эдди сам не ожидал этого. — Я такой придурок, — всхлипнул он. — Теперь ещё и рыдаю. Ричи растерялся. Это выбило его сильнее любых криков, шуток или оправданий. Маска окончательно рассыпалась — просто не выдержала. Он шагнул вперёд почти рефлекторно и обнял Эдди, крепко, будто боялся, что тот исчезнет, если отпустить. — Ну ты чего, — тихо сказал Ричи, осторожно, почти шёпотом. — Эдс… всё в порядке. Правда. Он провёл ладонью по его спине — медленно, успокаивающе. — Я тебя прощаю, — добавил он уже серьёзнее. — А ты прости меня. За то, что сбежал. Я правда думал, что это конец. Что вы… что ты больше не захочешь меня видеть. — Нет, — выдохнул Эдди, всхлипывая. — Нет, Ричи, не за что. Мы все волновались. Все говорили, что я идиот. И… они были правы. Он обнял Ричи в ответ, сжимая его куртку пальцами так крепко, будто боялся, что тот снова вырвется и уйдёт. Как будто это было единственное, что удерживало его здесь. Ричи закрыл глаза и позволил себе на секунду быть без маски, без необходимости шутить быстрее, чем думаешь. Обнимая Эдди, он вдруг поймал себя на неприятной, почти стыдной мысли: ему было хорошо. Слишком хорошо. Близость с лучшим другом отзывалась снова не только привычным чувством безопасности, но и чем-то более тёплым, интимным, опасно похожим на романтическое. И от этого внутри неприятно кольнуло. Эдди казался маленьким в его руках. Хрупким. Почти невесомым. Когда-то они были одного роста — одинаковые куртки, одинаковый уровень глаз, одинаковые шаги. Теперь же разница бросалась в глаза. Эдди был ниже не только его — он был даже ниже Уилла. И где-то глубоко внутри у Ричи включалась почти животная, интуитивная защита. Он медленно вдохнул, а потом всё же вернулся к привычной манере — мягко, осторожно, будто проверяя, не треснет ли тишина. — Как ты меня вообще нашёл? — пробормотал Ричи, не размыкая объятий. — Скажи честно, ты давно прикрепил ко мне локатор? Эдди всхлипнул ему куда-то в грудь — и неожиданно рассмеялся. Смех вышел неровным, влажным, но настоящим. — Нет, — сказал он, всё ещё цепляясь за куртку Ричи. — Но мне стоит так сделать. Он чуть отстранился, чтобы вдохнуть, но всё равно не отпустил. — Я обзвонил все университеты, куда ты подавал заявки, — признался он, торопливо, будто боялся, что Ричи перебьёт. — Все. Мне, конечно, не хотели ничего говорить, но… — он неловко пожал плечами. — Я был настойчивым. Ричи тихо фыркнул. — Конечно был. Как иначе, — он не удержался и мягко погладил Эдди по макушке. Такая нежность не была им свойственна, иногда она всё равно проникала в их отношениях, но мельком и как-то неловко. — Это самое тревожное и одновременно самое милое, что я слышал за последние месяцы, — сказал он негромко. Эдди снова всхлипнул, но уже без слёз. — Я правда думал, что ты исчез навсегда, — признался он. — Что ты решил начать новую жизнь без нас. Без меня. Ричи почувствовал, как это ударило — не резко, а глубоко, глухо. — Я не хотел исчезать, — тихо сказал он. — Я просто… думал, что вы и не захотите, чтобы я остался. Он наконец разомкнул объятия совсем чуть-чуть — ровно настолько, чтобы посмотреть Эдди в лицо. — И ты правда приехал сюда из-за меня? Эдди кивнул. Он не шутил и не оправдывался. — Да. Но как ты знаешь, я теперь тоже учусь в Нью-Йорке. И я от тебя теперь не отстану. Тойзер улыбнулся как-то слишком лукаво и подозрительно. Было слегка неловко, что они обнимаются у входа в общежитие. Но это было на втором плане. — Мне твоя мама такие же слова шептала, когда мы… — Ричи! — резко перебил Эдди, засмеявшись сквозь лёгкую растерянность.