Будущее

Ричи вернулся в общежитие почти через два часа после встречи с Эдди. В комнате было тихо и уютно. Начинало темнеть — за окном медленно гас свет, и мягкие сумерки расползались по стенам. Уилл сидел на своей кровати, поджав под себя ноги, и рисовал: альбом лежал на коленях, карандаш легко скользил по бумаге. Наброски были связаны с ближайшей темой занятия. Он был так сосредоточен, что сначала даже не заметил, как открылась дверь. А потом поднял взгляд — и замер. Ричи выглядел… иначе. Не взвинченным, не шумным, не вечно готовым выдать шутку раньше, чем кто-то успеет моргнуть. Он выглядел так, будто внутри него включили мягкий свет. Улыбка была глуповатой, рассеянной, совершенно не скрываемой — такой, от которой сразу всё становилось ясно. Уилл усмехнулся и отложил карандаш. — Боже, — протянул он. — Ты сейчас начнёшь летать по комнате? Ричи фыркнул, захлопывая дверь и прислоняясь к ней спиной, будто ему нужно было перевести дыхание. — Не издевайся, — сказал он, но даже не попытался стереть улыбку с лица. — Влюблённость — это ужасная вещь. Абсолютно деструктивная. Никакого самоконтроля, ноль достоинства. Он прошёлся по комнате, всё ещё улыбаясь как придурок, бросил куртку на стул и тяжело сел на свою кровать, выглядя слишком… счастливым. Почти пьяным. — И самое мерзкое, — добавил он, глядя в потолок, — что сердцу вообще не объяснишь, что это мой лучший друг. Уилл мягко кивнул, снова беря в руки карандаш и намеренно отводя взгляд. — Ага, — тихо сказал он. — И не говори. Он на секунду задумался, а потом усмехнулся шире, в голосе проскользнула лёгкая боль. — Так тупо, — сказал Уилл, не поднимая взгляда. — Два гея, влюблённых в гетеросексуальных лучших друзей. Ричи повернул голову и посмотрел на него. Потом рассмеялся негромко, без привычного надрыва. — Ну что ж, — сказал он. — Зато у нас удивительно много общих точек соприкосновения. Уилл улыбнулся в ответ, чувствуя странное, тёплое спокойствие. В этом было что-то похожее на смирение — будто невзаимная любовь перестала быть острой болью и начала превращаться во что-то мягкое, внутренне доброе. Не исчезла, но перестала резать. Ричи поднялся, подошёл к Уиллу со спины и осторожно приподнял его подбородок, заставляя посмотреть вверх. Он наклонился медленно, намеренно оставляя Уиллу время отстраниться, передумать, уйти. Но Уилл не шелохнулся. Ричи поцеловал его чересчур нежно, слишком аккуратно, будто перекладывал свои чувства на другого человека. Его губы касались чужих почти хрупко, с бережностью, словно Уилл мог рассыпаться от неосторожного движения. — Извини, — сказал он спокойно, но уже тише, с ноткой грусти. — Меня переполняют чувства. После встречи с ним… хочется тактильности. Он ещё и обнимал меня. — Я не против, — ответил Уилл с маленькой, тёплой улыбкой. — Это правда было приятно. Он помолчал, подбирая слова. — Особенно после разговора с Майком по телефону. Когда он так мягко и взволнованно со мной говорил. Иногда мне кажется, и кажется до сих пор, — что он общается со мной как-то по-особенному. Аккуратно. Нежно. Это убивает. Он опустил взгляд. — Наверное, то, что мы делаем… ну, целуемся, будучи влюблёнными в других людей — странно. — Не похуй ли? — пожал плечами Тойзер. — Мы всё равно в ближайшее время не сможем это пережить. А друг друга мы понимаем. И ничего не требуем. Ричи мягко гладил волосы Уилла. Им обоим было безумно приятно это простое, спокойное прикосновение. Они вообще были тактильными — и рядом друг с другом это ощущалось особенно естественно. — Справедливо, — мягко согласился Уилл. — Если бы я мог выбрать, в кого влюбиться, — добавил Ричи после паузы, — ты был бы лучшим кандидатом. Уилл рассмеялся. — Вау. Это правда милый комплимент. От тебя странно такое слышать. — Теперь не надейся получить ещё что-то подобное, — псевдо-раздражённо сказал Ричи. Но рука с волос Уилла так и не исчезла. Ричи всё ещё стоял рядом, лениво перебирая пальцами пряди Уилла, когда тот наконец тихо спросил: — Ну… вы же помирились? Ричи сразу же кивнул — быстро, почти радостно, будто ждал этого вопроса. — Да, — сказал он и усмехнулся. — И это было до смешного мило. Эдс так извинялся, что заикался через слово. Смотрел на меня грустно, выглядел как котёнок под дождём. Честно, если бы он в тот момент признался, что убил всю мою семью, я бы всё равно его простил. Уилл фыркнул, не удержавшись от смешка. — Звучит… убедительно. — Он просто… — Ричи на секунду замялся, но улыбка снова вернулась. — Он очень старается. И это видно. Уилл кивнул, а потом, чуть поколебавшись, добавил: — Майк тоже извинился. Ричи сразу повернул к нему голову — внимательный, собранный. — За что? — За то, что не пришёл меня проводить, когда я уезжал из города, — сказал Уилл спокойно, хотя внутри всё равно что-то дрогнуло. — Он сказал, что опоздал буквально на пару минут и потом долго себя за это грыз. И… что отдалился, переживая смерть Оди. Но он правда хочет всё наладить. Ричи вздохнул и уставился в потолок. — Знаешь, — сказал он задумчиво, — было бы куда проще, если бы наши лучшие друзья оказались ужасными людьми. Какими-нибудь токсичными мудаками. Тогда их было бы легче разлюбить. — Да, — тихо согласился Уилл. — Намного. Они немного помолчали — комфортно, без неловкости. — Кстати, — вдруг сказал Ричи, оживляясь. — Мы договорились встретиться с ребятами. Эдди сказал, что в субботу они собираются в одном кафе. Он, Билл и Стэнли. Это те, кто тоже переехал в Нью-Йорк, поступили в колледж. — О, — Уилл приподнял брови. — Круто. Он помолчал секунду и добавил: — Я тоже на выходных встречусь с братом. И с нашими друзьями. Я уже упоминал Робин, и есть ещё Стив. Они все сейчас в Нью-Йорке. Ричи усмехнулся, глядя на него. — Знаешь, — сказал он, — нам стоит как-нибудь познакомить все эти компании. Это будет… эпично. Уилл рассмеялся, представляя это. — Это будет чертовски смешно, — сказал он. — Особенно если там будет Майк. Вы же реально как близнецы. Это сведёт всех с ума. — Главное, чтобы мы тебя не свели с ума, — важно кивнул Ричи. Уилл улыбнулся, чувствуя, как внутри снова появляется тёплое, спокойное ощущение. Впереди всё ещё было много сложного, неловкого и болезненного, но впервые за долгое время ему казалось, что он с этим справится. Особенно потому, что эта внутренняя борьба происходила не только с ним. У Ричи было так же. И мысль о том, что он не один такой, странным образом успокаивала. Сразу казалось, что в нём самом нет ничего неправильного.