🖤 Hevâ-yı Memnû/Запретная страсть

Три дня пролетело с такой скоростью, которой не имело и желание повелителя попросить прощения за ту игру. Игру с сердцем, когда полагал, что не сможет коснуться именно его. - Настолько просто не могло всё быть, не так ли? - он смотрел на дрова, что лишь тлели в последние минуты. Женщина потянулась за бокалом с любимым соком, даже не повернув головы в сторону повелителя. И так была рада, что могла проверить некоторые отчёты из-за недостающего ему опыта. Холод с тех замечаний словно стал им воздухом. Говорить особо не любили и раньше, а теперь и вовсе перестали. Замечать друг друга не желали, а то и угрозой считали. С Мустафой же было намного проще. Мужчина не ждал ничего от неё, когда госпожа ожидала того, в чём могла быть уверенна и без особого сближения, коим поставила себя в трудное положение. Но и его. - Встречи не просил. И не попросит. - подытожила хатун, которой пообещали хорошее вознаграждение за передачу слов Мустафе и его - госпоже. - Не попросит, посмотрим. - писать не думала, так как повелитель того и ждал. Пока не имел причин напомнить валиде о её важности в его глазах, но искал её с особыми стараниями. Заглядывал просто в душу, не замечая её красоты и после стольких часов вместе. Часов нелюбви, хоть и с примесью страсти, которой уже научились совладать. С большим трудом, но такой яростью. - Кесем Султан, нас обида с тонкой игрой лишь и соединила. Разве не так? - воин подошёл к ней с таким желанием, будто оно было настоящей острой необходимостью. - Вовсе не так. Игор дворцовых ты не знал, лучше бы и не видел. - тихо кинула, пряча голубые глаза в розовом закате. - Видел то, что вовсе не походило на игру. - строже молвил. - Султан Мурад тебе всю душу исколет моими шипами, когда так продолжишь думать. Не позволь, когда о важности своей думаешь. - почти шептала, доверяя с большим трудом свои переживания после недавнего происшествия. Кеманкеш задумался, сжимая руками край её платка, что держал корону частью причёски. Им такой близости хватало, а за те несколько поцелуев было немного стыдно. В то время как с Мурадом подобного не было, желания сдерживать порывы и думать о последствиях. Но о причине уже думала много раз, считала, что узнала её. - Только думаю, глупо ведь это. Быть важным самой Валиде Султан, когда она такая живая. Женщина усмехнулась. И сама себя так видела, но когда он сказал стало не по себе. Настолько, что пришлось опуститься на небольшую лавку у тайного выхода во внутренний сад. - Повелителю не будет ведомо о нашей близости столько же, сколько её самой почувствуешь. Это моё единственное условие. - до сих пор не отпустил её лёгкий платок. Кесем Султан и не желала ощутить ветер вместо его пальцев на нём. Словно на своём теле, а не на ткани. И он такой красотой тишины удивил, целуя руку на прощание. Хоть и разлуки больше не позволил бы никто из них. Она слишком сильно изменила их уклад жизни, когда и не заметил повелитель изменений в ней. В женщине, которой каждую особенность влюблённости с проявлением видел. Уже не первый год, но полностью избавился от сомнений только недавно. В тот самый миг, когда она осматривала виновников одного из покушений. - Падишаху не может быть... - Будет. В этот раз его не будет между нами, совсем не станет. - уверенным голосом протянула, но после он дрогнул. Покои опустели, но она не покидала их. Только осмотрела сына недовольным взором, вспоминая тепло тишины Мустафы. - Его стало невозможно выгнать будто теперь. - Вы о чём, повелитель? - задумавшись и о гордости забыла, впервые за столько лет. В его присутствии ответила так, как и добивался всегда. Но всё же не так, ведь непринуждённости не чувствовалось. Тут тишины даже не ждала, только смотрела на золотые песочные часы с фиолетовым песком внутри. Там, где ожидался обычный, розовый цвет нежностью своей напоминал о важности видимого. Чихнула и закрыла глаза, более не могла смотреть на повелителя в такой настороженности. - Мустафы словно больше стало... Намного больше в Ваших взглядах. - Любви и не может быть мало. Невозможно. - спокойно ответила, собрав все листы и собираясь удалиться с главных покоев. Кеманкеш ждал недалеко, снова обнимая небольшое оружие. Привычно холодно смотрел перед собой. Туда, где столько раз она могла оставить свою туфельку, но не оставляла. Ни разу. Лишь бы не повторять чужих историй. Одним жестом отпустил, будто и не должен был понимать от переизбытка страсти между ними. Оставалось несколько минут до полуночи, но никто не спешил уходить со своих мест. Слабости Кесем Султан не знала, но и не искала счастье, о котором так много слышала. Издалека, с простых легенд и простых историй. - Поздно, отпускаю. - легко кинула, будто отпустила в полёт платок. - Султанша моя? - громче переспросил. - Иди, отдыхать воинам стоит больше других. - чуть громче заметила. Мужчина только кивнул, слегка отпустив небольшой меч. На большее не был готов без позволения султана. Хоть и госпоже доверял намного больше. Вдруг его глаза грубовато и властно осмотрели женщину, что уже было отвернулась. С приятной грубостью и ненастойчивой властностью. Так, как ей и хотелось изначально, только Мурад не мог никак додуматься. Словно поцеловал и обнять готовился. Лишь при оружии не смел. Не мог. Оно казалось преградой, от которой не избавиться с лёгкостью. - Не отпустят, нельзя. - Как и делать так. - смущённо кинула, уходя. Оставляя по себе только лёгкий аромат жасмина и апельсинов, которые она вдруг так полюбила. Именно в этот вечер, чувствуя надобность в том. В том, чего не могла иметь дольше нескольких минут: спокойствии. Не полном и довольно редким. Ночь напомнила о себе тихими звуками редких зверей. После чего души их обнялись, когда тела отдалились достаточно далеко друг от друга. Тела, важности которых никто не чувствовал. Потому в дальнейшей жизни она почти перестанет спать и будет ждать каждую возможность встретиться с Мустафой. Каждую выверенную возможность, без глупых порывов провести большую часть жизни вместе. Так же, как удалось той валиде, что не видела в ней внутренней силы. До признания словестного мужчины, который не спешил умирать. Только такие внезапные сравнения с воспоминаниями этой привязанности немного пугали. Особенно совсем далёкую ото сна и отдыха женщину, знающую ласки того, кого никто не посмел бы остановить. Вот и она не смогла. Вина начала есть изнутри настолько стремительно, что и не поняла как защитила Кеманкеша перед Мурадом, а тот не оставил у себя именно из-за этой слепой неблагодарности. После всего, что он подарил своей богине страсти и любви, с которой мог немного поиграть. Сама же воспитала, природу знала, но не спешила отдаляться. А после злилась и разбивалась, не получая того же что дарил Кеманкеш. Живоой и близкий по его приказу Валиде. Благодаря ему. Повелитель недовольно попросил прислать девушек ради танца. Всего лишь танец посмотреть душа хотела.