Цена правды. Дело о молчании

ГЛАВА ПЕРВАЯ; ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Что люди знают о смерти? В сущности, довольно много. Но если говорить не о поверхности знаний? Не о том, как она наступает, а что происходит после? Богословы, те же священники, точно не ушли бы от этого вопроса, а приступили к своему любимому занятию: навязыванию веры в качестве истины. Но истины ли? Ничто не способно узнать, что происходит после кончины. Мертвецы не говорят, а аппарата, способного умереть и возродиться, не придумали и не придумают. Так что же люди знают на самом деле? Слепая вера в божество, настолько сильная, что вводит в ступор, но при этом не имеющая под собой никакого основания, чтобы уверовать в неё. Это сводит с ума. Если Бог так твердит о справедливости, где она? Нет её в этом мире. Есть только жестокость, самосуд и безнаказанность. И едва заметные темно красные следы на кафельном полу школьного туалета лишь подтверждают соображения Енджуна. Помещение уже отмыто от крови, бездыханное тело Мартина, естественно, отсутствует. Никаких явных признаков жестокого убийства. Даже капли крови на двери кабинки теперь исчезли почти без следа. — Этот туалет был нерабочим, — произнёс Енджун, присаживаясь на корточки и проводит ладонью по месту, где десять часов назад лежал труп. Это место пахнет смертью. Енджун знает, как пахнет смерть. Лунный свет из окна падает именно туда, где, скорее всего, Мартин сделал свой последний вдох, это создает мистическую атмосферу. Теперь обычный кафельный пол больше никогда не будет обычным. — Его использовали только для курения и избиений. Может, даже для секса. В общем, для всего, что делать в школе запрещено. — Поэтому тело нашли так поздно, — самому себе проговаривает Субин, явно отметив этот момент в своем головном дневнике. — Откуда тебе знать время? Субин повернулся спиной, проигнорировав вопрос, и двинулся к сломанному крану. Его повреждение было несильным — такое могло случиться, если бы кто-то на него присел или упёрся руками слишком сильно. Весь туалет трещал по швам, именно поэтому его и закрыли на ремонт. — Как бы я ни старался, — тихо проговорил Енджун, разглядывая свои ладони, будто на них могла быть кровь, — я не могу собрать картину в голове. Это просто… Кажется, это неудачная, черная шутка или жестокий розыгрыш. Словно такое не могло произойти. И я никак не могу понять, что здесь случилось: драка, кровь, кран… Это всё не вяжется воедино. Я что-то упускаю. Все что-то упускают, но я не знаю — что, — последние слова вырываются как сдавленный крик, будь воля Енджуна — он бы уже давно заорал во все горло. Субин вслушивался в каждое слово, не отрывая взгляда от раковины и ни разу не обернувшись. — Подойди. Его голос в полумраке казался намного пугающе, чем казался обычно. В нем ярко выделялся приказ, который Енджун, по неизвестной причине, не смог нарушить, покорно сокращая расстояние между ними, он осторожно останавливается в полуметре, вглядываясь в затылок напротив. Через секунду, он уже прижат к крайней кабинки туалета, а чужая рука безжалостно сжимает ему горло. — Ты бы мог поверить, что убийца — это я? Ноги подкосились. Пальцы на шее сжимались слишком сильно, воздуха катастрофически не хватало. На глазах наворачивались слёзы, не позволяя разглядеть лицо Субина, но Енджун успевает заметить в его глазах сумасшедший, холодный огонёк. Он рухнул на пол, когда хватка ослабла. Первый, рванный глоток воздуха обжёг лёгкие. Енджун отчаянно пытался понять, что только что произошло, но боль не позволяла мыслить здраво. — Смотри, — спокойно, будто ничего не произошло, попросил Субин, указывая пальцем за его спину. Енджун ничего не видел — то ли от помутнения в глазах после удушья, то ли там и правда не было ничего примечательного. Он не мог пошевелиться, не понятно, кто был перед ним. Убийца? Психопат? Психопат убийца? Одно другому не мешает. Что еще можно ожидать от человека, что только чуть не задушил его без причины, а сейчас пытается что-то показать? — Положение ножек кабинки, к которой я тебя только что прижал, изменилось. Она сдвинулась, — наконец объясняет Субин, заглядывая в его глаза. Он мастерски пропускает мимо себя весь страх, что видит в них. Енджун смотрел на него с вопросительной паникой, не понимая, к чему он клонит и что вообще происходит в его голове. Всё тело сковал страх, а горло сдавливала жгучая боль, даже если бы он захотел, сбежать и позвать на помощь для него это оказалось бы невозможной задачей. С другой стороны, будь Субин и правда убийцей, разве он не должен был закончить с ним еще на моменте удушья? — Первая кабинка, у входа, стоит ровно, как и стояла. А вот у той, что посередине, — лёгкие царапины на полу у ножек. Я обратил на это внимание, когда ты вдруг принялся поглаживать пол, — спустя минуту молчания, все же просвещает его Субин. — Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Субин вздохнул — казалось, он потерял последнюю надежду донести до него свою мысль. — Убийца прижал Мартина к этой кабинке, — он ткнул пальцем в ту, что посередине. — Конечно, Мартин вырывался. Началась драка. Но каким образом пострадал кран, находящийся в другой стороне? — В порыве ярости они метались по всему периметру и задели её? — Нет, — твёрдо сказал Субин, отворачиваясь к нетронутой раковине напротив кабинки. — Что-то здесь не так. Но понять что, я смогу только после обнаружения улик. — Здесь всё вымыто до блеска, что ты собрался искать? — До блеска? — Губы парня скривились в усмешке. — Не смеши. Полиция убралась здесь так безобразно и поспешно, что почти любой поймёт, что здесь случилось.

Любой, но не Енджун.

Парень сжался от тихого стыда. Ему казалось совершенно наоборот, а признавать свою невнимательность и плохую ориентацию в темноте не особо хотелось. Пока он размышлял, Субин не стал терять времени — он уже осматривал что-то под раковиной, даже не пользуясь при этом фонариком. У него встроенные очки ночного видения? Или он мутант со сверхспособностью? Вряд ли что-то из этого возможно, но Енджун точно не мог похвастаться такой же проницательностью, как его импровизированный напарник. К слову о напарниках, что они вообще здесь делают? Для чего Субину так понадобилось найти улики и разобраться в сути? Может, он наоборот пытается что-то скрыть? Енджун по привычке провёл рукой по волосам, чуть сжал их у корней. Лёгкая тянущая боль каждый раз упорядочивала его мысли, будто маленькая уточка с метлой вычищала пространство вокруг. — Странно, — хмыкнул Субин, который секунду назад разглядывал что-то в сливе. — Внутри что-то есть, но полиция даже не проверила трубы. — Как ты вообще разглядел там что-то в такой темноте? — слегка раздражённо прошипел Енджун, украдкой поглядывая на напряжённый силуэт напротив. — Что это? — Не знаю, я не рентген, — ему показалось, или он только что закатил глаза? После всех его намёков, которые даже не подкреплены фактами, он думает, что Енджун не заподозрит его в знании всего, что связано с этим преступлением? — Но это можно легко проверить. С этими словами он поднял с пола блокнот, который Енджун оставил, пока рассматривал пол. Последнего пробрала дрожь, и он поспешил сделать шаг вперёд, но тот всего лишь открыл последнюю страницу и аккуратно вырвал один лист. На душе заметно полегчало. Вырванная страница — всё же лучше, чем потеря всей конфиденциальности записей. Субин принялся скручивать лист в тонкую трубочку, образовав на конце маленький крючок, достаточного размера, чтобы тот пролез внутрь. Некоторое время он ковырял листом слив, пока, видимо, то самое что искал Субин, звонко перекатывалось в разные стороны, пока наконец не вылетело из дырки слива. Енджун поспешил рассмотреть, что так старательно пытался вызволить Субин. — Пуговица? — Пуговица. Дай свой телефон, — Енджун растеряно проводит ладонью по карман, нащупав смартфон и доверчиво вручает тот ему в руки. Наконец в комнате появляется еще свечение, помимо тусклого света из окна. До того как вернуть гаджет, Субин делает пару фото потерянной вещи. А затем безразлично закидывает пуговицу обратно в слив тем же крючком, — Прежде, чем ты спросишь зачем я это сделал: это возможная улика, оставленная убийцей. Будет лучше не забирать вернуть не на место, чтобы ее нашла полиция, если копы вообще собираются что-то делать. — По хорошему, улики вообще не стоило трогать, — хмыкает Енджун разглядывая фото на телефоне. Это не пуговица Мартина. Точно не его. — По хорошему, нас вообще здесь не должно быть. — По хорошему, мы должны уйти сейчас. — По хорошему, нет. Я не закончил. Енджун вздыхает. Это, по сути, стоило ожидать. Однако громкий звук за дверью туалета, заставляет двоих напрячься. Субин взглянул на него, прежде чем поднести палец к губам, а затем осторожно двинулся к двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Некоторое время ничего не происходило, Енджун подумал о том, что это могла быть любая неосторожно стоящая вещь внутри шкафчика, но его домысли разрушились, когда до его ушей дошел звук тяжелых шагов. Глаза загорелись опасным блеском и он поспешил оттянуться Субина за руку от двери затаскивая его внутрь кабинки. Он встает на унитаз ногами, заставив Субина сделать то же самое. Места стоять было катастрофически мало, Енджун почти врос в тело Субина, пытаясь удержаться на месте. Шаги прекратились в метре от их нахождения. Мужской голос что то недовольно бурчал, а затем шаги вновь осуществились и кажется незнакомец уже был достаточно далеко. В ушах Енджуна что то зазвинело, его сердце билось в бешенном ритме, в отличие от спокойного такта Субина, кажется тот вообде не умеет нервничать. — Он уже ушел, тебе не обязательно дышать мне в грудь и слюнявить футболку, — его голос быстро приводит Енджуна в себя, он отшатывается, наступив на край унитаза и почти полностью теряет равновесие почти свалившись на пол, однако Субин успевает вовоемя придержать его за талию, не позволил упасть. Что не скажешь о блокноте, что выпадает из под подмышки Енджуна с грохотом приземляясь на пол. Одну секунду они пытались прийти в себя, прежде чем со скоростью света броситься к выходу, в надежде успеть добежать до цоколя. Топот их ног бил им же в уши, казалось, что их бег привлечет внимание всей округи. Бешено стучащее сердце Енджуна отдавалось ударами по всей грудной клетки, стимулируя ноги двигаться быстрее. Он не помнит, когда они оказались на улице, но останавливаться точно никто не собирался. Енджун сбавил скорость, стоило заметить знакомые дома, а Субин и вовсе остановился, тяжело втягивая воздух, в надежде уровнять дыхание. Оба согнулись пополам, уперевшись руками в колени, понимая, что почти обрекли себя на смерть. Когда, сдавливающая легкие, боль чуть утихомирилась, Енджун смог выпрямиться, поглядывая на, теперь уже как всегда, невозмутимого Субина. Всего пару минут назад, он гнал на всех порах подальше от школы, а сейчас стоит совершенно спокойный, словно встретил своего одноклассника на вечерней прогулке. — Ты живешь где-то здесь? – наконец спустя время спрашивает Енджун, чуть сбившись на вопросе. Дыхание еще не восстановилось полностью. Он никогда не отличался спортивными достижениями, по правде говоря, ему давались тяжело любимые физические нагрузи. И сейчас, после такого резкого забега, казалось, что сердце может остановиться, не выдержав, в любой момент. Субин смотрит на него несколько секунд, не ответив на вопрос, а затем оглядывается в дома напротив. Что происходит у него в голове? Какой мыслительный процесс? Хоть Енджун и уверен, что этот самый мыслительный процесс меняется после каждого нового события или произнесенного им слова.

Что ты за человек, Субин?

— Вообще-то, — спокойно начинает отвечать на вопрос Субин, — Я твой сосед.