Цена правды. Дело о молчании

ГЛАВА ПЕРВАЯ; ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Сосед. Мысль о том, что таинственный незнакомец из дома напротив — заброшенного все те два года, что Енджун жил в Америке — и есть Субин, сводила его и без того напряжённый разум с ума. Казалось, что он сел на рейс с билетом в один конец, где последняя станция — полный распад разума. На уровне логики всё казалось слишком срежиссированным, наигранным, ненатуральным. Словно он существовал не в человеческой реальности, а в чьей-то прописанной истории, где каждый поворот заранее продуман и отредактирован. С другой стороны, если верить в существование Бога, то в настоящем мире всё устроено ровно так. Судьба, по сути, та же книга. Вот только Енджун не верил. Потерев слипшиеся от усталости веки, он наконец отошёл от окна и повалился на кровать. В сон клонило сильнее обычного — сегодня он вымотался по-настоящему, и физически, и умственно. Всё же мать была права: образованное окружение выжимает мозги досуха. По крайней мере, после двух часов, проведённых рядом с Субином, он чувствовал себя опустошённым и перегруженным. А если тот окажется прав? Конечно, все его теории — лишь догадки, не обязательно верные. Но что-то внутри Енджуна настойчиво шептало, что в его домыслах есть крупица истины. И эта истина порой казалась пугающе точной. Лампочка на люстре перегорела, погрузив комнату в привычный для глаз мрак. Такой знакомый, уже почти родной. Темнота больше не пугает Енджуна. Напротив, теперь она казалась ему близким другом, что скрывает то, что видеть не стоит. Так и происходило накануне их побега из школы. В отличие от Субина, Енджун не видел. Не видел и молчал. Плохо ли это? Ответ на вопрос он, скорее всего, не найдёт в ближайшее время. Но что он знает точно: Субин видит гораздо больше, и это даёт ему право говорить. Он видит и не молчит. Это не плохо, но и не всегда хорошо. Что же это тогда? Енджун засыпает с мыслью, что с утра ему придётся поменять лампочку. Утром оказалось, что полиция вернулась в школу, закончить ту работу в туалете, что осталась незаконченной. Енджуна посещали тревожные мысли о том, что их нахождение там прошлой ночью могло как-то проясниться. Проблем на голову он хотел меньше всего. А вот от проблем идут другие вопросы. Что значил их маленький, пробный поиск улик? Субин и правда будет пытаться поймать преступника? Сколько ему там лет? Енджун оглядывается на блокнот. Нет, в этом не будет смысла. Про Субина ничего неизвестно, сейчас он просто тайна, его не решённая загадка. Точно как и убийство Мартина. Только в отличии от Субина, Енджун не чувствует в себе желания её разгадать, правда внутри таится чувство справедливости… Тот, кто сделал это, сейчас на свободе, полиция в этом маленьком городе даже не пытается сделать шаги к разгадке, не найденная ими в раковине пуговица это подтверждает. И он больше, чем уверен, что через неделю, а может и две, про Мартина просто забудут. Его фото у входа в школу уберут, цветы сгниют, а лицемерная скорбь заменится смехом. Станет ли Мартину легче, когда его убийца будет наказан? Узнает ли он вообще об этом? Енджун вновь интуитивно смотрит наверх. Так странно. Не знать жертву, но испытывать к ней сожаление. Ноутбук включается, а иконка с «Твиттером» загорается в углу красным, уведомляя о сообщении. Енджуну никогда не писали в личные, что же случилось теперь? Общая отметка с постом сожаления о Мартине? «R.I.P.» «отправь фото» «ну?» Енджун нахмуривается, имя пользователя не кажется ему знакомым, а сообщение звучит странно и пугающе. Он пару секунд размышляет над ответом, но все же вписывает первое, что пришло ему в голову при прочтении.

«Choi Yeonjun»

«ты че извращенец?»

«R.I.P.» «идиот» Енджун закатывает глаза, пальцем открывая вкладку с блоком пользователя, но следующее сообщение вводит его в секундный ступор, а затем вызывает сильное желание удалиться из всех соцсетей и, желательно, вернуться обратно в Корею. «R.I.P.» «это Субин» «фото с пуговицей» Игнор. Вечером того же дня Енджун лежал на кровати, вверх тормашками, свисая головой к полу, а ноги были закинуты на стену. Он так и не скинул фото Субину, более того, он не включал гаджеты уже около семи часов. За это время он успел поменять лампочку и поесть пиццу, а оставшиеся часы просто лежал, размышляя о последних событиях в его жизни. Старательно игнорируя воспоминание с сообщением. Он вздрагивает, когда в окно летит что-то тяжелое, и в комнате раздаётся звонкий звук. Стекло не разбилось, но казалось, что до этого оставалась пара сантиметров от размаха. Енджун спешит задернуть жалюзи, вглядываясь вниз, но на газоне нет ни единой живой души. Глаза исследуют всю территорию двора, пока не поднимаются к крыше гаража. Тогда его сердце пропускает удар от страха, и он пугливо вскрикивает. Енджун осторожно открывает окно, разглядывая фигуру, сидящую на крыше их общего гаража, на которую можно было пробраться через их с Субином окна. — Что ты делаешь? — Мне нужны фото, почему ты мне не отвечаешь? – казалось, что в его голосе таилась маленькая обида. Ладно, возможно, он ждал и правда слишком долго. Возможно, это было даже немного грубо для того, кто вчера спас твою голову от удара о кафельный пол. — И ты решил прийти за ними лично? Не дождавшись ответа, Енджун задвигает форточку до конца, открыв достаточное расстояние, чтобы пролезть через пространство к крыше. Приземлившись, он аккуратно, чтобы не упасть, движется в сторону Субина, присаживаясь на край гаража, свесив ноги. Парень, что всё ещё стоял, копирует его движение. Они не были друзьями, приятелями или хотя бы напарниками. Между ними лишь один общий гараж и абсурдная ситуация, но Енджун чувствовал, что этого достаточно для того, чтобы посидеть друг с другом один вечер, и, возможно, им удастся даже поговорить. Нормально поговорить, а не притворяться сыщиками. — Как давно ты здесь? – начинает Субин, разглядывая дом напротив, где жила их пожилая соседка с огромным дворовым псом, который нередко мешал Енджуну заснуть. — Два года. Поначалу было очень тяжело, потом ещё тяжелее, а затем легче не стало. Одним словом – дерьмо. А у тебя какие впечатления? Он взглянул на лицо Субина, оно выглядело очень расслабленным и умиротворённым. Почти как всегда, только теперь в этом не было ничего…подозрительного. Если он принимает успокоительные, то Енджуну срочно нужно их название, устойчивость этого парня в любой нервной ситуации вызывало огромную долю восхищения вперемешку с подозрением. Казалось, что он не подросток, а проживший половину жизни мужчина в молодом теле, который теперь пытается слиться с школьниками. Если бы они были персонажами из фильма Енджун уверен — так бы и оказалось. — Я не думаю о том, где живу. К моему счастью, проблемы всегда обходят меня стороной, и везде я просто становлюсь таким же, как все. — Но ты довольно сильно отличаешься, — Субин оборачивается после его слов, рассматривая Енджуна так же, как он это делал минуту назад. В его глазах читалось лёгкое непонимание, единственная эмоция, которая впервые в нём наблюдалась при обычном разговоре. — И чем же я отличаюсь? Умом? Находчивостью? Озабоченностью в чём-то? Поверь, таких, как я, ещё половина школы. Я не отличаюсь, я просто первый здесь, кто тебе открыл свой характер. — И много из этой половины отличившихся пробрались ночью в школу в поисках улик? Если пытаешься казаться обычным, не делай это так пафосно, – Енджун издаёт смешок от своих же слов. На удивление, его колкие фразы не задели Субина. Напротив, тот улыбнулся, обнажив на щеках глубокие ямочки. — Это было неожиданно услышать. — Поверь, твои слова в школе звучали не лучше, — воцаряется тишина. Субин потирает складку на спортивках, что собралась вокруг колена, будто это спасёт его от вопросов, которые Енджун точно хотел задать. Так он и сделал, — Как ты, — короткая пауза. — Как ты узнал, что у меня отличие? На вопрос отвечают не сразу, он некоторое время остаётся незамеченным, повисшим в воздухе. Енджуну даже кажется, что Субин боится ответить, вряд ли перед кем-то ещё ему приходилось объяснять свои слова. Признаться честно, он вообще не похож на того человека, который что-то кому-то объясняет. Скорее, тихий наблюдатель, вставляющий факты о людях в самый неожиданный момент. — Ты не смотришь в глаза дольше пяти секунд, ты одержим добычей информации, и это получается у тебя лучше всего, ты плохо общаешься с людьми, хоть имеешь приятную внешность и острый ум, а ещё у тебя много вредных привычек, которые проявляются во время стресса или перед тем, как случается что-то плохое. Хорошее чутьё, которое ты ещё не освоил, потому что сам не понимаешь, как это делаешь. В тебе столько же гениальности, сколько неуверенности в себе, а ещё я видел твое личное дело в кабинете психолога, — он говорит медленно, проговаривая каждое слово, как это обычно делают взрослые, объясняя детям, что такое секс. Субин отчаянно хотел донести свои мысли правильно, без попытки отпугнуть или похвастаться своей наблюдательностью. — Приятная внешность? – Енджун, как ему кажется, выбрал правильное решение: не давить на собеседника вопросами о его пристрастии узнавать людей через сталкерство, кажется они в этом похожи, а перевести тему в более спокойное русло, где им двоим будет комфортно общаться. — Разве это не так? Прости, я не работник модельного агентства, но оценить внешность человека точно смогу правильно и объективно. — Ты не из тех, кто считает, что «красота субъективна»? — Я считаю, что каждый человек имеет как красивые черты, так и не очень: главное – их гармония друг с другом. Твоё лицо – гармонично. Симметрия всегда красивая. Смущение приходит не сразу, но приходит. За долгие годы это был первый длинный диалог в жизни Енджуна, более того, раньше никто, в особенности парни, не говорили о его внешности так информативно? Комплимент, смешанный с научными мыслями, – непривычно, но очень приятно для ушей. — Ты хорошо владеешь словами, – делает ответный, но не совсем удачный комплимент Енджун. — Речь часто спасала меня из напряженных ситуаций. Я могу быть грубым, но в нужные моменты не отличишь от поэта. — Сейчас нужный момент? – кажется, Енджун задержал дыхание перед ответом Субина, и он услышал то, чего не ожидал, но это даже оказалось лучше сухого «нет». — Сейчас я не хочу грубить. Окно в доме напротив поглотила темнота, и тусклое свечение, до этого являвшееся единственным источником света для парней, теперь отсутствовало. Кажется, в последнее время они часто оказываются друг с другом в полном мраке, под луной. Глаза Субина блестели. Енджун заметил, что его глаза всегда блестят, даже в темноте. Это делало его взгляд особенным. Холодным, но в совокупности с бликами – очень мягким. Странно, как такие противоречивые понятия подходили друг другу в описании глаз Субина. Странно, что Енджун вообще задумывается об описании глаз другого человека. А что ещё более странно, Субин – единственный, в чьи глаза Енджун смотрит без попытки отвернуться. В школе все делают вид, что им грустно. На лице каждого ученика застывшее выражение скорби, которое, Енджун уверен, они грамотно подделали, чтоб не выделяться на фоне плачущих учителей. Большая часть из них даже не знала Мартина. Енджун тоже не знал, но страдание на его лице не подделанное, он всегда такой. Получается, впервые вписывается в эту массу? Субина он не видит ещё некоторое время, пока не сталкивается с ним у автопоилки, за углом. Парень делает пару глотков из крана, а затем аккуратно вытирает губы тыльной стороной ладони, наконец обратив внимание на Енджуна. Казалось, после вчерашнего разговора напряжение между ними заметно снизилось, но не до такого уровня, чтоб начать общаться в школе как друзья. Видимо, Субин считал абсолютно так же, судя по тому, как безразлично он прошёл мимо Енджуна. Впрочем, теперь их неловкое общение в эти дни хотя бы имело какое-то логическое объяснение. Субин — одержимый убийством, а почему его оно так сильно интересует — Енджуну всё равно. Изначально Субин просто подозревал его, как, наверное, подозревает каждого в этой школе, но, убедившись, что Енджун не имеет никакого отношения к преступлению, связался с ним в последний раз ради фото, а когда получил, что хотел, — отстал. Облегчение и разочарование — совершенно разные слова, но Енджун никак не может понять, что испытывает от факта, что теперь он снова один. Скорее, это неприятно, но не настолько ужасно, как могло бы быть. Жизнь продолжается, все дела. А вот что огорчало гораздо сильнее — пустующие пункты в его блокноте на имя Субин. Возможно, он упустил свой единственный шанс заполнить страницу. Возможно, он никогда не узнает, кто такой Чхве Субин. И это, кажется, действительно его расстраивало. Постояв у фонтанчика ещё некоторое время, он наконец выходит из-за угла, почти натыкаясь на человека, идущего вперёд. Странно, обычно в этом месте почти никогда не бывает учеников. Единственная мысль, которая проносится в его голове — это «нет, только не сейчас». Стоящий хмурит брови, с высокомерным взглядом оглядывая Енджуна. Джеймс выглядит не таким, как обычно. Теперь в его виде нет ничего озорного или тошнотворно оптимистичного, теперь из него исходила ненависть и злость, которую тот не испытывал даже когда издевался. Енджун это знал. Ещё подростком психиатр выдал ему карточки с эмоциями людей, чтоб он мог спокойнее в них разбираться и в случае копировать. В начале это выходило плохо, но теперь в таких случаях, как с Джеймсом, он может отличить злость от просто попытки поиздеваться. — Отойди, идиот, чего застыл, — его голос звучал раздражённо, что заставило Енджуна немедленно оступиться и отойти в сторону. — Ещё раз тронешь мой шкаф, так просто не отделаешься. Сейчас у меня нет настроения что-то тебе говорить, так что просто не мозоль мне глаза. Упоминание шкафчика заставило парня поёжиться, он склоняет голову к полу, не в силах ответить что-либо. Неожиданное спокойствие Джеймса пугало даже больше, чем его привычные унижения. — Возможно, тебе не стоило забирать мою вещь, — почти шёпотом произносит в ответ он, в ту же секунду мысленно влепив себе пощёчину. Он всегда молчал, зачем встрял сейчас, ещё и когда задира в таком странном состоянии. Джеймс подходит почти вплотную, яростно схватив его за руку. Та заныла от силы сжатия, и Енджун издаёт болезненный стон, заглядывая тому в глаза. — Енджун, — Джеймс впервые произносит его имя правильно, что добавляет ко всей ситуации ещё больше накалённости. Названный знает, насколько ситуация плоха, и уже жалеет, что вообще пришёл сегодня в школу, — Ты, отродья кусок, вообще не соображаешь? Думаешь, если я раньше тебя не бил, то никогда не трону? Сейчас же… — договорить ему не дают руки, резко оторвавшие его от Енджуна и впечатавшие в стену так легко, словно тот ничего не весил. Эти руки принадлежали Субину, и он яростно прижимал свой локоть к шее Джеймса, не позволяя тому даже нормально приподнять голову. Енджун уже видел его холоднокровный взгляд, и воспоминания об этом заставили его поёжиться. — С ума сошёл? Отпусти! Голос Джеймса звучал хрипло и почти бессвязно, но даже это не послужило Субину знаком ослабить хватку. — Что ты знаешь о Мартине? — вопрос удивил не только Джеймса, но и Енджуна, и тот сразу же напряг слух, ожидая продолжения. Однако вместо ответа последовали те же угрозы, что он использовал до этого, только теперь в его нос прилетел ни капли не жалеющий удар кулаком. Енджун поспешил подать голос в попытке остановить драку, но был заткнут одним красноречивым взглядом. Не сейчас. — Что ты знаешь о Мартине, — по слогам повторил Субин, надавливая локтем ещё сильнее. Это, наконец, побудило Джеймса к ответу. — Да ты больной?! Что я должен о нём знать, мы не были близки, я вообще не в курсе, кем он был и что делал, отпусти меня, урод, — он почти задыхался, и Енджун, несмотря на страх, всё же попробовал остановить ещё одно жестокое убийство. — Субин, хватит, он уже дышать не может. Он не остановился, будто ждал ещё каких либо слов со стороны Джеймса. — Субин! Прекрати! Крик, наконец, привёл его в себя. Он тяжело вдохнул, чуть ослабляя хватку, и долго осматривал стену, в которую упирал парня минутой ранее, пока Джеймс мчался подальше от них двоих. — Почему тебе так нравится душить людей? Вместо нравоучений, в коих, Енджун уверен, Субин не нуждался ну вот совсем, он решил расслабить обстановку и умерить злостный пыл Субина неловкой шуткой. — Он что-то не договаривает. После этих слов парень уходит в противоположную от Джеймса сторону. Они звучали совсем не как догадка, а будто Субин был уверен, что Джеймс умалчивает о чем-то важном. Впрочем Субин всегда уверен в своих словах. Енджун чувствует: скоро он сойдёт с ума.