Крыло ворона

      

09 марта 1976

             — Пас-пас и… ДА! Джеймс Поттер обхитрил Макса Фолла и забил в ворота Пуффендуя очередной, а точнее пятый гол, — радостно проскандировала Алиса Филд, пятикурсница с Гриффиндора и комментатор сегодняшней игры. — Счёт 50:30 в пользу Гриффиндора!              Трибуна львиного факультета взревела от восторга. Студенты остальных факультетов выглядели сдержанно. Особенно, слизеринцы. Видимо, даже когда их собственная команда не участвовала в состязании, они ну никак не могли позволить себе хоть немного порадоваться за кого-то другого.              И это неудивительно.              Мине хватило всего одной совместной тренировки с этими змеями, чтобы понять одно: они не давали ни пощады соперникам, ни поблажек своим. Казалось бы, всё так просто, но для Мины это было дико.              Когтевранская позиция же была иной.              Ещё в январе, сразу после Рождественских каникул, Мина совершенно случайно попала в квиддичную команду своего факультета. Она отлично помнила тот день. Солнечный, практически бесснежный. Кажется, впервые за несколько недель.              И неудивительно, что слизеринцы, решив воспользоваться представившейся возможностью, первыми заняли квиддичное поле, опередив при этом когтевранцев.              Мина стояла тогда за трибунами, тайком наблюдая за тренировкой другого факультета. Эмили и Арлин постоянно шутливо подстёгивали её. Мол уж слишком она яро охотится на Регулуса. Мина же всегда лишь отмахивалась. Глупости какие! Ей просто было любопытно. Она всё хотела понять, что он за человек, хотела разгадать. А потому просто наблюдала.              А он был не так уж и прост, как могло показаться на первый взгляд.              И Мина, сощурив глаза, всё следила за каждым его дёрганным движением, за каждым его резким рывком за снитчем.              С Регулусом что-то было не так. Он стал страннее обычного. Она заметила это ещё пару месяцев назад, но никак не могла понять, что именно упускала из виду.              И будучи сильно увлечённой своим занятием, Мина не сразу заметила, что тренировка быстро подошла к концу, и на поле вдруг появились уже не студенты в зелено-серебристой форме, а в сине-бронзовой. Её факультет.              — Эй ты! — вдруг раздался крик с поля.              Мина удивлённо моргнула и отшатнулась на шаг назад. Все взгляды — и её сокурсников, и слизеринцев, — устремились на неё. Кажется, на неё уставились абсолютно все. В том числе и объект её наблюдения — Регулус Блэк.              Упс, её заметили.              — Да? — крикнула в ответ она, стараясь сделать вид, что всё идёт так, как и должно быть.              — Ты на отбор? — с добродушной улыбкой на лице произнёс капитан команды Когтеврана. Он махнул рукой в знак того, что она может подойти поближе. — Ты как раз вовремя. Начинаем через пару минут, — Мина продолжала мяться на месте. — Ну не стесняйся, подходи.              Отбор? В квиддичную команду? Прямо сейчас?              Мина неуверенно вцепилась в подол школьной юбки, а затем незаметно выдохнула и постаралась взять себя в руки. Натянув на лицо улыбку, Мина шагнула вперёд, не обращая внимания на любопытные взгляды студентов. И особенно на скептический прищур Регулуса.              — Ты собираешься летать в юбке? — хмыкнул он, бегло осмотрев её с ног до головы.              Ну ещё бы! Мина оказалась единственной, кто был одет в школьную форму. Словно она пришла в учебный класс, а не на отбор в квиддичную команду.              Да она и не знала об этом. Но спасовать сейчас означало, что придётся объясняться. А что сказать? Правду? Что следила за слизеринцами, вернее лишь за одним, ловцом их команды? Мине точно не стоило раскрывать себя. И уж тем более перед объектом её наблюдения.              — Да, — уверенно ответила она и сощурилась в ответ. — Юбка добавит мне скорости, никогда не пробовал так?              Кто-то за спиной насмешливо фыркнул, даже не стараясь подавить смешок. И слизеринцы, и собственные сокурсники принялись шептаться. О ней уже с первого курса говорили, как о странной девочке с жабой. Но теперь, судя по всему, у них появился новый повод подшучивать над ней.              Регулус же удивлённо моргнул, услышав её вопрос.              — Эм, — он кашлянул и, качнув головой, отвернулся и схватился за свою метлу. — Ладно, это не моё дело.              И Регулус ушёл. Даже не оглянулся. Ну и ладно.              Мина вздохнула с облегчением. Она не сдала сама себя. И это самое главное. Ну а позор в виде неудачного отбора она как-нибудь переживёт. Ей не привыкать слушать насмешки из-за её якобы странного поведения. Да вообще плевать. Если Арлин чуть ли не тряслась из-за страха, что кто-то мог как-то не так о ней подумать, а Эмили попросту ругалась с обидчиками, то Мине было абсолютно всё равно. Ей совсем неинтересно, что о ней думали остальные студенты Хогвартса.              А вот чего она совсем не ожидала, так это того, что её вдруг возьмут в команду Когтеврана.              Мина думала, что круто опозорилась. Охотником и вратарём она уж точно не могла стать в силу своего хрупкого телосложения. Да и тем более Мина пропустила все мячи. Под всеобщее недовольное улюлюканье не смогла отбить достойно бладжер и забросить квоффл.              И когда Мина уже надеялась, что её наконец выгонят и она сможет убежать с поля, стараясь забыть о произошедшем, ей вдруг снова вручили метлу и сказали попробовать поймать снитч.              Она не хотела продолжать позориться и дальше. Но делать было нечего и, устало вздохнув, Мина вновь оседлала эту дурацкую метлу.              Перед глазами мелькнул золотой отблеск. Снитч. Мышцы ныли, ноги гудели от боли, но она, до противного скрипа стиснув челюсти, напряглась и, резко оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух.              Дурацкий снитч оказался хуже всех остальных мячей. Он был жутко проворным и никак не хотел поддаваться Мине.              Она то и дело щурилась и летала вокруг поля, пытаясь отыскать проклятый золотой шарик с крылышками. Но тот был неуловим, словно колибри, о котором она так мечтала в детстве.              Прошло ещё пару минут, которые показались Мине настоящей бесконечностью, а снитч так и не был пойман. В очередной раз, когда тот ускользнул от неё, она раздражённо стиснула древко метлы.              Дурацкая колибри!              Секунда. Две.              Мина вдруг моргнула. Эврика! Снитч ведь по сути был поразительно похож на колибри. Ну или колибри на снитч. Но это неважно. А важно то, что если она хочет поймать его, то нужно мыслить как птица.              Мина чуть нахмурила брови, пытаясь вспомнить всё, что знала об этих созданиях.              В детстве она буквально зачитывалась научными статьями про колибри, потому что они казались ей какими-то ненастоящими. Их крылья были жёсткие, совсем не как у воробьёв или голубей. Они скорее напоминали маленькие лопасти, как у магловских вертолётов, на которых несколько раз ей вместе с родителями доводилось летать.              Всё крыло крепилось только в плече. Локтевой сустав не сгибался. И из-за этого при полёте это скорее было похоже на круговые движения, нежели взмахи, как у обычных хорошо знакомых ей птиц. За счёт этого кончик крыла выписывал в воздухе необычную восьмёрку.              Мина прекрасно помнила, как её тогда поразил тот факт, что колибри не машет крыльями вверх-вниз, она вращает ими по дуге, перекручивая их то одной стороной, то другой. Именно поэтому чу́дная птица могла висеть на месте, лететь назад, вбок и даже развернуться на месте, при этом не меняя положения тела.              И вот сейчас, глядя на то, как снитч метался над полем, Мина вдруг поймала себя на мысли, что он делал точно также, как колибри.              Ну конечно!              Этот дурацкий шарик с крылышками никогда не летает по прямой. Он ныряет, замирает, отступает назад, а потом резко уходит вбок. И каждый раз перед рывком его траектория замыкается в петлю.              «Восьмёрка, — Мина довольно усмехнулась и ещё сильнее вцепилась в метлу. — Он выписывает восьмёрку точно также, как и колибри».              Если понять, какого размера восьмёрку он рисует, то можно будет не гнаться за ним. Гораздо проще оказаться в той точке, где он закончит петлю.              Мина поднялась чуть выше и, не разжимая пальцев, стала просто наблюдать.              Снитч метнулся влево. Сделал небольшой круг, а потом нырнул вниз и на секунду завис, прямо как колибри над цветком.              «Сейчас он отступит, — подумала Мина. — После небольшой паузы колибри всегда летят назад, перед тем как снова нырнуть вниз».              Она толкнула метлу не в ту сторону, куда направился снитч, а чуть выше и немного правее. Мина летела туда, где он, по её расчётам, должен будет оказаться через секунду, когда закончит свой дурацкий манёвр.              И снитч действительно не подвёл.              Мине даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы поймать его, потому что тот сам влетел в её раскрытую ладонь, когда ожидаемо начал двигаться назад после недолгой паузы. Её пальцы уверенно сжались, и золотые крылышки отчаянно забились в руке.              — И вправду летаешь восьмёркой, — с довольной улыбкой выдохнула Мина, с интересом рассматривая снитч в своей руке. — Колибри ты моя.              И она спикировала вниз, игнорируя удивлённые взгляды ещё недавно смеявшихся над ней студентов. Плевать. Они могут думать всё, что посчитают нужным. Сейчас Мина чувствовала лишь то, как где-то глубоко внутри просыпается та самая восьмилетняя девочка, которая мечтала однажды увидеть живую колибри.              — Это было круто! — похвалил её капитан Когтеврана, старшекурсник по имени Николас Уолш. Он озорно улыбнулся спустившейся на поле Мине. — Не каждый поймает снитч на первой тренировке, тем более в юбке. Ты просто обязана быть в моей команде!              — Чего? — Мина изумлённо вытаращила глаза.              Она что же оглохла после полёта на высоте больше пятидесяти ярдов?              Николас понимающе усмехнулся и ободряюще похлопал её по плечу.              — Жду тебя на тренировке через неделю. И без опоздания, Вертум!                     — Мина!              Мина удивлённо моргнула, возвращаясь в реальность. И, кажется, только сейчас заметила перед собой лицо не на шутку взвинченной Эмили.              — Что?              — Прекрати так открыто пялиться на Регги, иначе он решит, что ты помешана на нём, — фыркнула Эмили, поправляя шарф, натянутый чуть ли не до подбородка.              Мина, нахмурив брови, пару раз моргнула. Смысл слов подруги как-то медленно доходил до неё.              Она что и вправду всё это время пялилась на Регулуса?              Мина кинула быстрый взгляд к трибуне Слизерина. Судя по непринуждённому лицу Регулуса, он и не видел, что последние пару минут Мина смотрела на него каким-то отстранённым взглядом.              — Ничего он не заметил, — буркнула Мина, переводя взгляд обратно к квиддичному полю. — Зачем пугаешь?              — Ой да не обращай внимания, — улыбнулась Арлин, успокаивающе стиснув её руку в районе локтя. — Она просто нервничает из-за Макса. Сириус же всю игру пытается отбить бладжер в его сторону.              — Не говори ерунды! — щёки Эмили слегка покраснели. И это явно не от холода.              Мина и Арлин, заметив это, хитро переглянулись, с трудом сдерживая весёлые улыбки.              — Бладжер едва не попал во вратаря Пуффендуя, но тот успешно отбил мяч противника! — чуть ли не прокричала Алиса в микрофон. — Сириус Блэк сегодня особенно агрессивен, — сдерживая смешок, продолжила комментатор. — Даже не знаю, что же могло стать причиной такого бунтарства.              Арлин и Мина, снова переглянувшись, весело захихикали от этих слов. Эмили же просто хмыкнула, продолжая наблюдать за игрой.              Сириус действительно был сегодня агрессивнее обычного. Определённо, причиной тому послужил новый выпуск Сплетницы.              Таинственная писательница подгадала нужное время и ударила точно в цель. За завтраком, за два часа до начала матча, студенты во всю зачитывались новой статьёй, которая вновь была посвящена Сириусу Блэку. В ней говорилось, что тот был просто худшим охотником столетия и ему совсем не стоило позориться и выходить на сегодняшнюю игру.              И какие бы цели ни преследовала эта Сплетница, это определённо возымело эффект. Весьма яркий и громкий. Сириус Блэк тогда весь покраснел, опрокинул бокал тыквенного сока и едва ли не прокричал на весь зал, что найдёт эту проклятую стерву и отомстит той за каждое слово. И хотя обращался он в никуда, взгляд его почему-то на мгновение задержался на Эмили. Та звонко хохотала, наблюдая за этим впечатляющим театральным зрелищем.              Не думал же он, что Эмили скрывалась за личностью таинственной Сплетницы?              Эмили никогда бы не стала анонимно писать гадости. Зная подругу, та лично бы стояла на входе в каждый кабинет и раздавала листовки и значки, в которых бы высмеивала Сириуса Блэка. Но никак бы не писала какие-то жалкие статейки.              А даже будь это всё-таки Эмили, она бы не сумела молчать дольше дней трёх и непременно бы рассказала обо всём подругам. Но Эмили этого не сделала, а значит Сплетницей точно была не она. И в этом Мина была уверена на все сто процентов. Да что там сто? Двести.              — Команда барсуков делает двойной удар по львам! — вдруг испуганно выкрикнула Алиса.              Часть студентов сразу же любопытно придвинулись ближе к ограде трибун, желая получше рассмотреть зрелище.              Бладжер уверенно летел в сторону Блэка, а тот, кажется, совсем его не замечал. Арлин рядом с Миной отчаянно закричала, пытаясь привлечь внимание Сириуса. Но разве он услышал? Наверное, в этом шуме и визге вокруг них и Мина бы с трудом разобрала, что могли бы сказать ей подруги.              Даже Эмили вдруг подпрыгнула со скамьи, нервно схватилась за ограждения трибун и не сводила обеспокоенного взгляда с происходящего.              Пару мгновений и мяч точно попадёт ему в голову.              Но Сириусу повезло. Вовремя подоспевший Джеймс спас друга от дисквалификации и «увлекательного» времяпрепровождения в Больничном Крыле. Поттер быстро отбил бладжер и что-то крикнул Сириусу. Мина не могла разобрать, что именно, но даже с такого дальнего расстояния можно было понять, что Джеймс выглядел обеспокоенным.              — Ай да Джеймс! — облегчённо вздохнула Алиса. — Ну настоящий лев! Своих в обиду не даст!              Барсуки, львы...              Мина тоже привыкла делить людей на животных. Но делала она это не из-за их принадлежности к определённому факультету, а исходя из характера каждого человека в её окружении.              Вот, например, Джеймса она действительно представляла львом. Но не потому, что тот был гриффиндорцем. Нет. А потому, что его с уверенностью можно было назвать предводителем компании своих друзей. Своей небольшой стаи. На него равнялись, за ним повторяли, с ним хотели дружить. Он мог усмирить даже Сириуса, когда тот переходил все мыслимые и немыслимые границы в своих розыгрышах или оскорблениях. А этого не удавалось сделать даже преподавателям. Джеймс Поттер совершенно точно пользовался авторитетом среди своих. Да и чужих тоже.              А вот Сириус мог бы сойти за пса. Мина хмыкнула и, чуть сощурившись, стала наблюдать за ним. Он мотнул головой, и его чуть длинные волосы разметались по сторонам. Взгляд его был направлен на противников, но периодически он смотрел в сторону Джеймса, иногда подлетая к нему. Всегда настороже, чтобы в случае чего помочь. Мина снова хмыкнула, едва заметно одобрительно кивнув своим мыслям. Да, Сириус Блэк определённо походил на собаку. Непоколебимо преданный своим и агрессивно гавкающий на чужих.              Мина всегда пыталась понять, какое животное ей напоминал тот или иной человек. Она, выросшая в семье врача и зоолога, могла похвастаться отменными знаниями о мире животных. Кажется, она знала всё. Абсолютно. Когда медведи уходят в спячку и когда просыпаются. Сколько зубов у садовой улитки. Или о том, что тараканы почти неделю могут жить без головы. Что морская звезда может наизнанку вывернуть свой желудок. Что крокодилы глотают камни, чтобы нырнуть глубже. И многое другое. Но вот как жить среди людей, особенно сверстников, ей пришлось учиться. Через ошибки и всеобщие насмешки.              Когда полярная сова принесла письмо из Хогвартса, и Мина, и её родители пребывали в недоумении. Обитание данной птицы в их краях было немыслимо, а уж письмо и вовсе казалось чьим-то глупым розыгрышем.              Но потом на пороге их дома появился низкорослый человек, представившийся профессором Флитвиком. Он и объяснил, что все те странности, которые происходили с Миной с самого детства — от удачного приземления с крыши, когда она пыталась поймать бабочку, до необъяснимого выздоровления курицы в её руках, которую покусали дикие лисы, — происходили потому, что она была волшебницей. Самой настоящей. Как в сказках, которые родители когда-то рассказывали ей перед сном.              Школа волшебства. Она о таком читала в книгах и то и дело лишь фыркала. Магии просто не существовало в их мире. Иначе бы зачем люди бы изобретали диковинные машины, обладай они хоть толикой волшебства, верно же?              Но, как оказалось, это Мина ошибалась всю жизнь.              Родители просто не могли поверить, что их девочка оказалась волшебницей. А она одновременно с испугом и восторгом предвкушала новую жизнь, которая должна была начаться с сентября.              Однако её сказочным мечтам было суждено разбиться, как скорлупе птичьего яйца, случайно выпавшего из гнезда бедной птицы. Уже в первый же день, ещё не доехав до школы, она потеряла Эрнеста. И пока она искала своего друга по всем вагонам, успела заработать прозвище «Жабьи лапки». Отвратительно. Она просто искала своего питомца, друга! Они бы также переживали, потеряйся у них кошка или даже человек, а не жаба.              Мина же не разделяла подобных предубеждений. Неважно, к какому виду относился её питомец, она любила всех созданий. А поскольку её семья жила очень далеко от города, поселившись на окраине леса Дин, то за всю свою жизнь она общалась разве что с родителями и животными. И последние заменили ей друзей.              В первые недели учёбы ей было одиноко. Никто не хотел дружить со странной, по их словам, девочкой. Спасало лишь общение с Эрнестом. Тогда же Мина совершенно случайно встретила призрак Миртл Уоррен. Она как-то раз забрела в заброшенный туалет, услышав чьи-то всхлипывания. Как оказалось, Миртл тоже была очень одинокой. Что при жизни, что после смерти. И с того дня Мина решила, что животные и призраки — отличные друзья.              К сверстникам же пришлось привыкать. И чтобы понять каждого из них, найти правильный подход, она анализировала всех.              Так, чтобы отвадить дурацких «гусынь», как их называла Арлин, ей пришлось пустить в ход кулаки и крики. Они точно не были гусынями. Нет. Скорее, чихуахуа. Маленькие, крикливые и агрессивные. Но, как известно, каждая мелкая собака боится собаку крупнее.              Так, Мина и нашла подход к усмирению Чарли Рук и Луизы де Мемуа.              С Поли Санчез же всё оказалось несколько сложнее. Она не была мелкой собачкой. Что-то покрупнее. Хищное. Но Поли была опасной лишь потому, что умело собирала вокруг себя верную стаю стервятников. Она нападала на других не сама, а чужими руками. Наверное, её можно было сравнить с гиеной.              Но Мине лишние проблемы не были нужны. Она хотела спокойно заниматься Травологией и Уходом за магическими животными. И всё. Зачем связываться с какой-то безбашенной гриффиндоркой?              Даже Сириус на фоне Поли Санчез казался вполне приятным.              Насчёт Эмили и Арлин ей пришлось долго думать. Сначала она сравнивала соседок по комнате с кошками. Но узнав их получше и подружившись, Мина поняла, что они не были такими самодостаточными и нарциссичными, чтобы походить на представителей семейства кошачьих.              Мина предположила, что Эмили, как и Сириус, напоминала ей собаку. Ну а что? Оба гавкают друг на друга. Оба отчаянно преданы своим друзьям. Ну чем не идеальный тандем?              А потом Мина всё же пришла к выводу, что Эмили похожа на змею. Довольно странно, что она думала так о подруге. Но что есть то есть. Змеи были наблюдательны и расчётливы. Мина давно заметила, что подруга хоть и бывала порой излишне агрессивной, но это напоминало скорее самозащиту, нежели нападение. Прямо как змеи, которые кусают лишь при опасности. А ещё она была довольно изворотливой, особенно когда дело касалось учёбы.              С Арлин всё оказалось также непросто. Мина долго думала, на кого она могла бы быть похожа. Слишком вся из себя правильная. Слишком зацикленная на идеале, понятном лишь ей одной. Да таких животных даже не существует!              А потом Мина вдруг поняла: Арлин напоминает ворону. Во-первых, она всё время носила золотые украшения. Она не выходила из спальни, если не надела свой любимый браслет и цепочку с кулоном. А во время прогулок в Хогсмид могла подолгу стоять у витрины ювелирной лавки, разглядывая новые драгоценности. Ну точно ворона, покусившаяся на что-то блестящее.              Но ещё одной причиной, почему Мина убедилась в правдивости своего предположения, была странная дружба Арлин и Сириуса. Мало кому было известно, что молодые вороны просто обожали играться. Они могли с удовольствием скатываться по снегу. А ещё частенько привлекали к игре в салки собак и лис. И если Сириус совершенно точно напоминал первого, то Арлин однозначно была вороной. Иначе как объяснить тот факт, что она продолжала с ним дружить даже несмотря на гадкое поведение Сириуса?              Единственным, кто по-прежнему оставался для неё какой-то неразрешимой загадкой, был Регулус. Слишком противоречивый. Слишком неоднозначный. Он как хамелеон примерял множество масок: вежливый с преподавателями, сдержанный с друзьями-слизеринцами, угрюмый со старшим братом и Арлин.              Но Мина была абсолютно уверена в том, что за этим якобы хамелеоном скрывался кто-то ещё. Но вот кто?              Она снова повернула голову к трибунам Слизерина, как раз в тот момент, когда Сириус, по словам Алисы, в очередной ловко избежал столкновения с бладжером. Регулус, внимательно наблюдая за каждым манёвром старшего брата, ехидно ухмылялся. Подозрительно. С чего бы вдруг такое злорадство? Это же его близкий человек как никак.              — Мина, ты вообще слушаешь? — услышала она возмущённый голос Эмили. — Всё продолжаешь следить за Регги?              — Нет, — немного скривившись, отозвалась она. — Силой мысли отгоняю от твоего ненаглядного бладжер.              — Какого из? — прыснула от смеха Арлин. Эмили тут же смерила подруг недвусмысленным взглядом. — Ладно-ладно, извини, — она подняла ладони в примирительном жесте, а после посмотрела на Мину. — Мы просто с Эмили обсуждали, как лучше поздравить Римуса. Что скажешь?              Мина тут же повернула голову к трибунам Гриффиндора. Римус сидел в первом ряду с краю и внимательно наблюдал за игрой. Он держался немного отстранённо и нельзя было сказать, что разделял всеобщее ликование. Фрэнк Лонгботтом чуть из штанов не выпрыгнул, когда подорвался к краю трибуны после очередного забитого квоффла в ворота пуффендуйцев, а Римус лишь широко улыбнулся и начал хлопать в ладоши.              Вроде бы и среди своих, но как будто чужой. Как волк-одиночка.              — Думаю, надо объединить дни рождения, — сказала Мина.              — Что? — удивлённо в один голос переспросили девочки.              — Если устроим праздник только для Римуса, он будет чувствовать себя неудобно, — ответила она. Подруги странно уставилась на неё. — Вы как будто забыли, что мы говорим о Римусе Люпине, — вздохнула Мина. — Он же то и дело пытается спрятаться ото всех. Если это будет праздник в его честь, все будут на него смотреть. Он не любит лишнее внимание.              — Ты права, — задумчиво хмыкнула Арлин, посмотрев на трибуну напротив.              — И что ты предлагаешь? — спросила Эмили.              — Объединить дни рождения. Римуса и Арлин, — Мина посмотрела на Арлин. — У тебя же через неделю с небольшим.              — Думаешь, это правильно? — недоверчиво переспросила Эмили.              — Неправильным будет устроить ему пышную вечеринку, с которой он же и сбежит.              — Да, Мина права, — согласилась Арлин. — Но подарок мы всё равно подарим завтра, — заявила она таким тоном, который не подразумевал возражений.              — А его уже прислали? Так быстро? — удивилась Мина.              — Мой папа может всё, — улыбнулась Арлин, поправив и без того идеально сидящий шарф.              В этом году девочки решили объединиться с друзьями Римуса и подарить общий подарок. Они долго думали, рассуждали, Эмили с Сириусом, как и всегда, спорили, а потом наконец все сошлись на одном: купить Римусу колдоаппарат взамен того старенького, с которым тот всюду таскался со второго курса. Чтобы он мог делать отличные снимки, которые не искажались и не выцветали бы уже через пару недель.              Естественно, Арлин выбрала в каталоге самую последнюю модель, которая едва ли поступила в продажу и которую не так-то просто было достать. На стоимость она даже не посмотрела. Джеймс и Сириус, конечно же, тоже не сделали этого. А чего им волноваться? Счёт в банке Гринготтс казался бесконечным.              А вот Мину, Эмили и Питера это сильно смутило. Потому что у них просто не было столько галлеонов, чтобы наравне с ними вложиться в покупку подарка.              — Арлин, ты уверена, что… — начала было Мина, но подруга, закатив глаза, тут же перебила её.              — Я не хочу ничего об этом слышать, — фыркнула она. — Мы же уже сотню раз это обсуждали.              — Мина просто хочет сказать, что нам неудобно, — влезла в разговор подруг Эмили.              — Девочки, берите пример с Питера, — Арлин махнула рукой в сторону гриффиндорских трибун. — Его вообще это не волнует.              — Ты не знаешь этого наверняка, — парировала Мина. — Если он с тобой не делится своими переживаниями, это ещё ничего не значит.              — Если бы он действительно переживал, то выглядел бы смущённым, — не сдавалась Арлин. — А так живёт себе и радуется, — она вернула взгляд к подругам. — Девочки, всё правда в порядке. Я считаю, что главное, чтобы Римусу понравился подарок, остальное — мелочи жизни.              — То есть три с лишним тысячи галлеонов для тебя мелочи? — фыркнула Мина.              — Да, — отмахнулась она в ответ. — Потому что это полная ерунда в сравнении с тем, что мы, возможно, осуществим мечту Римуса.              — Ну только если ему не понравится… — проворчала Эмили.              — Заставим, — твёрдо заявила Мина.              Девочки переглянулись. Секунда. Две. Все трое прыснули от смеха.              А матч между Гриффиндором и Пуффендуем закончился безоговорочной победой львят. А ловко эта Сплетница придумала! Подстегнула Сириуса, и вот вам результат: 190:60. Это ли не успех?              

***

             Джеймс, убрав ладони в карманы мантии, ленивой походкой шёл по длинному коридору седьмого этажа в сторону гриффиндорской башни. Его шаги гулким эхом отдавались под каменными сводами древнего замка. Пусто. Никого, кроме него. Ну конечно, ведь большинство студентов уже разбрелись по факультетским гостиным или же засиделись в библиотеке. И только редкие шаги да отдалённые голоса нарушали звенящую тишину. Прошла неделя после матча с Пуффендуем, а приятная усталость в мышцах и лёгкое удовлетворение от победы всё ещё давали о себе знать.              Римус и Питер, скорее всего, уже сидели в гостиной. Лунатик наверняка уткнулся в книгу или же всё разглядывал новый колдоаппарат, который они ему подарили. Хвост, вероятно, жевал что-нибудь сладкое и болтал без умолку. А вот Сириус… Мерлин его знает, где он сейчас болтался. После той статьи Сплетницы Бродяга вёл себя ещё более безрассудно, чем обычно. Джеймс подозревал, что друг до сих пор рыскал по замку в надежде поймать таинственную писательницу за руку. Или просто искал, на ком бы сорвать остатки раздражения.              Во время игры он всё пытался покалечить бедняжку Макса. Раньше Сириус не проявлял такого особенного агрессивного настроя по отношению к барсучатам. А уж с вратарём пуффендуйской команды они и вовсе хорошо общались вне квиддичного поля. Что же изменилось? Было ли это как-то связано с последней статьёй от Сплетницы или всё же с тем, что несчастный пуффендуец посмел подарить открытку Эмили на четырнадцатое февраля?              Джеймс усмехнулся сам себе под нос и качнул головой. Так всё-таки чем занимался Бродяга? Неужто лучший друг всё пытался вынюхать доказательства против Эмили? Бедный Сириус. Даже после стольких лет он до сих пор не мог спокойно пройти мимо рыжей когтевранки, не бросив в её сторону очередную колкость, чтобы заслуженно получить в ответ какое-нибудь оскорбление. И чем сильнее Эмили огрызалась, тем упорнее Сириус продолжал свою странную игру.              Иногда Сириус был таким глупым. Неужели он совсем не понимал собственных чувств? Вот Джеймс с первого курса мог уверенно объявить на всю школу о своей симпатии к Лили Эванс. Да что там школу? Всему миру!              Джеймс вынырнул из собственных размышлений, когда впереди, у поворота к лестнице, он заметил хорошо знакомую тёмную фигуру, которая совершенно точно здесь находиться не должна была.              Северус Снейп.              Тот стоял, прислонившись плечом к холодной каменной стене, и смотрел куда-то в сторону окна. Мантия висела на нём, как всегда, чуть мешковато, волосы падали на лицо неопрятными прядями. Он не сразу заметил Джеймса, поскольку был слишком погружён в свои мысли, пока явно дожидался кого-то.              Джеймс замедлил шаг и нахмурился. В груди привычно шевельнулось знакомое раздражение.              Нюниус. Гнусливый, вечно шныряющий там, где ему совсем не было места, и постоянно пытающийся вставить ему и его друзьям палки в колёса. Джеймс просто терпеть его не мог. То ли из-за того, что Снейп вечно цеплялся к Сириусу или Римусу, то ли из-за чего-то более личного. Того, в чём Джеймс неохотно признался бы самому себе.              Как бы Джеймс ни пытался этого отрицать, он сильно завидовал ему. Просто смешно. Как Нюниус мог быть в чём-то лучше Джеймса? Но да, у этого придурка были все преимущества перед Джеймсом. Он всегда мог просто так подойти к Лили, увидеть её улыбку, услышать её голос, получить совет или слова поддержки. Джеймсу же доставались лишь хмурые взгляды её удивительно ярко-зелёных глаз и, если очень повезёт, гневный комментарий на очередную, как ему казалось, весьма удачную шутку.              Но сейчас всё изменилось. Кажется, его дорогая Лили наконец начинала понимать, что Снейп являлся далеко не самым лучшим кандидатом в друзья. А может, его собственные старания возымели эффект. Не зря же Джеймс уже несколько месяцев сдерживал практически все порывы Сириуса да и свои собственные, чтобы прилюдно не насолить этому слизеринцу. Всё ради того, чтобы Лили хотя бы раз взглянула на него без привычного раздражения на лице. И сейчас она действительно перестала смотреть на него так, будто он был сплошным разочарованием. И это определённо был успех.              Джеймс остановился в нескольких шагах от Снейпа и громко, с лёгкой насмешкой в голосе, произнёс:              — Нюниус.              Снейп резко вскинул голову, его сальные пряди закрывали половину лица, но, кажется, ему это совсем не мешало. Тёмные глаза сузились, когда он разглядел Джеймса. Тот же засунул руки ещё глубже в карманы и слегка склонил голову набок, рассматривая сокурсника с нарочитым интересом.              — Я понимаю, твой нос довольно удобный для того, чтобы вечно совать его куда угодно, — ехидно протянул Джеймс, поправив очки. — Но будь добр, держи его подальше от наших дел.              — Что? — мрачно бросил Северус. — Не понимаю, о чём ты.              — Да? — Джеймс невесело усмехнулся, прищурив глаза. — Тогда, наверное, мне просто показалось, как ты сегодня утром пытался выведать у Лили что-то про нас.              На долю секунды Снейп замер. Его сутулые плечи едва заметно напряглись, пальцы сильнее сжали ткань мантии. Джеймс мгновенно заметил это и не смог удержаться от довольной ухмылки.              — Не вышло? — почти ласково спросил он. — Очень странно. Обычно у тебя так хорошо получается копаться в грязи.              Глаза Северуса гневно сузились, превратившись в две узкие щели. Джеймс почувствовал, как внутри разливается знакомое злорадное удовлетворение от того, что удалось задеть за живое Нюниуса.              И это было вполне заслуженно. Этот гадёныш уже который месяц ходил за ними чуть ли не по пятам. Вынюхивал, выспрашивал, пытался вытянуть хоть что-то из Лили. Судя по отметкам на карте, он даже не особенно скрывал свои попытки следить за ними. Но ничего у него не выходило. Пока не выходило.              Его слежка была опасна. По-настоящему опасна. Потому что если этот придурок когда-нибудь докопается до правды…              О, Мерлин, Джеймс даже думать не хотел, чем это может закончиться. Если их просто отчислят, считай, это ещё отделались легко. А вот Азкабан — это уже совсем другая история. Незаконная, незарегистрированная анимагия была не шуткой, даже если изучалась для помощи другу.              И Джеймс не мог допустить этого.              Он сделал шаг ближе и практически навис над Снейпом. Понизив голос до тихого, но жёсткого тона, Джеймс твёрдо произнёс:              — Так вот, если ещё раз решишь вынюхивать что-то, — он выдержал короткую паузу, — то лучше сразу приходи и спроси у нас напрямую, а не через Лили. Тогда я тебе лично и очень доходчиво объясню, куда именно тебе следует пойти.              Джеймс выпрямился так же резко, как и склонился, а после быстро отступил на два шага назад, будто между ними ничего и не произошло. На его лице вновь появилась привычная лёгкая, почти беспечная улыбка.              — А теперь проваливай отсюда, — бросил он, махнув рукой в сторону коридора. — У меня сегодня хорошее настроение. Не хочется портить его из-за какого-то там Нюниуса.              Не дожидаясь ответа, Джеймс обошёл мрачного Северуса и продолжил путь к портрету Полной Дамы. За спиной он услышал тихое, полное злости шипение, но оборачиваться не стал. Только усмехнулся, уже представляя, как расскажет об этой встрече Сириусу. Тот явно оценит и посмеётся вместе с ним и, если повезёт, хотя бы на один вечер забудет о том дурацком выпуске Сплетницы.              Уже подойдя ко входу в гриффиндорскую башню, он быстро оглянулся назад. Снейпа уже не было рядом, чтобы подслушать пароль. Джеймс вновь обернулся к картине.              — Добрый вечер, — он широко улыбнулся. — Корни мандрагоры.              Довольная таким вежливым приветствием Полная Дама сразу же открыла вход в гостиную, щебеча ему вслед:              — Ах, вот это я понимаю! Не перевелись ещё джентльмены в этой школе.              Джеймс тихо хмыкнул себе под нос и шагнул внутрь. Себе дороже было бы не поздороваться. Стоило один раз пройти мимо картины с кислой миной или буркнуть что-то невнятное, и потом неделю пришлось бы выслушать нравоучения о «современной молодёжи» и «утрате всяких манер». Сегодня ему совершенно не хотелось портить себе настроение, хватило и встречи с Нюниусом.              Он был прав. Впрочем, как и всегда. Практически все старшекурсники Гриффиндора собрались в гостиной, заняв свободные места и что-то весело обсуждая у камина. Но ни одного из его лучших друзей тут не было. Поэтому Джеймс, не став долго задерживаться, направился в их общую комнату в мужском общежитии.              В спальне было на удивление тихо. Хотя причина этому быстро нашлась. Обычно только Сириус был неиссякаемым источником шума и хаоса, но сейчас его здесь не было. Питер, как и предполагал Джеймс, объелся конфет. Упаковки от сладостей валялись по всей его кровати и даже на полу рядом с тумбочкой. Сам Хвост спал как дитя, положив обе ладони себе под щёку и тихо похрапывая.              Римус же тихо сидел на своей постели, монотонно перебирая руками и усердно корпя над будущим подарком для Арлин. Джеймс усмехнулся себе под нос и слегка качнул головой. Его друг вязал шарф. Ну кто бы мог подумать? До прошлой недели Джеймс даже не подозревал о таком таланте Лунатика.              — Как успехи? — он подошёл к кровати друга и грузно плюхнулся на неё, с интересом разглядывая почти готовый шарф.              Римус коротко кивнул в знак приветствия и слабо улыбнулся.              — Потихоньку, — едва слышно сказал он, стараясь не потревожить сон Питера. — Думаю, к завтрашнему вечеру закончу.              — Да чего спешить? — Джеймс заложил руки на макушке и облокотился на спинку кровати. — Вечеринка же только через неделю.              Римус хмыкнул, старательно проделывая очередной затейливый узел в петлю будущего изделия.              — Чтобы потом было время исправить, если получится неудачно.              — Всё ещё не понимаю, почему именно шарф? — Джеймс положил ногу на ногу, продолжая смотреть на друга. Он хитро улыбнулся. — Да и вообще, нам ты за пять лет ничего не связал. Что так?              Римус замер на мгновение и чуть нахмурился. Кончики его ушей слегка порозовели. Джеймс едва сдержал довольный смешок. Это было очень забавно подтрунивать над друзьями из-за девчонок. Если Сириус взрывался всякий раз, когда Джеймс начинал подшучивать из-за его зацикленности на Эмили, то Римус при каждом упоминании Арлин густо краснел и пытался сделать вид, что не понимает, о чём идёт речь.              — Решил начать с шарфа для Арлин, — коротко ответил Лунатик, демонстративно продолжив вязать. — Она очень переживает за волос и не носит из-за этого шапки. Хотя бы пускай шарфом прикрывает уши. Ты же сам говорил, она постоянно простывает. А так хоть тепло будет, — он улыбнулся.              — А я собирался дарить ей книги по Древним рунам и «Простоблеск», — Джеймс пожал плечами и заметил, как Римус вновь поднял голову. Слишком быстро для простого любопытства. — Что?              — «Простоблеск»? — хмуро переспросил Римус. — Но зачем? Её волосы очень… — он замолчал, так и не договорив. Но Джеймс прекрасно понял, что именно друг собирался сказать.              — Ага, — непринуждённо произнёс Джеймс и кивнул. — Знаешь, она никогда не перестанет стесняться себя. Ей важно всегда выглядеть идеально, даже если другие, — он сделал характерную паузу, слегка улыбаясь, — считают её волосы очень милыми. Вот такая вот Арлин Флеминг, — Джеймс пожал плечами.              И это была правда. Джеймс знал её уже больше семи лет и мог с уверенностью утверждать, что Арлин Флеминг неисправима. Слишком жаждала быть идеальной. Слишком боялась чужого мнения. Слишком идеализировала людей. У неё всегда всё было либо слишком, либо никак.              Как-то раз Арлин не выходила из комнаты больше получаса, потому что не успела уложить волосы. Для Джеймса это было несколько дико. Ну какие волосы, когда они собирались на семейный пикник у озера? Но да, всё было именно так. Потом Арлин весь день просидела под зонтом, боясь обгореть или, не дай Мерлин, оказаться у воды, где её волосы вновь распушились бы.              — Тебе не понять, Джеймс, — сдавленно сказала она тогда. — Я не могу позволить себе быть такой лохматой, как ты.              Это фраза даже спустя столько лет всё ещё отчётливо сидела в его голове. Почему Джеймс это запомнил? Он без понятия. Просто одной этой фразой объяснялась вся суть Арлин. Быть всегда идеальной.              А ещё она частенько не замечала совершенно очевидных вещей. Вот, например, придурок Рабастан Лестрейндж. Ну что Арлин могла найти в этом пикси из шкатулки? Но что-то ведь разглядела, раз даже спустя годы всё ещё тайно заглядывалась на этого змеёныша. Иногда Джеймса охватывало негодование, видя, как она продолжает из года в год безответно вздыхать по какому-то совершенно недостойному её слизеринцу, в упор не замечая интерес Лунатика. Хотя чему тут удивляться? Римус же и сам скрывал свои чувства. А, может, и самому себе в этом не мог признаться.              Иногда Джеймсу казалось, что среди своих друзей он был единственным, кто оставался честен. Даже наедине с самим собой. Один друг продолжал доставать Эмили, но при этом бесился, когда другие мальчики оказывали ей знаки внимания. Другой друг тайно вздыхал и вон шарфы вязал, при этом убеждая всех да и себя самого, что это просто дружеский жест. И только один единственный Питер жил и радовался.              Джеймс хихикнул под нос, взглянув на спящего друга. Кто бы мог подумать, что из всей компании он первым получит любовное признание от девчонки? Это было смешно. Или не очень, учитывая его грубый отказ бедняжке Лие.              Тут неожиданно хлопнула дверь, заставив Джеймса и Римуса вздрогнуть, а Питера мгновенно проснуться. Появившийся на пороге Сириус с силой захлопнул дверь, а после пнул собственную сумку, валяющуюся на полу, и завалился в кровать. Все молча наблюдали за тем, как он сначала стаскивал один ботинок другой ногой, а потом швырнул их под кровать. Он, заметив на себе взгляды друзей, гневно сощурился.              — Чего уставились? — раздражённо выпалил Сириус.              — А ты чего шумишь? — сонно пробормотал Питер, вновь утыкаясь лицом в подушку.              — Уж простите, что прервал ваш сладкий детский сон, — хмыкнул Сириус без тени веселья.              — Что произошло? — Римус нахмурился, перестав вязать. — Где ты пропадал весь вечер, Бродяга?              Сириус снял куртку, небрежно кинул ту на стул и удобнее устроился на кровати, хлопая себя по карманам брюк. Ничего не найдя, он выдохнул. Сириус снова встал с кровати и, подойдя к стулу, где так неаккуратно лежала его куртка, выудил в одном из карманов пачку магловских сигарет.              Одному только Мерлину было известно, когда и где Сириус успел пристраститься к курению. Навряд ли это произошло в стенах особняка Блэков. Но осенью он вернулся в Хогвартс, уже приобретя эту дурацкую привычку. Интересно только, знала ли об этом его мать? Хотя, наверняка знала. Сириус же всегда всё делал назло Вальбурге. Вот и курить небось демонстративно начал, чтобы довести её. Так ещё и магловские сигареты. Какая особенная жестокость по отношению к той, что презирала всех маглов.              — Да так, — сказал он уже чуть спокойнее, чем было минуту назад. — Следил за одной лисичкой и её другом-барсучонком.              Джеймсу и Римусу понадобилось пара секунд, чтобы понять, о ком именно говорил Сириус.              Эмили. Ну конечно.              — О Мерлин, ты ей уже и прозвище дал? — покачал головой Джеймс. — Лисичка, серьёзно? — пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы сдержать смешок.              — И что? — Сириус слегка закатил глаза. — Ничего ты не понимаешь в конспирациях, Сохатый. Вот если я назову её так в Большом зале при обсуждении личности поганной Сплетницы, то никто ничего не поймёт.              — Ну да, конечно, — Римус хмыкнул. — У тебя же так много рыжеволосых дам в окружении, про которых ты болтаешь.              — Ты вообще молчи, — Сириус кинул быстрый взгляд на синюю пряжу в руках Римуса. — Иначе и над тобой начну в ответ шутить.              Римус слегка нахмурился и опустил взгляд к почти законченному шарфу. Джеймс же сел ровнее на постели Римуса.              — И что же ты там увидел при слежке за своей лисичкой, что тебя так выбесило?              — Долбанный барсук, — выплюнул Бродяга, доставая сигарету из пачки. — Всё крутится вокруг неё.              — И почему тебя это бесит? — хитро произнёс Джеймс. — Боишься, что лисичка предпочтёт другую норку?              Сириус на мгновение замер с сигаретой во рту. Он слегка помрачнел и быстро открыл окно комнаты.              — Мне плевать, — едва ли не прорычал он, поджигая кончик сигареты. — Но они… Не обсуждали планов на новый выпуск.              — И ты хочешь сказать, что вернулся злой как пёс только из-за этого? — Джеймс наблюдал, как Сириус прикуривал сигарету, невидящим взглядом смотря в ночное небо.              — Конечно, — Сириус вновь затянулся и выпустил дым. — И ничего более.              Римус и Джеймс быстро переглянулись между собой и молча покачали головами. Их друг был неисправим. Но тему всё же стоило перевести, чтобы разбавить накалившуяся обстановку.              — В субботу, — Римус закашлялся от неприятного дыма. — Во сколько намечается вечеринка?              — О-о, — Сириус вмиг оживился и вновь повернулся к ним. — Я чуть не забыл об этом.              — Было бы странно, если бы сам Бродяга позабыл о веселье, — Джеймс вновь разлёгся на кровати Римуса. — Думаю, ближе к семи вечера соберёмся в Выручай-комнате.              — Выручай-комнате? — Сириус слегка нахмурился. — Думаешь, стоит этим трём воронам рассказывать о ней?              — Так всё-таки лисичка или ворона? — Джеймс хохотнул. — Смотри, запутаешься в собственной конспирации.              — Тебе ли не знать, что эти трое те ещё вороны? — иронично произнёс Сириус. — Одна каркнет, а две другие тут же подхватывают. И начинается смех на весь зал.              — Ага, — непринуждённо влез в разговор Римус, убирая пряжу и спицы в тумбочку. — Ещё вороны очень умные птицы и… — он резко замолчал, понимая, что чуть не ляпнул лишнего.              Сириус хитро улыбнулся и сделал новую затяжку. Он явно собирался поддеть друга, но Джеймс заговорил раньше:              — В любом случае, это будет весело, — он взмахнул руками. — Представляете, праздновать три дня рождения вместе! Хогвартс обязан запомнить этот день.              Римус и Сириус удивлённо уставились на него. Питер же вновь безмятежно посапывал в своей постели, не обращая внимания на голоса друзей, холодный воздух из открытого окна и неприятный запах дыма от сигарет.              — Три? — вопросительно уточнил Римус. — Я думал, только мой и Арлин планировался.              — Полнолуние выпадает на мой день рождения, — Джеймс пожал плечами. — Ну я и подумал, что отмечу пораньше, чтобы не утруждать тебя.              — Ох, — повеселел Сириус и потушил почти выкуренную сигарету о подоконник. — Как славно, я уже давно не бегал по Запретному лесу. Сегодня только по заднему полю.              — Сегодня что? — Джеймс мгновенно напрягся и быстро повернул голову к другу. — Ты что превращался, Бродяга?              — Ну да, — без капли вины в голосе отозвался Сириус. — А как по-твоему я должен был незаметно следить?              — Ты так можешь всех нас подставить! — Джеймс резко встал с постели. — Мы же договаривались превращаться только при необходимости.              — Тихо-тихо! — Сириус поднял руки. — Всё прошло нормально, никто не спалил. В любом случае, если меня бы меня поймали… Я бы никого из вас не предал.              Джеймс всё ещё буравил его недовольным взглядом. Медленно вздохнул полной грудью и выдохнул, пытаясь успокоиться. Он знал, что Сириус прав. Тот бы взял всю вину на себя и никогда не сдал бы остальных. Но помня, что Нюниус всё время крутился рядом, вынюхивая что-то, действия Бродяги могли обернуться катастрофой.              — Ладно, — Джеймс взъерошил волосы и подошёл к своей постели.              Ругаться не хотелось, а спорить с Бродягой всегда было бесполезно. Да и время было позднее. Ни сил, ни желания на перепалки у Джеймса просто не было.              — Джеймс, — позвал его Римус. Он тут же остановился, и, обернувшись к другу, вопросительно приподнял бровь. — А ты не боишься праздновать день рождения заранее?              — А? — непонимающе уставился он на друга.              — Ну, — Римус прикусил губу. — Есть суеверие, что если отмечать день рождения раньше, то можешь сократить себе годы жизни.              Джеймс едва сдержал смешок. Сириуса, казалось, тоже позабавило это глупое поверье. Оба, переглянувшись, вдруг засмеялись, чем вновь разбудили Питера. Тот кинул подушку в их сторону, но промахнулся.              — Мерлин, Римус, — выдавил Джеймс сквозь смех. — Это всё бред. Мы же маги, какие суеверия? Поменьше верь этим сказкам. Я вас всех ещё переживу, вот увидишь. Как минимум, потому что Сириус сократит себе годы жизни из-за своего нового пагубного пристрастия, — он кивком указал на пачку сигарет в руке Сириуса.              — Мечтай, — фыркнул тот, убрав её обратно в карман куртки. — Вас всех переживу я, — Сириус плюхнулся на свою кровать. — Блэки, считаются долгожителями среди чистокровных. Моя прапрапрабабушка застала и Войну Роз, и правление Елизаветы Тюдор.              — Пра-пра-пра, — начал повторять Джеймс, загибая пальцы. — Ты точно не ошибся? Может, и долгожители, но не настолько же.              — Ой, да брось, Сохатый, — махнул рукой Сириус. — Какая разница? Главное, что мы, Блэки, живём долго и счастливо, — он поднял указательный палец вверх.              — Ага, напомни это своей матери, когда она вздумает тебя убить за очередную выходку, — хмыкнул Джеймс, откинув в сторону плед, которым была застелена его постель.              — Ну не порти мне настроение, — простонал Сириус. — Ещё кошмары снится будут из-за тебя.              — Кошмары? — переспросил Джеймс. — Снова Вальбурга Блэк в омолаживающей маске?              — Фу, — протянул Сириус, швырнув в сторону Джеймса какой-то журнал со своей тумбочки. — Ты отвратителен.              Джеймс ловко увернулся и, хохотнув, повернул голову к Римусу. Тот немного расслабился и даже улыбался, готовясь ко сну. Ну и славно. Через несколько минут мальчики успокоились и устроились в своих постелях. Питер же, чуть приподнявшись на локтях, заспанным взглядом окинул их и, недовольно проворчав что-то про шум, вновь упал на матрас и даже не удосужился поднять подушку с пола.              

***

             — Мне не нравится, — проворчала Эмили, в очередной раз одёрнув подол своего платья.              Она видела, как Мина и Арлин, которые шли чуть впереди, слегка закатили глаза. Шаги всех троих гулко отбивались по каменной лестнице, пока они поднимались на восьмой этаж. Туда, где мальчики назначили им встречу для празднования дня рождения. Вернее, аж целых трёх.              — Ну сколько можно? — мученически простонала Мина, за что тут же заработала слабый удар локтём в бок от Арлин. — Да что опять не так, а?              — Потому что я выгляжу как слон, который решил принарядиться, — буркнула Эмили. — И не надо меня утешать. Я знаю, как я выгляжу.              — Эмили, — начала Арлин. — Всё ведь прекрасно. Это платье тебе очень идёт.              — Да ни черта подобного, — разочарованно вздохнула Эмили и продолжала идти по лестнице, держа поднимающуюся ткань платья.              Проклятое платье! Сколько можно? При каждом шаге оно то и дело задиралось выше колен. Или же ей так только казалось? Но Эмили жутко переживала из-за этого. Постоянно тянула подол вниз. И зачем она только согласилась на уговоры Арлин и Мины?              Девочки пытались весь вечер успокоить её, бесперебойно твердили, что она выглядит просто отлично. Но Эмили не верила ни единому их слову. Почему? Да потому что она выглядела как настоящий бегемот. Не иначе.              Эмили никогда бы и подумать не могла, что станет вот так комплексовать. Она ведь сама все годы беззлобно подтрунивала над Арлин и из-за её отчаянных попыток во всём и всегда быть идеальной.              Чёртова ирония.              На первых курсах Эмили была слегка полным ребёнком. Как и многие дети её возраста. Мама говорила, что всё это временно, что она ещё вытянется, что будет стройнее, как того и хочет. Но с каждым годом происходило всё ровно наоборот. Эмили действительно росла и вытягивалась, как мама и говорила, вот только худее не становилась. Плечи стали несколько крупнее. Бёдра округлились. Икры и руки стали заметно пухлее. Ещё осенью она носила одежду на размер меньше. А сейчас что? Эмили чувствовала себя настоящим взрывопотамом в посудной лавке. А вот Арлин и Мина как были, так и оставались миниатюрными. Особенно Арлин. Она как будто и вовсе не росла. И Эмили казалось, что со стороны они выглядят так, будто тролль вывел своих верных гномиков на прогулку.              И ещё это дурацкое платье!              Арлин уговорила надеть его, заявляя, что в свой день рождения хочет, чтобы подруга была именно в нём. Чтобы перестала себя стесняться и, наконец-то, открылась миру.              Ага. Кто бы говорил? И этот человек впадает чуть ли не в истерику, если одна маленькая прядь лежит не так.              — Поздно жаловаться, — воодушевлённо прощебетала Мина, ловко перепрыгивая последнюю ступеньку. — Мы уже на месте.              Эмили в последний раз дёрнула платье вниз, всё ещё лелея надежду прикрыть полные бёдра. Арлин улыбнулась и слегка пихнула её в плечо.              — Да не беспокойся, — сказала она, сворачивая в нужный им коридор восьмого этажа. — Ты отлично выглядишь, все оценят.              — Да мне всё равно, — шикнула Эмили. — Но если Сириус начнёт шутить…              Она резко замолчала, когда они все остановились в назначенном месте. Это шутка какая-то? Потому что сейчас они стояли в абсолютно пустом коридоре. Здесь не было ни одной двери. И уж тем более обещанной мальчиками комнаты для праздника.              — Что за ерунда? — Эмили принялась водить головой по сторонам. — Нас что обманули?!              — Может, дверь должна появиться чудесным образом? — непринуждённо сказала Мина. Вытянув руку и улыбнувшись, она стала водить ладонью по стене.              — Ты неисправима, — Эмили, скептически изогнув брови, следила за странными действиями подруги.              — Я думаю, мы просто зашли куда-то не туда, — спокойно сказала Арлин, пожимая плечами. — Нужно найти другой вход.              Арлин обернулась и вдруг улыбнулась чему-то за спиной девочек. Эмили чуть нахмурилась и собиралась уж было обернуться, как вдруг почувствовала, как кто-то положил руку на её плечо. Эмили невольно вздрогнула. Мина тоже странно дёрнулась.              — Вы так быстро, — раздался знакомый насмешливый голос. — Я думал, мы вас будем ждать ещё час, пока Арлин соберётся.              Сириус. Ну конечно. Кто бы ещё мог пугать со спины и беспардонно распускать руки?              Эмили мгновенно скинула его ладонь и резко повернулась. От неё не ускользнул тот хмурый взгляд, которым Сириус одарил её. Вот только он быстро скрыл своё недовольство за широкой улыбкой.              — Я смотрю, ты один тут, — хмыкнула она, вновь оглядев коридор. — Поджидал нас за углом, чтобы напугать?              Сириус только шире улыбнулся, а потом скрестил руки на груди. Эмили успела заметить, как его оценивающий взгляд быстро скользнул по ним. Одна из его бровей слегка приподнялась, пока он рассматривал её наряд. На долю секунды ей показалось, что его взгляд задержался на её открытых ногах.              Создалось впечатление, будто её сердце на миг остановилось, а потом вновь резко забилось. Ещё быстрее прежнего. Оно стучало даже в висках. Эмили сжала кулаки, стараясь сдержать порыв рявкнуть на него или пихнуть, сделать всё, что угодно, лишь бы избавиться от этого странного чувства, которое растеклось внутри, когда их взгляды снова встретились. Чёрт. Лучше бы она проигнорировала наставления Арлин и просто пошла бы в брюках и свитере, как и хотела изначально. Сейчас главное не краснеть, иначе выставит себя последней дурой.              — Ого, — присвистнул он. — Сэйл в платье. Мир сошёл с ума, или это я, наконец-то, увидел восьмое чудо света?              — Мир сошёл с ума, раз тебя ещё не отчислили из школы, — огрызнулась Эмили, сильнее стиснув кулаки. — И да, я в платье. Как-никак сегодня праздник.              — Понял, — он поднял ладони вверх, словно сдаваясь. Но хитрая улыбка всё ещё не сходила с его наглого лица. И это ещё сильнее разозлило Эмили. — Я ничего не говорю. Выглядит, — он сделал паузу, вновь окидывая её взглядом. — смело.              «Смело? Ну, конечно, потом будет высмеивать, что я как бегемот в «смелом» платье. Отлично.» — подумала Эмили и прикусила нижнюю губу.              Черт, эта дурацкая привычка надумывать худший сценарий ещё до того, как всё произошло, однажды точно погубит её. Она это чувствовала. Стоило взять себя в руки и отбросить прочь все пессимистичные мысли.              Молчание затянулось. Арлин приподняла бровь, наблюдая за их перепалкой с хитрой улыбкой на лице. Мина же начала нетерпеливо притопывать ногой.              — Это всё круто, конечно, — сказала Мина. — Но, может, уже пойдём?              — Точно, — Сириус улыбнулся и щёлкнул пальцами. — Мы уже на месте.              — На месте? — непонимающе повторила Арлин.              — Бред не неси, тут нет ни одной двери, — фыркнула Эмили, скрестив руки на груди и с насмешкой смотря на Сириуса.              Сириус ещё шире ухмыльнулся. Он шагнул к той стене, по которой Мина всё водила рукой.              — Думаете, я вру? — наигранно вздохнул он и приложил руку к груди. — Я до глубины души оскорблён вашим неверием, дамы. Кошмар какой-то, как же мне дальше жить?              Эмили открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, но так и замерла, поражённо уставившись на стену. Камень словно растёкся, и прямо на их глазах в некогда ровной поверхности проступила высокая деревянная дверь с медной ручкой. У Эмили даже мурашки по спине пробежали.              — Что за… — выдохнула она.              Эмили моргнула пару раз, думая, что у неё начались галлюцинации. Арлин, судя по её лицу, пребывала в неменьшем изумлении. И даже всегда спокойная Мина широко распахнула глаза. Сириус же, снова усмехнувшись, бегло оглядел всех троих.              — Как там говорится в магловских сказках? — хмыкнул, спросил он. — Сизиф, откройся.              — Сезам, бестолочь, — буркнула Эмили.              — Я же говорила! — радостно воскликнула Мина. — Я говорила, что дверь должна появиться!              — Ты просто водила рукой по стене, как сумасшедшая, — фыркнула Эмили, но сама никак не могла отвести взгляда от двери. — Откуда ты вообще знала?              — Не знала, а просто предположила, — Мина пожала плечами. — Иногда стоит включать логику.              — Логику? — оживилась Арлин. — Это самое нелогичное, что можно было бы представить в такой ситуации.              — Однако, это оказалось правдой, — гордо заявила Мина.              Сириус хихикнул себе под нос, слушая их дискуссию. А потом шагнул вперёд, толкнул дверь плечом и широко распахнул её, с присущей ему театральной наигранностью пропуская девочек.              — Добро пожаловать в наше скромное логово, дамы. Это и есть знаменитая Выручай-комната, — Эмили удивлённо уставилась на него. Сириус быстро закатил глаза и добавил: — В библиотеке перевелись все экземпляры «Истории Хогвартса»?              — Удивлена, что ты её читал, — фыркнула Эмили.              — Всё, идёмте, — прервала их перепалку Арлин и потянула подруг вперёд.              Девочки быстро последовали за ней. Но Эмили не забыла по старой привычке слегка пихнуть плечом Сириуса. Он шикнул на неё, а потом прошёл в комнату следом за ними. Девочки замерли на пороге, а Сириус, обойдя их, раскинул руки по сторонам. На его лице засияла гордая улыбка, словно он показывал лучшее достижение своей жизни и непременно ждал восхищения в ответ.              Эмили недовольно закатила глаза. Вот же позёр.              Она перевела взгляд от Сириуса. Комната, в которую он привёл их, оказалась просто огромной. Потолок здесь был таким же высоким, как и в Большом Зале. Но вместо звёздного неба и свечей горели жёлтые огоньки, которые создавали золотые блики по всему помещению. Повсюду были расставлены мягкие диваны с кучей подушек и пледов, на полу же лежали мягкие ковры. И даже имелся зажжённый камин в центре большой стены, в котором приятно потрескивали поленья. Чуть в отдалении стоял огромный дубовый стол, забитый сладостями и напитками. Сливочное пиво. Десятки пирогов. И много чего ещё. Стол буквально ломился от еды, куплённой в магазинчике в Хогсмиде.              Взгляд Эмили зацепился за стены, а точнее на приклеенные плакаты квиддичных команд и какие-то вырезки из газет, подозрительно смахивающие на выпуски Сплетницы. Но больше всего вызвало удивление и одновременно усмешку множество вырванных картинок непристойного характера из мужских журналов с полуобнажёнными женщинами.              — М-м, — протянула Эмили, красноречиво разглядывая те самые плакаты с женщинами. — Очень «скромное» логово, слушай.              Гордость на лице Сириуса чуть потухла. Это вызвало новый смешок Эмили. Он скрестил руки на груди и хотел уж было ответить, но снова вмешалась Арлин:              — Это… — она сделала шаг вперёд, оглядываясь с восторгом. — Это невероятно. Я даже и подумать не могла, что такое возможно.              — Ага, — весело сказала Мина, проходя вперёд и без стеснения плюхаясь на ближайший диван. — Как вы нашли её? Тоже трогали стены?              Сириус закрыл дверь за ними и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Довольная улыбка. Расслабленная поза. Сириус снова был в строю после того, как Эмили попыталась спустить его с небес на землю.              — Нашли мы её давно, случайно получилось, — уклончиво ответил он, явно не желая раскрывать всех подробностей. — И решили, что сегодня, наконец-то, самое время показать вам, — он слегка наклонил голову, теперь глядя прямо на Эмили. — Ну что, Сэйл? Всё ещё думаешь, что мы вас обманули? Кажется, тебе стоило бы извиниться за такие беспочвенные обвинения.              — Ой да ладно вам! — Арлин прошла вслед за Миной. — Давайте уже без этих… Как там ты сказала? — Арлин посмотрела на Мину.              — Брачных игр, — кивнула Мина, с любопытством разглядывая плакаты на стенах.              — Точно, — щёлкнула пальцами Арлин.              — Что?! — одновременно воскликнули Эмили и Сириус, а потом бросили друг на друга быстрый взгляд.              Арлин лишь тихо хихикнула и махнула рукой, будто ничего и не произошло. Эмили собиралась уж было высказать подругам всё, что она думает об их неуместной шутке, как в этот момент из глубины комнаты послышался весёлый голос Джеймса:              — Наконец-то! Мы уже начали думать, что вы заблудились.              — Если бы Сириус нас не подстерегал за углом, то точно бы заблудились, — усмехнулась Арлин.              — Так уж и подстерегал, — фыркнул Сириус, по-прежнему стоящий рядом с Эмили.              Первым показался Джеймс, а следом за ним вышел Римус. И оба держали в руках яркие подарочные cвёртки, явно предназначавшиеся для Арлин. Именинница резко подскочила на ноги и, радостно улыбаясь, начала чуть ли не подпрыгивать от восторга.              Совсем как ребёнок. Или как Мина, которая узнала, что оказалась права в своей теории про невидимую дверь в стене.              Эмили невольно усмехнулась и качнула головой.              — Дорогая Арлин, — весело начал Джеймс, вытянув руки с подарком вперёд. — Мы хотим поздравить тебя с этим знаменательным днём, твоим днём рождения, и вручить тебе все эти подарки, — он передал ей темно-синий пакет с длинными атласными ручками. — С самыми наилучшими пожеланиями.              Стоило Арлин принять подарок, как она тут же заглянула внутрь. Кто бы сомневался. Эмили снова тихо хмыкнула. Подруга всегда была уж слишком любопытной.              — О, Джеймс, — протянула она и резко вскинула голову. Её глаза тут же округлились. — Это же то самое издание. Как ты его нашёл? — улыбаясь, спросила Арлин.              — Не только твой папа всесилен, — пожал плечами Джеймс. — Там ещё кое-что особенное для тебя.              — Ты просто лучший, — рассмеялась Арлин и накинулась на Джеймса с объятиями.              — Что там? — поинтересовалась Мина, сев ровнее на диване.              — Арлин всегда такая эмоциональная, — насмешливо произнёс Сириус совсем рядом с ухом Эмили. Она резко дёрнулась в сторону и, скривившись, бросила на него недовольный взгляд. Сириус же в ответ вопросительно вскинул брови и хитро улыбнулся. — Это она ещё не видела подарок от Римуса, — добавил он.              — Отойди от меня, — фыркнула Эмили.              — Что так? — снова усмехнулся Сириус. — Боишься меня, Сэйл?              — Нет, просто ты воняешь, — выпалила она первое, что пришло в голову.              Мина издала смешок. Видимо, она всё слышала.              Сириус же опешил. Его серые глаза широко распахнулись. Наверное, даже больше, чем у Арлин от подарка Джеймса. Брови вновь взметнулись вверх. На лбу проступили морщины. Скулы внезапно заострились. Губы, до этого сомкнутые в полуулыбке, приоткрылись, обнажив ряд зубов. Но звук так и не вырвался.              Он застыл в абсолютном оцепенении, словно услышал нечто немыслимое.              Ну и поделом ему. И Сириусу Блэку полезно иногда спускаться с небес на землю.              Эмили, довольно хмыкнув, повела плечом и тут же отвернулась. На краткий миг она встретилась взглядом с Миной, которая безуспешно пыталась сдержать улыбку.              А Арлин тем временем начала разворачивать подарок Римуса.              Теперь, наверное, Эмили выглядела также глупо, как и Сириус от её слов. Потому что из свёртка, который Римус протянул её подруге, та вытащила синий шарф.              Кто вообще дарит шарфы на день рождения?              — Самое забавное, что он сам его связал, — снова услышала она голос Сириуса непозволительно близко рядом с её ухом.              Да почему он такой приставучий?              Стоп. Что?              Эмили, чуть нахмурившись, непонимающе уставилась на него.              Что он сейчас сказал? Она не ослышалась? Римус связал шарф для Арлин? Сам? Своими руками? Связал?              О, в голове уже созрела не одна и даже не две шутки насчёт этого. И Эмили обязательно выскажет Арлин каждую из них за то, что посмела сравнить их войну с Сириусом с брачными играми.              Какая нелепость. Как вообще можно было предположить, что ей может понравиться такой гнусный тип, как Блэк? Раз Арлин и Мина так считают, то им вряд ли место на Когтевране. Потому что более абсурдного предположения Эмили в жизни не слышала.              За своими размышлениями Эмили не заметила, как Римус, смущённый оживлённой реакцией Арлин на подарок, отступил на шаг назад. И теперь получается настала очередь Сириуса вручать свой подарок.              Если он, конечно, его приготовил.              — Ох, коротышка, — весело произнёс он, двинувшись к Арлин. — Неужели у тебя сегодня день рождения? Как я мог забыть? Какой же я бестолковый.              — Что есть, то есть, — буркнула Эмили.              Сириус тут же обернулся к ней и, сощурившись, полоснул её недовольным взглядом. Эмили лишь молчаливо пожала плечами в ответ.              А Сириус, тем временем, вдруг резко изменился в лице. Его губы сложились в отвратительную самодовольную улыбочку, которая всегда так раздражала Эмили. Он снова повернулся к нетерпеливо ожидающей Арлин лицом и принялся что-то искать по карманам.              — Так, это тебе ещё рано, коротышка, — хмыкнул он, когда достал упаковку сигарет. Откуда, чёрт возьми, у Сириуса Блэка взялись магловские сигареты? Это что-то новенькое. Даже Мина, завидев их у Сириуса, удивлённо уставилась на него. — А вот это, наверное, твоё, — в его руке вдруг оказалась какая-то длинная плоская коробочка светло-серого цвета.              Эмили вытянула было шею, пытаясь разглядеть, что же Сириус решил вручить её подруге, но не успела, потому что он вдруг решил бросить ту в руки Арлин.              Нашёл кому кидать. Зная неуклюжесть Арлин, она не то что не поймает подарок, но и пока будет пытаться словить его каким-то магическим образом сумеет зацепиться за шарф Римуса и шмякнется на пол. Если, конечно, Римус и Джеймс не подоспеют вовремя.              Вот и сейчас Джеймс среагировал моментально. Он, взяв Арлин за руку и останавливая её, взмахнул палочкой и тихо произнёс какое-то заклинание, благодаря которому коробочка опустилась прямо в раскрытую ладонь Арлин.              — Сириус, — предупреждающе произнёс он.              — А что такого? — невозмутимо спросил Сириус. — Всё же в порядке. Все целы и невредимы.              — Благодаря Джеймсу, — тихо хмыкнул Римус.              Джеймс же лишь удручённо покачал головой, а Сириус на краткий миг повернулся к Эмили и подмигнул ей. Ну каков наглец! Уму непостижимо! Эмили чуть ли не до противного скрипа стиснула зубы.              — Только ты можешь разбрасываться украшениями, — снисходительно улыбнулась Арлин. — Спасибо, Сириус, — она шагнула к нему. — Это очень красиво, — сказала Арлин и обняла его точно также, как и Джеймса с Римусом до этого.              — Я рад, что тебе понравилось, — тихо отозвался Сириус.              Даже с того расстояния, на котором стояла Эмили, она отчётливо услышала его голос. Это было так странно. Ни насмешки. Ни издёвки. Ничего того, что делало Сириуса Блэка самим собой. Неужели он может быть нормальным?              И почему с Арлин? Хотя, что тут удивительного? Они же были знакомы с детства. И она знала его куда лучше, чем Эмили. Наверное, поэтому и постоянно твердила Эмили, что Сириус в самом деле не такой плохой, каким хочет казаться.              Но Эмили знала его другим. И отчего-то сейчас, видя, каким дружелюбным он может быть, она невольно стиснула кулаки. Внутри растеклось привычное раздражение. В чём его проблема? Почему нельзя быть хоть чуточку приветливее абсолютно со всеми?              Чёрт. Да что это с ней?              Это все из-за платья. Ну конечно. Эмили чувствовала себя неуютно, а потому в голову лезли всякие дурные мысли.              — Ну что, давайте уже начнём? — хлопнув в ладоши, весело спросил Сириус.              — А Регги придёт? — поинтересовалась Арлин, положив все подарки мальчиков на край дивана, где по-прежнему сидела Мина. — Мне он так и не ответил точно.              О, а вот и порция следующих шуток созрела, когда Эмили увидела, как оживилась Мина от упоминания её ненаглядного слизеринца. Ну всё. Теперь девочки точно получат своё за выпад с «брачными играми».              — Мы приглашали, — кивнул Римус. — Но он сказал, что все выходные будет готовиться к экзамену по Зельеварению.              — Он же только через полтора месяца, — обиженно произнесла Арлин.              От Эмили не ускользнуло то, как Мина разочарованно опустила плечи. Да-да, конечно, следит она за ним, чтобы разгадать, что он за человек такой. Да кого она обманывает?              — Ой, коротышка, ты что моего братца не знаешь? — усмехнулся Сириус. — Да и вообще, тебе разве нас мало? — он развёл руками.              — Да, давайте начнём, — кивнул Джеймс.              — А вы знали, что у половины из них ненастоящая грудь, — вдруг сказала Мина, указав на плакаты на стене.              Все изумлённо уставились на неё. Эмили всегда поражала способность подруги ляпать какие-то странные и абсолютно неуместные факты невпопад.              — Неужели? — первым заговорил Сириус. Ну кто бы сомневался. — Моя дорогая Мина, — его рот снова расплылся в улыбке. Он шагнул к ней. — Ты просто обязана мне всё рассказать.              — Зачем тебе это, Сириус? — обречённо вздохнул Римус.              — Как это зачем? — удивился он в ответ. — А вдруг в будущем некая леди вздумает меня обмануть, — его взгляд вдруг метнулся к Эмили. В ответ она приподняла бровь. Так, это что такое, а? На что это он намекает? — Идём скорее, всё расскажешь мне, — Сириус потянул Мину за руку к противоположной стене. — Предупреждён — значит вооружён.              — О Мерлин, — тихо простонал Джеймс.              — Давайте начнём, — сказала Арлин, проследив за Миной и Сириусом взглядом и качнув головой. — А то только время теряем.                     Остальные гости не заставили себя долго ждать. Уже минут через двадцать в Выручай-комнате собрался чуть ли не весь пятый курс Гриффиндора. Единственными представителями других факультетов были: Эмили, Арлин, Мина и Джулия Джейкобс с Софи Яксли со Слизерина. Всё.              Им повезло, что в Хогвартсе нашлось такое помещение, в котором могли с комфортом устроиться все собравшиеся, где они могли спокойно веселиться и шуметь сколько их душе угодно, не боясь быть пойманными Филчем или кем-то из преподавателей. И в котором они могли безнаказанно распивать алкоголь. А ведь в стенах школы этого строго запрещалось.              И где, во имя Мерлина, мальчики вообще достали столько сливочного пива, если в эти выходные студенты не выбирались в Хогсмид?              Поначалу они все держались вместе. Столпившись у стола, активно разбирали закуски, шутили и смеялись. Но спустя ещё час гости начали потихоньку разбредаться по углам. Римус и Арлин, стоявшие неподалёку от огромного кожаного кресла, о чём-то общались. Вернее, говорила только Арлин и, держа в руке стакан сливочного пива, активно жестикулировала, а Римус тихо смеялся и то и дело опускал подбородок. Видимо хотел скрыть не сходящую с его лица улыбку и румянец на щеках.              От Эмили не ускользнуло то, как Арлин с долей сомнения во взгляде иногда поглядывала на свой бокал. Она прекрасно помнила, что подруга не особо жаловала алкоголь. Арлин рассказывала, что однажды родители дали ей попробовать настоящее французское вино из погреба её деда. Совсем немного. Едва ли треть бокала. Но, по словам Арлин, это была самая настоящая катастрофа. Двух глотков алкоголя оказалось вполне достаточно, чтобы ей до сих пор было стыдно перед всеми родственниками за те песни, которые она начала горланить. О свободе бедных эльфов и их собратьев гномов. И после этого инцидента, Арлин заручилась никогда не пить ничего крепче сливочного пива.              Эмили перевела взгляд с Арлин и Римуса. В противоположном углу комнаты, у камина, сидели Фрэнк и Алиса. Гриффиндорец обнял сокурсницу за плечи, и они о чём-то шептались, тихо хихикая.              Неподалёку стояли Дастин Вуд и Крис Дэвис и оживлённо беседовали с Миной. Судя по коротким фразам, которые доносились до Эмили, речь шла о квиддиче.              Питер ни с кем не общался. Он глупо улыбался во весь рот и медленно плёлся в сторону стола, где стоял Сириус. Один. Как странно. Эмили тряхнула головой. Глупо подозревать в чём-то человека за то, что он решил немного побыть один. Даже если этот человек — Сириус Блэк, вокруг которого обычно шум и гам.              Из волшебного проигрывателя, стоявшего в центре комнаты, громко играла музыка, заглушая голоса ребят. Но даже так Эмили отчётливо слышала спор Джеймса и Джулии Джейкобс. Оба были просто помешаны на супергероях и комиксах. И каждый раз, когда эти двое встречались, начинались бурные споры за лучшего героя. Вот и сейчас.              — Я тебе повторяю: Бэтмен намного лучше твоего Человека-паука! — Джулия ткнула указательным пальцем в супергеройский плакат на стене.              — Да твой Бэтмен просто богатый мужик! — возразил Джеймс, размахивая руками. — По такой логике, я тоже могу пойти накупить себе крутых костюмов и зданий!              — Ой да кому ты тут рассказываешь, — фыркнула Джулия, скрестив руки на груди и закатив глаза. — Это не так уж и просто!              Вдруг со стороны стола, где стоял Сириус, до Эмили донеслась чья-то ругань. Споткнувшись о край ковра, Питер случайно задел Сириуса. И тот явно был недоволен произошедшим. Эмили хмыкнула. Выражение лица у него было забавное. Ну ничего. Ну и поделом ему. Придурок.              — Зато у Человека-паука были суперспособности! — не сдавался Джеймс, уже едва ли не подпрыгивая на месте. — Его укусил паук, и он стал героем и спасал город. А Бэтмен что? Стал богачом и решил мстить?              Софи, стоя между ними и наблюдая за этим жарким спором, лишь хихикала и периодически делала глотки из бокала. Она иногда кивала, словно соглашалась то с одним, то с другим. Сама же в это время с интересом разглядывала картинки с магловскими рок-группами.              И кто бы мог подумать, что выскочка Яксли, начнёт интересоваться чем-то магловским? Видимо, общение с Джулией дало свои плоды.              Эмили до сих пор не понимала, когда Софи успела из маленькой стервы, что в первый год высокомерно воротила нос ото всех, вдруг стать более-менее сносной к своим четырнадцати годам.              Софи всё ещё называла Бэтмена Ватнамом, но уже скорее забавы ради, нежели по незнанию. И она даже умудрялась иногда присоединяться к ребятам, когда те собирались для игры в Монополию. Правда она всё ещё любила недовольно закатывать глаза и фыркать всякий раз, когда что-то было не по ней. Но всё равно было видно, что на самом деле Софи Яксли любила такие посиделки, хотя и не могла открыто признаться в этом.              — Это называется травма, Поттер, — цокнула языком Джулия. — Глубокая психологическая травма. Почитай хоть что-нибудь умное, может быть поймёшь.              — Я и читаю! — возмутился Джеймс. — Комиксы — это тоже литература!              Эмили вдруг вздрогнула, когда почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу. Она резко обернулась и увидела перед собой улыбающуюся Мину. И как она так незаметно подошла? Не зря, видимо, попала в команду Когтеврана. Эмили часто удивлялась тому, как её подруга могла скрытно передвигаться и даже не привлекать к себе внимания.              — Я принесла нам напитки, — хихикнула Мина, протягивая Эмили бокал.              — Спасибо, но что это? — Эмили, недоверчиво прищурившись, посмотрела на напиток. Красный, с кусочками каких-то фруктов.              — Просто пунш, — Мина пожала плечами. — Ну же, Эми, бери.              Эмили осторожно приняла бокал. Так, словно Мина передавала ей жутко опасное и кусающееся растение в теплице профессора Стебль. В этот момент к ним подошла Арлин. Она несла уже пустой бокал от сливочного пива и радостно охнула, завидев пунш в руках подруг.              — Ох, — Арлин хихикнула, когда чуть не споткнулась, зацепившись ногой за ногу. — У вас есть напитки. Удачно я к вам вернулась.              Арлин взяла со стола третий бокал с пуншем, куда Мина левитировала напиток. Эмили сделала глоток. Обычный, ничем не примечательный сладкий коктейль. Мина же на удивление довольно замычала, попробовав свой напиток, и тут же протянула к девочкам свой бокал.              — Попробуйте мой. Такой вкусный.              Эмили первой взяла бокал Мины. Почему-то напиток подруги был куда слаще, нежели её. Это было странно. Неужели, они пили разные пунши?              — И вправду, — хмыкнула Эмили, протянув напиток Мины Арлин.              Втроём они разделили один очень сладкий коктейль Мины.                     Через полчаса, Эмили почувствовала, будто тело стало невесомым. Её вдруг перестало раздражать это дурацкое платье. Теперь оно даже начало ей нравиться. Подчёркивало фигуру, как и говорила Арлин. И Эмили ощущала себя уже не огром, а привлекательной девушкой.              И вот сейчас, когда Эмили отошла от подруг к столу с закусками и напитками, чтобы немного перевести дух и освежиться после того, как они вместе с Фрэнком и Алисой пели, а вернее, горланили, очередную песню, она вдруг ойкнула, когда почувствовала чью-то руку на своей спине.              — Скучаешь? — раздался тихий голос у её уха. Хорошо знакомый, и жутко надоедливый.              Эмили, не задумываясь, локтём пихнула этого наглеца. Тот в ответ охнул и действительно отошёл на шаг от неё. Она же сразу обернулась и хмуро посмотрела на Сириуса.              — Придурок, — прошипела она. — Прекращай подкрадываться со спины. Иначе в следующий раз буду бить сильнее.              — Ух, какая грозная, — ухмыльнулся он и потёр бок, куда пришёлся удар. — А я думал, подскажешь Сплетнице очередную ложь для статьи.              Она хмыкнула. Забавно было наблюдать за тем, как Сириус морщился всякий раз, когда упоминал Сплетницу. В такие моменты он выглядел так, словно случайно наступил в навоз во время занятий по Уходу за магическими существами.              Наливая себе ещё пунша, Эмили краем глаза видела, как Сириус неотрывно следил за её действиями.              — Да чего там подсказывать, все и так видят твой длинный нос, — Эмили, стараясь скрыть смешок, поднесла бокал ко рту.              Сириус помрачнел и резко схватил со стола бокал сливочного пива. Он не отводил подозрительного взгляда от Эмили.              — Уверен, Сплетница просто преувеличивает размер моего носа.              — А я думала, даже приуменьшила, — Эмили сощурилась в ответ. — Чтобы не обидеть.              — Да ты! — он громко поставил недопитый напиток на стол, едва не разлив его на еду. — Прекращай уже!              — Прекращать? — Эмили непонимающе моргнула.              Почему-то всё перед глазами вдруг начало плыть. И, кажется, резко начало клонить в сон. Здесь действительно было душно, или же ей показалось?              — Да, прекращай, — Сириус, сделав шаг вперёд, буквально прорычал ей это в лицо. — Я знаю, что это ты и твой дружок, с которым ты бегаешь на встречи.              Она моргнула. Один раз. Второй. Смысл его слов доходил до помутнённого сознания с трудом. И почему её сердце вдруг так быстро забилось в груди? Ну уж точно, не потому, что этот придурок стоял так близко. Быть такого не может.              — Дружка? — переспросила она. Почему он так странно смотрел на неё? Она размазала косметику?              — Да, твоего барсучонка, — тот едва не оскалился на последнем слове.              — Ах, ты про Макса, — глупо улыбнулась она, вспоминая однокурсника.              С Максом они гуляли лишь пару раз. Он оказался очень галантным молодым человеком. Охотно поддерживал беседу, выслушивал её жалобы на учёбу, смеялся от её шуток. И даже не обиделся, когда она поначалу отказывалась пойти с ним в Хогсмид. Эмили не знала, почему она засомневалась. Он ведь был настоящим джентльменом.              И, надо признать, весьма симпатичным. Его улыбка очаровывала. Его веснушки, которыми были усыпаны щёки, нос и даже лоб немного, казались ей невероятно милыми. Он не был похож на большинство студентов Хогвартса. И уж точно на Сириуса Блэка. Он не старался быть громче и казаться сильнее всех. Нет. Спокойный, но с каким-то огоньком в глазах. Макс Фолл был особенным. И это нравилось Эмили, хотя порой она чувствовала себя странно с ним. Как будто неправильно что ли. Наверное, это всё от стеснения.              Секундочку, что сейчас сказал Блэк?              — А ты откуда знаешь, что мы гуляли? — она подняла бровь. Язык слегка заплетался. От волнения?              — Ну а кто в этой школе не сплетничает? — спустя пару секунд молчания выплюнул Сириус.              Сплетничают? О ней? Почему она впервые слышит о таком?              Эмили сделала шаг назад, заметив как всё это время непозволительно близко находился Сириус. А он же вновь придвинулся. Она снова непонимающе моргнула. Пальцы сильнее сжали бокал, скрывая возникший нервоз. Эмили почувствовала, как щёки залил предательский румянец.              Интересно, знаком ли Сириус Блэк с таким понятием, как «личные границы»?              — Сириус, — прошептала она. Он же заинтересованно приподнял бровь и слегка наклонился, явно ожидая, что сейчас она расскажет ему тайну. — Иди в мандрагорову задницу, а. Достал уже.              Эмили толкнула удивлённого Сириуса плечом, когда направилась обратно к девочкам. Мина и Арлин всё это время о чём-то беседовали и даже не заметили, в какую передрягу попала их подруга.                     Вечер в честь празднования аж трёх дней рождений одновременно был в самом разгаре. Эмили и подумать не могла, что россказни о излишне бурных вечеринках гриффиндорцев были далеко не выдумкой. И вот сейчас Фрэнк Лонгботтом, обнимаясь за плечи с Крисом Дэвисом и Алисой Филд, протяжно завывал песню на всю Выручай-комнату.              Хотелось надеяться, что за пределами этих стен их никто не слышал. А то это бы очень понравилось мистеру Филчу. Завхоз всегда только и искал повод, чтобы поймать студентов после отбоя. И, как казалось Эмили, делал он это больше не потому, что так отчаянно следил за порядком в школе, а потому что хотел снова завести разговор о том, что раньше, когда учеников можно было подвешивать вверх ногами за провинности, было лучше.              — Я летаю, я летаю. Словно птица в небесах, — ребята начали хором петь припев.              Эмили замерла и непонимающе моргнула. Она не сразу поняла, что за песню те исполняют. Это был хит прошлого года, взорвавший все чарты магловского мира. Песня «Под парусами» Рода Стюарта едва ли не из каждого чайника играла в каждом доме. И которая так нравилась её маме.              Мама…              — Я лучше сквозь небо, — голоса ребят теперь звучали словно сквозь воду. В ушах появился неприятный звон, а внезапно образовавшийся в горле комок мешал Эмили нормально дышать. В груди что-то сжалось. — Чтобы заглянуть в твои глаза.              Сердце забилось чаще. Эмили почувствовала, как глаза начинает щипать, как по щекам стали стекать горячие слёзы. Эта песня всегда напоминала ей о доме, о тёплых семейных вечерах в их уютной гостиной. О постоянном страхе за маму и её жизнь, что липкой и вязкой субстанцией растекался внутри всякий раз, когда Эмили смотрела на неё.              — Что же ты меня не слышишь, — голос Алисы несколько выше. — В этой мрачной темноте.              Эмили прикрыла глаза, медленно втянув воздух носом. Не стоит думать о доме, о родителях. Нет. Не здесь. Не сейчас. Нужно хотя бы на один вечер выбросить всё это из головы. Ради друзей. Чтобы никому не портить праздник своим кислым видом.              Но как бы Эмили не старалась, перед глазами то и дело предательски мелькали воспоминания о прошедших каникулах.              Дрожащие пальцы матери. Кожа, постепенно теряющая здоровый оттенок. Голубые глаза, которые с каждым днём будто становились серыми. И голос был уже не тот, каким Эмили помнила. От былой звонкости и задора не осталось и следа. Теперь он был хриплым и слабым, будто каждое слово давалось ей с трудом.              Но больнее всего было видеть её слабую улыбку. Потому что Эмили понимала: мама угасает. И она ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать.              Идиотка. Какая-же Эмили была глупой и наивной, наивно полагая, что это простая усталость.              — Без тебя я умираю, — Фрэнк и Крис снова запели, странно растягивая гласные. — Не найти тебя нигде.              Проклятье!              Эмили оттолкнулась от стены. И видимо сделала это слишком резко. Всё вдруг закружилось. Перед глазами потемнело. Но она, несмотря на свои странные ощущения, всё равно быстрым шагом двинулась к выходу. К большой деревянной двери, которых сейчас почему-то было три.              Душно. Очень душно. Ей нужно выйти отсюда. Проветрить голову. Сбежать от всех этих людей. Не слышать эту песню. Спрятаться от воспоминаний.              Всё плыло перед глазами. Слёзы по-прежнему застилали глаза. От того Эмили и не заметила, как кого-то или что-то случайно задела плечом у двери.              — Прошу прощения, — с трудом пробормотала она, даже не посмотрев кто или что это было.              Даже если она принесла извинения стулу — плевать. Поскорее выйти отсюда — это единственное, чего ей хотелось сейчас.              Она с трудом нащупав ручку двери, быстро выскользнула в коридор. Уже через мгновение, показавшееся ей вечностью, все звуки утихли. Не было слышно ни громких голосов, ни смеха, ни этой дурацкой песни, которую они вздумали петь. Наконец-то. Тяжело дыша, Эмили прижалась спиной к ближайшей стене и медленно скатилась по ней на холодный каменный пол. Уткнувшись лицом в колени, Эмили снова продолжила плакать.              Плевать, если её увидят. Преподаватели. Мистер Филч. Или же кто-то из ребят. Это совсем неважно.              Эмили так долго держалась. Она ничего не говорила подругам. Нет. Эта боль была только её. Никто не должен знать. Не сейчас. Не время. Эмили прекрасно знала: услышь она от Арлин и Мины слова поддержки, непременно раскиснет.              Нет. Эмили должна оставаться сильной. Ради родителей. Ради себя. Сейчас она ещё немного поплачет и обязательно успокоится. Возьмёт себя в руки. И продолжит улыбаться так, словно её душа не умирала всякий раз, когда Эмили возвращалась к мыслям о доме.              Она ещё сильнее прижалась лбом к согнутым коленям и сдавленно всхлипнула. Плечи по-прежнему тряслись. А Эмили всё сидела на полу, будто не чувствовала холода камня.              Она даже не обратила внимание, как открылась дверь Выручай-комнаты, не услышала противного завывания того, кто решил присоединиться к Фрэнку, Крису и Алисе. Эмили так и сидела на полу, уткнувшись лицом в колени, как вдруг почувствовала что-то тёплое на своём плече. Она вздрогнула и резко подняла голову.              Римус.              Он не сказал ни слова. Просто опустился на пол рядом с ней. Его ладонь крепко стискивала её плечо до тех пор, пока слёзы не закончились, и Эмили не начала хоть немного успокаиваться.              — Я побуду с тобой, — тихо произнёс он.              — Не стоит, правда, — слабо качнула головой она. — Иди, веселись.              Римус же грустно усмехнулся и, запрокинув голову, невидящим взглядом уставился на потолок.              — Тебе нельзя оставаться одной, — наконец сказал он, прервав звенящую тишину.              Эмили кинула на него быстрый взгляд.              — И почему же? — устало спросила она.              — Я понимаю, — он пожал плечами. — Это связано с… — Римус сделал паузу, словно подбирая правильные слова. Он перевёл взгляд на Эмили. — Это связано с кем-то из близких, да?              Она замерла. Кажется, даже перестала дышать. Эмили неотрывно смотрела в его глаза. Они были карими. Ничего не изменилось. Но почему-то сейчас в них появился какой-то янтарный блеск. Или же Эмили просто показалось?              Тёмные круги лишь подчёркивали бледность его болезненно осунувшегося лица. Но даже старые зажившие шрамы через всё лицо меркли в сравнении с тем, что Эмили видела в его глазах.              Римус понимал.              Каждый раз, когда от мыслей о маме становилось невыносимо, Эмили убегала в туалет для девочек на втором этаже. Там всё равно никто не бывал, кроме вечно ноющей Плаксы Миртл. И Эмили, как и призрак давно погибшей девочки, ревела там в одиночестве. Она не хотела, чтобы кто-то увидел её слезы. Даже подруги. А потом, когда истерика наконец отступала, умывала ледяной водой и выходила в коридор, словно ничего и не произошло. Словно это не она ещё минуту назад таращилась в зеркало на собственное отражение, словно это не она видела в собственных глазах всю боль и отчаяние.              И сейчас Римус смотрел на неё точно таким же взглядом, какой она сотню раз видела в зеркале.              — Мама, — прошептала Эмили.              Римус поджал губы и кивнул, а потом вновь положил руку ей на плечо. Он не просто утешал её из вежливости. Нет. Римус разделял ту же боль.              — И у тебя? — тихо спросила Эмили, всё ещё смотря на него.              — И у меня, — коротко кивнул он и грустно улыбнулся.              — Болеет?              — Уже нет, — ответил Римус. И Эмили замерла, понимая страшный смысл его слов.              — Мне жаль, — сдавленно прошептала она.              И оба замолчали. Словам больше не было места.              Они продолжали сидеть на полу у входа в Выручай-комнату, невидящими взглядами смотря в коридор и прижимаясь друг к другу плечом. И никто из них точно не знал, сколько так прошло времени.              В один момент Римус вдруг встал и протянул Эмили руку.              — Не стоит долго сидеть на холодном полу. Заболеешь, — какая ирония. Ни один из них не додумался наколдовать согревающие чары. — Нам пора возвращаться, — он помог ей подняться на ноги. — Да и вдруг Сириус решит, что я сообщник Сплетницы?              — О, так Блэк всё-таки подозревает меня? — протянула Эмили.              — Только не говори ему, что я проболтался, — усмехнулся Римус.              Чёрт. Что-то было не так. Стоило ей встать с пола, как голова снова начала кружиться. Но это ещё полбеды. Хуже было то, что острая боль тут же ударила по вискам и непонятно от чего появилось чувство тошноты. Мир перед глазами снова поплыл.              Видимо она всё-таки перебрала со сливочным пивом.              — Скоро Сириус дойдёт до того, что начнёт подозревать сам себя, — хрипло выдавила Эмили с трудом сдерживая тошноту.              Одно дело плакать при Римусе, но совсем другое оставить у его ног весь свой ужин. Или ещё чего хуже — заблевать его ботинки. Тогда уж лучше найти Сириуса и не сдерживать себя.              — О, я бы посмотрел на это, — ответил Римус. — Эй, с тобой всё в порядке? — услышала она его обеспокоенный голос сквозь шум в ушах. — Эмили?              Она почувствовала, как постепенно начала терять связь с реальностью. Всё будто происходило во сне. И даже не с ней.              Да что это такое?              А затем раздался странный звук. Кажется, открылась дверь.              — О, вот вы где, — голос показался Эмили знакомым. Но она никак не могла различить, кому он принадлежал. У неё и Римусов было четверо перед глазами. Да как это возможно? — Я искал тебя, Лу… Римус.              — Помоги мне, — Эмили уже собиралась снова сесть, как услышала голос Римуса. Это же был он, да? А потом что-то или кто-то помешал ей снова оказаться на полу.              — Девочкам просто нельзя пить, — донёсся всё тот же знакомый голос.              — В смысле девочкам?              — О, друг, там такое…              Это было последнее, что услышала Эмили прежде, она словно провалилась в глубокую яму и перед глазами окончательно потемнело.              

***

      Чувство вины. Угрызения совести. Всё это было малознакомо Сириусу. Почему? Да потому что он старался не обременять себя ни тем, ни другим. Да и зачем? Все в жизни совершают ошибки, разве не так? Ну разбил Сириус любимую вазу матери. Ну и что? Она была старой и никогда не нравилась ему. Не мать, конечно, а ваза. Хотя и в части первого имелись свои вопросы.              Или же доставал Нюниуса. Почему он должен чувствовать себя виноватым за это? Змеёныш заслужил. За то, что то и дело совал свой длинный сопливый нос в чужие дела. Это его Сплетница должна была изобразить, а не Сириуса.              И так было во всём. Даже если Сириус после очередной выходки на краткий миг и ощущал нечто странное, то это наваждение, смутно напоминающее стыд, быстро проходило.              Но сейчас, когда вместе с Джеймсом и Римусом они вели девочек по коридору в сторону гостиной Когтеврана, что-то сильно гложило Сириуса изнутри. Что это? Муки совести? Он не понимал. Потому что прежде никогда не сталкивался с чем-то подобным.              Сириус хмуро покосился на Эмили, которая, как безвольная кукла, волочилась рядом и которую приходилось придерживать за талию, чтобы та не завалилась спать прямо посреди коридора. Ночь на холодном камне. Не самая удачная перспектива.              О Мерлин, если бы он знал, что его затея обернётся подобным, то отказался бы от неё сразу же. Сириус совершенно точно не хотел напаивать девочек. Ему нужно было только разговорить Эмили. Выяснить, стояла ли она за Сплетницей. Сириус, конечно, в этом был уверен. Но некоторые сомнения всё-таки присутствовали. Что-то не складывалось. И пара капель огневиски, подмешанные в бокал сливочного пива, должны были разговорить её. Кто же мог подумать, что его не до конца продуманный план даст такую осечку?              Хотя сейчас, прокручивая в голове события последних пары часов, Сириус понимал, что во всём был виноват только Питер. Потому что это только его неуклюжесть привела к такому.              Сириус всё рассчитал. Всё продумал. И пока никто не видел, он собирался подлить из фляжки, которую тайком принёс в Выручай-комнату, совсем немного огневиски в бокал, который собирался каким-то образом передать Эмили.              Первый она уже отказалась принимать из его рук. Какая мнительная. Травить он её точно не собирался, но вот вывести на чистую воду — определённо.              И тогда Сириус решил действовать через Арлин или Мину. Смотря, кто первой будет проходить мимо. Уж повода не поверить подругам у Эмили точно не было бы.              Но ровно в тот момент, когда Сириус собирался осуществить задуманное, кто-то окликнул его. Он резко обернулся, спрятав руки с фляжкой за спиной, и увидел перед собой Питера. Проклятье. Нашёл когда отвлекать его. Так мало того, что он помешал Сириусу, так ещё этот бестолковый увалень зацепился носком ботинка за край ковра и влетел в Сириуса, раскинув руки в стороны.              — Ты с Гремучей ивы свалился? — рявкнул на него Сириус, резко отпихивая от себя одной рукой, а второй продолжая держать за спиной фляжку.              — Извини, — обиженно насупившись, буркнул Питер. — Просто споткнулся.              — Что ты хотел? — прорычал Сириус.              — Ещё сливочного пива.              — Тебе уже достаточно, — Сириус махнул свободной рукой. — Итак уже спотыкаешься на ровном месте. Иди ешь конфеты в своём уголочке, — Питер продолжал глупо таращиться на него. — Давай-давай.              — Ты кем себя возомнил? — пискляво пропищал Питер. — Я сам решу, что мне делать и когда.              — Хвост, свали.              — Ты достал уже, — всё тем же визгливым голосом выпалил он в ответ. — Совсем бешеным стал.              И Сириус собирался ещё раз огрызнуться в ответ, но Питеру всё-таки хватило ума уйти обратно к диванам. Видать что-то да в его котелке всё-таки было.              Но главное, что никто не обратил внимания на их перепалку. Не хватало, чтобы остальные косо поглядывали на Сириуса и помешали осуществить задуманное.              Стоило Питеру отойти на достаточное расстояние, как Сириус снова повернулся к столу. Хорошо хоть из-за этого неуклюжего придурка ничего не разлилось.              Всё. Получилось. Сириус вылил немного огневиски в один из бокалов. Ровно столько, сколько ему думалось хватит, чтобы разговорить Эмили и доказать всем, что он далеко не параноик, а действительно раскрыл личность таинственной писательницы.              Теперь осталось только подсунуть Эмили правильный бокал. Через Джеймса и Римуса не стоило. Потому что те сразу заподозрят что-то неладное. А вот две вороны — Арлин и Мина, — подходили идеально. Хотя нет. Только Мина. Зная неуклюжесть Арлин, она и все бокалы окажутся на полу сразу же, как она сделает пару шагов от стола. Оставалась только Мина.              Правда, как выяснилось, и Мина оказалась не лучшей кандидатурой. Почему? Да потому что эта бестолочь умудрилась перепутать бокалы и решила оставить себе тот, что предназначался для Эмили. Проклятье. И почему вокруг Сириуса собрались все какие-то непутёвые?              Но Сириусу повезло и на этот раз. Что-то там произошло у девочек. Так что все трое выпили из того бокала, который изначально предназначался для Эмили, а прибрать его к рукам решила Мина. Конечно, неправильно, что все трое глотнули алкоголь, но это не так уж и страшно. Ведь так?              Теперь оставалось дело за малым: подождать немного и разговорить вероятную Сплетницу.              Вот только удача решила отвернуться от Сириуса. Что-то было не так. Но понял он это не сразу.              Когда Эмили отказалась отвечать на вопросы Сириуса и в очередной раз послала его в мандрагорову жопу, он решил, что, возможно, ещё слишком рано. Быть может, алкоголь ещё не подействовал?              Ну ничего. Он подождёт ещё. И обязательно получит своё. Эмили не отвертеться.              В один момент Сириус увидел, как та двинулась в сторону выхода. Отлично. Лучшего шанса и не представится. Вот только сначала ему пришлось пробираться мимо поющих Фрэнка, Криса и Алисы, которые, видимо, решили, что Сириус просто обязан присоединиться к их странному танцу. Он с трудом отвязался от них. А потом перед ним возникло новое препятствие. Арлин.              — Ты чего такой угрюмый? — спросила она, а после громко икнула. — Ой, — сказала Арлин, прикрыв рот ладонью.              — Что, коротышка, налопалась пирогов? — усмехнулся Сириус.              Он собирался уж было обойти её, но Арлин снова преградила ему путь.              — Я спешу, ты мне мешаешь, — цокнул языком он, снова сделав шаг в сторону.              — В смысле я тебе мешаю? — как обиженный ребёнок, надула губы Арлин. — Вот в этом весь ты, Сириус, всегда ведёшь себя как… Как…              — Как кто? — хмыкнул он. — Ну же, договаривай.              — Как осёл, — выпалила Арлин.              — А, ну ничего нового ты мне не открыла, — Сириус пожал плечами и, сделав ещё шаг в сторону, обошёл Арлин.              — У меня же сегодня день рождения, — всхлипнула она за его спиной. — Ты не можешь меня обижать.              Что это с ней? С каких пор Арлин стала такой ранимой?              Сириус замер и резко обернулся к ней. Её глаза наполнились слезами. Серьёзно? Да он же ничего так не сказал. О Мерлин, эти девчонки, они его убивают.              — Ну всё-всё, я не хотел, — сказал Сириус, шагнув к ней.              Арлин. Будь она неладна. Сейчас из-за неё он упустит шанс разговорить и вывести на чистую воду Эмили. Но не подойти к Арлин он просто не мог. Она не Питер. Это другое.              — Иди куда шёл, грубиян, — выкрикнула она и, стиснув ладони в кулаки, пихнула Сириуса в грудь.              Он отшатнулся и изумлённо уставился на неё.              Так, это что такое, а?              — Что у вас произошло? — спросил вдруг подошедший к ним Джеймс. А Сохатый, как всегда, тут как тут. — Что ты сделал, Сириус?              — Я? — возмутился он в ответ.              — Джеймс, он меня обидел, — всхлипнула Арлин и кинулась к нему. Приподнявшись на носочках и обхватив его шею руками, она принялась плакать. — Он меня обидел, — повторила Арлин.              Сириус и Джеймс, на лице которых застыло одинаковое удивлённое выражение, переглянулись.              — Что это с ней? — тихо поинтересовался Джеймс, положив ладони на её вздрагивающие плечи.              — Без понятия, — выдавил Сириус.              И в этот момент он заметил, что и с Миной начало происходить что-то странное. Ещё страннее, чем обычно.              Да что с этими девчонками не так?              Мимолётная мысль, промелькнувшая в голове, заставила Сириуса достать из кармана брюк фляжку. Воспользовавшись тем, что Джеймс начал утешать Арлин и не смотрел на него, Сириус решил проверить, вдруг он перелил в бокал чуть больше, чем планировал.              Проклятье. Именно так всё и произошло. Фляжка была пуста. Но как это случилось? Сириус же постарался всё аккуратно сделать.              Инфернал его раздери. Вот это Сириус влип.                     И вот сейчас, вместе с Джеймсом и Римусом таща этих трёх ворон к башне Когтеврана, Сириус начал догадываться, что всё произошло из-за Питера, которые не умеет смотреть себе под ноги. Наверняка в тот момент, когда этот болван впечатался в него, почти всё содержимое фляжки оказалось в бокале. А ведь потом Сириус и долил.              Но он же не знал!              — Я всё ещё считаю, что это неправильно, — сказал Римус. — Мы должны убедиться, как они дойдут до спальни. А как?              Лунатику досталась самая лёгкая ноша. Арлин, хоть и плелась безвольной куклой рядом с ним, она хотя бы только икала и от того забавно подпрыгивала на месте.              Вести Эмили же оказалось непросто. Она то и дело пыталась завалиться на пол. И Сириусу постоянно приходилось резко поднимать её обратно. Нет. Нельзя ей позволить оказаться на полу. Как минимум, потому что заболеет. Притащилась в платье. Глупая.              Хотя Сириус несколько раз ловил себя на мысли, что выглядела она в нём интересно.              Да что это с ним?              А, может, Сэйл так для своего барсука принарядилась? Неужели забыла, что этих не приглашали. А вдруг она собиралась тайком ускользнуть с вечеринки, чтобы убежать на свидание с этим пронырой? На свидание, на котором они будут строчить новый выпуск Сплетницы. Да. Наверняка всё так и было.              — А вы знаете, что древолазы и обычные прудовые лягушки квакают по-разному? — протянула Мина. — А я вам сейчас покажу.              О Мерлин, к счастью, Джеймс успел среагировать молниеносно. Он быстро зажал Мине рот рукой, заглушив всевозможные звуки, которая она собралась в очередной раз продемонстрировать. Ещё одно кваканье, и на это точно сбегутся все приведения, старосты, Филч и преподаватели во главе с Дамблдором.              И вот тогда простой отработкой в виде отдраивания котлов до идеального блеска на протяжении месяца им не отделаться. Это грозило отчислением. И уж Сириусу, Джеймсу и Арлин точно удастся остаться в стенах школы. Потому что их влиятельные отцы непременно похлопочат. А что делать Римусу и девочкам?              Нет. Они должны остаться незамеченными. Каким-то магическим образом.              — Ай! — вдруг воскликнул Джеймс, резко отдёрнув руку. — Она меня укусила.              Да. Сохатому досталась самое трудное. Может, и зря Сириус жаловался на Эмили, вечно норовящую завалиться на пол? Всё лучше, чем та, что то и дело пытается сигануть с окна, как птица, или же вон кусается. Ну точно ворона.              — Не кричите, — шикнул Римус. — Половину Хогвартса же разбудем.              — Я покажу им полёт бабочки Махаон, — воскликнула Мина, которая тут же воспользовалась тем, что Джеймс перестал держать её, и кинулась окну.              — Куда?! — Джеймс бросился за ней. — Она же ненормальная, — простонал он, когда начал снимать Мину с подоконника, а она ещё и дрыгала ногами и сопротивлялась.              — Эт…о же… Ми…на…, — сквозь непрекращающуюся икоту произнесла Арлин и начала заваливаться на Римуса.              — Покружи меня ещё, — заголосила Мина, когда Джеймс всё-таки сумел стянуть её с подоконника. — Я буду летучей мышью.              — Да тише ты, — простонал Джеймс. — Мерлин, дай мне сил с этой чокнутой.              — Да примени ты уже Оскалпи, — прорычал Сириус. — Из-за неё же сейчас все сбегутся сюда.              — Они пьяны, — сказал Римус. — Мало ли как подействует заклинание.              Верно. Проклятье. И как Сириус об это не подумал?              — А можно я тогда посплю немного? — Эмили снова начала оседать на пол. — Разбудите, ладно?              — Как медведи, которые впадают в спячку, — продолжала сыпать странными фразочками Мина. — Я могу показать, как они рычат в брачный сезон.              — Нет! — в один голос воскликнули Джеймс и Римус. Сохатый успел вовремя зажать Мине рот. Снова.              — А… я…. хо…чуу… зн.. нн..ать, — Арлин всё продолжала икать.              — Арлин, пожалуйста, не надо, — взмолился Римус.              Уж что там вздумала учудить коротышка, Сириус не мог сказать наверняка, потому что в этот момент пытался не дать Эмили сесть на пол. Снова.              Мина что-то промычала, но Джеймс так крепко зажал ей рот, что разобрать нельзя было.              — Ну уж нет, Сэйл. Я тебя потом не подниму.              — Это ещё почему? — фыркнула та и вскинула к нему голову. Она пыталась сфокусировать взгляд на Сириусе, но безуспешно. Эмили опасно пошатнулась, но он снова положил ладонь на её талию. — Убери свои руки, Блэк, — выкрикнула она, пытаясь высвободиться. — Ты считаешь меня толстой?              — Что? Я этого не говорил!              Сириус так даже не думал. Ну да. Эмили была слегка полновата. Но не делало её уродливее, а скорее, наоборот.              Так, что сейчас за ерунда полезла в голову?              — А… о…н… гр…гру…би… ян… — продолжая икать, выдавила Арлин.              Сириус, так и не убрав руку с талии Эмили, повернул голову к коротышке. Он видел, как вся она ссутулилась, плечи опустились и вот её щека коснулась рукава рубашки Римуса. Злость Сириуса как рукой сняло. И на смену раздражению пришло чувство намного хуже: угрызения совести.              Он же не хотел, чтобы всё обернулось именно так.              — Давайте уже пойдём, — устало произнёс Римус. — Пока нас не поймали.              — Да, пожалуйста, — простонал Джеймс. — Она мне уже всю руку облизала.              — Никогда не думал, что пара бокалов сливочного пива могут такое сотворить, — вздохнул Римус, притянув Арлин ближе к себе, чтобы было удобнее идти дальше.              — Ну, возможно, это было не только сливочное пиво, — тихо сказал Сириус.              — В смысле? — Джеймс резко повернул к нему голову.              — Я просто хотел разговорить Сэйл, — начал оправдываться Сириус. — И вообще это Хвост меня толкнул.              — Сириус, что ты сделал?! — чуть ли не выкрикнул Джеймс.              Разжав руки, он выпустил Мину из своей крепкой хватки. И она тут же воспользовалась ситуацией, почему-то начав кружиться на месте. Джеймс же, не отводя мрачного взгляда, начал медленно наступать на него.              — Что ты сделал, Сириус? — повторил он. — Ты что-то подлил им?              — Сделал коктейль немного вкуснее, — Сириус выдавил подобие улыбки и убрал руки с талии Эмили.              — О, это был очень вкусный пунш, — протянула Мина. — Теперь я хочу летать, — эта чокнутая снова кинулась к подоконнику.              — Куда?! — процедил Римус.              Сириус был так занят, отступая от опасно надвигающегося на него Джеймса, что не заметил, как Эмили всё-таки осела на пол. Лунатику же, который бросился к Мине, пока та не свернула себе шею, пришлось отпустить Арлин. Коротышка, продолжая икать, начала на четвереньках подползать к Эмили.              Да, не будь Сириус так занят Джеймсом, то непременно бы оценил всю комичность происходящего.              — Я не думал, что так всё обернётся, — затараторил Сириус, прижавшись спиной к стене. Всё. Отступать больше некуда. — Я думал немного огневиски разговорит её.              — Огневиски? — возмущённо выдохнул Джеймс. — Ты идиот, Бродяга! — чуть ли не выкрикнул он. Напрочь забыв о том обещании, которое когда-то они дали: не называть друг друга при посторонних выдуманными именами. — Самый настоящий придурок! — он пихнул его по плечу. — Врезать бы тебе хорошенько.              — Может, займётесь этим позже? — подал голос Римус.              Сириус и Джеймс одновременно повернули головы к нему. Лунатик двумя руками вцепился в ткань платья Мины, пока она стояла на подоконнике и размахивала руками, изображая птицу. Эмили, свернувшись клубком, кажется спала. А Арлин, лежавшая рядом, со странным выражением лица разглядывала каменный свод потолка и всё продолжала икать.              — Доволен? — сквозь зубы процедил Джеймс, кинув на Сириуса просто убийственный взгляд.              — Я не знал, что так получится, — тихо отозвался он.              — А мне понравилось, — захохотала Мина.              — И… м…не…, — подала голос Арлин.              — Можно не кричать, я спать хочу, — проворчала Эмили, повернувшись на другой бок. Кажется, её совсем не смущало, что лежала она на полу.              — Ребят, заканчивайте уже, — взмолился Римус, пытаясь снять Мину с подоконника. Безрезультатно. — Давайте доведём девочек до комнаты, а потом уже решим, кто и в чём виноват.              — Чтобы я ещё хоть в чём-то доверился тебе, Бродяга, — буркнул Джеймс и снова ударил Сириуса по плечу.              Не сказав больше ни слова, друг двинулся на выручку Римусу. Один он едва ли справлялся с Миной.              Возможно, в любой другой ситуации Сириус бы и разозлился на Джеймса, но сейчас прекрасно понимал, что на его месте поступил бы точно также.              Проклятье. Вот уж действительно придурок.              Тяжело вздохнув и покачав головой, Сириус шагнул к Эмили и Арлин, которые теперь лежали в обнимку на полу. Ещё пара минут и эта сладкая парочка наверняка заработает воспаление лёгких.                     Они с трудом поднялись по длинной винтовой лестнице, которая вела к башне Когтеврана.              Арлин неуклюже спотыкалась практически на каждой ступени, Римус же терпеливо помогал ей переступать каждую из них и пройти это испытание целой и невредимой.              Мина постоянно пыталась спрыгнуть с лестницы вниз, желая продемонстрировать полёт какого-то Африканского сипа. Сириус даже не хотел знать, как тот выглядит. Жутко уставший Джеймс несколько раз даже раздражённо повышал на неё голос.              И теперь доля Сириуса в виде слабо ковыляющей сонной Эмили не казалась ему такой ужасной. Но легче от этого, конечно, не становилось.              Наконец, они оказались перед высокой дубовой дверью. Сириус удивлённо уставился на неё. Ни ручки. Ни замочной скважины. И только потом он разглядел бронзовый молоток в форме орла, что висел рядом.              Арлин, пошатываясь, шагнула вперёд и вяло схватилась за него, а после постучала по двери. Она едва не завалилась на пол у входа. Римус, тяжело вздыхая, подошёл к ней и снова мягко взял её под локоть, а после вместе с Арлин отошёл назад.              — Здравствуйте, мистер Вход, — промямлила Эмили, вызывая короткий смешок у Сириуса.              Мистер? Серьёзно? Ну что за глупость.              — Приветствую вас, — откуда ни возьмись прозвучал торжественный голос. Сириус невольно вздрогнул. А это ещё что за фокусы? — Вы уже знаете правила: три загадки не угадали, ночь свою потеряли!              Сириус нахмурился. В каком это плане потеряли? Что за чушь? Неужто, эта проклятая дверь не впустит девочек?              Он, конечно, слышал пару раз, что когтевранцы говорили мол пару раз некоторым из них приходилось ночевать на подоконнике у двери. Но Сириус считал, что всё это глупые байки. Ан нет, оказывается.              — Обожаю! — воскликнула Мина, вырвавшись из рук Джеймса. — Давай-давай, загадывай.              — Что появилось раньше: феникс или пламя? — тут же раздался вопрос от двери.              Мальчики бросили быстрый взгляд на воодушевлённую Мину, которая сразу же выпалила ответ:              — Пф, динозавры! Это же элементарно.              Тишина. Но длилась она недолго. Сириус уже начал было думать, что вот сейчас всё закончится. Но не тут-то было. Голос снова заговорил:              — Неверно. У вас осталось две попытки.              Сириус устало прикрыл глаза и ущипнул себя за переносицу.              Мерлин, ну и зачем он подлил этот проклятый огневиски? Сейчас бы уже давно выкурил сигарету-другую, да удобно устроился в своей постели, а не стоял бы с этими пьяными воронами у чужой гостиной.              Пальцы непроизвольно дрогнули на талии Эмили и сильнее стиснули ткань её платья. Она же, нисколько не сопротивляясь и даже ничего не пробурчав, пьяно прижала голову к его плечу.              Забавная. Пока одна вела себя, как самая настоящая чокнутая, сбежавшая из отделения душевнобольных в больнице Святого Мунго, другая не могла перестать икать, Эмили умудрялась засыпать на ходу.              — Как это нет? — возмутилась Мина и топнула ногой. — Наука, чёрт возьми, ни о чём вам не говорит?              Но, казалось, дверь это мало волновало. Та загадала следующий вопрос:              — Что становится легче, когда его наполняют, и тяжелее, когда оно пустое?              — Пожалуйста, сначала подумайте, — шепнул Римус девочкам.              — Помоги им, ты же умный, — сердито буркнул Джеймс. — Зря что ли постоянно в библиотеке торчишь?              — Оставь Лунатика, Сохатый, — твёрдо произнёс Сириус. — Злись на меня, а не на него.              — Извини, — тихо сказал Джеймс Римусу, даже не взглянув в сторону Сириуса.              Римус неопределённо качнул головой. А Арлин и Мина, совершенно не обращая внимания на перепалку мальчиков, задумчиво уставились друг на друга. Спустя мгновение они кивнули, будто пришли к общему решению.              — Бокал сливочного пива, — непринуждённо сказала Мина.              — Кошелёк, — уверенно заявила Арлин, покрепче хватаясь за локоть Римуса.              — Желудок, — сонно буркнула Эмили, ещё сильнее прижавшись щекой к плечу Сириуса.              Мальчики, переглянувшись между собой, едва сдержали смешки. Это самое нелепое, что могло прийти в голову.              Хуже всего было то, что у них и самих ответов на эти вопросы не было.              — Я бегу, не касаясь земли. Я возвращаюсь, даже если меня прогнать. — начала дверь третью и последнюю загадку. — Кто-то жалеет о моей потери, но я всё равно не умолим. Что я такое?              Все сразу же посмотрели на Мину, которая набрала воздух в лёгкие и выглядела настолько уверенной, словно знала ответы на все загадки этого мира.              — Надеюсь, ты окажешься права, — устало вздохнул Джеймс. — И мы наконец покончим с этим, — ещё тише добавил он.              Мина, криво усмехнувшись, смело кивнула и повернулась к двери.              — Ну это точно гепард, — пьяно хихикнула Мина. — Я бы тоже хотела бегать со скоростью до семидесяти миль в час.              Дверь молчала и не открывалась. И всем стало совершенно очевидно, что она так и не откроется. Получается, и эта попытка была провалена. Третья и последняя.              — О Мерлин, — простонал Джеймс. — Ладно, всё, мы возвращаемся назад.              — Назад? — Сириус удивлённо приподнял бровь.              — Ты знаешь вариант получше? — Джеймс остановил Мину, когда та попыталась взобраться на статую гаргульи. — Им нельзя тут оставаться, тем более в таком состоянии. И если бы не твой тупой поступок, то мы бы все уже спали в своих спальнях. Браво, Брод… Сириус.              Сириус виновато поджал губы, не став спорить с другом. А какой смысл? Джеймс был прав. Сегодня Сириус повёл себя как самый настоящий идиот.              Римус тяжело вздохнул и покосился на Арлин, которая, пошатываясь, стояла рядом. Лунатик явно предвкушал обратный путь по этой проклятой винтовой лестнице.              Джеймс выглядел мрачнее тучи, явно думая о том же. Мина, талию которой он по-прежнему стискивал, вдруг начала пританцовывать.              Сириус, взглянув на друзей, покрепче обхватил Эмили, но та внезапно выкрутившись, припала к холодной стене.              — Никуда я не пойду, — пробормотала она, медленно оседая на пол. — Без меня.              — Что? — возмутился Сириус, а потом махнул рукой. Спорить ему сейчас не хотелось. Если несносная Сэйл решила побыть упёртой, то пускай. Но в одиночестве. — Ладно, твой выбор.              Он уже хотел спуститься первым по лестнице, как Джеймс, не отпуская Мину, вдруг преградил ему путь. Друг хмуро взглянул на него.              Сириус недовольно цокнул языком. Да что опять не так? Джеймс в последний год стал каким-то уж слишком серьёзным. Интересно, и куда делся тот Поттер, которого Сириус знал с первого курса? Тот, кто был готов разделить с ним любую авантюру? Сейчас Джеймс стал слишком правильным и даже скучным. И это жутко не нравилось Сириусу.              — Что? — сказал Сириус, уставившись на Джеймса.              — Далеко собрался? — Джеймс перехватил Мину, которая вновь попыталась начать стучать в дверь.              — Ну как и все до Выручай-комнаты, — невинно ответил Сириус и пожал плечами.              — Сириус, делай что хочешь, но она здесь не останется, — он кивнул в сторону уже спящей Эмили на полу. — Ты их напоил, ты и расхлёбывай. Ей нельзя здесь оставаться. Нам потом не нужны проблемы.              Джеймс покрепче сжал талию Мины и повёл её к лестнице, кинув последний хмурый взгляд на застывшего в изумлении Сириуса. Вслед за другом пошёл и Римус, держащий Арлин за плечи, которая перестала икат и вяло семенила рядом с ним. И теперь у входа в гостиную Когтеврана осталось лишь двое: хмурый Сириус и спящая Эмили.              — Дурацкий огневиски, дурацкий Джеймс, — пробурчал Сириус, но всё же направился обратно к стене, у которой завалилась Эмили. — Дурацкая Сэйл, — добавил он со вздохом.              Сидевшая на полу Эмили тихо посапывала. И как она умудрилась уснуть на холодном каменном полу? Как медведица в спячке, не иначе.              Сириус опустился на корточки перед ней и начал тормошить Эмили по плечу. Она поморщилась и что-то невнятно пробурчала себе под нос. Сириусу даже показалось, что это была не английская речь.              — Ну же, проснись, — он ещё сильнее начал трясти её.              Она сонно приоткрыла один глаз. Теперь Эмили напоминала Сириусу скорее котёнка, нежели медведицу.              Он резко потряс головой, стараясь выкинуть эти глупые мысли. Какие ещё котята и медведи? Вот так вот, поведись с их сумасшедшей подружкой с жабами, так и наберёшься всякой ерунды.              — Чего уставилась? — бросил он, а потом повернулся к ней спиной. — Цепляйся за плечи.              — Чего? — непонимающе пробурчала Эмили.              — Я понесу тебя на спине, — Сириус похлопал себе по плечу. — Цепляйся, или я сдам тебя Филчу. И ты будешь до выпускного натирать котлы Слизнорта.              Конечно, Сириус блефовал. А как иначе? Если бы он не поставил ультиматум, то эта упёртая девчонка непременно начала бы спорить и отказываться. Так что его хитрый план сработал.              Эмили, недовольно буркнув себе под нос, всё же крепко вцепилась в его плечи. Сириус подхватил её. Так, чтобы та не свалилась с него и не убилась, а он не получил очередные нотации от Джеймса.              Сейчас, неся Эмили на спине и спускаясь по лестнице, Сириус уже жалел о том, что когда-то ворчал насчёт того, что Арлин была тяжёлой. Ох, лучше бы ему досталась участь тащить коротышку. Не потому что Эмили явно была несколько крупнее, чем её подружки, хотя и это тоже, а больше из-за запаха проклятой мяты.              Сириус давно заметил, что когда он перевоплощался в пса, у него усиливалось обоняние. Повезло, что только в такие моменты, а иначе бы он давно задохнулся от аромата чужих вонючих носков. Особенно тех, что неделями могли валяться под кроватью Питера.              Но сейчас, когда Эмили находилась так близко к нему, когда её тёплое дыхание касалось его уха, когда запах мяты, исходивший от неё, буквально окружал Сириуса, он невольно вспомнил тот день, когда тайком отправился проследить за Эмили и Максом. Он надеялся, что добьётся правды, а заработал только раздражение и бесполезно потраченные несколько часов.              Он прятался в кустах, как какая-то жалкая дворняга. Но на что не пойдёшь ради того, чтобы остаться незамеченным? Сириус внимательно наблюдал за тем, как Эмили гуляла со своим барсучарой Максом Фоллом по окрестностям Хогвартса. Хотел вывести эту сладкую парочку на чистую воду.              Вообще с чего бы вдруг он подарил ей валентинку и позвал на встречу? Ему что делать нечего? Они точно стояли за Сплетницей. И Сириус был в этом абсолютно уверен.              В один момент, следуя за этими двумя, он остро почувствовал запах мяты. Тогда он даже невольно обернулся, думая что топтался на этих кустах. Хотя, какие растения, если на дворе начало марта? Но нет. Только спустя почти час оказалось, что тот принадлежал Эмили.              А потом запах перемешался с резким мускусным ароматом. Сириус мгновенно вскинул голову и заметил, как тупица-барсук непозволительно близко остановился рядом с Сэйл.              Сириус едва сдержался, чтобы не рвануться вперёд и не вцепиться клыками в ногу этого придурка. Но человеческий разум оказался сильнее животного порыва. К счастью. Глухо зарычав, Сириус бросился обратно к замку.              А в голове крутилось только одно: ему нравился запах мяты. Освежающий и оставляющий приятное ощущение холодка на коже.              Дурацкий Макс. Дурацкая Эмили. Дурацкая Сплетница. Дурацкие мысли.              Сириус был уверен на все сто, что терпеть не мог и Макса, и Эмили, и Сплетницу. Также, как и Нюниуса. Вот только сейчас, когда Сэйл доверчиво прижималась щекой к его плечу, Сириус почему-то сомневался в этом.              Ну какая только чушь не полезет в голову, если выпить слишком много сливочного пива.              Сириус, по-прежнему неся Эмили на спине, свернул в нужный им коридор. У высокой дубовой двери их уже ждали Джеймс, Римус и девочки.              — Я уж думал, ты решил бросить Эмили где-то, — хмыкнул Сохатый, завидев их.              — Ну ты же сказал, — фыркнул Сириус, остановившись рядом с ними и аккуратно спуская Эмили со своей спины.              — А с каких пор ты делаешь то, что тебе говорят?              — Давайте не сейчас, — снова вмешался в назревающую ссору Римус. — Девочкам надо отдохнуть. Да и нам тоже.              Джеймс молча скривился и отвернулся.              — Ух, какой сердитый, — пробормотала Мина. — Как буйвол или как…              — Да хватит уже этих фактов из мира животных, — чуть ли не закричал Джеймс. Дверь Выручай-комнаты наконец распахнулась, любезно пропуская их. — Иди вперёд, магозоолог, — он не грубо подтолкнул Мину в нужную сторону.              — А… э…то… всё… пот…ому… что… Сир… Сри… Сриус… гр…у…биян…, — Арлин, которую бережно вёл Римус, снова начала икать.              — Ну конечно! — Сириус возмущённо всплеснул руками, а потому Эмили, которая сонно ковыляла рядом и которую он поддерживал всё это время за талию, едва не завалилась на пол. — Во всём и всегда виноват Сириус! Конечно! Кто же ещё?! — он успел подхватить Эмили, пока та снова не оказалась спящей на полу.              Они вошли последними, и дверь Выручай-комнаты тихо захлопнулась за ними. Перед ними вновь предстала уже хорошо знакомая им комната для вечеринок с плакатами на стене, но теперь она была чистой. Не было ни стола с едой и напитками, ни разноцветных мигающих гирлянд. Только диваны, кресла и много подушек с пледами. Комната будто почувствовала, что необходимо вернувшимся гостям.              — Заткнись! — рявкнул Джеймс, укладывая Мину на ближайший диван. Та улеглась звёздочкой, занимая всё пространство. — Если ты ещё хоть раз повысишь голос на кого-то из девочек, — прошипел Джеймс, посмотрев на Сириуса.              — Если ты хочешь мне врезать, Сохатый, вперёд, — сквозь зубы процедил Сириус, стиснув в руках ткань платья Эмили.              Интересно, стоит ли прикрываться девчонкой, как живым щитом? Он тряхнул головой. С каких это пор он стал таким трусом? Да и вообще, это же Джеймс, он просто не умеет подолгу злиться. Ну да. Сириус облажался. Совершил глупость. Но не такую, чтобы вот сейчас Сохатый с такой откровенной злостью смотрел на него.              — Уложи уже Эмили спать, — буркнул Джеймс.              Убедившись, что его подопечная начала засыпать, Джеймс тяжело вздохнул и двинулся к ближайшему свободному дивану.              На этот раз Римус не стал влезать в их разговор. Вместо этого он заботливо взбивал подушку для Арлин, пока та топталась рядом.              Сириус покачал головой, а потом подтолкнул Эмили к соседнему дивану. Устроившись на нём, она тут же свернулась калачиком и поджала колени к груди.              Сириус нагнулся поближе. А вдруг это его последний шанс узнать правду? Он не должен упустить его, пока Эмили находилась в таком состоянии. Сейчас она просто не могла солгать. Да и никто бы не смог.              — Эй, — шепнул он ей на ухо.              Эмили чуть вздрогнула и сонно приоткрыла глаза. Она вопросительно промычала и чуть нахмурилась.              — Так это ты писала статьи? — всё также тихо произнёс Сириус, рассматривая её лицо. — Ты Сплетница, а?              Она фыркнула и снова прикрыла глаза.              — Ты меня уже реально бесишь, — буркнула она. — Отвали, — с этими словами она повернулась на другой бок. Лицом к спинке дивана.              Сириус разочарованно покачал головой, но всё же отстранился от неё. Он быстро огляделся. Мина уже во всю храпела на своём диване. Арлин, снова начав икать, что-то рассказывала Римусу, пока тот укрывал её пледом. Джеймс, кажется, тоже заснул. Или же делал вид, что спит.              Сириус снова повернул голову к Эмили. Она тихо посапывала, обхватив собственные колени. Её тело слегка подрагивало. Сириус, заметив это, неосознанно схватил рядом лежащий плед и укрыл её.              Он обязательно докажет, что Эмили Сэйл стояла за Сплетницей. Но сегодня с неё хватит. Да и со всех них тоже. Им всем необходим был хороший отдых после этой бурной вечеринки.