Заноза

«Ненавижу». Это слово висело между ними с самого первого года в Хогвартсе. Гарри ненавидел Малфоя. Малфой ненавидел Поттера. Простая истина. Ни у кого никаких сомнений. Только Драко знал правду. О себе. Знал и молчал. Прикрывался этим привычным уже, въевшимся в кожу и кости «ненавижу». Ненависть это обратная сторона… Обратная сторона. Драко старался не озвучивать это даже в своих мыслях. Боялся, что тогда не сможет это спрятать, боялся, что произнесенное — станет реальным. Живым. Надеялся, что если долго ненавидеть — переболит. Перегорит. Исчезнет. Драко Малфой был влюблён. Самую малость. Это нельзя было назвать любовью всей жизни. Страстью. Одержимостью. Нет. Это была… заноза. Небольшая, но, он постоянно её чувствовал, что-то цеплялось в душе, а подцепить и вытащить — не получалось. Поэтому Драко Малфой научился с этим жить, маскируя ненавистью. А потом пришёл Тёмный Лорд и мысли его перестали ему принадлежать. Гарри Поттер тоже его ненавидел в ответ и в какой-то момент Драко с непонятным чувством понял, что едва ли это когда-то изменится. Они прошли точку невозврата, но всё изменилось. Почему-то начавшаяся война вместо того чтобы разделить их ещё сильнее, наоборот чуть-чуть сблизила. Несмотря на то, что они были по разную сторону баррикад. — Это он? — Я не уверен. Нет. — Чёртов Добби, ты же так рвался ему помогать! Услышь меня! ДОББИ! «Я сделаю вид, что пытаюсь тебя задержать, только сделаю вид, уходи же, быстрее». — Поттер! Палочка кувыркается в воздухе. Поттер не зря ловец, даже сейчас, держащийся на ногах на чистом адреналине, он легко выхватывает её из воздуха. Драко чувствует облегчение. Поттер замечал всё это. Сначала он отрицал, не хотел видеть, но всё равно видел. Потом он просто устал отрицать. На самом деле враг только один. А Малфой… соперник, часть его детства которую он будет вспоминать с улыбкой, когда повзрослеет, о ком будет рассказывать своим детям, если когда-нибудь, сможет стряхнуть с себя груз всех этих смертей и полюбить. С кем, возможно, пропустит пару стаканчиков чего-нибудь алкогольного после окончания Хогвартса и всех экзаменов. Интересно, а Малфой как вообще, сможет пережить, если Поттер пригласит его выпить? Не слишком ли большое это будет потрясение? Поттер, если задуматься, мог понять Малфоя, загнанный белобрысый мальчишка под прессом своей семьи и Реддла. Было бы нечестно ненавидеть его за то, кем он вырос в таких условиях, но то что он сделал для Поттера, даже эта чёртова палочка в самом конце, это могло если не перечеркнуть все прошлые обиды, то дать надежду на что-то новое, что-то другое. — Вам придётся снова вернуться в школу на будущий год. Экзамены нужно сдать, но заставлять вас делать это сейчас… неразумно. Отдыхайте. Все кто чувствует себя плохо — проследуйте к мадам Помфри, остальные пройдут обследование в порядке очереди, старосты завтра получат списки. После обследований вы сможете отправиться домой и провести свои самые длинные каникулы с семьёй, — объявила Макгонагал и взмахнув палочкой сняла в большом зале все факультетные цвета, сменив их на стальной серый и чёрный в знак траура по погибшим. Малфой чувствовал себя паршиво, но в лазарет не пошёл, там наверняка сейчас столпотворение, а он, бывший Пожиратель, может вызвать только ненависть. Сейчас ему хотелось только тишины. Уснуть не удалось. Да и разве кто-то мог сейчас спать? На соседней кровати всхрапнул Забини. Мог. Что же. Стараясь не шуметь Драко вышел в коридор и отправился бродить в темноте. Его палочка так и осталась у Поттера, было как-то странно над трупом Тёмного Лорда просить её обратно. На самом деле Малфой вообще не был уверен, что его не казнят, что всех у кого на руке бледнеет метка пожирателя не бросят в разгорающийся священный костёр призванный очистить мир от зла. Родители сразу аппартировали, когда всё закончилось, они звали его с собой, но… Драко впервые в жизни ослушался. Он хотел остаться. В тот момент он не думал, что его могут казнить. Он просто хотел остаться и встретить своё будущее не прикрываясь отцом и не ожидая его приказов. Метка на руке горела огнём медленно выцветая. Слишком медленно. Малфой прижал её ладонью, но боль жила внутри, под кожей. Легче не стало. — Что ты здесь делаешь? Поттер? Конечно. Ему тоже не спалось, хотя Драко был уверен, что его заперли в больничном крыле. Последнюю свою мысль он, кажется, произнёс вслух. — Меня и заперли, но я сбежал. Твоя палочка хорошо меня слушается. — Э… я… — Спасибо. Держи. Поттер протянул ему его палочку и Драко с секундным замешательством её забрал. — Мы выжили, да? — Малфой чуть истерично хмыкнул произнося это. — Ещё не знаю. Не уверен. Почему ты остался? Стоило, наверно, сбежать. — Стоило. — Так почему? — Не хочу убегать. — На тебя это не похоже. Твой отец будет в ярости. — Наверняка. — Тебе есть куда возвращаться? Мэнор… Драко скривился. Мэнор наверняка будет для него закрыт. — Можем поехать ко мне. Дом… у меня теперь большой пустой дом. Наследство. Поттер не хотел навязываться Уизли. Может быть потом, набегом, на пару недель, но не сейчас, когда Фред… Гарри не мог произнести этого вслух. Не мог даже в мыслях. — Ты… уверен? — Малфой дважды моргнул, переваривая прозвучавшее предложение. — Да. Напишу тебе адрес, если кого-то из нас задержат на лечение, хотя, признаться, я надеюсь сбежать отсюда уже завтра. — Спасибо. — Не за что. Мне это тоже нужно. Когда выполняешь своё предназначение и почему-то вопреки предначертанному остаёшься жив — становится пусто. Кто мог бы его осудить за то, что он не хочет возвращаться туда, где пусто? Пустая голова, пустое сердце, пустой дом. Слишком много пустоты. Они разошлись молча, со странным ощущением, что будущее стало на пару тонов светлее, ещё не рассвет, но казалось, что солнце вот-вот покажется из-за горизонта, а потом и правда пришло утро.