Заноза

— Мистер Малфой будет заключён под стражу. — Нет. Поттер за последний час сказал «нет» уже раз сто. Нет, никаких интервью. Нет, никакого музея в его доме. Нет, он не даст уничтоженные крестражи, у него их просто нет. Нет, никакой книги о его жизни. Нет, никаких фото. Нет, никаких должностей в Министерстве. Нет, никаких медалей, начерта они ему сдались? И уж точно никаких обвинений для Драко Малфоя. Хотят кого-то посадить? Пусть ловят тех, кто сбежал, а не тех, кто помог и остался. — Тут вы ничего не можете решать мистер Поттер, он — сын Пожирателя. — Он не будет заключён под стражу, не будет обвинён в грехах отца, не будет даже допрошен вашими садистами. Хотите что-то узнать? Напишите списком, я спрошу сам. — Но… — Вы хотите чтобы я всё же дал интервью? Подробное. Особенно останавливаясь на «помощи» Министерства. И вообще. Какого чёрта я с вами разговариваю!? Завтра же отправлюсь к Министру напрямую. Я думаю он найдёт для меня время, напомните, как ваше имя? Хочу уточнить, как долго вы будете занимать свой пост и нельзя ли подкорректировать сроки. Поттер устал. Он просто хотел взять свой чемодан и отправиться вместе с Малфоем домой. Странное сочетание, но можно привыкнуть. Мужчина слегка сбледнул, но не подал виду. — Хорошо. Ваша взяла. Мистер Малфой не будет задержан прямо сейчас, я обговорю с коллегами возможности его помилования, особенно остановлюсь на вашей просьбе, однако надеюсь, что вы тоже пойдёте нам навстречу и всё же примите участие в нескольких интервью. Возможно даже… книгу? — Возможно, но позже. Сейчас мне нужно восстановить силы. Когда дверь за представителем Министерства закрылась Поттер выдохнул. Наконец-то. Не став откладывать в долгий ящик он призвал пергамент и перо и принялся писать Кингсли, как новому министру магии. Гарри писал коротко, зная, что у того сейчас дел — не разгрести и за год, а надо за месяц, а лучше быстрее. В письме он пояснил, почему Драко Малфой должен остаться на свободе и, по возможности, его родители тоже не должны быть казнены без суда и следствия и, как только их обнаружат, Поттер хотел бы об этом знать. Нет, Гарри не верил в то, что такие маги, как Люциус Малфой могут сильно измениться, но то что он козёл не значит, что он заслуживает смерти. Он хотел чтобы всё было справедливо. Постепенно замок оживал, выспавшиеся помятые студенты по спискам потянулись к мадам Помфри на обследование. Практически у всех было магическое истощение, много мелких травм и порезов, но ничего действительно серьёзного уже не встречалось. Серьёзных отправили в Мунго ещё вчера. — Я могу идти? — спросил Поттер, когда очередная партия студентов вышла получив зелья и назначения. Мадам Помфри поджала губы. Поттер знал, будь её воля, она бы заперла его здесь, в палате, на месяц, а то и два. До полного выздоровления, но… она слишком хорошо знала Гарри Поттера. Знала, что он не высидит на месте и лишнего часа, что этой ночью он уже успел сбежать и вернуться. — Да. Можешь собирать вещи. Только никакого колдовства! Ещё минимум неделю! А лучше две. Ты чудом не выгорел мой мальчик. Это очень серьёзно. — Я чудом жив. Никакого колдовства. Я понял. Хорошо. И, пока она не передумала Поттер выпрыгнул из кровати и умчался в свою гостиную разминувшись с Малфоем на какие-то жалкие десять минут.