Забытый

— Посмотри Гончик, вот это Маршалл, а тут стоишь ты и остальные щенки — Райдер показал мне пятнистого щенка на видео, где мы собирали тыквы на конкурс. "Маршалл, как ты вырастил такого здоровяка?" "Легко, поливай почаще, вырастет арбуз" — и все вокруг залились смехом. У меня на глазах появились слёзы. Глядя на экран, я словно прикоснулся к призраку прошлого. Вот он, Маршалл, воплощение беззаботной радости, щенок, умевший превратить любой момент в праздник. Его смех – теплый и искренний – эхом отзывался в моей душе, вызывая слабую, но ощутимую вибрацию. Это было как луч света, пробивающийся сквозь толстый слой пыли забытья. Я жадно впитывал каждое движение, каждый жест, пытаясь уловить хоть какую-то нить, связывающую меня с этим счастливым прошлым. Боль утраты становилась невыносимой. Как я мог забыть эту улыбку, эти добрые глаза? Как мог позволить, чтобы этот свет погас в моей памяти? Слезы текли по щекам, обжигая кожу. Это были слезы вины, отчаяния и, одновременно, робкой надежды. Райдер остановил видео, и я почувствовал, как мир вокруг меня снова погружается во тьму. "Теперь ты помнишь его, Гончик?" – тихо спросил он. Я молча покачал головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Память оставалась глуха, но сердце… Сердце начинало биться в унисон с тем щенком с экрана. — Райдер, у тебя ещё остались видеозаписи с ним? Я хочу посмотреть еще — Конечно — Райдер перебирал планшет в поисках видео. Щенки с надеждой смотрели на меня, а я чувствовал себя виноватым в этом. На видео были запечатлены могучие щенки. Это мы. Сражаемся против Копи-кота. Абсолютно все, даже...Маршалл Рокки: "У Копикота все те же суперспособности как и у нас, нам не остановить его" Райдер: "Не волнуйтесь, главное работать вместе, одной командой" Гончик: "Да, мы ведь команда! Так щенки?" "Точно" — и с Маршаллом тут мы дали друг другу пять. Я смотрел на него, и даже не замечая протягивал ему лапы. Райдер это заметил — Гончик...ты начинаешь его вспоминать — все щенки с надеждой начали смотреть на меня. Сердце забилось чаще, пропуская удары. Это невозможно! Мои лапы сами тянутся к экрану, к теплу, которое исходит от этого пятнистого щенка. Кажется, будто какая-то часть меня, долго спавшая, просыпается, потягивается и узнает что-то родное, близкое, утраченное. Вина душит, но сквозь пелену слез пробивается тоненький лучик надежды. Может быть, не все потеряно. Может быть, я смогу вернуть его, не только в памяти, но и в своем сердце. После этого, ребята отправились домой, ведь, на улице уже был поздний вечер. А я смотрел на свою лапу. Я лег на бок, еще раз произнеся его имя... — Маршалл... — и я медленно погружаюсь в сон... *Очнулся я уже в какой-то пустоте. Куда ни глянь, везде темнота. Я разочарованно лег на невидимый на пол, пытающийся еше раз вспомнить Маршалла. — Гончик?...