Не по инструкции

***

Арсений замер, каждый мускул напрягся, готовый к прыжку или бегству. Но Антон не выглядел угрозой. Он выглядел… неловко. Смущенно. Он сидел, сгорбившись, и вертел в руках какой-то маленький пакетик. — Привет, — сказал он, поднимая на Арсения виноватый взгляд. — Не пугайся, ладно? Я… я знаю, как это выглядит. — Как это выглядит? — Арсений остался стоять, не приближаясь. Его голос прозвучал глухо, отстраненно. — Ну, как… стечение обстоятельств, — Антон вздохнул. — Я должен был сегодня встретить одного парня, передать ему кое-что. Лекарство. Но там случился… косяк. Третья сторона вмешалась. Тот парень, судя по всему, ушел ни с чем. И я виноват. «Лекарство». Арсений почувствовал, как в груди что-то холодное и тяжелое сжимается. Антон говорил о «Синтогеме». Но он говорил о нем как о… чём? Как о наркотике? Как о лекарстве от чего-то человеческого? — И какое ты имеешь к этому отношение? — спросил Арсений, делая шаг ближе. Его тень упала на Антона. — Семейное, — просто сказал Антон. Он откинул капюшон, и в его взгляде читалась усталая откровенность. — Моя семья… они помогают людям с определенными… проблемами. Неофициально. Через знакомых. Иногда через вот такие схемы, чтобы не светиться. Сегодняшний заказ был через наш канал. И его сорвали. Клиент — то есть, ты, я так понимаю, — мог попасть в переделку. И я здесь, чтобы извиниться и компенсировать. Он протянул пакетик. Арсений машинально взял его. Внутри было два блистера с капсулами. Не десять. Ровно столько, сколько он заказывал. Точная компенсация. — Ты… продавец? — уточнил Арсений, не веря своим ушам. Сын «контроля» оказался просто… мелким дилером из хорошей семьи? Семьи врачей-подпольщиков? — Скорее курьер и техническая поддержка, — Антон поморщился. — Отец — врач, у него свои методы. Иногда они… не совсем легальны. Но он помогает. А я помогаю ему. А сегодня я облажался, потому что недосмотрел за безопасностью переписки. Кое-кто… конкурент, наверное, вышел на наш канал и решил перехватить закладку. Я даже не знаю, что он там хотел — то ли забрать товар, то ли просто напакостить. Тебя не тронули? Вопрос был задан с искренней тревогой. Арсений смотрел на его лицо, искал хоть каплю фальши, знания. Но видел только озабоченность человека, который чуть не подвел «клиента» под раздачу. — Нет, — коротко сказал Арсений. — Я… разобрался. Убежал. — Слава богу, — Антон выдохнул с облегчением. — Извини, правда. Это больше не повторится. Мы все уже починили. Он помолчал, изучая Арсения. Его взгляд скользнул по бледному лицу, задержался на слишком острых, даже в полутьме, скулах, на неподвижной, неестественной позе. —Слушай, а ты… ты держишься? — спросил он осторожно. — Этот препарат… отец говорит, он серьезный. Для тяжелых случаев. Ты… тебе правда это нужно? Может, есть другие варианты? В его голосе не было осуждения. Была та самая дурацкая, непрошеная человеческая забота, которая так обожгла Арсения утром. Забота к тому, кого он считал наркоманом, сидящим на сильнодействующих блокаторах… чего? Панических атак? Психического расстройства? Арсений едва сдержал горькую усмешку. Да, Антон. Для тяжелых случаев. Случая бессмертия и жажды крови. — Нет других вариантов, — хрипло ответил Арсений, сжимая пакет в руке. Это была чистая правда. — Это… единственное, что помогает. Антон кивнул, приняв этот ответ как данность. Он встал, потянулся. —Ладно. Тогда… на этом всё. Заказ закрыт, компенсация выдана. — Он сделал паузу, неуверенно поколебался. — Завтра на паре… если что, я могу помочь с конспектами. По-человечески. Без всяких подтекстов. Просто… если тебе трудно. Он предлагал руку помощи. Тому, кто в ней не нуждался. Тому, кто был в тысячи раз сильнее и старше. И в этом был сокрушительный, нелепый абсурд всей ситуации. Арсений молча кивнул. Слова застряли в горле. — Держись, Попов, — тихо сказал Антон и, развернувшись, быстро зашагал прочь, растворившись в темноте парка. Арсений остался стоять у безмолвно бьющего фонтана, сжимая в руке пластиковый пакет. Ветер донес до него последние слова Антона, сказанные уже самому себе, отчего-то полные досады: «…и какой же я идиот». Он был идиот. Прекрасный, слепой, теплый идиот, который принимал древнего хищника за несчастного наркомана и пытался его спасти. Который извинялся за то, что его одичавший дядя-вампир (о котором он, конечно, ничего не знал) напал на клиента. Ирония была настолько густой, что ей можно было подавиться. Арсений сунул пакет в карман и медленно пошел домой. В его голове, на месте панических расчетов и холодного анализа, царил странный, непривычный вакуум, заполненный лишь одной мыслью: Он не знает. Он абсолютно ничего не знает. И его семья… его отец-врач… отец знает, а семья.. тоже не знает. Они просто продают «тяжелые препараты» через интернет. Мир, который минуту назад казался враждебной, всезнающей системой, вдруг съежился до размеров семейного подпольного бизнеса, в который он, древний вампир, вляпался совершенно случайно. И теперь ему предстояло играть роль слабого, больного человека перед парнем с зелеными глазами, который, сам того не ведая, держал в руках ключ от его клетки. И предлагал этот ключ из самых что ни на есть человеческих, глупых и благородных побуждений. Это было смешно. Это было опасно. Это было невыносимо. И почему-то, сквозь всю абсурдность, в этой тьме мерцала одна крошечная, тёплая точка. Точка по имени Антон. Всю дорогу до дома из головы Арсения не выходил этот кудрявый парень. Вернувшись в квартиру, Арсений сразу упал на диван и взялся за какую-то книгу, просто чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Не успел он прочитать и нескольких предложений, как послышался звук нового уведомления. На экране его ноутбука было сообщение от Шастуна. «У нас завтра в 20:00 туса. Расслабимся, отдохнем перед сессией. Приходи, если хочешь. Будет весело» Арсений просмотрел сообщение, но ничего не ответил. Он не знал, стоит ли идти на это мероприятие, и что вообще его там ждет. За сегодня и так произошло много странных событий, в том числе связанных с Антоном. Поэтому парень решил отложить это решение на завтра и лишь закрыл ноутбук.