Если бы убийство не случилось

Виктор проснулся в мерно покачивающемся поезде. Поначалу он этого и не понял, но осознав был безумно рад. Похоже, что ремонт особо не требовался, однако, главное спокойно доехать до пункта назначения. Детектив сходил умыться и после этого отправился на осмотр, на случай, если что-то могло произойти, пока он спал.  Первым делом он проверил вагон, в котором находился, затем первый вагон, третий и в самом конце решил отдохнуть и проведать четвертый. К его удивлению, никто не пострадал, даже техник чувствовал себя вполне приемлемо и с ворчанием что-то разбирал. За вагоном-рестораном располагался багажный вагон. Ее Светлость и Его Величество, как ожидалось, везли с собой немалые ценности. Но туда он заходить не стал.  В четвертом вагоне его уже по обычаю ждал Его Величество за чашечкой кофе. Завидев полицейского, он улыбнулся ему и предложил присесть напротив.  — Доброе утро, Мистер Гранц.  — И Вам доброе утро, Фервайн, — все еще с некой робостью отвечал Виктор.  — Чем намерены заниматься сегодня? День ожидается приятным, погода стоит ясная, даже жаль, что мы не будем делать остановок. Я бы прогулялся.  Невольно он вспоминает свою прогулку с Эндрю Крейссом, и его щеки слегка розовеют. Это не осталось без внимания Эзопа, на что тот радостно прикрыл глаза, считая, что ему понравилась подобная авантюра.  — Звучит как хорошая идея, — кивнул Виктор.  — Но этому не бывать, поэтому предлагаю вместе позавтракать. Повар уже готовит для нас.  — Боюсь, я не могу с Вами разделять завтрак. Как же Ваша невеста?  — Не думайте об этом, девушки в это время еще спят. Она не узнает ни о чем, — отмахнулся тот с легким недовольством.  — Как скажете… Тогда не посмею отказаться от Вашего предложения, — детектив постарался вытянуть улыбку.  — Вам понравится, это я гарантирую. Где Вы еще попробуете подобные блюда?  — Вы правы, — он совсем расслабился и уже радостно заулыбался. Ему отвечали тем же.  Вскоре им подали завтрак, которого Виктор еще не видел в своей жизни. Он ощущал себя маленьким принцем на своем дне рождения, хоть это и был самый обычный прием пищи для Его Величества. Глаза разбегались по тарелкам, украшенным разноцветными соусами и маленькими веточками. Множество маленьких тарелок в его глазах словно играли с ним в угадайку. Он не знал, за что ухватиться в первую очередь. И украдкой глянул на движение рук Фервайна в его сторону. Тот поставил перед ним тарелку с изящным омлетом и рисом. Оказалось, у самого Эзопа Карла была точно такая же тарелка. Виктор подглядел, какими приборами тот начал есть, и взял те же самые, дабы не смущать Его Величество.  Завтрак проходил в тишине, которая была комфортна обоим. Но по окончании Фервайн поднял взгляд на полицейского. Он не предвещал ничего хорошего.  — Позвольте Вас предостеречь. Эндрю Крейсс не таков, как он кажется. Он может быть с Вами мил и снисходителен, но будьте осторожны.  Эти слова заставили Виктора задуматься о том, что подобное про кондуктора говорят не в первый раз. Возможно, ему бы стоило остерегаться, но ведь сам Фервайн говорил о том, что стоит судить по поступкам, а не по словам. И пока Эндрю Крейсс не сделал ничего пугающего, ничего из того, что могло бы быть плохо расценено. Но все же Виктор переменился в лице, став серьезным.  — Благодарю Вас за предупреждение, я учту это.  — Не стоит благодарности. Думаю, мне стоит возвращаться, пока Мисс София не проснулась, — он встал из-за стола и направился к выходу, кинув на прощание «до встречи».  — До встречи…  Ему пришлось вернуться к себе в купе, но рядом с дверьми он обнаружил Эндрю Крейсса, который старательно засовывал конверт в дверную щель. Позади раздался задорный лай, и стоило Виктору отвернуться на звук, как кондуктор в ту же секунду исчез. А песик принес в сумочке на спине очередное письмо. Он осторожно вытащил его с мыслями о том, когда Его Величество успел написать очередное письмо и так усердно его упаковать. Но письмо было не только от него. Как только детектив подошел к своей двери, он достал из щели еще одно письмо, подписанное Эндрю Крейссом. Тяжело вздохнув, он заперся в своем купе и стал внимательно читать. Прежде всего письмо Фервайна.  «Виктор, За время поездки я заметил в Вас множество интересных вещей, с которыми не желал бы делиться ни с кем.  Ваше спокойствие бесценно. Ваша сдержанность не выглядит неправильной, ложной. Это покой человека, который уже принял многие вещи и потому не цепляется за лишнее. Мне редко удаётся говорить с теми, рядом с кем я могу являться собой. Пожалуй, что Вы один из немногих, кому я могу так доверять, а это стоит внимания.  Порой я могу казаться одним, но быть другим в самом деле. Для каждого человека это может быть по-разному. Вы должны это понимать. Разница лишь в том, кто готов заметить несовпадение и не спешит делать из него выводы. Если Вы сочтёте возможным продолжить наше общение, я буду рад этому. Не из вежливости, а из вашего искреннего желания.  Вы располагаете к тишине, Виктор. А в ней, как ни странно, иногда удаётся сказать больше, чем словами. Эзоп Карл» Виктор читал очень внимательно каждую строку, съедая каждое слово, каждую букву. Искусно выписанные, они вдохновляли детектива сразу же писать ответ. Он жаждал вновь увидеть это чудесное сочетание в новом письме, эти слова, эти выражения завораживали его, заставляли сердце замирать. Он нехотя глядел на письмо в белом конверте от Эндрю и с той же неохотой пересиливал себя оторваться и прочесть его.  «Уважаемый Мистер Гранц,  Пишу Вам на скорую руку, не люблю писать лишнего, но Вам бы посвятил стихи. Меня крайне возмущает Ваше общение, Ваша связь с Его Величеством. Из добрейших побуждений я желаю Вам не связываться с ним. Не пытаться сблизиться с ним.  Вы — один из немногих, кто смотрит на личность человека, а не на титул. Это Ваша ценность и Ваша ошибка. Я желаю Вас предостеречь, защитить. Ищите меня, если Вам понадобится помощь, в первом вагоне. Я предпочту быть рядом с Вами, чем потом пожалеть о том, что не был с Вами. Совсем забыл, я Вас прошу пообедать со мной сегодня в 2 РМ. Буду ждать Вас в вагоне-расторане. Не волнуйтесь, Его Величество обычно приходит на пару часов позже. Он нас не заметит. Мне есть, что Вам сообщить. Нечто очень важное.  Эндрю Крейсс» Письмо, что так отличалось от предыдущего, вызывало в Викторе крайне смешанные чувства. Зная людей и их образ мышления достаточно хорошо, он был почти стопроцентно уверен в искренности чувств Эндрю. И оттого ему сильнее хотелось избегать его. Рядом с Эзопом он чувствовал себя в безопасности, хоть и от того веяло чем-то загадочным.  В размышлениях он оставался до самого обеда, пока на его наручных часах не пробило время 2 РМ. Он опоздал. Резко вскочив, он поправил одежду на себе и вышел из купе. Быстрыми шагами дон дошел до вагона-ресторана и занял место рядом с Эндрю, тяжело выдохнув: — Я-я извиняюсь. Я совсем забылся и задумался, что потерял счет времени. — Не беспокойтесь, Вы не сильно опоздали. Прежде всего давайте пообедаем, а затем я с Вами поделюсь информацией.  Виктор удивленно взглянул на кондуктора, лицо его было серьезным. Разговор ожидался не самым приятным, он подвинулся ближе.  — Я хотел Вам сообщить о том, для чего вся эта поездка.  Виктор напрягся. Это ответ на тот вопрос, который мучал его на протяжении всего пути. И сейчас ему вот так просто готовы дать ответ.  — Дело в том, что нам наконец удалось поймать лже-Дмитрия. Он намеревался занять трон через мисс Софию, которая должна была стать женой следующего императора. Подробности мне неизвестны, но рейс направляется на станцию, что должна быть уже окружена полицейскими. Вас наняли для того, чтобы обезопасить путешествие, ведь вполне возможно, что он мог бы попытаться сбежать, либо взять в заложники мисс Софию.  От услышанного у Виктора отвисла челюсть. Он был и удивлен, и обескуражен. Он не мог поверить о то, что столь утонченный человек мог быть простым мошенником. Но даже в письмах он давал на это тонкие намеки. «Фервайн» словно хотел сблизиться с ним. И если это было с целью самозащиты, то у него очень даже хорошо получалось. Однако что-то ему все же не давало покоя.  — Мы обязаны избавиться от него. В Париже его ждет смертная казнь. Но шансы того, что он убьет мисс Софию, растут с каждой минутой.  Виктор молча слушал монолог кондуктора и все глубже погружался в свои мысли. Что, если он уже попался на крючок? Что, если на самом деле это ложь? Что, если это уловка настоящего убийцы?  — Виктор, — его голос мгновенно потеплел, а взгляд стал пристально нежным. — Давайте пообедаем. Я думаю, Вам понравится сегодняшнее блюдо. Это стейк «Диана». Его впервые приготовили для некой Дианы, которой никак не могло понравиться ни одно блюдо.  — А? Да, давайте… — почти безучастно отвечает ему детектив. Не нравилось ему, к чему все ведет. С недоверием он относился к чужим словам, но чувствовал, что это могло быть правдой.  Вновь лилось вино по его горлу. Теперь это было лишь средство забыть все, испепелить из памяти. И все письма, и все диалоги. От обоих: кондуктора и «Фервайна». Он мельком слышал осторожный голос «Виктор, поменьше», но не придавал этому никакого значения.  Дальше он впал в беспамятство.