Если бы убийство не случилось

Виктор проснулся ближе к обеду, на часах уже стукнуло 11 часов. Он опоздал на завтрак с Его Величеством. И все тело как-то по-странному ломило, в особенности то, что ниже пояса. Ему совсем не хотелось вставать с кровати и уж тем более куда-либо идти. Заспанный, с растрепанными волосами и еле открывающимися глазами, он пытался очнуться от своего ночного кошмара.  В дверь строго постучали и только после разрешения вошли. Это был Эндрю, до ужаса какой-то радостный. Он принес на подносе немного еды и чашку чая. Ничего не понимающий Виктор вяло поблагодарил его и потер лоб. Болела голова, раскалывалась.  — Что-то болит?  Виктору очень хотелось сказать ему «все», но он явно сдерживался и лишь взгляд в постель устремлял, в которой до сих пор находился. Он еще не проснулся до конца, не хотел просыпаться, только дальше провалиться в сон, пока его тело не восстановится.  — Как насчет чая?  От предложения детектив не отказывался, наоборот, с радостью принял его и изо всех сил, что были у него, взялся за чашку и начал жадно отпивать. Будто вчера он не пил абсолютно ничего. Ничего, кроме… Вина? Он не помнил. Все события вчерашнего дня были словно стерты, он не помнил ни писем, ни диалогов и ни завтрака, ни обеда.  — Сколько мы уже едем? — слабым голосом спрашивает Виктор.  — Четвертый день, Мистер Гранц.  — Что было вчера?  — Вчера ничего не происходило, мы с Вами пообедали как обычно и после этого разошлись.  — Почему я ничего не помню… — с досадой и непониманием он задается вопросом.  — Пожалуй, Вам стоит пить поменьше. Вчера Вы очень много выпили.  Виктор молча устремляет взгляд в окно, за которым искрящийся снег бил прямо в глаза. Внезапно он вспомнил о том, что должен сделать обход: — Ох! Я ведь должен осмотреть всех пассажиров. Прошу прощения… Вы можете выйти?  — Конечно, Мистер Гранц, — сказал кондуктор и вышел, оставив поднос на столешнице.  Он быстро оделся и вышел. Похмелье как рукой сняло одними мыслями о безопасности людей. Однако тело все еще ужасно болело. Чем же он таким усердным занимался вчера?  Быстро осмотрев первые два вагона, он двинулся к третьему. Постучал к графине, к медсестре, обе открыли ему и сообщили о своем благополучии. Не поддавалась лишь дверь Его Величества. Он ни в какую не желал открывать ему дверь, что показалось очень странным детективу. Фервайн бы точно открыл. Он бы точно открыл, будь это малейшая возможность увидеться с Виктором. Разве нет? Разве он не прав?  Еще несколько секунд он потупил и после стал открывать замок. Дверь поддалась, но от увиденного он чуть не упал в обморок. Точнее, он даже упал, но стукнулся копчиком о пол, попятился назад. Стук услышали из ближних купе и поспешили выйти. Медсестра принялась осматривать Виктора, но тот жестом указал на купе Его Величества, не проронив ни слова. И медсестра, и княгиня София уставились в дверной проем и, только увидев следы крови на стене, обе истошно вскрикнули.  Это случилось. Кто-то из пассажиров убил Фервайна. Даже если он был лжецом, заслуживал ли он смерти? В памяти всплывали нечеткие картинки вчерашнего дня и сразу же исчезали.  Виктор поднялся на ноги и отряхнулся. Взял себя в руки и зашел в купе, начав осмотр. Он вглядывался в чужое лицо, изображавшее полное спокойствие. Отчего-то, несмотря на множество колотых ран в теле, его губы были искажены не в агонии, а в радости. Глаза прикрыты так, словно он всего лишь уснул и видит самые приятные в своем веку сны. Как же странно.  Пересчитав количество ран, он обнаружил, что их было около 20 штук. Поистине зверский поступок, кто же и в каком состоянии мог это совершить и при этом остаться совершенно спокойным? Кровь уже высохла, похоже, это было сделано еще вчера. Виктор начинал винить себя за то, что вчера был настолько пьян, что не смог защитить Его Величество. Даже если он мог им и не являться. Виктор хотел верить в то, что это не так. Эзоп Карл не мог ему врать, ведь так?  Больше он ничего не обнаружил. Ни оружия, ни открытого окна. Ничего из того, как мог уйти убийца. Ему пришлось выйти из купе разочарованным. Тайна скрывалась где-то в поезде, но не только в купе. Что-то было скрыто за завесой. Прежде всего его волновало оружие. Разве нож нельзя достать только на кухне? Кухня строго охраняется, один неверный шаг, и ты труп. Разве что только у кого-то из пассажиров с собой его не было. Однако это бы стало ясно при досмотре. Ему стоило бы сходить в багажный вагон, возможно, там он бы нашел зацепку.  Ее Светлость и медсестра перешептывались между собой, поле чего подошли к детективу и изложили свои данные: — Мы вчера весь день были в купе, если бы были крики, мы бы их услышали. За исключением времени в завтрак, обед и ужин, — говорила княгиня. — Мисс Дайер меня всегда сопровождает. Значит ли это, что время нападения это время, когда нас не было?  Первая важная улика была в кармане детектива. Он благодарно кивнул и отправился в багажный вагон. На месте он не увидел ничего, кроме самого багажа. Правда, на полу остались какие-то капли белого цвета, которые Виктор решил запомнить, но пока никак не мог привязать к делу. Резко за его спиной раздался голос: — Виктор, как продвигается Ваше расследование? — с легкой усмешкой спрашивает Эндрю Крейсс.  — Ох! Вы меня напугали, мистер Крейсс. Пока… ничего, что могло бы приблизить к правде.  — Вы не узнаете это место? — со странной улыбкой спрашивает тот, словно сам что-то знает.  — Я? С чего бы я должен узнавать, если я здесь ни разу не был по наказу мисс Бехамфил?  В ответ Эндрю только издал тихий смешок и вновь скрылся.  — Постойте! — кричит вдогонку ему Виктор, но и следа уже его не оставалось.  Эндрю точно что-то знал, но это что-то старательно утаивал. Он был весел, значило ли это, что он был рад смерти именно Его Величества? Как он мог быть связан с делом?  Пока Виктор шел через третий вагон, он решил постучаться к Ее Светлости и попросить об одолжении.  — Ваша Светлость, прошу Вас помочь в расследовании. Мне нужно зайти в кухню, не могли бы Вы дать мне доступ?  — Боюсь, что я не смогу дать доступ, однако, я могу посмотреть то, что Вам необходимо для расследования.  — Мне нужно узнать количество ножей на кухне.  — Их всего пять, они импортные и поставлялись из Японии в подарок. Но я узнаю количество ножей в кухне.  — Благодарю Вас, — он покланялся и ушел.  Пока в подозреваемых были лишь те, кто мог пробраться на кухню, а от этого список очень сужается всего до трех персон. Возможно, что способность кондуктора перемещаться неизвестным способом вряд ли помогла бы ему украсть нож, а уж тем более вернуть его на место. Но не стоит недооценивать его силу. Виктор хотел проверить купе всех полозреваемых, однако, проверять купе княгини верх безрассудства. Подозревать княгиню это еще хуже! Но если Эзоп правда выдавал себя за сына императора, то дело становилось более понятным. И все же он решил заглянуть прежде всего в купе кондуктора.  На удивление, постучавшись туда, он встретил перед собой самого Эндрю Крейсса, которого ожидал видеть в рубке. Тот мягко улыбался, явно обрадованный появлением детектива.  — О, Вы пришли лично ко мне в покои? — с ехидной ухмылкой спросил тот, вызывая на щеках румянец.  — Я вынужден досмотреть Ваше купе, Мистер Крейсс.  — Хм? Вы подозреваете меня? Мне нечего скрывать, проходите, — жестом он указал внутрь, пропуская Виктора.  Во время досмотра он нашел лишь одну странную бутылочку с надписью «Мнемозина», о которой более нигде не говорилось. Он посмотрел на лицо Эндрю в этот момент, а тот мягко улыбнулся, будто ничего не пытался утаить.  — Вы можете мне сказать, что это?  — Боюсь, это тайна, — продолжал тянуть улыбку кондуктор.  — Это как-то связано с памятью, верно?  — Вы очень догадливы, Мистер Гранц.  — Я вынужден конфисковать это у Вас, — со вздохом ответил ему детектив. — У меня есть еще к Вам вопрос. Что Вы знаете об обстоятельствах?  — Боюсь, Вы еще не готовы это услышать. Но знайте, что я везде Вам помогу, даже если дело связано с убийством, — его улыбка стала ярче, но отдавала чем-то устрашающим.  Виктор поспешил уйти от неловкого и непонятного разговора. У него еще будет возможность вернуться, он знал, что всегда сможет найти Эндрю Крейсса. Теперь ему оставалось вернуться к княгине и узнать у нее обновленную информацию. Детектив направился обратно в третий вагон и, дойдя, робко постучал в дверь купе. Ее быстро открыли, но взгляд, который он едва мог разглядеть через вуаль, не предвещал ничего хорошего.  — У меня к Вам не самая приятная новость. Я обнаружила, что все ножи были на месте, а также, что в системе робота Вы в белом листе.  От услышанного полицейский распахнул глаза. Только один человек мог это сделать, если это не могла быть сама княгиня. Его Величество. Либо это было сделано для того, чтобы Виктор сам мог досмотреть кухню в ходе расследования, либо… В любом случае ему нужно торопиться в кухню и узнать, был ли взят нож оттуда. Он поблагодарил княгиню и удалился на следующую точку расследования.  В кухне он впервые увидел самого робота. Его вид показался Виктору весьма забавным: кокская шляпа, строение рыжего кота, фартук. Очень интересный дизайн, похоже, подобные диковинные штуки были популярны в их время. На удивление даже движения его были плавными, он словно обладал собственным разумом. Поизучав еще немного которобота, детектив стал рассматривать ножи. Лезвие одного из них и правда было очень похоже на оставленные следы.  Но все расследованное не давало ему покоя. Если Эндрю Крейсс использовал его в качестве оружия, что-то внушив ему, пока тот был пьян, то убийцей был бы сам Эндрю Крейсс или он? В чем на самом деле заключается эффект «Мнемозины»? Если это связано исключительно с памятью, все встало бы на свои места. Если бы Эндрю Крейсс был убийцей. В таком случае и инцидент с техником был бы вполне разумно объясним. Однако… Имени Эндрю Крейсса не было в белом списке кухонного робота. Мог ли Виктор помочь в убийстве? Или же… Он сам является убийцей?  Когда Виктор вернулся к себе в купе для дальнейших размышлений, в его дверь почти сразу постучали. Он никого не ожидал, но сейчас это мог быть любой.  — Войдите.  — Мистер Гранц, Вы уже нашли убийцу? — раздался голос кондуктора.  — Боюсь… что я не знаю… — с досадой ответил ему детектив.  — Вы уверены?  — Разве что, либо Вы, либо… Я, — он опустил взгляд в пол.  — Все верно, Мистер Гранц. Вы разгадали загадку, — Эндрю произносит торжественно. — Это были Вы.  — Но откуда Вы об этом знаете? — Я Вас нашел в багажном отделении. Вы сидели на полу, обняв колени, и тихо плакали. В руках у Вас был нож. Я его вернул на кухню, где его помыли. И унес Вас в Ваше купе.  Виктор замолчал. Он и правда мог быть убийцей. Он мог уйти из вагона-ресторана до того, как туда вошли Ее Светлость и медсестра Мисс Дайер. Он мог достать нож. Он мог убить… Но каким образом?  — Вы не помните того, что было вчера? Что же, я Вам лишь рассказал о том, кем является Его Величество. О том, что он Его Величество Самозванец. Это очень сильно ударило по Вам.  «Его Величество Самозванец? Так это Я убил. Я убийца…»