Джунипер-Хилл

Холодно и зябко. На улице проливной дождь. Октябрь месяц. В такую погоду нужно дома сидеть, укутавшись в теплый плед, с кружкой горячего чая с малиновым вареньем, но никак не сидеть в автомобиле, слушая этот кому приятный, а кому и не очень барабанный стук капель по крыше и стеклам, чувствовать дрожь во всем теле и видеть двух мужчин в белых одежках, которые спускаются с зонтами по лестнице с уже знакомыми улыбками на лицах. Кто они такие? Санитары местной психиатрической больницы Джунипер-Хилл. А кто сидит в машине? Красивая женщина на вид лет 40 с темными короткими волосами и прямой осанкой, и девочка-подросток на вид лет 13-14 с завитыми после косичек темными волосами до плеч, челкой на одну сторону лба, в свитере и штанах. Женщину зовут Тереза, а девочку Лилиан. Фамилия Бейнбридж. От отца и мужа Морриса Бейнбриджа ныне покойного. Санитары подходят к машине, и Лилли с мольбой просит маму не отдавать ее им: — Мама, пожалуйста. Не оставляй меня здесь. Но Терри не слушает собственную дочь и молча указывает на дверь с которой уже снят защитный замок, блокирующий дверь на тот случай, чтобы Лилли не вздумала выпрыгнуть из машины, пока они сюда ехали. — Здравствуй, Лилли. Мы так рады снова тебя видеть, — ответили в унисон мужчины. — Идем с нами. Мы поможем тебе. Дверь машины открылась, и девочке не оставалось ничего другого как выйти и встать под один из зонтов. Мужчины продолжая улыбаться, повели будущую пациентку по той же лестнице, по которой сами недавно спустились. Лилли Бейнбридж в последний раз обернулась назад, чтобы увидеть в салоне автомобиля маму, но та с холодным лицом просто завела двигатель и уехала.

***

Идя по темному коридору больницы, и слушая за окнами раскаты грома, Лилли вдруг увидела в самом конце знакомый красный шарик. Это было лишь секундное мгновение когда он появился, и именно в тот момент, когда молния ударила так сильно, что осветила весь коридор. Лилли дернулась и от природного явления, и от красного шарика, который конечно же увидела лишь только она одна. Санитары же только спросили у Лилли в чем дело, но когда не получили никакого ответа, то повели девочку дальше по тому самому коридору до самого конца. Шар, конечно же, уже исчез. В палате, Лилли ждала знакомая ей женщина по имени Ингрид Керш. Она повернулась и приветливо улыбнулась держа в руках сменное постельное белье. Она ждала, что Лилли обрадуется ей и броситься обнимать, но девочка молча прошла вперед, опустив низко голову. Между пальцев Лилли Бейнбридж теребила шов штанов и кусала губы сдерживая слезы. Как только санитары ушли, мисс Керш присела перед Лилли на корточки и осторожно коснулась ее плеч, прислоняя к себе и давая возможность выплакаться. Так девочка и сделала. Она зарыдала в голос, подрагивая от своего теперешнего положения. — Ну-ну, Лилли. Успокойся. Я здесь, с тобой. Я рядом. Никто тебя здесь не обидит. Расскажи, за что твоя мама снова отправила тебя сюда? — спросила нежным голосом медсестра, выждав, когда Лилли успокоится. Видимо, в окно, она видела машину и выходящую из нее Лилли и поэтому безошибочно определила, кто был за рулем. — В магазине. Я разбила банку с огурцами в магазине. Мама не захотела слушать, что я ей сказала бы. Она поверила мистеру Джанко который тоже там был и вот… я снова здесь. — Ох, Лилли… Мне так жаль. Из-за какой-то несчастной банки огурцов! Ну, ничего. Все обойдется. Все будет хорошо. А могу я спросить, почему ты разбила ту банку? — Из-за голосов в моей голове. Их было много, они называли меня сумасшедшей, дразнили моего папу и… меня. И я не выдержала. — А голоса? Сейчас ты их слышишь? — Сейчас не слышу. Такое нечасто происходит, но случается и в этот раз, это произошло именно в супермаркете. — Понимаю. Ну, ничего. Это пройдет. Когда-нибудь. Главное помни: не поддавайся им. Чтобы они не говорили, нужно твердить самой себе, что все это не правда. Да, с твоим отцом случилась ужасная беда, но твоей вины в этом нет, Лилли. Помни об этом. Всегда, — сказала Ингрид и посмотрела на девочку. Та кивнула, слегка улыбнувшись. Вдруг снова сверкнула молния, а после нее ужасный гром, так что обе дернулись от страха, но потом начали смеяться. Ингрид сидела все это время на корточках спиной к окну и поэтому испугалась даже сильнее Лилли. — Так, ну посмеялись и будет. Здесь все-таки больница и есть пациенты, которые спят. И тебе я думаю, пора отдыхать, Лилли Бейнбридж. Постель я тебе сменила, так что можешь распологаться. На сегодня естественно никаких процедур назначено не будет. Завтра. А пока спи. Свет выключить или оставить приглушеным? — Оставьте, пожалуйста. — Хорошо. — Миссис Керш? — Да? И Лилли. Можешь звать меня просто Ингрид, договорились? Мы же уже не первый день знаем друг друга. Можем стать подругами, если хочешь. Я тогда чаще буду тебя навещать и приносить чего-нибудь вкусненького. Чего бы ты хотела? — Можете ли вы остаться, здесь, со мной? Только сегодня? — Остаться с тобой? Ты скучаешь по маме и дому? — И да и нет. Мне просто… не по себе как-то. Да, я здесь уже была несколько раз и палата точно та же, но пожалуйста, миссис Керш? Хотя бы, пока я не засну, — попросила Лилли, надув губы. — А ты быстро засыпаешь? — спросила женщина с долей лукавости. — Иногда очень быстро, а иногда… если кошмары не мучают, то могу уснуть, как только голова касается подушки. В школе тяжело. Вечные насмешки, плюс домашка… От этого устаешь. — Бедняжка моя. Ты всего этого не заслужила. Хорошо, я останусь с тобой. Ложись. — Спасибо.

***

Несколькими часами спустя.

Лилли спала, свет в ночнике был приглушен. Гром стих, как и молния уйдя по небу на Юг. Остался лишь легкий ветер за окнами. Середина октября. Осень в 62-м оказалась на редкость холодной. Частые ливневые дожди, пасмурно, туманно и ветренно. Солнца практически не было, разве что только на 1 сентября, когда детишкам в Дерри пора было идти в школу. Ингрид Керш убедившись, что Лилли крепко спит, хотела было встать и поправить одеяло на постели и погасить ночник, как услышала нечто странное в коридоре, похожее на топот детских ног. Детей давненько не было в Джунипер-Хилл, и если память Ингрид не изменяет, то где-то с 35-го. Тогда что же это было? Обернувшись, женщина никого не увидела, и не потому что было темно, а потому что в коридоре было пусто. Ингрид уже давно не была маленькой пугливой девочкой, которая побоялась бы выйти в темный коридор, чтобы столкнуться с неизвестностью. Да она и никогда не была пугливой. Ее отец работал в цирке, как и мать. А чуть позже, после того как мамы не стало, она сама стала помогать отцу в его номерах. Даже костюм себе сшила и макияж придумала, лишь бы отцу не было грустно от потери любимой. Ох, если бы только Ингрид помнила бы, что же случилось с ее матерью, миссис Перивинкл. Но она… не помнила. Топот повторился, но уже дальше по коридору, и Ингрид прекрасно знала, откуда он шел. Она 27 лет работает в этой больнице и знает каждый закуток и каждый поворот, каждый черный выход и даже, где находится подвал. Оттуда он и шел. Топот детских ног. Взяв фонарь, женщина последовала вперед по коридору, освещая себе дорогу. В мыслях она знала: кое-кто, тоже так топал, так что вдруг — это был он? Завернув за угол, женщина начала спускаться в подвал. Старая железная дверь скрипнула, издав единственный звук среди всей тишины. Внутри, за дверью, находилось еще более мрачное и темное помещение от которого пахло сыростью и веяло холодом. Здание войну пережило, и подвал тоже вполне неплохо сохранился, и вероятно потому что, это и не подвал был вовсе а бункер. Бункер времен Второй мировой армии США. В 40-е годы, чего солдаты только не строили, чтобы укрыться от ужасов войны: от бомб и снарядов, от врага и от самолетов и прочей техники. Подвал имел замудренную сесть тонелей и прочих тупиковых ходов, а так же крохотных отверстий, видимо для установки пулеметов. Так что да, это скорее был военный бункер, чем обычный подвал. Вдруг одна из дверей медленно открылась, издав скрипящий звук. Ингрид незамедлительно последовала туда. Она была уверена, что это был знак. Кто-то вел ее и хотел, чтобы она пошла туда, куда указывали. Дверь за женщиной закрылась.

***

Лилли спала на постели и что-то невнятно мычала. Ее лицо покрылось испариной, но девочке не было жарко, иначе одеяло было бы сброшено, скорее это был холодный пот. Видимо снился очередной кошмар, от которого не получалось проснуться. — Хи-хи-хи, — прозвучало то ли в голове Лилли, то ли наяву, и брюнетка села на постели, сумев распахнуть широко веки. В палате было темно. Ни капли света, за окнами тоже темнота, а дверь ведущая в коридор стояла открытой. И там тоже было темно. Лилли занервничала. Где же мисс Керш? Сколько сейчас времени? И что это был за смех? За окном снова показался красный шарик, но так как кровать Лилли стояла у окна, и она сама лежала головой к окну, то она его не видела продолжая вглядываться в темноту и звать медсестру: — Миссис Керш, где же вы? Который час? Здесь так темно… Мне опять снился страшный сон, и теперь я боюсь, что не смогу заснуть. Пожалуйста, вернитесь. — Лилли, — прошептал кто-то на ухо девочке ее собственное имя, от чего брюнетка вскрикнула и соскочила с кровати, встав в середине комнаты и смотря в одну точку между окном и прикроватной тумбой. Хоть и было темно, но возле кровати никого не было, значит это снова голоса в ее голове? Нет. Только не здесь и только не сейчас. — Эй, чокнутая, — снова чей-то голос, на этот раз за спиной. Лилли резко развернулась смотря уже на дверной проем ведущий из ее палаты прямо в коридор. Опять никого. — Нет, пожалуйста. Только не сейчас. Не здесь. Уходите. Убирайтесь прочь из моей головы! — сказала вслух Лилли Бейнбридж, закрыв уши руками и мотнув головой, как бы прогоняя нежеланных гостей. — Мы никуда от тебя не уйдем. Наконец-то ты там, где тебе и место. Добро пожаловать домой. — Нет! Замолчите! У меня есть дом! И мама… Я здесь не навсегда! — закричала Лилли еще громче, чтобы было слышно ей самой себя, сквозь плотно прижатые к ушам руки. — Ты здесь навсегда, Лилли Бейнбридж. Тебя никто отсюда никогда не заберет. Здесь теперь твой дом. Здесь же тебя ждет и Он. Ты скоро с ним встретишься… — Не хочу. Оставьте меня в покое. Замолчите. Не надо. Я не хочу. Нет. Ааа! — закричала вдруг девочка, испугавшись чьего-то касания к своему плечу. — Лилли, это я. Не бойся. — Миссис Керш, это вы? Слава Богу. Где же вы были? — Ох, это длинная история. А ты почему встала? Ты разговаривала с кем-то? — О, нет. Это я сама с собой. Отгоняла плохие сны. Я знала, что здесь точно без них не обойдется. — Я могу дать тебе снотворное. Очень хорошее. Врачи о нем не узнают. — Большое вам спасибо. — Я тогда быстренько схожу за стаканом воды, ладно? А ты ложись. И ничего не бойся. Ты же не маленькая трусливая девочка? — Нет, наверное, — ответила Лилли как-то неуверенно. Ингрид улыбнувшись, ушла, оставив Лилли снова одну.