Владыка Зла

Глава 30

К слову, Ладонь Призрачного Зла действительно была чрезвычайно опасна. Страшна была не только мгновенная взрывная мощь, но и то, что содержащаяся в ней Инь Энергия Зла, проникая в тело человека, разъедала кровеносные сосуды и плоть, и избавиться от нее было крайне трудно. К счастью, Призрачный солдат обладал телом из чистой энергии. Удар Ладони Призрачного Зла по нему нанес лишь физический урон от взрыва, а коррозийные свойства Инь Энергии Зла не возымели никакого эффекта. На глазах у всех Лэй Дун достал Башню Вскармливания Душ — предмет уникальной формы, источающий могильный холод и явно непростой — и неторопливо убрал в нее раненого Призрачного солдата. Даже судья Стадии Заложения Основ тихо воскликнул: — Башня Вскармливания Душ высокого ранга! Неудивительно, что ты так быстро вырастил солдата четвертого уровня. После этих слов зависть окружающих к Лэй Дуну лишь усилилась. Это же артефакт высокого ранга! Среди учеников этого набора было общеизвестно, что артефакт высокого ранга есть только у Дин Ваньянь. Слыша пересуды вокруг, Лэй Дун с невозмутимым видом убрал башню. Он заранее знал, что многие будут гадать, откуда у него Призрачный солдат четвертого уровня. Чем позволять им строить дикие догадки, лучше открыто показать, что у него есть Башня Вскармливания Душ высокого ранга. Хотя даже с такой башней сложно за два-три года поднять Духовного призрака низкого ранга до четвертого уровня, но если усердно кормить его плотью демонических зверей или дикими призраками, да провести несколько кровавых жертвоприношений, то это становится вполне возможным. Далее они продолжили смотреть поединок за поединком, сразу же устремляясь туда, где намечалось что-то интересное. Во-первых, наблюдая за чужими боями, Лэй Дун набирался опыта. Во-вторых, ему хотелось узнать, у кого какие козыри в рукаве. К концу дня Лэй Дун, поначалу настроенный весьма серьезно, немного расслабился: в конце концов, не каждый владел такой мощной Ладонью Призрачного Зла, как У Цяньцю. Что касается противника Чэнь Гэ, то о нем и говорить не стоило — победа была легкой. Десять раундов подряд Лэй Дуну не попадалось серьезных противников. Обычных учеников второго-третьего уровня Тренировки Ци со слабым снаряжением он побеждал легко, стоило лишь призвать Призрачного солдата четвертого уровня. Даже встреча с одним практиком четвертого уровня заставила его лишь немного больше повозиться. До сих пор никто не вынудил его выпустить второго Духовного призрака. Таким образом, с учетом первой битвы, у него было двенадцать побед подряд и двенадцать очков. В двенадцатом раунде Чжоу Минхуа, вытянув жребий, вдруг пришел в дикий восторг. Он обшарил взглядом толпу, остановился на Лэй Дуне, и в его глазах вспыхнула свирепая жестокость. И действительно, писарь объявил результаты жеребьевки: арена «Цзя», пятый поединок, Чжоу Минхуа против Лэй Дуна. Поскольку столкновение с Чжоу Минхуа было неизбежно, Лэй Дун был морально готов. Все эти дни он следил за боевой мощью Чжоу Минхуа. Будучи одним из личных учеников Старого Предка и обладая огромными ресурсами, тот всего за три года достиг пятого уровня Тренировки Ци, так что сила его была незаурядной. Однако из предыдущих двенадцати боев он выиграл только одиннадцать. Победил его не кто иной, как Цзо Чао, другой личный ученик Старого Предка. Было видно, что Чжоу Минхуа не питал теплых чувств к Цзо Чао, который всегда его превосходил, и хотел победить одним махом, но в итоге просчитался и с треском проиграл. Зато благодаря этому его максимальная сила была раскрыта. Неизвестно, то ли потому, что Чжоу Минхуа с самого начала не смог завоевать расположение Старого Предка, но Лэй Дуну этот тип всегда казался какой-то трагичной фигурой. Все они были личными учениками, но Дин Ваньянь была увешана артефактами среднего ранга и имела один высокого. Цзо Чао носил полный комплект низкого ранга и один предмет среднего. А у этого Чжоу Минхуа было лишь несколько неплохих артефактов низкого ранга. В глазах обычных учеников такой набор считался хорошим. Но для личного ученика быть с ног до головы в низкосортном барахле было просто позором. Отсюда можно было сделать вывод, что этот парень, похоже, не слишком-то любим Старым Предком. Лэй Дун и его друзья, получившие от Предка дары среднего ранга, имели полное право смотреть на этого нищеброда свысока. Весьма вероятно, именно поэтому он так невзлюбил троицу Лэй Дуна. Особенно он ненавидел Лэй Дуна, который когда-то, воспользовавшись правилами секты, заставил его извиниться перед Чэнь Гэ. Но сейчас главной причиной ненависти, пожалуй, были непонятные отношения между Лэй Дуном и Дин Ваньянь. Эх, мелочность до добра не доводит. До его боя с Цзо Чао Лэй Дун еще относился к нему с некоторой настороженностью. Но после того боя Лэй Дун мог лишь усмехаться: с таким противником ему даже не придется выпускать всех трех призраков, чтобы разобраться. Что касается двух техник, которые тот практиковал — Палец Истребления Духов и Щит Тёмной Инь — то это были отличные заклинания, одно атакующее, другое защитное. Палец Истребления Духов по мощи не уступал Ладони Призрачного Зла. Но этот человек, видимо, слишком гнался за уровнем культивации и пренебрегал отработкой заклинаний и реальным боем. Обе техники он применял грубо и коряво, смотреть было больно. Он мог давить обычных учеников лишь за счет высокого уровня культивации и набора артефактов, но при встрече с мастером ему гарантирован конец. Невозмутимо досмотрев бои Чэнь Гэ и Вэй Хуа с их противниками, троица дружно направилась к арене «Цзя». Чжоу Минхуа, видимо, жаждал мести, поэтому заранее ждал там со своими прихвостнями. Завидев Лэй Дуна, он не удержался от насмешки: — Старший брат Лэй, сегодня ты снова хочешь прикрыться правилами секты, чтобы надавить на меня, своего младшего брата? — С его-то третьим уровнем он хочет быть старшим братом для брата Чжоу? Мечтать не вредно. — Говорю же, он не знает своего места. Брат Чжоу — личный ученик Старого Предка, разве он ему ровня? Прихвостни наперебой сыпали колкостями. Лэй Дуну стало смешно: такой уровень провокации был слишком низок. Они просто боятся, что он откажется драться? Ну что за детский сад. — Лэй Дун, будь осторожен, не ведись на его уловки, — хотя Чэнь Гэ и знал, что Лэй Дун куда более зрел и рассудителен, чем обычные подростки, он все же счел нужным предупредить. Затем он подмигнул Вэй Хуа и первым холодно усмехнулся в ответ: — Младший брат Чжоу, у кого это ширинка развязалась, что ты вывалился сюда позориться? Чжоу Минхуа на мгновение опешил, прежде чем понял, что его только что сравнили с известной субстанцией. Его лицо налилось кровью, и он в ярости уставился на Чэнь Гэ. Но не успел он ответить, как Вэй Хуа ехидно рассмеялся: — Брат Чжоу, в прошлый раз я был в Фаньчэне и слышал о твоей семье. Соседи говорят, что ты называешь своего родного отца дедушкой, это правда? Даже Лэй Дун на секунду завис, прежде чем до него дошел смысл сказанного. Он с усмешкой толкнул Вэй Хуа: — Не болтай ерунды, а то он скажет, что ты не уважаешь старшего брата. — Старший брат Лэй, я говорю чистую правду, так говорят соседи! — с абсолютно серьезным лицом заявил Вэй Хуа. — Если я несу чушь, пусть меня поразит гром небесный и пусть меня сделают лампой души и сожгут. Не верите — можем сходить в Фаньчэн и расспросить. Те из зрителей, кто понял намек, судорожно вздохнули. Раз Вэй Хуа принес такую страшную клятву, вероятность того, что это правда, составляла восемьдесят-девяносто процентов. Взглянув на Чжоу Минхуа, чье лицо из красного стало мертвенно-бледным, а тело била крупная дрожь, словно он готов был разорвать Вэй Хуа на куски, сомнений не оставалось: это была чистая правда. Те, кто понял, смотрели на Чжоу Минхуа с любопытством и странным выражением. Те, кто не понял, стояли в недоумении. Лэй Дун тоже все понял. Вероятно, эти двое из-за вражды с Чжоу Минхуа давно связались со своими семьями и послали людей разузнать о его прошлом. Раскрытие такой постыдной тайны в столь критический момент должно было лишить Чжоу Минхуа рассудка. Лэй Дун внутренне напрягся, опасаясь, что тот в бешенстве нанесет неожиданный подлый удар. Однако Чэнь Гэ явно не собирался так легко его отпускать. Притворившись невинным и наивным, он спросил: — Младший брат Вэй, о чем ты говоришь? Я не понимаю. Что там с семьей брата Чжоу, почему и папа, и дедушка? — Заткнись! — процедил сквозь зубы Чжоу Минхуа. Его правая рука резко выбросилась вперед, и темно-синий луч сорвался с кончиков пальцев, устремившись прямо в Вэй Хуа. Это был Палец Истребления Духов, обладающий чудовищной убойной силой. Вэй Хуа холодно хмыкнул и практически одновременно сложил ручную печать. Прозрачный Щит Тёмной Инь тут же окутал его тело, а защитная сила, повинуясь его духовному сознанию, сконцентрировалась перед ним, образовав плотный прозрачный барьер. Бах! Палец Истребления Духов с силой врезался в Щит Тёмной Инь. Возможно, из-за того, что Чжоу Минхуа мало практиковался, даже несмотря на его превосходство в уровне культивации, Палец Истребления Духов не смог пробить защиту Вэй Хуа, а лишь взаимно уничтожился вместе со щитом. — Ах ты, Чжоу Минхуа! Средь бела дня, на глазах у всех! Ты посмел покушаться на жизнь младшего брата по секте? — Вэй Хуа явно перестал церемониться и завопил с выражением праведного гнева и скорби: — Ты просто ублюдок, рожденный от снохачества! Кто не верит — идите в Фаньчэн и спросите! Если я, Вэй Хуа, клевещу, пусть меня сожгут как лампу души. Чжоу Минхуа, ты, выродок, осмелишься принести такую же клятву? Эти двое парней хоть и были выходцами из непростых семей, но именно благодаря этому многое повидали. Ругаться они умели обоснованно и со вкусом, куда лучше, чем те малолетние прихвостни с их жалкими подколками.