Владыка Зла

Глава 33

Бам-бам-бам! Щит Тёмной Инь сотрясался, по нему шли волны, он искажался. Результатом совместной атаки хозяина и двух слуг стало то, что всего через семь-восемь вдохов Щит Тёмной Инь Чжоу Минхуа был безжалостно пробит, и рассеивающаяся энергия подняла порывы холодного ветра. Два полупрозрачных Призрачных солдата, окружившие его, выглядели настолько зловеще, что Чжоу Минхуа словно уже ощутил ледяное дыхание на своей шее. На его отчаявшемся лице застыли боль и раскаяние: зачем он связался с Лэй Дуном? Зачем подписал смертельный приговор? Почему у Лэй Дуна такое жестокое сердце? Не хочу умирать, не хочу! Мой талант выше твоего... Огромная голова под жуткий вой кровожадного Призрачного солдата покатилась, подпрыгивая, к небу. Оба Призрачных солдата тут же возбужденно завизжали и, превратившись в сгустки тумана, одновременно набросились на труп Чжоу Минхуа и его рассеянную, эфемерную живую душу. Чавк-чавк... Сс-с... Два Призрачных солдата радостно пожирали плоть и живую душу. Практик пятого уровня стадии Тренировки Ци, прошедший несколько очищений костного мозга и каналов, уже сильно отличался от обычного человека или дикого зверя. Для Призрачных солдат это было величайшим лакомством и подпиткой. Даже без приказа Лэй Дуна, повинуясь инстинкту, они после боя набросились на плоть и душу врага. Зрители под ареной побледнели. Особенно жутко было от того, что Чжоу Минхуа перед смертью, в последние семь-восемь вдохов, умолял о пощаде, и казалось, что пожираемая живая душа всё еще сохраняет искаженную мукой форму. Мгновение назад он был почитаемым личным учеником, а в следующее мгновение стал вкусным обедом для призрачных тварей. У всех в сердцах поднялся холод, и каждый задумался о непостоянстве этого мира. Особенно прихвостни Чжоу Минхуа: глядя на Лэй Дуна, который стоял на летающем мече, заложив руки за спину, с холодным и гордым взглядом, они невольно задрожали, стуча зубами. Презрительные взгляды, которыми они провожали его на арену, сменились страхом и благоговением. Призрачные солдаты ели быстро: прошло не более нескольких десятков вдохов, как плоть и кости были переварены без остатка. Осталась только одежда, ледяной летающий меч и Пространственный пояс. Лэй Дун без всякого стеснения забрал меч и пояс. О правилах смертельных поединков он читал в уставе секты. Победитель имеет право на всё имущество проигравшего. Не только на эти внешние вещи, но он может унаследовать даже статус личного ученика. В некотором смысле, если Старый Предок не будет против, то Лэй Дун станет новым личным учеником. Конечно, став личным учеником и получив множество ресурсов, он неизбежно вызовет зависть у многих. Если кто-то позавидует его положению и решит, что он сильнее, то может вызвать его на смертельный поединок. Хотя у него есть право отказаться, но если личный ученик Старого Предка будет раз за разом отказываться от вызовов обычных учеников, пострадает не только его репутация — это вызовет недовольство и у самого Старого Предка. По сути, это тоже был метод поощрения и отбора. Будучи личным учеником и обладая большими ресурсами, ты обязан развиваться быстрее и становиться сильнее обычных учеников. Иначе закон выживания сильнейшего рано или поздно сработает. Именно поэтому Чжоу Минхуа, став личным учеником, так остро реагировал на насмешки о своей слабости. Безусловно, у личного ученика много преимуществ, но и давление возрастает многократно. — Тринадцатый раунд, вторая битва на арене «Цзя». Чжоу Минхуа против Лэй Дуна. Победа Лэй Дуна, одно очко, — судья стадии Заложения Основ, казалось, привык к подобным вещам. Он терпеливо дождался, пока Призрачные солдаты закончат трапезу, и только потом объявил окончательный результат поединка. Только тогда Лэй Дун отозвал двух Призрачных солдат, покрасневших от поглощенной плоти, и неторопливо спустился с арены. — Старший брат Лэй, старший брат Лэй! — те самые юноши и девушки, его сверстники, которые раньше особо не разговаривали с ним, теперь один за другим подходили, почтительно называя его старшим братом. Но еще больше людей просто смотрели на Лэй Дуна издалека с благоговением. Лэй Дун лишь слегка кивнул и подошел к Чэнь Гэ и Вэй Хуа. Те смотрели на него с нескрываемым восторгом и удивлением. Хотя они и знали, что в Лэй Дуне есть что-то необычное, но когда он действительно убил Чжоу Минхуа, их сердца наполнились глубоким волнением. — Старший брат Лэй, поздравляю тебя, — Чэнь Гэ вдруг стал серьезным и даже назвал его старшим братом. — Старший брат Чэнь, мы же с тобой свои люди, к чему эти церемонии? — Лэй Дун рассмеялся, качая головой. Честно говоря, Чжоу Минхуа не был слабаком. Если бы не план Чэнь Гэ и Вэй Хуа, благодаря которому они выманили у него большую часть истинной ци и уничтожили щит, победа далась бы Лэй Дуну с огромным трудом. Возможно, пришлось бы раскрыть даже третьего Призрачного солдата. Лэй Дун был весьма благодарен Чэнь и Вэю: они с самого начала выделили ему часть своих немногочисленных духовных камней. Хотя это явно была инвестиция, но это показывало их искренность и решительность. Один в поле не воин, а одиночку обидеть проще всего. — Я же говорил, старший брат Лэй не из тех, кто, добившись успеха, отворачивается от друзей, — лицо Вэй Хуа тоже расслабилось. Внешне Лэй Дун был спокоен, но в душе сильно нервничал. Ведь он публично убил личного ученика Старого Предка. Кто знает, как отреагирует Старый Предок? Как говорится, волю Небес не предугадать, а мысли такой фигуры на стадии Золотого Ядра, как Старый Предок, разве так легко понять? Пока он терзался сомнениями, возле его уха раздался тихий голос Гуй Ну: — Мальчишка Лэй, а ты становишься всё более жестоким и беспощадным. От одной этой фразы у Лэй Дуна волосы встали дыбом, а на лбу выступил пот. Судя по силе Гуй Ну, он определенно был на стадии Заложения Основ. Это значило, что даже без вмешательства Старого Предка ему достаточно пошевелить пальцем, чтобы Лэй Дун лишился души и рассеялся. С трудом подавив страх, он с побелевшим лицом обернулся и с трепетом посмотрел на парящего в воздухе Гуй Ну. — Теперь испугался? А смелости-то у тебя хоть отбавляй. Завтра утром пойдешь со мной на аудиенцию к Старому Предку, — бросив эту фразу, Гуй Ну улетел прочь, оставив обливающегося потом Лэй Дуна. Чэнь Гэ и Вэй Хуа тоже заметили странное состояние Лэй Дуна и, взглянув на улетающего Гуй Ну, помрачнели. — Не волнуйтесь, скорее всего, ничего плохого не случится, — Лэй Дун выдохнул и похлопал их по плечам. — Я пойду к себе, хорошенько отдохну. Завтра мне предстоит аудиенция у Старого Предка. Попрощавшись, Лэй Дун вернулся в свою комнату, проглотил Пилюлю Конденсации Ци и сел в медитацию, чтобы полностью восстановить истинную ци. Только после этого он спокойно обдумал всё произошедшее от начала до конца. Хотя завтрашняя встреча, скорее всего, не сулила беды, но пока результат не был известен, как можно не волноваться? Ночь прошла без сна, он читал разные записи до самого рассвета. Затем омылся, воскурил благовония, успокоил дух и мысли. Только после этого он отправился к дверям дворца Старого Предка и попросил доложить господину Гуй Ну. Вскоре вышел Гуй Ну и повел Лэй Дуна в боковой зал. По дороге он не сказал ему ни слова, что заставило Лэй Дуна волноваться еще больше. Прождав в боковом зале немного времени, Лэй Дун наконец получил известие, что может предстать перед Старым Предком. Он глубоко вздохнул, собрался с духом и вошел прямо в главный зал. Увидев Старого Предка Ваньгуя в черной мантии, восседающего в центре зала, Лэй Дун не посмел медлить ни секунды. Он быстро шагнул вперед и с серьезным видом поклонился: — Ученик Лэй Дун приветствует Старого Предка. Желаю Старому Предку скорейшего восхождения в сферу Неуничтожимой Зарождающейся Души, пусть Ваша жизнь длится вечно, подобно Небесам, и будет бессмертной. — Встань, — голос Старого Предка Ваньгуя прозвучал ровно, и в нем нельзя было уловить ни гнева, ни радости. Он лишь махнул рукой. — Благодарю за великую милость, Старый Предок, — Лэй Дун слегка выдохнул и поднялся, но не осмелился поднять голову и посмотреть в лицо Старому Предку, продолжая смирно стоять. — Лэй Дун, ты проявил поистине великую дерзость, — голос Старого Предка похолодел. — Ученик не смеет, — Лэй Дун поспешно снова упал на колени. Его спина взмокла, но он заставил себя сохранять спокойствие. — Ученик признает свою вину. Он понимал, что Старый Предок Ваньгуй наверняка уже давно составил мнение об этом деле. Чему быть, того не миновать. Поэтому, если начать оправдываться, это может, наоборот, вызвать гнев Старого Предка. Лучше честно признать вину. Припугнув Лэй Дуна и видя, что его поведение вполне удовлетворительно, Старый Предок снова смягчил голос: — Моя Секта Зловещей Инь — один из гигантов темного пути в мире культивации, а не благотворительная богадельня. Более того, закон джунглей, где сильный пожирает слабого — это основной закон мира Бессмертных. Чжоу Минхуа, хоть и обладал неплохим талантом, был нетерпелив, импульсивен и неспособен на великие свершения. То, что ты занял его место, вполне соответствует законам нашей секты. Вставай. С сегодняшнего дня ты становишься одним из моих личных учеников.