Владыка Зла

Глава 49

Время летело быстро. Год наказания в Малой пещере Зловещей Инь стал для Лэй Дуна самым тяжелым и мучительным испытанием с момента вступления в секту. Когда он вновь переступил порог пещеры, его аура разительно отличалась от той, что была год назад. Прежде слегка наивное лицо стало жестким и решительным. Он похудел, но был полон энергии. Лишь в слегка опущенных глазах теперь читалась глубокая, нескрываемая усталость. Весь этот год ему приходилось ежесекундно концентрировать истинную Ци, чтобы противостоять вторжению Зловещей Инь в тело. Восстановить силы удавалось лишь во время медитации и дыхательных практик. Если бы не его культивация на шестом уровне Стадии Тренировки Ци, которая уже давно переродила его тело, сделав отличным от смертных, разве смог бы он сейчас стоять здесь целым и невредимым? Логово Десяти Тысяч Призраков существовало уже семьдесят-восемьдесят лет. Нельзя сказать, что людей часто отправляли сюда в наказание, но раз в несколько лет пара-тройка неудачников всё же находилась. Однако тех, кого наказывали сразу на год, можно было пересчитать по пальцам. Те, чья воля была недостаточно тверда, рисковали сойти с ума уже через несколько месяцев. Кроме того, длительное воздействие Зловещей Инь — это не шутки. Если бы не флакон Пилюль Изгнания Зла, который достала Дин Ваньянь, Лэй Дун непременно хлебнул бы горя от разъедания плоти и души этой зловещей энергией. Но страдания этого года не прошли для Лэй Дуна даром. Раньше, занимаясь культивацией, он слишком много внимания уделял уровню своего развития. Стоило лишь достичь нужной кондиции, как он тут же нетерпеливо пытался прорваться на следующую ступень. Со временем это могло привести к нестабильности фундамента: чем выше уровень, тем чаще возникали бы различные узкие места и препятствия. Однако теперь, проведя год в заточении, Лэй Дун вышел с тем же шестым уровнем Стадии Тренировки Ци, с которым и вошел. Казалось, его прогресс застыл на месте. Но на самом деле Истинная Ци Тёмной Инь внутри его тела претерпела значительные изменения. Поскольку защищаться от Зловещей Инь приходилось постоянно, а истинной Ци всегда не хватало, Лэй Дун прошел путь от расточительного стиля использования энергии до экстремальной скупости. Он научился усиливать поток Ци, когда концентрация Зловещей Инь возрастала, и максимально экономить силы, когда она ослабевала. Поначалу было трудно привыкнуть, ведь ветер Зловещей Инь был крайне коварен: то усиливался, то затихал, практически не подчиняясь никаким закономерностям. Но со временем Лэй Дун полностью адаптировался к этим тончайшим переменам. Он начал инстинктивно регулировать расход энергии, стремясь к идеальному балансу и не тратя попусту ни капли истинной Ци. Усиление контроля над энергией отразилось и на скорости, и на точности применения заклинаний. Те моменты, где раньше поток энергии шел туго или с запинками, чудесным образом исчезли по мере роста его мастерства. Контроль над магией вырос на порядок. Конечно, это не означало, что за год Лэй Дун достиг совершенства или вершины мастерства в управлении истинной Ци и заклинаниями. Напротив, его нынешний уровень был лишь начальным этапом настоящего понимания. Просто по сравнению с другими учениками того же поколения он вырвался немного вперед и получил определенное преимущество. Кроме того, Истинная Ци Тёмной Инь под непрерывным давлением в течение года стала более чистой и концентрированной. Она была на несколько порядков качественнее, чем у обычного практика на шестом уровне Стадии Тренировки Ци. Лэй Дун тихо вернулся в свое жилище, собираясь хорошенько отдохнуть несколько дней. Однако, будучи личным учеником, он по-прежнему привлекал к себе повышенное внимание. Слухи о том, что Лэй Дун впал в немилость, поутихшие было на время, снова начали поднимать голову и в итоге разгорелись с новой силой. На эти сплетни Лэй Дун не обращал ровным счетом никакого внимания. Он продолжал сидеть дома, восстанавливая организм, который не знал нормального отдыха целый год. Но весть о его затворничестве быстро породила новые слухи: мол, в Малой пещере Зловещей Инь он нахватался слишком много зловредной энергии, и его культивация сильно пострадала. Дин Ваньянь была права: личные ученики всегда находятся под прицелом взглядов, и неизбежно найдутся те, кто будет судачить за спиной. Однако дальнейшее развитие событий показалось Лэй Дуну даже забавным. У Цяньцю считался одним из лучших среди обычных учеников того же призыва. Во время первого малого состязания он пытался притвориться слабым, чтобы съесть тигра, и его Ладонь Призрачного Зла едва не доставила Лэй Дуну неприятностей. Но тогда Лэй Дун жестко подавил его. Прошло много времени; Лэй Дун помнил о нем, но из-за разницы в статусе особо не следил. И вот теперь этот парень, словно обезумев, прислал Лэй Дуну вызов на смертельный поединок. Это вызвало у Лэй Дуна лишь недоумение: если хочешь умереть, зачем выбирать такой способ? Неужели этот малый снова выучил какое-то мощное заклинание и опять хочет сыграть в «свинью, поедающую тигра»? Вскоре Чэнь Гэ подготовил и положил перед Лэй Дуном досье на У Цяньцю за последние несколько лет. Судя по записям, с момента вступления в Логово Десяти Тысяч Призраков Секты Зловещей Инь этот парень вел себя очень тихо. Культивация у него была неплохая, сам он был скромен и вежлив, ни с кем не враждовал. Но, надо признать, этому У Цяньцю чертовски везло. Два года назад, отправившись на тренировку из-за возникшего в развитии затора, он попал под преследование мощного демонического зверя. Случайно укрывшись в глухой долине, он внезапно обнаружил там еще одного ужасающего монстра. Вот уж кому повезло, так повезло: любой другой на его месте расстался бы с жизнью десять раз подряд. Но эти два зверя, проигнорировав такую мелочь, как У Цяньцю, сцепились друг с другом в смертельной схватке. В итоге они чудесным образом практически уничтожили друг друга, а вся выгода досталась У Цяньцю. Более того, оказалось, что зверь в долине охранял женьшень, которому было целых три тысячи лет и который вот-вот должен был созреть. Благодаря этому парень и разбогател... Читая в отчете строки о невероятном везении У Цяньцю, Лэй Дун безмолвно вопрошал небеса. Такие истории о чудесном спасении и внезапном богатстве, кажется, бывают только в романах, верно? Он ведь тоже, в конце концов, «попаданец» и вполне подходит под критерии главного героя. Но по факту, если не считать таинственной Башни Пожирания Душ, его удача была самой обычной, нет, даже ниже среднего. Разбогатевший У Цяньцю, естественно, перестал довольствоваться безвестностью. Возможно, потому что Лэй Дун когда-то побил его, а может, потому что среди трех личных учеников Лэй Дун казался самой легкой мишенью. Особенно сейчас, когда он якобы впал в немилость и страдал от отравления энергией Инь. Короче говоря, чтобы выбиться в люди, У Цяньцю нужно было поступить так же, как Лэй Дун: взобраться наверх по трупу личного ученика. С какой стороны ни посмотри, Лэй Дун был для него лучшим выбором. И Лэй Дун не мог отказаться. Будучи личным учеником, отклонить просьбу обычного ученика о дружеском спарринге было бы вполне разумно и логично, ведь в обычном бою даже поражение не несет серьезных последствий. Но от вызова на смертельный поединок отказаться крайне сложно. Человек ставит на кон свою жизнь ради шанса подняться выше. Если отказаться, лицо личного ученика будет потеряно окончательно, и даже отношение Старого Предка Ваньгуя резко изменится. Со временем такие смертельные вызовы стали традицией Секты Зловещей Инь. Обычные ученики могли бросить смертельный вызов личным ученикам. Если противник отказывался или проигрывал, победитель занимал его место. Это традиционное правило давало обычным ученикам цель и надежду, заставляя их тренироваться изо всех сил. В то же время, оно служило невидимым кнутом, постоянно подстегивающим и личных учеников не расслабляться в своей практике. Лэй Дун с готовностью принял вызов. Впрочем, выбора у него особо и не было. Отказ означал бы добровольный отказ от нынешнего статуса и положения, и всё это перешло бы к У Цяньцю. Ладно бы он никогда не поднимался на эту вершину, но падение с неё гарантировало, что жизнь Лэй Дуна в Логове Десяти Тысяч Призраков превратится в ад. Спустя несколько дней на арене боевых искусств, услышавший новости Гуй Ну лично возглавил судейство этого смертельного поединка. После соблюдения старых формальностей смертельного боя, заметно повзрослевший за эти годы У Цяньцю с простодушным и виноватым видом обратился к Лэй Дуну: — Старший брат Лэй, не смейтесь надо мной, право слово. Надеюсь, старший брат проявит снисхождение. Лэй Дун прищурился и тоже расплылся в улыбке: — Младший брат У слишком вежлив, я так благодарен тебе, правда. — ? — У Цяньцю слегка опешил. Что значит «благодарен»? — В последнее время у твоего покорного слуги туго с финансами, как раз не хватает пары качественных магических артефактов высшего ранга, чтобы продать их и поправить дела. Младший брат У такой верный друг, настоящий товарищ. Принес их мне прямо в руки, как же мне не благодарить тебя? — Лэй Дун изобразил глубочайшую признательность.