Владыка Зла

Глава 84

— Р-р-р! Когда один из связанных с жизнью призрачных слуг был разорван на части, боль, словно кто-то живьем вырезал кусок из сердца острыми когтями, была невыносима для обычного человека. Даже Лэй Дун, обладавший железной волей, громко зарычал от муки. Метнув Гром Зловещей Инь, он прекрасно понимал: если сегодня не поставить на кон саму жизнь, он, скорее всего, умрет здесь. Почти бессознательно он закинул в рот еще три Пилюли Возвращения. — Младший брат! Дин Ваньянь, уже закончившая свой поединок, подошла к арене «Бин» и как раз увидела эту сцену. Её изначально холодное лицо резко побледнело, а изящные пальцы неконтролируемо задрожали. Бум! Бум! Бум! Три мощных взрыва прогремели практически одновременно. Ударная волна, смешанная с огромным количеством острой, как лезвия, злой ци, непрерывно расходилась во все стороны. Гром Зловещей Инь не считался самым мощным среди всех видов взрывных артефактов, но славился своей коварной и ядовитой природой. Однако даже так, для Практиков на стадии Тренировки Ци сила этого взрыва была труднопреодолимой. Если застать врасплох, даже одна такая бомба могла лишить жизни. А уж три сразу — даже такие гении, как Дунфан Фу или Дин Ваньянь, не осмелились бы принять этот удар в лоб. Но Байли Юнь, находящийся в процессе демонической трансформации, выдержал его. Полагаясь лишь на одну Руку Святого Демона, он принял на себя одновременный взрыв трех громов. Конечно, Гром Зловещей Инь — это мощный расходный артефакт, и игнорировать его полностью было невозможно. Было видно, как черная и мощная демоническая рука Байли Юня превратилась в кровавое месиво, словно её искромсали тысячей ножей. Огромные куски плоти были сорваны, обнажая зловещие белые кости. Черно-красная кровь брызнула во все стороны. Получив такое ранение, лицо Байли Юня исказилось еще больше, став совершенно свирепым. Его глаза, меняющие цвет, казалось, горели бушующим демоническим пламенем, желая поглотить Лэй Дуна и превратить его в пепел. — Лэй Дун, я выпью твою кровь, я сожру твою плоть! Хе-хе-хе... С этими словами Байли Юнь зловеще рассмеялся и небрежным взмахом демонической руки отшвырнул Теневого Призрачного солдата, который только что оставил рану на его спине. Возможно, из-за тяжелого ранения руки скорость его демонизации значительно замедлилась. — Ни человек, ни призрак, а какое-то ничтожество. Брат ждет, когда ты придешь поесть, — голос Лэй Дуна звучал низко и хрипло. После вспышки адской боли, хотя остаточные мучения всё ещё терзали его тело, он уже мог контролировать себя и не нуждался в крике, чтобы облегчить страдания. Подавив всё ещё острую разрывающую боль, Лэй Дун посмотрел на врага глазами, в которых сменялись лед и холод. По его точеному лицу непрерывно катился пот, мышцы слегка подрагивали. Но выражение лица оставалось несгибаемым. Сгорбившись, словно раненый, но окончательно разъяренный свирепый зверь, он чувствовал, как пять Пилюль Возвращения, только что проглоченных им, начинают действовать с бешеной силой. Словно сгустки яростного огня, они пылали внутри, мгновенно разносясь по кровеносным сосудам и обжигая каждый уголок его меридианов. Разве Пилюля Возвращения, драгоценное снадобье, способное быстро восстанавливать истинную ци в бою, может быть мягким лекарством? Кровь кипела. Истощенные силы восстанавливались с невероятной скоростью. Оба противника не хотели давать друг другу ни малейшей передышки, их фигуры замелькали по арене. По сравнению с началом боя, они двигались еще быстрее. Только движения Байли Юня, по мере его полудемонизации, стали явно более мощными и свирепыми. Каждый его прыжок в воздухе был быстр, как молния, но при всей скорости его технике не хватало той воздушной легкости, что давал Побег Призрачной Тени. Лэй Дун же, возможно, подстегиваемый действием целых пяти Пилюль Возвращения, чувствовал, как в него вливается бесконечный поток силы. Сам он, казалось, вошел в какое-то чудесное состояние: кровь бурлила, а все меридианы пронзала боль, словно от огня. Но разум, напротив, был исключительно ясен. Он даже мог чувствовать изменения воздушных потоков, вызванные окружающей обстановкой. Каждое его скользящее движение почти идеально сливалось с изменчивым ветром — он был неуловим, хитер и непредсказуем. Каждый раз, когда Байли Юнь стремительно бросался на него, Лэй Дун уходил в сторону под невероятным углом, и в то же время Меч Призрачного Огня высокого ранга успевал оставить кровавый след на полудемоническом теле врага. Единственное, что огорчало: то ли из-за полудемонизации, то ли по другой причине, но Призрачный Огонь, обычно крайне эффективный для сжигания души, казалось, перестал действовать на Байли Юня. Прилипая к его телу, он горел пару мгновений и тут же гас. Оставшиеся два Призрачных солдата десятого уровня отчаянно пытались перехватить или задержать Байли Юня, давая Лэй Дуну шанс на выживание. Свирепые призраки из Флага Десяти Тысяч Призраков тоже сбились в кучу, став препятствием для Байли Юня. Они отчаянно кружили вокруг него, словно саранча, вгрызаясь и кусая. Даже когда черная ци, вырывающаяся из демонического тела Байли Юня, разрывала их в клочья, они продолжали нападать волна за волной — лишь бы хоть раз царапнуть его. На трибунах почти все Старые Предки стадии Золотого Ядра сосредоточили внимание на этой арене. Хотя схватка двух учеников стадии Тренировки Ци не должна была их волновать, почему-то этот бой казался им захватывающим до крайности. Возможно, потому что интрига в поединке сохранялась до последнего, схватка была необычайно жестокой, а может быть, потому что это был бой не на жизнь, а на смерть, связанный с крупными ставками. Они наблюдали с большим интересом, и некоторые даже жалели, что не сделали ставок. Внизу, среди новоприбывших детей, некоторые уже не могли смотреть на эту кровавую резню, но люди в черных мантиях приказывали им широко открыть глаза и смотреть. Особенно юные девушки — все они душой были на стороне Лэй Дуна. Во-первых, он был в невыгодном положении, а во-вторых, его противник уже мало походил на человека. Лэй Дун же, демонстрирующий высокий боевой дух перед лицом смертельной опасности, вызывал восхищение. Сжимая маленькие кулачки, они словно пытались передать ему свою поддержку. — Лэй Дун победит! Старший брат победит! Цзо Чао, уже выигравший свой бой и вернувшийся назад, увидев, как отчаянно сражается Лэй Дун, в порыве напряжения начал размахивать руками и неистово кричать, словно желая передать свою силу другу. Другие, кто симпатизировал Лэй Дуну, немного опешив, тоже подхватили клич. Голоса становились всё громче, крики — всё слаженнее. Вскоре скандирование «Лэй Дун победит» превратилось в мощные волны звука, от которых, казалось, дрожал и готов был воспламениться сам воздух. — Хм! — эти волны поддержки, конечно же, долетали до ушей Старых Предков на трибуне. У некоторых на душе заскребли кошки, словно поперек горла встала кость, и они с мрачными лицами холодно хмыкнули. Про себя они проклинали Байли Юня за бесполезность: уже наполовину демонизировался, а всё никак не может прикончить Лэй Дуна. — Вот куда склоняются сердца людей, — снова залилась кокетливым смехом Янь Мо. — Не ожидала, что этот мальчишка Лэй, хоть и слаб в культивации, в смертельном бою проявит такой мужской характер. Он куда лучше твоего ученика, который ни человек, ни демон. — Янь Мо, в твоем возрасте пора бы перестать вести себя так распутно, — Кугу был крайне недоволен. Он был уверен, что как только Байли Юнь пустит в ход Руку Святого Демона, исход боя будет решен мгновенно, и этот отвратительный Лэй Дун будет уничтожен. Но бой зашел в тупик. У мальчишки Лэя оказалась куча Громов Зловещей Инь, Пилюль Возвращения, и приемы его были бесконечны. Впрочем, ничего страшного: парень держится только за счет сверхсилы от горсти пилюль. Как только действие лекарства закончится, посмотрим, как он выстоит против Байли Юня. — Старуха я или нет, и как мне себя вести — не твоего ума дело, — холодно фыркнула Янь Мо, презрительно скривив губы. — Даже если я буду распутничать, тебе всё равно ничего не перепадет. Пока Предки переругивались, Лэй Дун, сражаясь с Байли Юнем, понимал: если так пойдет дальше, он рано или поздно выдохнется и погибнет. Момент, кажется, настал. Резко развернувшись, Лэй Дун влетел в гущу бесчисленных призраков, скрываясь от глаз и частично от духовного восприятия. Его рука слегка дернулась, словно ничего не произошло. Характер Байли Юня тоже становился всё более взрывным. Не обращая внимания на облепивших его призраков, он с ревом бросился в атаку. Его тело окутывал слой слабой демонической ци, которая, словно острые лезвия, перемалывала налетающих злых духов. — Лэй Дун, умри! Демонический коготь тяжело устремился вперед. С глухим звуком «пуфф» он пробил Щит Тёмной Инь Лэй Дуна, а затем пронзил и Духовный Эфирный Щит, который автоматически возник для защиты хозяина. Пробив две мощные защиты, инерция удара замедлилась, но рука внезапно и жутко удлинилась, нацелившись прямо в сердце Лэй Дуна. Ссс... Лэй Дун, казалось, был застигнут врасплох и не успел уклониться от этого удара. Увидев неописуемый ужас на лице Лэй Дуна, Байли Юнь почувствовал прилив восторга, его лицо стало еще более отвратительным и страшным. Однако это чувство наслаждения едва успело возникнуть. Когда демонический коготь уже вонзался в сердце, он снова наткнулся на преграду. Не слишком мощную, но достаточную, чтобы остановить коготь, чья пробивная сила уже иссякла. Коготь вошел в тело лишь на полцуня и окончательно застрял. Что еще больше встревожило Байли Юня — выражение лица Лэй Дуна внезапно изменилось. Ужас исчез, и он вдруг одарил врага улыбкой человека, чья хитрость удалась.