Владыка Зла

Глава 101

Несколько столетних деревьев, пруд с лотосами, старинный, довольно просторный двор и небольшой холм неподалеку за домом — все это составляло картину детства Лэй Дуна в этой жизни. Прошло больше десяти лет, и эти воспоминания, казалось бы, ставшие размытыми, в этот момент снова ясно нахлынули на него. Зависнув в воздухе, Лэй Дун убрал Завесу Злых Призраков. Применив Побег Призрачной Тени, его фигура стала неуловимой в полете. Несколько прыжков — и он твердо приземлился во дворе своего дома. В углу все еще лежали каменные замки и железные шары, которыми Лэй Дун, обладая памятью переселенца, в детстве тренировал тело ради осуществления великой мечты о завоевании мира. Неожиданно на них почти не было пыли. Неужели матушка часто протирает их? Стоял август, погода была душной. Но несколько коричных деревьев во дворе были в полном цвету, донося до него волны сладкого аромата. Как давно он не ел пирожных с османтусом! Лэй Дун на мгновение словно вернулся в детство: когда цвел османтус, матушка всегда своими руками готовила ароматные и вкусные пирожные, чтобы порадовать Лэй Дуна после тренировок. У культивации нет счета годам, вот и пролетело больше десяти лет. Лэй Дун слегка вздохнул и медленно подошел к главному залу. Только он собрался позвать кого-нибудь, как увидел выходящую из боковой комнаты женщину в простой одежде. Возможно, из-за того, что работы было немного и ей не приходилось слишком утруждаться, а также благодаря хорошему уходу, она, будучи уже под сорок, выглядела едва за тридцать. Хотя одежда ее не была роскошной, в ней чувствовалось некое благородство. Но почему-то брови ее были слегка нахмурены, словно на сердце лежал тяжелый груз печали. — Матушка. Хотя прошло более десяти лет, Лэй Дун с первого взгляда узнал свою мать, Му Цинся. По сравнению с прошлым она изменилась не сильно, лишь выглядела немного изможденной. От волнения его голос дрогнул. Мать Лэй Дуна, Му Цинся, внезапно увидев во дворе молодого человека в черном костюме, сначала испугалась, и сердце ее екнуло. Но услышав его обращение, она застыла на месте, все ее тело задрожало. Лишь спустя долгое время она, спотыкаясь от волнения, бросилась к нему: — Дун-эр, это правда ты, Дун-эр? — Матушка, — Лэй Дун с шумом упал на колени и несколько раз ударился лбом о землю, — это вернулся твой непочтительный сын. — Вернулся, и слава богу, вернулся, дай маме на тебя посмотреть, — Му Цинся, дрожа, поспешно подняла Лэй Дуна. Она подняла голову, с обожанием глядя на лицо любимого сына, и погладила его рукой: — Похудел немного, но стал крепче. В мгновение ока вырос таким высоким. Слезы неудержимо катились по ее щекам. — Матушка, сын так редко возвращается, не плачьте, пожалуйста, — Лэй Дун, словно фокусник, достал платок из лучшего шелка и осторожно вытер уголки ее глаз. — А то и я расстроюсь вместе с вами. — Да-да, не плачу, не плачу. Дун-эр, ты не возвращался больше десяти лет, мама просто слишком разволновалась, — на губах Му Цинся появилась улыбка, она вытерла слезы и сказала: — Путь домой был трудным? Зайди в дом, посиди, а мама сейчас пойдет и сварит тебе курицу, чтобы ты подкрепился. — Матушка, не суетитесь вы так, — с улыбкой остановил ее Лэй Дун. — Давайте сначала поговорим, а потом мы всей семьей поедем в город Ваньси и сходим в самый лучший ресторан. — Что ты выдумываешь, до города Ваньси больше ста ли, на повозке два дня ехать, — Му Цинся подумала, что сын шутит, и легонько упрекнула его, но тут же ласково добавила: — Если хочешь в ресторан, сходим в «Павильон Вкусов» в нашем городке. — Матушка, неужели вы забыли, где ваш сын был эти десять с лишним лет? — вернувшись домой и увидев мать, Лэй Дун был в прекрасном настроении. — Сын ведь ходил в Божественную Секту учиться божественным искусствам. Теперь, когда я кое-чему научился, эти сто ли я пролечу быстрее, чем сгорит половина палочки благовоний. Кстати, об этом потом, отец в лавке? Давай вместе сходим к нему. Услышав о Божественной Секте, лицо Му Цинся слегка застыло, а когда он упомянул отца, оно и вовсе помрачнело, и она снова не смогла сдержать рыданий. Сердце Лэй Дуна сжалось, он понял, что случилось нечто неладное, и с мрачным лицом поспешно спросил: — Матушка, не паникуйте. Что случилось? Сын здесь, я со всем разберусь. — Твой отец, твой отец, он... — Му Цинся всхлипывала и не могла вымолвить ни слова. — Что с отцом? Лэй Дун развернул свое божественное сознание, охватив им весь дом и двор. Он почувствовал, что в боковой комнате на кровати лежит человек, чье дыхание было слабым, очевидно, он был серьезно ранен. Лэй Дун стремительно ворвался внутрь и увидел, что это действительно отец лежит на кровати, лицо его было бледным и бескровным, глаза плотно закрыты. Одна нога была перевязана тканью и покоилась на подушке. Хотя Лэй Дун не изучал медицину специально, для Практика травмы — дело обычное, и он владел некоторыми методами. Подскочив к кровати, он с мрачным лицом схватил отца за запястье и тщательно проверил пульс, после чего сразу вздохнул с облегчением. Отец получил внутренние повреждения и внешние раны, но жизни это не угрожало, по крайней мере, с помощью средств Лэй Дуна проблем быть не должно. Говоря с матерью, он достал из пространственного браслета лечебную пилюлю и, дав отцу запить ее водой, заставил проглотить. Затем он использовал свою истинную ци, чтобы сделать ему массаж. Спустя изрядное время ему удалось вывести застоявшуюся кровь из тела отца и вернуть внутренние органы на место. Теперь требовался лишь тщательный уход в течение нескольких месяцев для полного выздоровления. Однако, закончив все это, Лэй Дун почувствовал, как в груди разгорается ярость. Он обернулся к матери и зловещим голосом спросил: — Матушка, кто это сделал? Его кулаки хрустнули. Видя, что мать снова колеблется и боится говорить, Лэй Дун убеждал: — Матушка, лучше расскажите мне. Разве я не смогу разузнать о таком деле? Только время зря потрачу. Будьте спокойны, теперь ваш сын — ученик Божественной Секты, у меня есть сила и статус. Даже если это сделали принцы или аристократы Великого Царства У, сын принесет вам их собачьи головы. Лэй Дун не был дураком и понимал, что противник, скорее всего, обладает определенным статусом. Он, будучи ребенком с Духовным корнем, вступил в Секту Зловещей Инь. Хотя это было секретно, отделение Секты Зловещей Инь в Великом Царстве У, которое его нашло, конечно же, знало об этом. К тому же, согласно правилам Секты Зловещей Инь, семьи всех учеников, вступивших в секту, получали дополнительную защиту и заботу, чтобы ученики могли спокойно заниматься культивацией. Но сейчас, услышав о Божественной Секте, лицо матери изменилось. Очевидно, дело как-то связано с Сектой Зловещей Инь. От этого Лэй Дун пришел в еще большую ярость: люди из отделения в Великом Царстве У не только не защитили его семью, но, похоже, сами же ее и обидели? Это просто возмутительно! — Дун-эр, не горячись. Я все расскажу, только не делай глупостей. Лекарь сказал, что жизнь твоего отца вне опасности, он крепкий, выкарабкается, — Му Цинся боялась, что это дело повлияет на будущее Лэй Дуна, и невольно пыталась смягчить ситуацию. — Хорошо, матушка, говорите, — Лэй Дун глубоко вздохнул, успокаивая эмоции. — Я не буду действовать сгоряча. Му Цинся немного собралась с мыслями и рассказала все по порядку. Лэй Дун слушал и анализировал. Оказалось, что после того, как Лэй Дун ушел из дома в Божественную Секту, Му Цинся так тосковала по сыну, что часто не могла ни есть, ни пить. Отец, видя, что так долго продолжаться не может, посоветовался с ней, и они решили завести еще одного ребенка. Родилась девочка, сейчас ей уже восемь лет, и зовут ее Лэй Цинъэр. В отделениях Секты Зловещей Инь в разных странах есть правило: семьи, где уже рождались дети с Духовным корнем, получают особую заботу, а новорожденных проверяют на наличие таланта в первую очередь. Проверка показала, что талант Лэй Цинъэр выдающийся, намного превосходящий талант ее старшего брата Лэй Дуна. По правилам, об этом должны были доложить в секту, и во время нынешнего большого отбора Лэй Цинъэр должна была вступить в секту. Но проблема заключалась в том, что один старик из секты, вернувшийся несколько лет назад в родные края, чтобы основать клан культиваторов, был в хороших отношениях с главой местного отделения. Он скрыл имя Лэй Цинъэр и лично пришел к родителям, пытаясь убедить их отдать юную Лэй Цинъэр ему в наложницы. После обещания выгод он перешел к угрозам, намекая на опасность для жизни и будущего Лэй Дуна в секте. Родители Лэй Дуна не согласились и пригрозили, что отправятся за тысячи ли в главное отделение жаловаться. Но отец Лэй Дуна не успел пройти и нескольких десятков ли, как на него напали грабители и жестоко избили. В дом тоже ворвались люди в масках и похитили Лэй Цинъэр. Они также распустили слух, что изначально хотели по-хорошему взять Лэй Цинъэр в наложницы, но теперь превратят ее в шлюху. А если тот парень по фамилии Лэй вернется, пусть рискнет прийти и потребовать ее назад. Услышав это, Лэй Дун уже дрожал от гнева, его лицо стало мрачным и свинцовым. — Какая наглая собачья тварь... ...