Владыка Зла

Глава 125

Могучее, безбрежное, словно океан, Божественное Сознание обрушилось на него сверху, подобно гигантской горе. Вокруг тела Юэ Синлоу вспыхнуло белое сияние, словно он пытался сопротивляться, но продержался лишь несколько вдохов. С грохотом он рухнул на главную трибуну. Твердый, особый синий камень пола под ним раскололся, осколки разлетелись во все стороны. Послышались два глухих хруста — обе его голени сломались, и он упал прямо на колени перед Тянь Мо. Когда белое сияние вокруг него рассеялось, открылось довольно красивое лицо, напоминающее лицо благородного молодого героя в белых одеждах. Только сейчас, то ли от ненависти, то ли от невыносимой боли, оно посинело и исказилось. — Хи-хи! Юэ Синлоу, ты недостаточно стоек и вынослив, матушке неинтересно с тобой играть! — Янь Мо кокетливо рассмеялась, убрала своих двойников и красной тенью улетела обратно. — Раз ты пришел поздравить, значит, ты младший. Вот и говори свои поздравления, стоя на коленях, — холодно крикнул Ян Му, ученик Тянь Мо в синей мантии. — Сегодня великий праздник моей наставницы. Поздравишь — и проваливай. Очевидно, Ян Му получил ментальный приказ от Тянь Мо, иначе он не осмелился бы произнести такие слова. В душе он был полностью согласен: заставить этого так называемого праведника с Горы Благородного Нефрита ползать на коленях перед наставницей — значит добавить ей еще больше величия. — Ха-ха-ха, Тянь Мо! — Юэ Синлоу понимал, что перед Тянь Мо любое сопротивление бесполезно. Ненависть исказила его лицо, и он безумно рассмеялся. — Сегодня Юэ пришел лишь для того, чтобы испортить твой праздник. Я и не планировал возвращаться живым. Ты убила моего учителя, я жажду съесть твою плоть и выпить твою кровь. Тянь Мо, ты помнишь Тянь Синцзы с Горы Благородного Нефрита? Низкий и ледяной голос Тянь Мо, казалось, доносился из самых глубин Девяти Преисподних: — Почтенная за свою жизнь убила слишком много людей. Какой-то Тянь Синцзы, Ди Юаньцзы... Я их не помню. Зачем запоминать мертвецов? Когда ты умрешь, я тебя тоже не запомню. Юэ Синлоу, словно получив величайшее оскорбление, забился в горестном бессилии. Но под давлением ее чудовищного Божественного Сознания он не мог даже пошевелиться. Весь его боевой дух мгновенно улетучился, голос стал хриплым: — Тянь Мо, ты достигла стадии Зарождающейся Души. Месть Юэ в этой жизни безнадежна, я прошу лишь быстрой смерти. Тянь Мо, ты убила бесчисленное множество людей, твои враги по всему миру, рано или поздно... Тянь Мо промолчала, но ее ученик Ян Му больше не мог этого слушать. Окутав противника демонической энергией, он почтительно обратился к Тянь Мо: — Наставница, позвольте ученику разобраться с этим. В его глазах мелькнула жестокость — очевидно, Юэ Синлоу не ждет ничего хорошего. Получив кивок Тянь Мо, Ян Му подхватил парня, превратился в облако черного демонического тумана и унесся прочь. — Какой идиот, — раздался усталый и хриплый голос Лэй Дуна. Его лицо было бледным и изможденным, но в глазах горел живой огонь. Очевидно, он все же сумел вырваться из иллюзии благодаря своей силе воли. Ваньгуй и Дин Ваньянь все это время были в страшном напряжении. Хотя они понимали, что Тянь Мо остановила их, они все равно очень беспокоились за Лэй Дуна. Услышав его слова и поняв, что он очнулся от мучительного наваждения, оба обрадовались. — Учитель подобен отцу, месть за убийство учителя несовместима с жизнью под одним небом. Если бы моего учителя убили... — Лэй Дун с выражением глубокой скорби и гнева, скрежеща зубами, пробормотал сам себе: — Я бы ни за что не стал искать смерти таким глупым способом. Я бы затаился во тьме, отчаянно тренировался. Я бы следил за врагом, даже если бы пришлось ждать тысячу или сто лет, без сожалений. Как только представился бы шанс, даже если бы я был слабее, я бы с готовностью погибнуть вместе с врагом разнес его в прах. Зачем так убиваться из-за недостатка сил? Брови Ваньгуя поползли вверх, лицо побледнело от злости. Разве можно так проклинать своего учителя? Но Ваньгуй понимал, что сам виноват: другие двенадцать ветвей защищали своих учеников, а он защитил только Дин Ваньянь, бросив парня на произвол судьбы. Слова мальчишки звучали разумно, да еще и трогательно. Старый Предок Ваньгуй в гневе пучил глаза и раздувал усы, но не мог дать волю чувствам. Неужели ругать его за такую сыновнюю почтительность, достойную небес и земли? Дин Ваньянь с облегчением вздохнула и тут же поняла, что младший брат намеренно слегка мстит учителю. Она только что удивлялась, как Лэй Дун с его стойкостью не смог противостоять технике Янь Мо под защитой учителя. И только в конце поняла, что учитель, похоже, намеренно не стал его защищать. То, что он выдержал это своей волей, действительно непросто. Она тайком хихикнула, ее хорошенькое личико покраснело, а глаза наполнились смехом. — Лэй Дун, что ты имеешь в виду? — Хуанфу Цэ, стоящий неподалеку, давно невзлюбил Лэй Дуна. Он надеялся, что тот опозорится перед Дин Ваньянь, но не ожидал, что парень сам выберется из иллюзии. Разочарованный, он услышал эти слова и, решив придраться, начал провокацию: — Моя наставница тебе чем-то помешала? Ты так ее проклинаешь, надеясь, что ее враги преуспеют в мести? Лэй Дун холодно усмехнулся про себя. Этот парень наконец-то не выдержал и начал наезжать. Со спокойным лицом, заложив руки за спину, он небрежно ответил: — Ты кто такой вообще? Я говорю о своих делах, какое это имеет отношение к тебе? — Ты ищешь смерти, — Хуанфу Цэ опешил. Он планировал унизить Лэй Дуна перед Дин Ваньянь, но не ожидал, что этот парень посмеет говорить с ним в таком тоне. Его лицо потемнело, в глазах вспыхнула жажда убийства. — Ты? — Лэй Дун рассмеялся и равнодушно бросил: — Боюсь, кишка тонка. — Тонка или нет, можем проверить на арене, — Хуанфу Цэ с момента вступления в секту был окружен почетом, как избранник небес. Куда бы он ни пошел, ему льстили. А этот ничтожный Лэй Дун смеет так его ни во что не ставить! Хуанфу Цэ с трудом подавил желание убить его на месте и с холодной усмешкой произнес: — Смертельный поединок. Хватит духу? В душе он думал: «Лэй Дун, Лэй Дун, ты сам ищешь смерти, не вини меня». Изначально это была просто перепалка, и Ваньгуй позволил им поругаться. Но он не ожидал, что Хуанфу Цэ сразу предложит смертельный бой. Даже у Ваньгуя сердце екнуло, он передал Лэй Дуну: «Не соглашайся, ты пока ему не соперник». Почти одновременно в ушах Лэй Дуна прозвучал голос Тянь Мо: «Не ищи смерти, ты еще не ровня Хуанфу Цэ». Но Лэй Дун уже все спланировал. Заложив руки за спину, выпрямив спину как струну, он гордо и без страха посмотрел на Хуанфу Цэ: — Хорошо, я согласен. — Ублюдок! Два голоса, полных гнева и тревоги, одновременно прозвучали в его ушах через передачу звука. — Хе-хе, Лэй Дун, ты сам напросился. В загробном мире не вини меня, — Хуанфу Цэ возликовал, боясь лишь, что Лэй Дун откажется. Честно говоря, учитывая разницу в их культивации, даже если бы он отказался, никто не посчитал бы его трусом. — Но есть одно условие, — Лэй Дун тоже улыбнулся. — Хуанфу Цэ, ты вступил в секту на десять лет раньше меня. Всем известно, что первые десять лет — это время самого быстрого прогресса. У меня только одно условие: если хочешь смертельного боя, жди меня десять лет. — Чушь собачья! Ты хочешь, чтобы я перестал тренироваться на десять лет и ждал тебя? — Хуанфу Цэ почувствовал, что над ним издеваются, и в ярости выругался. Это его золотой возраст для культивации. Если он остановится на десять лет, какой смысл в победе? Он потеряет надежду на Золотое Ядро. Но он ничего не мог поделать с Лэй Дуном: смертельный бой — это не просто устное согласие. Нужно подписать бумаги, чтобы он состоялся. — Хуанфу Цэ, ты слишком мелочен, — Лэй Дун продолжал холодно усмехаться. — Ты с двадцатью пятью годами культивации против моих пятнадцати. Разница слишком велика. Ты считаешь, что победить так — это достойно? Но если у тебя будет тридцать пять лет против моих двадцати пяти... Я клянусь, что разнесу тебя в мелкую крошку. Глаза Хуанфу Цэ загорелись: — Ты имеешь в виду, что мне не нужно прекращать тренировки? Через десять лет мы сразимся насмерть? — Именно. — Хорошо, я согласен. — Лэй Дун, подумай хорошенько. Талант Хуанфу Цэ намного превосходит твой. Даже если дать тебе двадцать лет, ты не сможешь его превзойти, — услышав про десять лет, Ваньгуй немного успокоился, но все же нахмурился и передал сообщение. «Десять лет?» — тут же пришло сообщение от Тянь Мо. — «Тогда проблем не будет. Пойдешь со мной, и через десять лет ты точно победишь его». Лицо Лэй Дуна стало серьезным, он глубоко поклонился Старому Предку Ваньгую: — Наставник, прошу простить ученика за своеволие. Ученик действительно не может согласиться, чтобы старшая сестра вышла замуж за этого Хуанфу Цэ. Старый Предок Ваньгуй тоже был раздосадован и тихо отчитал его: — Если ты действительно не хочешь, просто скажи. Неужели я, твой учитель, ради собственной выгоды обреку Ваньянь на несчастье, не считаясь с ее чувствами? — Наставник, ученик знает, что его талант ограничен. После достижения стадии Заложения Основ каждый следующий уровень для меня — это огромная пропасть. Если двигаться шаг за шагом, медленно культивируя, шансы на прорыв в этой жизни ничтожны, — в глазах Лэй Дуна читалась непоколебимая решимость. — Ты хочешь достичь Золотого Ядра? — Ваньгуй тихо вздохнул. — Лэй Дун, не хочу тебя расстраивать, но без особой удачи это будет очень трудно. — Ты? Тоже хочешь достичь Великого Дао Золотого Ядра? — Хуанфу Цэ, которого называли гением с отличным талантом, по прогнозам имел максимум сорок процентов шансов на успех. Услышав, что Лэй Дун переоценивает себя и ставит целью Золотое Ядро, он презрительно рассмеялся. Однако Лэй Дун остался совершенно невозмутимым и продолжил говорить Ваньгую: — Ученик знает, что этот путь труден, но ученик никогда не сдастся. Что касается Хуанфу Цэ, то в глазах ученика он всего лишь точильный камень. — Ты... — Хуанфу Цэ хоть и был талантлив, но выдержкой уступал Лэй Дуну. Фраза про «точильный камень» заставила его лицо позенеть от злости. — Старшая сестра, через десять лет, когда я убью Хуанфу Цэ, я женюсь на тебе, — мягко произнес Лэй Дун, глядя на Дин Ваньянь. Лицо Дин Ваньянь осталось спокойным, как гладь воды, и она тихо ответила: — Хорошо, я буду ждать тебя.