То о чем не говорят

Зима пришла неожиданно, как это обычно и бывает. Вечером ещё была дождливая осень, а утром двор стал белым-белым, будто кто-то накрыл его огромным одеялом. С крыш свисали сосульки, на окнах появились узоры, а снег так приятно скрипел под ногами, что хотелось упасть в него и никогда не вставать. Арсений вышел из подъезда и сразу зажмурился — солнце отражалось от снега и слепило глаза. Он вдохнул холодный воздух и улыбнулся. Арсений очень любил зиму, особенно когда… — Арсений! Особенно когда в ней есть он. Антон махал ему от лавочки, подпрыгивая на месте, будто не мог стоять спокойно. Шапка у него опять съехала набок, шарф болтался где-то внизу, а варежки он, кажется, снова забыл. — Ты видел?! — закричал Антон, когда Арсений подошёл ближе. — Снега столько, что можно крепость строить! — Но её через час уже сломают. — Ну и что, — пожал плечами Антон. — Зато весело. Антон широко улыбнулся. Это было очень по-антоновски. Они пошли вдоль двора, обходя сугробы и специально наступая в самые глубокие места. Антон рассказывал обо всём подряд: как кто-то в классе упал на физкультуре, как учительница перепутала дневники, как он вчера до ночи смотрел фильм и теперь Арсений точно должен тоже его посмотреть. Арсений слушал и иногда смеялся. Ему было легко рядом с Антоном — так, как бывает только в детстве, когда не нужно думать, что говорить и как себя вести. — Слушай, — вдруг сказал Антон, замедлив шаг. — А тебе кто-нибудь нравится? Арсений удивлённо посмотрел на него. — В смысле? — Ну… — Антон замялся и пнул снежный ком. — Все почему-то только об этом и говорят. Кто кому нравится, кто с кем будет дружить. — Я… не знаю, — честно ответил Арсений. — Наверное, никто. Антон посмотрел на него, а потом вдруг улыбнулся — легко, широко. — О, класс, — сказал он. — А то я уже думал, что я какой-то странный. — Почему? — Ну потому что мне тоже никто не нравится, — объяснил Антон так, будто говорил о самой обычной вещи. — Зато мне нравится с тобой гулять. Арсений почувствовал что-то тёплое внутри, но не придал этому значения. Просто кивнул. — Мне тоже. Они дошли до горки, но кататься не стали — просто стояли рядом, наблюдая за другими детьми. Антон комментировал всё подряд, иногда они смеялись так громко, что на них оборачивались. Арсений подумал, что с Антоном зима кажется ещё светлее. Вечером, уже дома, он смотрел в окно, как медленно падает снег. Родители о чём-то говорили на кухне, телевизор бормотал фоном, а мир казался спокойным и понятным. Арсений думал о прогулке. О снеге. О том, как Антон сказал: «Зато мне нравится с тобой». Он не знал, почему вспомнил именно это. Но ему было от этого приятно. Зима—началась.