Крик тишины

             *LOST — название иприта или горчичного газа. Первоначально иприт называли LOST — по первым буквам фамилий немецких химиков Ломмеля и Стейнкопфа.       Пожалуй, произойди этот инцидент в другое время, Чонгук бы в действительно поверил, что Мамору подлый предатель, который затащил его в пекло и решился сдать его шкуру, чтобы самому припеваючи жить. Однако Минамото он неплохо узнал, даже согласился быть его парой, поэтому догадывался, что этот подлый тип всего лишь шутит над ним, пользуясь тем, что они вдвоём в незнакомом месте в незнакомой обстановке.       — Я клянусь всеми богами, что, когда мы выберемся отсюда и я спасу Минхо, я запихну этот пистолет тебе в задницу и оттрахаю им тебя! — злобно рычит Чонгук, сдерживая себя, чтобы не перейти на откровенный звериный крик.       Мамору довольно посмеивается и мечтательно отвечает:       — Я буду ждать этого, злобное создание. Не забудь быть со мной пожестче.       «Как же он надоел! И как я вообще умудрился влюбиться в него? В нём же нет ничего хорошего, после каждой его шутки или приставания, мне хочется сломать ему руки и голову!»       — Если ты такой расслабленный, значит, у тебя всё схвачено, — Чонгук смотрит в наглые фиолетовые глаза, обладатель которых продолжал прижимать дуло пистолета к виску Чона. Омега даже удивился, что его не то чтобы страх не накрыл, он вообще не ощущал ничего, кроме раздражения. — Что мы будем делать дальше?       — Даже самые гениальные планы имеют свойство рушиться, — вздыхает Мамору и убирает пистолет от виска Чонгука, почесывая дулом подбородок. Включая, что предохранитель снят, одно неловкое движение и этот идиот сам себе мозги вышибет! Чон раздражённо отнимает у альфы Магнум. — Нам не свернуть назад и не пройти вперёд, связаться со своими мы не можем, я знаю, что они тоже где-то здесь, но искать их смысла нет.       — И?       — Перебьём охрану, — просто предлагает Минамото. — У тебя где-то в бронике был глушитель.       — Там человек десять, даже с твоими навыками ты не сможешь убить их всех так быстро, чтобы они не подняли шум, — хмурится Чонгук. — И потом, куда мы тела утащим?       — А ты не забыл, что здесь промышляют продажей органов? В этих комнатах наверняка есть холодильники, туда и спрячем. — А ещё охрана что-то тщательно сторожит. Мамору просто не мог пройти мимо этого места.       — Первая проблема всё ещё остаётся проблемой.       — Я предлагаю кое-что безумное, — предвкушающе скалится альфа.       Чон закатывает глаза:       — Я даже не сомневался.       — У тебя хорошие навыки боя, выскочишь первым и можешь просто вырубить тех, кто к нам ближе всего, а я сниму остальных, чтобы они не успели выстрелить в тебя. Ну как?       — Безумно! — Только этот пурпурный мог придумать подобное, да ещё и с таким невинным видом. Чон не сомневается в его меткости и владении оружием, но план всё равно звучит безумно. И да, ему откровенно страшно переть на вооруженных людей одними кулаками.       Мамору тихо посмеивается.       — Доверься мне, если и создадим шум, то минимальный, а я тебя никому в обиду не дам.       — Ты сам меня обычно и обижаешь, — из вредности ворчит Чонгук, однако дальше препираться нет смысла и времени тоже нет, они так и не нашли Минхо, а Ёджун задумал поймать Чона в хитрую ловушку. — Хорошо, сделаем, как ты говоришь.       В своих навыках Чонгук нисколько не сомневался, он был весьма проворным, несмотря на телосложение, занимался кунг-фу, поэтому отлично знал, куда и с какой силой нужно бить, чтобы вырубить врага. Нет, он не брезгует убийством, просто считает его нецелесообразным, ведь ломать шею не так-то просто как вам показывают в фильмах, шейные позвонки необычайно крепкие, а Чон никогда не учился убивать; вонзить нож меж позвонков как тот же Мамору омега не мог, ему не хватало для этого знаний и опыта. Да и потом, им главное на эффекте неожиданности вынести охрану и при этом сохранить тишину в здании, чтобы сюда не сбежалась подмога.       Минамото накручивает глушитель на Магнум, перепроверяет магазин, не желая допустить ни единой ошибки и только после кивает Чонгуку, чтобы тот приготовился. Сам Мамору вышел в центр мрачного коридора и прицелился, по его расчётам Чон успеет вынести двоих, прежде чем охрана спохватится, пусть и профессиональные военные, но и Чонгук не лыком шит. Вначале Минамото нужно убрать самых дальних, потому что до них Чон точно не успеет добраться, затем пойдут остальные. В своих способностях Тэхен нисколько не сомневался, но тень беспокойства ела его, он не хотел, чтобы Чон пострадал, ему придётся ещё больше постараться.       В темном коридоре Минамото совсем не видно, а его жажда крови как замёрзшее озеро под толщей снега — не ощутить и не увидеть. Охрана, которая ходила рядом с комнатами, не видела его в силу отсутствия освещения. Чонгук притаился рядом, присев на корточки, он должен был выскочить стремительно как тигр из засады.       Просчитав расстояние, сверив рост, комплекцию и возможные движения военных на готовящееся нападение, Мамору, чуть повысив голос, но всё ещё недостаточно, чтобы их услышали, скомандовал Чонгуку:       — Давай.       И сам, не дожидаясь, когда омега ринется в бой, начал стрелять, как и планировал, убирая тех, кто дальше всего. Глушитель — лучшее изобретение, как считает Тэхен, он с лёгкостью убрал троих, стоявших в конце коридора, а военные так и не отреагировали, ничего не заметив. Если бы не выскочил Чонгук, устраивая хаос, враг бы очнулся лишь тогда, когда тела упали на пол.       Чон, услышав команду от Мамору и приглушённый свист сорвавшейся пули, понёсся в атаку. Сердце бешено колотилось, когда он бежал на вооруженного человека, адреналин разливался по телу будоражащим ощущением чего-то необъяснимо прекрасного и всемогущего. Пусть человек перед Чонгуком был вооружен, он верил, что сможет его победить, а с лучшим прикрытием за своей спиной ему нечего было бояться.       Первого военного Чон вырубает одним точным ударом по затылку, омега точно знает, какую силу нужно приложить, чтобы не раскроить череп и не вызвать тяжелое сотрясение. Сразу после он бросается на второго военного и, как и ожидалось, его появление уже заметили, это вам не почти бесшумно летящие пули. Чонгук выхватывает из рук второго военного автомат и прикладывает им его по голове, в то же время замечая, как ближайший к нему противник уже его заприметил и передёрнул затвором, готовый выстрелить. Чон сам не понимает, как и почему, но хватает потерявшего сознание военного и пихает его в сторону очередного противника, сбивая того с ног. Мужчина матерится и пытается скинуть приятеля, но пронёсшийся рядом Чонгук пинает его по голове, отчётливо слыша неприятный хруст, видимо, переборщил.       Мамору при этом не загружает себя бесполезными раздумьями насчёт моральной составляющей, если Чон ещё пытался быть помягче, то Минамото сразу убивал и сейчас стрелял с самым спокойным выражением лица, не позволяя никому опомниться и нанести вред Чонгуку. Он омегу своего почти как отвлекающую наживку использовал, поэтому не мог позволить, чтобы тот пострадал. Тэхена не отвлекает, что Чон маячит перед глазами, он не боится его подстрелить, в конечном итоге, он был профи в стрельбе, анализировал обстановку быстро и четко, догадываясь, какой следующий шаг сделает Чонгук. Мамору никогда не ранил своих, работая снайпером, и сейчас не боялся этого сделать.       Развернув корпус, Чон в прыжке бьёт очередного противника ногами в грудь, однако попадает прямо по автомату, которым прикрылся соперник. Но это парня не остановило, следующий удар ногой летит в ухо мужчине, и рядом с тонким свистом прорезает пространство пуля, врезаясь в голову военному. Если бы Мамору ошибся хоть на несколько сантиметров, он бы попал в Чонгука, но точность этого черта зашкаливала.       Бой, хотя лучше это назвать небольшой разминкой, закончился мгновенно, как и начался. Чон даже не успел вспотеть, как всё было кончено, не осталось никого, кто мог бы дать сопротивление. Под некоторыми телами уже наползали лужи крови, солдаты лежали в самых разных позах, но все одинаково пустыми, удивленными глазами смотрели в никуда, так и не поняв, как их жизнь так быстро оборвалась.       Мамору вышел из темноты и методично убил каждого, кто был просто без сознания. Включая, какую ловушку устроил Ёджун, это было опасной затеей, но они не подняли шума, а значит, успеют спрятать тела и затереть следы. Только вот Минамото уже, стремглав бежал к ближайшей двери, аккуратно пробуя тронуть ручку, она неожиданно легко поддалась, и альфа проник внутрь.       Чонгук нахмурился и пошёл следом за Минамото.       — Куда ты?       — Они что-то здесь прячут, — пояснил Тэхен. Его любопытство могло бы стать фатальным!       Чон проникает следом в комнату, собираясь отчитать альфу, но все слова застревают в глотке, так и не добравшись до языка. Перед ними раскинулась та самая операционная из фильмов ужасов, которую и ожидаешь увидеть при упоминании незаконной торговли органами.       Помещение было поделено на две части — с одной стороны стоял стол для операций и располагались ящики для тел как в морге, а с другой стороны находились контейнеры. Были ли внутри органы или нет Чонгук решает не выяснять, он, конечно, тот ещё лицемер, но его мутит от вида крови на операционном столе и разбросанных осколков костей, кожи и кишок. Тот, кто занимался здесь незаконными операциями по изъятию внутренних органов был настоящим садистом и мразью. Вонь вокруг стояла просто ужасающая — запах крови и разложений, смешанный с вонью хлорки. На самом столе, хоть тот и был из какого-то сложного сплава железа, то тут, то там виднелись следы ногтей, вероятно, многие были в сознании, когда их здесь пытали. Чонгук тоже убийца, если на то пошло, но есть определённая грань, которую он не перейдёт и не позволит её переступить Тэхену.       — Нужно убрать тела, — окликает Чон Мамору, который уже принялся шерстить кабинет.       Минамото обреченно вздыхает и соглашается.       — Да, давай, здесь как раз хранят тела после изъятия органов, — альфа указывает на морозильные ящики.       Вдвоём они достаточно быстро убирают все трупы из коридора, запихивая их на столы и убирая в пустые камеры, на которых не висели бирки. Проблемой были лужи крови, которые тоже пришлось убрать тряпкой, найденной здесь же в операционной. Конечно, следы они полностью не убрали, а если заглянуть в морозильные камеры и вовсе найдутся трупы охраны, но, главное, что на первый взгляд всё было хорошо и чисто.       Минамото для интереса снимает с одного из охранников телефон и закатив его стол в морозилку, отмечает:       — Кстати, на их смартфонах связь есть.       Видимо, у глушилки была чистота, которую она не трогала.       — Их могут прослушивать, — отвечает Чонгук.       — Это верно, я не хакер, не смогу этого понять.       — Хоть что-то ты не умеешь.       Мамору фыркает, но телефон оставляет при себе, считая, что он ещё может им пригодиться. Больше всего ему сейчас хочется обыскать помещение.       Пробормотав под нос:       — Что же они здесь прятали?       Минамото начал поиски. Чонгук тоже не остаётся без дела, они вроде бы и спешили, однако оставить без внимания такой загадочный объект было нельзя. И пока Тэхен просматривает документы, омега не находит ничего лучше, чем открыть ящики морозильных камер, на которых уже были бирки. Может быть, так были тела кого-то знаменитого — чиновников там, бизнесменов? Чон и не ожидает никакой стоящей находки, но первое тело, которое он видит, заставляет его вздрогнуть и покрыться ледяным потом. Люди так сложены, что нас редко трогают чужие смерти, для нас это всего лишь слова и не более, но эти слова обретают краски, когда умирает близкий нам человек и чем он ближе, тем ярче краски и острее горе, пробирающее до глубины души. Чонгук мог назвать дорогими для себя людьми всего нескольких человек и члены банды, которые его предали и даже пытались убить, совершенно точно не были ему родными, но при виде их искалеченных трупов, Чон ощутил, как нечто острое колется в груди.       Заметив, что омега слишком долго разглядывает труп, Минамото нахмурился и подошёл ближе. Погибшего он не знал, но мог с профессиональной точностью сказать, что тот умер буквально сегодня и сегодня же его тело выпотрошили, чтобы достать все внутренние органы. Вероятно, когда провели операцию, он уже не дышал, но на черном рынке и такие органы имели ценность.       — Это… это парни из моей банды… — наконец, шепчет Чон. Он закусывает губу и пихает стол с трупом обратно в ящик, закрывая его. А потом выдвигает ещё один, и там снова бывший член банды, в третьей камере то же самое. Ах да, сегодня ведь Ёджун устроил драки на улицах, обвинив в них Чонгука, видимо, часть тел он отправил сюда, а чего добру пропадать, правильно?       Омегу охватила чёрная, клокочущая злость! Он так жалел, что не знал, где этот подонок, чтобы поквитаться с ним за всё!       — Но это явно не тянет на тайну, из-за которой здесь нужна такая охрана, — отмечает Минамото, стараясь отвлечь Чонгука от непростых мыслей. — У них здесь полно тел, видимо, они не спешат их убирать.       Чон просто кивает, а Мамору поскорее своего омегу выводит из этого кабинета, чтобы они заглянули в другой. А то того и гляди Чонгук взорвётся и натворит дел, он был на грани ещё в момент, когда они находились на территории омег, накаченных наркотой, но сейчас его ярость только росла и росла. Кажется, если он сейчас увидит Ёджуна, то порвёт его зубами на части как дикий зверь.       В другом кабинете так же не нашлось ничего необычного, разве что стерильность была на высоте, а также имелись карточки пациентов. Мамору там с интересом наблюдал зашифрованные имена многих чеболей и чинушей, чьи родственники или сами они пользовались услугами подпольных докторов, производя пересадку костного мозга или внутренних органов. Информация оказалась довольно интересной и Тэхен на свой телефон запечатлел все документы, считая, что в будущем они могут пригодиться, хотя бы не придётся снова пользоваться услугами Юно и можно будет негодяя без сожалений отправить на тот свет.       Самое интересное оказалось за дальней дверью по коридору. Во-первых, дверь была заперта, это не особо остановило Мамору, который обладал самыми разными навыками преступного мира, а, во-вторых, здесь находилась огромная современная лаборатория. Вошедший за Тэхеном Чонгук чуть челюсть на полу не потерял. Такое количество разных приспособлений для химии он видел только в фантастических фильмах!       Помещение было разделено на две секции, основная, где и располагались парни и та, что находилась за толстым стеклом. Внутри горели светло-голубые лампы, то ли их забыли выключить, то ли так было положено. В пробирках что-то находилось, как и на столах под микроскопами, Минамото не силён в химии, разве что может отметить, что это некий порошок с яркими синими кристаллами. Из всех известных ему наркотиков, только один обладал подобной структурой. И вот уже сам Мамору жаждет найти Ёджуна и вспороть ему глотку! А лучше накачать его этой же наркотой и наблюдать, как тварь медленно и мучительно подыхает.       — Не трогай здесь ничего, — предупреждает Тэхен до того, как Чонгук подходит к стеклянной двери, видимо, собираясь проникнуть на территорию огороженной лаборатории.       Они и так хорошо везде наследили, их отпечатки повсюду можно найти. Но именно здесь Мамору хочет сохранить пространство стерильным, чтобы собрать отпечатки всех и каждого, кто был в лаборатории и покарать их!       Чон указывает на синие кристаллы, упакованные в небольшие пакеты, и догадывается:       — Это наркотики?       — Да, они пытаются создать здесь синтетику и если она того же типа, из-за которой умер мой друг, я порву Ёджуна на части даже если он согласится сдать имя главы Воротников, — пышет гневом Минамото.       У корейцев был закрыт доступ на мировые рынки наркотиков, китайцы тянули одеяло на себя, по морю все передвижения вплоть до самого Китая контролировали якудза, а с северокорейской стороной было не договориться, они там все повязаны с русской мафией. Им приходилось покупать наркотики втридорога, а потом перепродавать, не удивительно, что они сами пытались создать синтетику, чтобы ни от кого не быть зависимыми. Вот только в своей жадности они убили друга Мамору, а альфа подобное прощать не собирается.       Чонгук смотрит на Минамото, полыхающего ледяной яростью, и хлопает его по плечу, отвлекая. Время идёт, им не следует здесь задерживаться. Тэхен смотрит в серые глаза Чона с и иронией отмечает, что они оба претендуют на голову Ёджуна и вот как поделить добычу?       — Твой друг был настолько тебе дорог? — аккуратно спрашивает омега, пытаясь оттянуть Минамото к двери за плечо, но терпит крах, потому что альфа не двигается, приходится схватить его за руку и вести за собой. Такому Тэхен не сопротивляется, в конечном итоге, он, вообще, не умеет долго сопротивляться Чонгуку.       — Он спас меня от смерти, — шепотом отвечает Мамору, — и был единственным, кто общался со мной на равных, не лебезил и не прислуживал, как остальные.       — Спас от смерти? — переспрашивает Чон.       Мамору кивает и, проверив коридор, только после выходит вместе с Чонгуком, запирая дверь, будто она всегда так была закрыта.       — Меня пытались утопить прямо в школе во время урока плавания, — отвечает альфа, — некоторым семьям неплохо заплатили, чтобы они избавились от меня.       Чонгук, честно говоря, не знает, что на это ответить. Минамото явно ходил в школу для богачей, прокрасться туда убийца не мог, поэтому те, кто хотел избавиться от наследника известной семьи, просто купили местных чеболей. Непонятно что они пообещали за смерть Мамору, но это явно было нечто ценное, раз Тэхена пытались утопить во время урока. Альфа не уточнил, кто это был — учителя или дети, однако отвратительность факта никуда не исчезала. Чон знал, что у Минамото не простая жизнь и покушений на него было произведено немерено, но он всегда думал о покушениях на взрослого Мамору, а ведь его пытались убить с рождения. Пожалуй, окажись Чонгук в таких условиях, его менталка давно помахала ему ручкой на прощание. Вероятно, Тэхен тоже имел травмы, которые скрывал, оттого и жестокость его была на совершенно другом уровне, он считал и верил в это — убей или будешь убит. И нельзя его в этом винить, так же, как и простить эти грехи нельзя. Тьмы не бывает без света, как и света без тьмы.       — Идём, нужно убираться отсюда, — говорит Чон, не желая дальше погружаться в эти тяжёлые мысли и топить Мамору в прошлом.       Минамото кивает и, вытащив Магнум, заполняет магазин, после чего они движутся к выходу из этой части здания. Они не знают, есть ли за дверью охрана, поэтому долго стоят и прислушиваются к звукам снаружи, но снег не хрустит и нет ощущения чужого присутствия, Чон и вовсе не ощущает чужого запаха, правда, его могли скрыть. Через какое-то время Мамору всё же рискует и аккуратно выглядывает наружу. Прямо на входе охраны нет, но она есть у ближайшего здания. Выходить приходится через маленькую щелку в дверях, чтобы не привлекать к себе внимание. Мамору-то вылез легко, как маслом обмазался, а вот Чонгук был неуклюжим, ему пришлось сильно втянуть в себя все мышцы, насколько он мог, и всё равно Минамото пришлось схватить его за руку и рухнуть с ним в сугроб, когда охрана обернулась в их сторону. Чону не понравилось есть снег, но так глупо лишиться жизни ему бы не хотелось.       Когда опасность миновала, Тэхен помог Чонгуку подняться, и они двинулись прочь, как и прежде избегая всех опасных зон. Чон немного уже привык и сам прятался за зданиями, обтекая их как тень, чтобы оставаться незамеченным.       За одним из домов неожиданно показалась охрана. Мамору пихнул Чонгука за угол, но и с той стороны на них шли, фактически они были зажаты в ловушке, и если бы один человек ещё мог плясать на тонкой грани, то двоим там делать было нечего. Тэхен снимает предохранитель с Магнума, хоть и понимает, что спрятать так быстро тело они не успеют, да и негде его здесь прятать.       В этот момент с козырька крыши их тихо окликают. К ним на помощь вышел командир отряда А, протягивая вниз руку и намекая поторапливаться. Чонгук упирается одной ногой в выступ в стене, а второй держится за протянутую руку, но он всё равно медлительный и неуклюжий, Минамото подталкивает его под задницу, помогая взобраться, а затем залезает сам. В другой ситуации Чон бы возмутился, но только не сейчас, нельзя, чтобы их обнаружили, иначе первой же полетит голова Чонгука и тогда никого он не спасёт.       Командир отряда А Сё Асэби ведёт их по тонкому козырьку к распахнутому окну, где их уже ждут другие якудза, помогая забраться в помещение. Это был чердак, полы на нём скрипели и были покрыты толстым слоем пыли и лужами от подтаявшего снега с ног людей Мамору. Нужно отметить, что наследили они здесь знатно, но это никого не волновало, тела людей Ёджуна, спрятанные то тут, то там, были куда более серьёзной уликой их нахождения на территории врага.       Всё то время, что Тэхен с Чонгуком пробирались на козырёк, а затем и в окно чердака, у соседних окон стояли якудза с пушками наизготовку, готовые прикрывать своего лидера от любой опасности. Их сосредоточенные взгляды и хладнокровная энергия смерти, расходящаяся вокруг так поразили Чона, что он почти начал завидовать Мамору, совсем не думая о том, что якудза готовы защитить и омегу своего господина с такой же решимостью.       Стоит им оказаться на чердаке, и Сё Асэби тут же обратился к Тэхену:       — Мы уже хотели выходить за вами.       — Не стоит, — отмахивается Минамото, словно не они чуть не попались в ловушку в главных зданиях, хотя для альфы это наверняка был обычный вечер вторника, каждую неделю так развлекается! — Приехали репортёры, — поясняет Мамору, указывая в окно на противоположной стороне дома, откуда была видна машина, стоящая у входа в здание с всё так же включёнными фарами, — они устроили нам здесь ловушку, хотят выставить всё как вооруженное нападение на наркодиспансер. Где остальные?       Здесь было слишком мало человек для огромной группы Минамото, которую он взял с собой для штурма, но штурм был отменён из-за игр противника.       Сё Асэби тут же по-армейски отчитался:       — Докладываю: все оставшиеся члены отряда А и В выведены за пределы территории врага. Связь потеряна, однако Хван Донсук отправлен к Ямамору, чтобы доложить о ситуации. Снайпер остаётся на позиции и готов реагировать на любую опасность.       Минамото цепляет кое-что другое:       — Как вы так быстро связались с Ямамору и вернулись с вестью?       Снайпер залёг на большой ели на горе, у которой и стоял некогда посёлок, а ныне база Ёджуна. Мамору точно знал, где его подчинённый, потому что сам бы выбрал эту точку с идеальным углом обзора. Но чтобы добраться до Ямамору требовалось выйти из лагеря врага и взобраться в гору, а затем вернуться обратно. Это как минимум час с учётом погодных условий и особенностей рельефа местности, а ведь они здесь пробыли куда меньше.       Командир отряда А отчитался и здесь:       — За пределами территории, около пяти сотен метров от поселка связь работает, также связь работает у самого Ямамору.       Понятно, значит, глушилка находится где-то здесь, у главных зданий и работает на небольшой кусок площади. Этого бы хватило, чтобы не вызвать подозрений у редких жителей рыбацкой деревни неподалёку, и отрезало бы группе Минамото связь. К счастью, удача всегда была на стороне Тэхена, он отправился на базу раньше, рассчитанного Ёджуном и избежал ловушки.       Почему-то эти новости вызвали у Минамото короткий смех и дьявольскую улыбку. Этот черт что-то задумал и сейчас чуть ли не горел от предвкушения, смакуя приближающийся триумф. Он даже был рад, что пробрался на территорию тайных складов Ёджуна. Кто-то скажет, что вылазка была бесполезной, но Мамору так не считает.       — Это просто отлично. Отходим к точке появления сигнала, — командует Тэхен, спеша поскорее претворить в жизнь свой план.       Отходить группой оказалось проще, чем думал Чонгук. Якудза были хорошо организованы и натренированы, Чон и сам не понял, как они вывели его в своей массе и при этом не привлекли внимание охраны и единственного снайпера на территории.       Омега думал, что они снова отправятся к маяку, но вместо этого они сели в минивэны и притормозили у ближайшей рыбацкой деревни, спрятавшись за старым амбаром, чтобы их не было видно с дороги. Минамото передаёт Сё Асэби телефон, который утащил у одного из охранников и что-то говорит ему. Всё это время Чонгук сидит, закутавшись в плед, и пытается отогреться и погреть уши, но разговора Мамору и подчинённого не слышит. А любопытство-то ест!       Не выдержав, Чон подбирается ближе и бесцеремонно спрашивает:       — Что ты задумал?       Тэхен совершенно не злится и не раздражается, когда Чонгук влезает в разговор. От своего омеги у него нет секретов.       Задорно подмигнув, Минамото ответил:       — Не только же Ёджуну плести против нас сети. Я, между прочим, считаю себя весьма крупной рыбой в этих водах.       — Я бы назвал тебя китом, но, вероятно, ты песчаная акула, которая кусает исподтишка.       — Я оскорблён, — дует губы Тэхен, не обращая внимания, что рядом стоит его подчинённый. В конечном итоге, Минамото никогда не боялся выглядеть странно в глазах своих людей, в криминальном бизнесе нет места нормальным по стандартам общества, здесь выживают только психи и чудики. Мамору по праву считал себя и тем, и тем. — Нужно проверить этот телефон, — поясняет Тэхен, отдавая смартфон Сё Асэби, — на нём множество сообщений с указаниями что делать, есть групповой чат и рабочая переписка, а также несколько звонков со странных номеров, не принадлежащих Южной Корее. Если получится узнать откуда приходили сообщения, вероятно, мы сможем вычислить местоположение Ёджуна или хотя бы территорию, где он может прятаться.       Сё Асэби кивает, принимая телефон и пряча его в карман бронежилета, и отвечает:       — Положитесь на нас.       Уносясь в сторону машины, которая после направилась в сторону маяка.       Чонгук снова вернулся на своё место и закутался поплотнее в плед. В машине было прохладно, даже холодно после того, как они болтали с Сё Асэби, открыв двери, печка работала плохо и Чон безбожно мёрз, чуть ли не с ногами попытавшись забраться на кресло. Пока он носился по горам и бегал по территории врага, холод его не беспокоил, но сейчас, стоило начаться бездействию, как он ощутил на себе все «прелести зимы».       Омега следит за Минамото, ожидая, что тот начнёт действовать, расскажет ещё какой план и они снова пойдут куда-нибудь на разведку, но альфа откинул своё кресло в положение полулёжа и с зевком на нём растянулся, довольно прикрывая глаза. Он был похож на волка, который отлично поохотился и вернулся в логово греть пузо! Чона это совершенно не устраивало, он ненавидел бездействие, сам понимал, что бесполезной беготнёй ничего не добьётся, но и сидеть спокойно было выше его сил.       Глядя на Мамору раздражённым взглядом, Чонгук всё терпел и терпел, щурил глаза, намеренно громко пыхтел и цокал, но Минамото был образцом спокойствия, ничто в мире не могло его потревожить. В салоне были только они вдвоём, водитель находится за плотной стенкой и не слышит их, но Чон сейчас бы предпочёл болтать без умолку, лишь бы делать хоть что-то!       — И ты просто будешь сидеть? — не выдерживает омега, с укором глядя на Тэхена. Время-то идёт, они невероятно резво и плодотворно провели половину из выделенных десяти часов, а теперь всё, выдохлись?       — А? — Минамото приоткрывает один глаз, глядя на Чонгука. — Да, и тебе советую, садись, отдохни. — Альфа откидывает второе сидение рядом с собой и похлопывает по нему, приглашая Чона устраиваться.       Омега раздражённо смотрит в ответ и цедит сквозь зубы:       — У нас меньше шести часов.       — Не страшно, — отмахивается Тэхен, — но я буду действовать с педантичной точностью, чтобы ничего не упустить. Если сейчас приведу план в действие, спугну Ёджуна и он может в порыве убить Минхо, так что будем аккуратны. Отдохни, злобное создание, у тебя сегодня было много приключений.       Как же бесит, как этот пурпурный прав! Пока помощник Ли с хакерами не выясняет, откуда шли сообщения и где обладатель странного номера, нет смысла бегать по острову и кого-то искать.       И всё равно вредность Чонгука никуда не делась:       — Приключение, которое я тебе не забуду — потерпевший крушение вертолёт!       — Я не специально!.. — Но серые глаза не верят этому жалкому оправданию, он уже слышал, что Минамото намеренно использовал вертолёт как приманку. Альфа вздыхает и признаётся: — Ладно, может быть самую малость специально… Но я тебя спас и защитил, как и обещал, разве я не заслуживаю похвалы? — улыбается Тэхен, щуря глаза точно наглая псина. — Погладишь меня по головке?       — У тебя кинк на похвалу?       — Возможно-возможно, — отвечает альфа, потирая кончик носа, — даже встаёт на это.       Чонгук фыркает:       — Ты же лишён чувствительности, как у тебя вообще что-то может встать?       — Я оскорблён! Я не ощущаю боли, холодного и горячего, которые также приносят боль и дискомфорт, но я ведь реагирую, когда ты касаешься меня, когда вода попадает в глаза. У меня не атрофированы нервные окончания, я просто не ощущаю боль, все остальные чувства мне подвластны, вплоть до щекотки. Так что, у меня может встать, особенно на тебя. — Играет бровями Минамото с обольстительной улыбкой.       — Какой ты мерзкий! — морщится Чонгук.       — И что тут мерзкого? Я тебя удивлю, но у меня встаёт только на тебя, может, ты мой афродизиак?       — У тебя нюха нет и потом, — Чон опасно сверкает глазами в сторону Мамору и прежупреждающе шепчет: — я тебе яйца отрежу, если вздумаешь подкатывать ко мне с непристойностями. Я аскет, мне не нравится секс, альфы и вообще всё на свете!       Минамото это почему-то веселит, он смеётся, закинув кверху голову и отвечает:       — Напомню, но из нас двоих именно ты разделся при мне и щеголял нагишом.       У Чонгука от воспоминаний о том моменте загорелись уши!       — Лучше бы тебе память отшибло, а не чувство боли, — ворчит омега.       — Это тоже есть, я ведь не помню часть детства, — улыбается Мамору, подмигивая.       — Какой-то ты слишком весёлый!       — А чего мне грустить? Замёрз? — Альфа замечает, как Чонгук бесполезно кутается в плед, но согреться никак не может. — Давай погрею? — снова предлагает и хлопает по пустому сидению рядом.       Чон ощетинился:       — Оставь свои непристойные мысли при себе!       — Какие непристойные мысли? Я предлагаю только погреть тебя. Обижаешь ты меня, злобное создание.       Омега в ответ фыркает и задирает носик, поздно понимая, что со стороны становится похож на капризную фифу. Но, в общем-то, какая разница, если он действительно такой? Однако что-то не даёт ему покоя в этот момент. Чонгук ведь обещал себе, что попробует быть открытым, он согласился на эти отношения с Минамото отчасти именно потому, что хотел быть с ним ближе. Пара. Чон считал, что никогда не сможет всецело доверять альфам и даже дотрагиваться до себя не позволял, но с Тэхеном все принципы сразу пошли наперекосяк, он даже умудрился перед ним нагишом пройтись и от этого не было противно, ему ни разу не было противно, когда Мамору пошло шутил с ним и кидал интимные намеки. Так почему бы просто не попробовать? Как и с отношениями, он хотел их попробовать и делал это, что же сейчас его останавливало? Обнять Минамото и лечь с ним рядом — звучит не так уж и ужасно, но Чонгук держит себя в таких узких рамках, что не позволяет себе даже думать о таком. Однако сейчас он решает ничего не бояться и пробовать, пробовать и снова пробовать. В конечном итоге, он не хочет в будущем ни о чём жалеть.       Продолжая делать вид, что он весь оскорбленный, надутый гусь, Чон собирает свой плед и вместе с ним идёт к Минамото, укладываясь рядом в откинутое назад сидение. Он думает всего несколько мгновений, прежде чем поворачивается на бок и укрывает их с Мамору пледом, при этом прижимаясь к альфе, чтобы действительно греться об него. Только после всех этих манипуляций Чонгук поднимает голову и смотрит на Тэхена.       — Ты можешь дышать, — фыркает омега.       Минамото лежит и не шевелится, и даже не дышит, будто боится спугнуть Чона. Он вообще не верит, что всё это реальность, омега ведь всегда только огрызается и отталкивает от себя, непривычно было то, что он неожиданно послушал Тэхена и действительно лёг рядом с ним, да ещё и прижался к нему, чуть ли не обнимая.       — Так уж и быть, я отдохну с тобой, но давай там поскорее со своим планом, — ворчит Чонгук, желая за колючестью скрыть, что и сам смущён своим поведением.       — Как скажешь, злобное создание, но братьям Ямамото тоже нужно время, чтобы всё выяснить.       — Они тоже здесь? — удивляется омега. Он их не видел, хотя у маяка стояло много минивэнов и каждый он не проверял.       — Да, с помощником Ли, — отвечает Мамору, подтверждая мысли Чона, — ты их не видел, потому что они сидели в машине.       — Значит, они попытаются вычислить местоположение Ёджуна?       — Да, и у них осталось ещё пятнадцать минут, — говорит альфа, поглядывая на наручные часы, — если провозятся дольше, Ёджун заподозрит, что мы в ловушку не сиганём, а мне нужно взять его тёпленьким.       Чон моргает, слыша, как в голове двигаются механизмы, и картинка происходящего достраивается. Омега поднимает голову, из-за чего ему приходится подбородком опереться на плечо Минамото, не совсем удобно, но он уже угрелся под пледом и шевелиться не хотел.       — Погоди, ты хочешь взять его лабораторию и омег?       На лице Мамору расплылась дьявольская улыбка, не стоило забывать, что власти у него не меньше, чем у Воротников, а то и больше. Вообще, не будь в этом деле Чонгука и Минхо, которого нужно было спасать, Тэхен точно и давно бы разнёс организацию и Ёджуна, но из-за двух переменных приходилось действовать максимально аккуратно.       — Я ведь говорил, что оберну его оружие против самого Ёджуна, — отвечает альфа. — Он хотел обвинить тебя в вооруженном нападении, так пусть попробует тот же порох, но под другим соусом.       — И что ты задумал? — с нетерпением спрашивает Чонгук. В его личной власти было только попасться в ловушку, как идиоту, а, возможно, до Гангва он бы один так и не добрался, не зная, что здесь база врага. Однако Мамору был другим человеком, имел другую, недоступную для многих власть и мог превратить чью-то жизнь в ад просто потому, что всякие Ёджуны его бесят!       — Майор Сон Чинху из Каннама скоро будет здесь вместе с ордером на обыск, — отвечает Минамото. — Один из местных жителей рыбацкой деревеньки якобы видел недалеко от наркодиспансера омегу точь-в-точь похожего на того, который не так давно пропал. К тому же, свидетели говорят, что видели на территории вооруженных людей. Остров вплотную граничит с Северной Кореей, игнорировать информацию о вооруженной группе прокурор не станет даже если ему известно о том, что находится на острове.       — А он знает? Прокурор тоже ходит под Воротниками?       — А то! — усмехается альфа. — Но, когда у горла твоей семьи держат нож, ты быстро начинаешь со всеми сотрудничать. Мне всего-то нужен был один ордер на обыск.       — А ты не брезгуешь даже такими мерами.       — Я якудза, Чонгук-тян, в первую очередь якудза и считаю, что на войне все средства хороши.       — Получается, полиция сейчас схватит тайный склад. Но вот как ты докажешь, что он принадлежал Ёджуну? Я не думаю, что там можно найти его отпечатки пальцев. — Чон вспоминает, как Минамото наказал ему ничего не трогать в лаборатории по производству наркотиков. Однако что-то омеге подсказывает, что там нет отпечатков Ёджуна, более того и земля принадлежит какому-то подставному лицу, и быстро найдут «владельца наркодиспансера», выдав его за какого-нибудь северокорейского психа или придумают что-то ещё «убедительное».       — Ну, он хоть и хитрый, но прокалывается на самом простом, — кривая ухмылка появляется на лице Минамото. — Видеозапись, где он угрожает тебе жизнью Минхо, я сохранил. В больнице один из врачей оказался сообщником Ёджуна и помог тому выкрасть Минхо, его уже схватили и допрашивают в каннамском отделе. Ёджун ждёт тебя на своей тайной базе, чтобы схватить и подставить, но дождётся только полицию с орденом, которая прикроет его бизнес. Там же находится и репортёр, при виде полиции он точно расколется и расскажет, кто его послал на Гангва. Даже если все военные успеют избавиться от телефонов, один у нас есть, а там общий чат с Ёджуном, натянуто, но нам бы только взять его здесь и свободы ему не видать никогда.       Чонгук должен признать, что Мамору обладает невероятной дотошностью, благодаря которой смог выстроить целую цепочку обвинений против Ёджуна. С другой стороны, если бы подобное пытался провернуть сам Чон, да хоть бы сам прислал в полицию видео с угрозами, его бы развернули и выставили за порог в связи с недостаточностью улик.       — Воротники аккуратные, они могут убрать Ёджуна, когда поймут, что мы его прижали, — отмечает Чонгук.       — Знаю, но так ли важно сохранить ему жизнь? Я лично желаю просто снять с него кожу живьём, — кровожадно скалится альфа. Он не шутил, когда говорил, что убьёт его, даже если тот сдаст имя главы Воротников. — Одного Юно в качестве главного свидетеля и информатора нам вполне хватит.       — Кстати, а он не знает где база Ёджуна? — Можно ведь просто узнать обо всех тайнах у Юно. И почему Чону раньше в голову не пришёл этот план? И почему Минамото его не взял в оборот? Ответ омега получает очень быстро:       — Нет, он в основном вёл дела с так называемым младшим лидером, место которого Ёджун сейчас и занял.       Младший лидер. Помнится, тот же Юно сказал, что эта должность — пост второго по значимости в организации после главы. Однако внутри Воротников этим прозвищем зовут некую фигуру, которая всё это время стояла на шахматной доске, прыгала вокруг Чонгука и портила ему жизнь. Снова и снова некий младший лидер всплывал в разговорах членов Воротников, но кто это, Чон до сих пор не знал.       — Это тот, кто играет со мной? — хмурится омега.       — Верно.       — Но Ёджуну могут доложить, что базу взяла полиция и он сорвётся с места, а то и Минхо убьёт.       — Потому я и хочу выяснить, где эта падаль до того, как полиция начнёт действовать, — отвечает Мамору. Потому он и отправил командира Сё к помощнику Ли, чтобы ускорить процесс, потому и экстренно отступил из базы Воротников — всё, лишь бы не спугнуть Ёджуна и поскорее вычислить, где он находится на самом деле. В момент, когда Минамото возьмёт эту сволочь за жабры, полиция и накроет склад.       — Хочешь зажать его с двух сторон, — догадывается Чонгук.       — Именно так.       Омега хмыкает, но больше ничего не говорит. Минамото собирается использовать тактику «Переиграл и уничтожил», а Чон с радостью ему поможет. Фактически Ёджун был первым из Воротников, кого знал Чонгук и к кому испытывал такое неумолимое желание уничтожить, растерзать на части. Юно он тоже ненавидел, но тот был только спонсором.       Так в тишине они провели ещё минут пять, хотя угревшийся и задремавший Чон для себя решил, что прошло не меньше часа. Когда так быстро погружаешься в сон, мозг ведёт свой отсчёт, видимо, желая убедить себя, что они с хозяином хорошо отдохнули. В этот момент, наверное, Чонгук и сам не осознал, как сильно доверяет Минамото, ведь задремал рядом с ним. Пожалуй, подобное бы его сильно смутило, омега мог пошло шутить и не краснеть, но всякие милости вгоняли его в краску.       Из сна Чона выдирает резко отъехавшая в сторону дверца минивэна.       — Господин… — начал было помощник Ли, но застыл, увидев, как из-под пледа рядом с Мамору высунулась голова Чонгука. Правда, нужно отдать мужчине должное, потому что в себя он пришёл быстро. Минамото не спал, поэтому его пробуждения ждать не пришлось, и помощник Ли продолжил: — Мы нашли предполагаемое местонахождение Ёджуна. Основываясь на ваших данных о модели рации, с которой он говорил, исследуя видео, где он связался с господином Чоном и учитывая сообщения из частного чата, братья Ямамото установили, что он в десяти километрах отсюда, предположительно в единственной гостинице на этом берегу. По нашим данным гостиница закрыта на реконструкцию, так что вполне вероятно, что он скрывается именно там.       Чон потирает глаза и всеми силами старается переварить полученную информацию. Кажется, не надо было ему расслабляться, влиться в разговор теперь было сложно, уставший мозг отказывался работать.       — Что говорит разведка? — спрашивает Мамору, который глаз так и не сомкнул.       — Они подтвердили, что там тихо и ничего подозрительного нет, однако рядом перекрыто движение и к гостинице близко не подъехать, якобы из-за ремонтных работ. Как они подтвердили, техника там действительно стоит, как и строительный материал, однако сейчас ночь и работы, конечно же, не ведутся.       А стоило догадаться, что Ёджун не откажет себе в роскоши даже в такое время. Всё-таки он был из верхов корейской мафии, любил со своими людьми собираться в роскошной гостинице за городом, как рассказал Джунпёль, не удивительно, что и сейчас не изменил своим принципам. А прятаться в гостинице, которая якобы на ремонте, вообще, очень удобно.       — Вот где ты спрятался, сволочь, — предвкушающая улыбка скользнула по лицу Минамото. — Передайте майору Сон Чинху, чтобы пока повременил с захватом «наркодиспансера», пусть начинает операцию, когда мы нападём на Ёджуна. Но для начала, раздобудьте карту гостиницы и ближайшей территории, и пошлите отряд разведки с Ямамору, его зоркий глаз должен сразу понять, там ли наш враг.       — Будет исполнено, господин, — кланяется помощник Ли и уходит.       Чонгук только сейчас понимает, что за время пока он дрых, все силы от маяка стянулись к рыбацкой деревне. Вокруг не было оживлённо, якудза вели себя тихо как настоящие ниндзя, поэтому, видимо, Чон и не проснулся.       Омега поднимает голову и отчасти всё ещё сонно смотрит на Минамото, но в голове уже щёлкает, что они нашли предполагаемое логово Ёджуна.       — Устроим ещё одно нападение?       — Опасно, — качает головой Мамору, — он может слиться и постараться убить Минхо, если поймёт, что попался. Нам нужно действовать аккуратно, как на его базе, если там будет ещё одна ловушка лучше нам её обойти. Но что-то мне подсказывает, что перестрелки нам не избежать, — вздыхает Минамото. — Это, конечно, не хорошо для заложника, но ещё бы мы прорвались в самое сердце, где спрятался Ёджун и не привлекли к себе внимание.       Чонгук закусывает губу, окончательно проснувшись. Внутри что-то неприятно стягивает в тугой узел и режет тупыми ножами. Омега мгновенно ощущает, как всё его тело напрягается, ещё секунду назад расслабленный, сейчас он не мог найти спокойствие от нервов.       — А если он действительно возьмёт Минхо в заложники и будет угрожать его жизнью, чтобы самому безопасно уйти? — слабым голосом спрашивает Чон.       — Я почти уверен, что так и будет, если мы прорвём оборону и возьмём их в тиски, — отвечает Тэхен, нисколько этими словами не успокаивая Чонгука. — И в такой ситуации придётся действовать по обстоятельствам. Не хочу признавать, но заложники — отличный способ сбежать даже из лап смерти. Однако если до этого дойдёт и мы никак не сможем спасти Минхо, я подключу прямую трансляцию в интернете и тогда ни у кого не останется сомнений, что Ёджун похитил Минхо и занимался незаконной деятельностью на острове. А когда вскроется, что омег и наркотики продавали в Северную Корею, общество его само разорвёт на части.       *****       Хан Чанёль с детства был отбросом общества, он рос в трущобах вместе со своим младшим братом Хан Ченом и искренне радовался, что им посчастливилось родиться бетами, потому что будь они омегами, на улице их бы давно растерзали. И всё же жизнь даже в таком контексте была сущим адом — еды часто не было, приходилось драться за коробки, в которых можно было спать, если заболел, то молись на свой организм, ведь если попадёшься в руки полиции, они отдадут тебя опеке, а там детский дом и братьев вдвоём никто не оставит. А в этом мире братья Хан ценили только друг друга, больше им был никто не нужен.       Но с каждым годом выживать на улицах становилось всё тяжелее, и тогда Чанёль, являющийся мозгом их маленькой банды из двух человек впервые взялся за грязную работенку — нужно было всего-то припугнуть одного должника и стрясти с него деньги. Чанёль был хорошим бойцом, но куда больший страх у людей вызывал его брат Чен, от рождения крупный и мускулистый. Они запросто справились с первым заданием и неплохо подзаработали. А после подобная работа стала их основным заработком, сделав фамилию братьев Хан самой узнаваемой на улицах.       Приблизительно во время расцвета своей бандитской империи парни узнали о том, что на юге некто по имени Чон Чонин умудрился объединить многие банды и создать огромный альянс, спасая всех, кто был под гнётом улиц. Не то чтобы Ханы нуждались в спасении, у них было предостаточно денег для хорошей жизни, но любопытство было выше, и парни пошли посмотреть на этого загадочного Чонина. Чанёль увидел его всего раз: это был омега поразительной красоты, хрупкий и нежный как цветок, но у него был сильный характер, он отчитывал одного из своих подчинённых, который до полусмерти избил того, кто отказался присоединиться к Чонину. Этот омега был невероятным. Невероятным идиотом, который верил, что силой добра и любви может выжечь всю черноту из людских сердец. Вот за это и поплатился, когда по итогу его убили.       Чанёль надеялся, что в Чонине найдёт своего спасителя, чтобы вытащить брата с улиц, чтобы они забыли о жизни, где их могут запинать и убить те, кому они насолили, выполняя приказы других людей. Он надеялся найти крепкое и надёжное крыло, под которым укроется, но Чонин был дураком, обречённым на смерть, Чанёль это сразу ощутил, а потому отбросил все мысли о том, чтобы идти за Чоном.       И всё же внимание братья Хан к себе привлекли и не какого-то мелкого предводителя бандитов (Чонин, вообще, вряд ли их помнил), а одного из главных представителей Белых Воротников. Ими заинтересовался младший лидер, и вскоре они оказались членами организации, личными помощниками младшего лидера и его верными псами. До сих пор они ни в чём не нуждались, их не шпыняли по улицам, они не мёрзли, не страдали от нехватки еды или воды, болезни были им не страшны, — для братьев с улицы это было величайшим везением в жизни. И за эту малость они готовы были с щенячьей преданностью служить младшему лидеру. И сам младший лидер знал, что эти двое никогда его не предадут, Чанёля он даже приставил следить за Юно, но не рассчитал, что тот Кан так легко предаст организацию, а то бы приказал Чанёлю сразу покончить с Юно, и бета бы не ослушался.       Сейчас старший Хан, одёрнув строгий костюм, направлялся к своему господину. Он нёс ему очень важные новости, но даже так оставался эталоном опрятности и спокойствия. Этот образ прекрасного дворецкого, конечно, был наигранным, но он нравился господину, а выпустить внутреннего зверя Чанёль успеет всегда, главное, получить на это команду.       Постучавшись, бета входит в комнату к младшему лидеру, здесь, как всегда, беспорядок и царит полутьма. Он сидит за столом и тщательно проверяет бумаги, подсчитывая убытки, которые понесла организация из-за потери Юно в спонсоры. Нет, он вовсе не испытывает вины за содеянное, просто раздумывает, кого бы ещё привлечь в спонсоры, а от кого избавиться. Были мерзкие старикашки, которые поддерживали его отца и готовы были за него утопиться, они могут помешать его восхождению на трон, лучше от них сразу избавиться.       Подбирая по дороге раскиданные папки с документами, Чанёль подошёл к столу и, поклонившись, доложил:       — Господин, около получаса назад главный прокурор по Сеулу выдал каннамской полиции два ордера — на обыск и на арест.       Он поднял голову от бумаг и с интересом посмотрел на своего помощника. Глаза его зажглись азартным блеском.       — И куда отправилась каннамская полиция после?       — Насколько нам известно на остров Гангва.       Он разразился диким смехом, хватаясь за живот и аплодируя непонятно чему. Ну это же надо было ему так невероятно повезти!       — Значит, Минамото уже вычислил, где этот идиот Ёджун скрывается, — продолжая смеяться, говорит он. — Он, конечно, хитрый тип, но слишком самоуверенный и недальновидный, я не удивлён, что Мамору так быстро его нашёл. Он ведь не вывез свой «бизнес» с острова?       — Нет. Насколько мне известно, господин Ёджун срочно вызвал из Сеула Хаммёля — одного из наших репортёров, до этого он собрал много наших журналистов в Кусане.       — Получается, Мамору понял, что Кусан был фальшивкой и вычислил настоящую базу Ёджуна на Гангва, а Ёджун, поняв, что у него горят пятки вызвал Хаммёля, чтобы тот от лица репортёров засвидетельствовал незаконность действий Минамото и моего сладенького Чонгука. — Он легко догадывается о ходе дел на Гангва, потому что отлично знает Ёджуна. Он никак не помогал Мамору искать базу на острове и был даже приятно впечатлён, что Минамото сделал всё сам, да ещё и Хесока вытащил из-под огня, только вот Минхо не уберегли. Но разве это не добавляет огонька? Он бы и сам не был против посмотреть, как Чонгук отчаянно спасает своего друга. Наверняка зрелище стоящее, он уже слышал о том, что Чон спокойно стрелял в людей, убивал их, но ему так хотелось посмотреть на это воочию. На омегу, который был достоин возглавить Белых Воротников.       — Известно, как Мамору понял, что Кунсан фальшивка? — интересуется он.       Чанёль отвечает:       — Да. Ёджуна сдали китайцы, стало известно, что они экстренно вывели своих людей из Кунсана и с Гангва.       — Ох, решили не вмешиваться, но явно выбрали сторону якудза, — улыбается он. — Шэнь Лю всегда не нравилось, что мы мешаем его бизнесу разрастаться по Южной Корее, не удивительно, что он воспользовался возможностью избавиться от Ёджуна чужими руками.       — Господин, вы не будете никак в это вмешиваться?       — А зачем? — усмехается парень. — Нам же лучше, если от Ёджуна придётся избавляться не нам. А когда он оплошает остальные приближенные отца будут уже не такими дерзкими. Ты лучше продолжай готовить наш план к исполнению, — советует он, глядя на Чанёля. — Когда исчезнет Ёджун, никто больше не станет мне соперником.       *****       И вот уже второй раз Мамору собрал своих ребят для обсуждения стратегии. Они снова стояли у минивэна и рассматривали карту гостиницы, подмечая все входы и выходы, слепые зоны и возможное расположение врага. Буквально несколько минут назад им пришло сообщение от Ямамору, что у гостиницы действительно замечены вооруженные люди, а значит, они почти схватили Ёджуна за глотку и здесь было важно не прогадать с дальнейшими действиями.       Чонгук отметил, что Минамото предпочитал четкий, продуманный план с множеством ходов и предугадывая разного рода развития событий. Он больше рассуждал не с точки зрения удобства исполнения планов, а примерял на себя роль врага и размышлял, как бы он поступил и что сделал. Всё-таки Мамору тоже был бандитом, он видел любую ситуацию шире, чем банальное — спасти или захватить и убить.       — Ямамору передал, что территория хорошо охраняется, как минимум три снайпера находятся на востоке, западе и на южной части. В виду особенности местности сам Ямамору вынужден остаться в горах, ближе ему не подойти, иначе будет замечен. Дальности его пушки хватит на две тысячи метров, так что поддержку он нам окажет. По его сведениям, на территории стоит большой кран и много строительной техники, в которой прячется враг. Завалы строительных материалов мешают углу обзора, но гостиница отлично охраняется, с парадного входа нам не войти. Так же вот здесь на карте отмечены запасные входы, но и они, скорее всего, хорошо охраняются. Это гостиница старого типа, к тому же стоит в горах — по всем данным подземного хода здесь нет, однако по сведениям помощника Ли, некогда на этом месте находилась больница для больных туберкулёзом и подземный ход там был для вывозки трупов. Он как раз должен находиться с северной стороны, там высокий горный хребет и снайперов, как и охраны совсем нет. Однако проход может быть завален, а может статься и так, что нас там будут ждать. В таком случае нам пригодится ещё одна информация — во время войны здесь стоял бункер, связанный с главным оборонительным фортом. Если повезёт, то бункер будет цел и выйдет аккурат в подвальное помещение вот в этом месте. Вероятно, Ёджун знает только про один подземный туннель и совершенно не догадывается про бункер, поставленный во время войны. Мы же проверим оба хода, они оба находятся на севере, ситуацию усложняет разве что снег и сильные морозы, отыскать вход будет не просто, поэтому сейчас отряд Ямамору уже ищет его для нас. По стратегии — убивайте всех, никого не жалейте, в том числе если увидите Ёджуна — убейте его, нам важна жизнь там только одного человека — Минхо, остальные могут катиться в ад.       — Подожди, Тэхен, — вмешивается Чонгук, никак не реагируя, когда на него обращается с десяток любопытных глаз, — а если и там есть репортёры или другая ловушка?       — Не думаю, — отвечает Минамото, — на его месте я не стал бы держать рядом с собой репортёров или снимать происходящее на камеру. Вспомни, но даже у него на базе не было видеокамер, потому что их можно использовать и против самого Ёджуна. К тому же гостиница на реконструкции, в принципе, на кого бы мы могли напасть, чтобы нас можно было в этом обвинить? Это его последняя линия обороны, сейчас он ещё не ждёт нас, однако, я думаю, что территория отлично защищена, там есть, как есть и Базуки и гранаты. И вероятно единственная ловушка там — это большое число солдат и плотная охрана с разнообразным вооружением. Они надеются, что мы попрём в лобовую и нас просто раздавят.       — Территория может быть и заминирована, — потирает подбородок Чонгук, хмурясь. Ему не нравится, что их могут закидать бомбами и обстрелять из Базуки, но больше не хотелось бы угодить в ловушку, где вся территория как жерло вулкана — того и гляди рванёт.       — Я бы не стал так делать, — отвечает альфа, — не известно сколько тебе придётся отступать и не подорвёшься ли ты сам на своей же бомбе.       — Логично, — соглашается Чон. В Канвондо заминировали аквапарк, потому что там было куда отходить и никого из верхушки Воротников не было на месте. Но сейчас ситуация в корне другая, Ёджун точно не захочет рисковать своей жизнью и минировать самого себя.       — Раз всем всё ясно и нет возражений, то собираемся и выдвигаемся через десять минут.       Люди Минамото строго кивнули и разбрелись по своим машинам, чтобы пополнить экипировку. Чонгук же понял, что всё это время щеголял в бронике, почти сросся с ним. Ну, справедливости ради, в нём было куда теплее в такую морозную ночь.       Мамору даёт последние распоряжения помощнику Ли:       — Нужно снабдить всех беспроводной гарнитурой, пусть мелкие попробуют поиграть на своих частотах, нам нужна постоянная и бесперебойная связь. Свяжитесь с майором и передайте ему гарнитуру того же типа, пусть он будет подключен к нашей волне. Когда мы начнём активные действия, он также должен захватить базу и всех арестовать. Отправьте к нему ещё людей, если ему попытаются противостоять, просто убейте всех, но себя не выдавайте. На базе я видел несколько омег из числа пропавших, тайно свяжитесь с десятью или более семьями, чьи омеги пропали в Сеуле в ближайшие десять-пятнадцать дней и сообщите, что их дети найдены на Гангва. Раз Ёджун так просится, я тоже сыграю на общественном резонансе. А ну и ещё, — дьявольски улыбается Минамото, — в момент, когда мы проникнем в гостиницу, свяжитесь с министром обороны и скажите, что на острове Гангва замечены северокорейские солдаты.       Помощник Ли кивает и уходит срочно выполнять приказ, в то время как Чон комментирует:       — Ты сам Дьявол.       Мамору кокетливо отмахивается:       — Что ты, что ты! Я просто его замещаю.       Чон фыркает и подходит к их минивэну, решая захватить ещё один глушитель. А вот Минамото неожиданно решает полностью переодеться, он скидывает с себя куртку и снимает нательную кобуру, натягивая вместо неё бронежилет, только какой-то тонкий, выглядящий так, что и простую пулю из обычного пистолета не сможет остановить.       — Твой броник выглядит ненадёжным, — комментирует Чонгук.       — Так и есть, — не отрицает Мамору, — я его одел, потому что в нём много кармашков, — улыбается альфа с задором распихивая по передним карманам: запасные магазины, ножи, набор игл для вскрытия замков, берёт глушитель и пихает Магнум, в отдельный кармашек умудряется ещё положить несколько карамелек — зачем они ему нужны, это вопрос конечно.       — Броник нужен, чтобы не отъехать на тот свет раньше положенного, — ворчит Чон.       — Но даже тот, что на тебе не выдержит выстрел из снайперской винтовки, так и какой прок мне таскать такой тяжелый броник?       — Может, и мне снять? — угрожающе шепчет омега.       — Конечно, нельзя! Мне в бронике ещё и неудобно, я часто беру на себя роль снайпера, а броник мешает и тянет плечи.       — Всё-всё не продолжай, — отмахивается Чонгук, — я уже понял, что ты тот ещё нытик и спешишь на тот свет.       — Я рад, что ты так хорошо меня знаешь! — улыбается Тэхен.       А Чону прямо захотелось ему по морде кулаком пройтись. Может быть тогда он станет чуть умнее и перестанет намеренно провоцировать омегу?       Однако стоит отдать Мамору должное, потому что выглядел он в этом тонком чёрном бронежилете невероятно хорошо, не как Чонгук, который словно наелся лапши на ночь и опух. В любом случае, омега ощущал себя именно так в этом большом бронежилете и к тому же достаточно тяжелом. Минамото, хоть и распихал по карманам всякую мелочь, оставался тонким, стройным и неизменно горячим. Чёрный шёл этому подлецу, подчёркивая аристократическую бледность кожи; отросшие волосы, собранные в маленький хвост; тяжелые сапоги и плотные, облепляющие ноги брюки в совокупности делали образ Мамору поистине похожим на бандитский. Ему не хватало только сигареты, у Чонгука даже появилось навязчивое желание где-нибудь раздобыть её и всучить в руки альфе. Ох, этот образ хоть и покрыт фетишами, но Чон признаётся перед своими внутренними демонами, что готов на него молиться. Тэхену он, конечно же, ничего не скажет, лучше язык откусит.       Когда все приготовления были завершены, люди Мамору набились только в два минивэна и таким составом отправились к северной стороне горы, за которой стояла гостиница и где можно было аккуратно к ней подобраться. Минамото взял с собой всего двадцать человек, помощник Ли снова остался работать связующим, и Чонгук даже понимал, почему Тэхен не тащит его в бой — бойцов у него и так навалом, а вот прозорливых и смекалистых людей не много; помощник Ли может обеспечить им лучшую поддержку на расстоянии и способен самостоятельно, не оглядываясь на Тэхена, принимать сложные решения.       У северной части горы их уже ждали люди, которые ушли с Ямамору, самого снайпера видно не было, он оставался на своей позиции и продолжал наблюдение за территорией врага.       — Господин, — обратился к Мамору оставленный якудза, — как вы и приказали, мы нашли тайный подземный ход, однако вокруг него уже есть следы, их пытались замаскировать, но разглядеть их можно. Кажется, враг знает о подземном ходе, мы не рисковали без вашего приказа лезть в драку.       Минамото хмурится, отчасти он догадывался, что Ёджун прознает про тайный ход, но всё равно было неприятно, что один из путей им отрезали. Это как лишиться одной руки, благо вторая всегда при тебе.       — А что с бункером?       — Вход туда находится не здесь, а почти у побережья в заброшенной деревне в пяти минутах ходьбы отсюда, но проблема в том, что он глубокий и его наполовину затопило.       Чонгук смотрит на Тэхена, неужели удача этого черта иссякла? Если пойдут в лобовую атаку, жертв явно будет не мало, Минамото и искал тайные способы пробраться в гостиницу, чтобы защитить своих ребят. Но, кажется, тайно им не пробраться в этот раз.       Мамору чешет кончик носа, задумчиво молчит какое-то время, поглядывая на часы. У них ещё навалом времени, почти пять часов, чуть-чуть поменьше.       — Что со связью? — наконец, спрашивает альфа.       — Как вы и предполагали, почти все каналы заглушены, но гарнитура, которую нам передали работает, — докладывает мужчина.       Перед тем как выехать, им всем раздали наушники для связи; братья Ямамото что-то наколдовали и, видимо, в этот раз сумели обойти даже глушилку, не даром Мамору считал их своими лучшими хакерами, как бы их не били по рукам, они продолжали свою работу, учитывая все ошибки.       — Подгоните технику и постарайтесь выкачать воду…       — Уже делаем, — осмеливается перебить Минамото его солдат, — но, по предположениям наших ребят, почва там может быть нестабильной. Мы протянем кабель и попробуем пройти по нему, но на это потребуется около получаса.       Не так много времени, но Ёджун точно заподозрит что-то неладное, если на его базе так никто и не появится. А если там начнут уничтожать улики, ситуация станет и того плачевнее. Нет у них этих полчаса.       — Оставьте работу с этим бункером, — приказывает Минамото, — отдаю другой приказ: надеть противогазы и вытравить из подземного хода всех крыс.       Командир отряда А с честью принимает на себя приказ, но уточняет:       — Господин, нам применить иприт или хлорацетофенон?       В глазах Мамору читается паника, когда он скользит взглядом по Чонгуку, в надежде, что тот ничего не расслышал, а лучше бы и не понял.       — Конечно, второе.       Но Чон всё понял, он был лучшим учеником в школе, химию не любил, но научился в ней разбираться, благодаря интересу к течению истории, которая тесно была переплетена с различными химическими реакциями.       — Я услышал «иприт»? — спокойно переспросил Чонгук. Но вот это его спокойствие до жути пугало Мамору!       — Нет-нет, тебе послышалось, — заулыбался Тэхен, всё отрицая.       — Не надо мне врать, — щелкает зубами омега, грозясь порвать своему парню глотку, — иприт — это отравляющее вещество, которое использовали ещё во времена Первой мировой войны, второе его название и более известное — горчичный газ! Вот скажи мне, Мамору, откуда у тебя химическое оружие? И нет, лучше объясни мне, откуда у тебя химическое оружие на территории Южной Кореи?       — Случайно нашёл склад в Осаке. — Врёт и не моргнёт! Японцы производили химическое оружие на территории захваченного Китая, какой склад в Осаке?!       — Насколько мне известно, Япония подписала конвенцию о запрещении использования химического оружия и его полном уничтожении, — напоминает Чонгук Минамото, пристально глядя в слишком невинные фиолетовые глаза. — И потом, — Чон глубоко вздыхает, наблюдая, как якудза одевают противогазы, прежде чем вскрыть ящик с слезоточивым газом, — не говори мне, что мы всё это время ездили на минивэнах, на которых был горчичный газ.       Судя по тому, в какой слащавой улыбке расплылись губы Мамору, так оно и было. Этот пурпурный черт был очень умным, но порой казался полным кретином как в том же инциденте со сбитым вертолётом! Если балоны с горчичным газом бы взорвались, их всех ждала бы смерть, причём ужасная и мучительная, а ещё глупая!       — Здесь всего два баллона, — оправдывается Тэхен, — и они только на самый крайний случай. — Не будь Минхо, Мамору бы угостил Ёджуна ипритом и дело с концом. — Не переживай, я не буду их использовать.       — Да дело вообще не в этом! Откуда у тебя горчичный газ? — Чон испытующе смотрит на Минамото.       Альфа вздыхает и понимает, что дальше нет смысла ходить вокруг да около:       — Когда конвенция была подписана, все страны обязывались уничтожить запасы химического оружия, ну мои предки и прибрали немножко в свои руки.       — Немножко?       — Множко. Я ведь уже говорил, что семья Минамото может сравниться с одной богатой страной. Мы можем даже развязать войну, если нас вынудят и средств для её ведения у нас хватит. Хотя, вероятно, война будет короткой и мгновенной, — Тэхен мило улыбается, — я просто спущу ядерную бомбу.       Чонгук хочет головой зарыться в снег или побиться лбом об дерево или гору.       — Только не говори, что у вас и ядерка…       — Да. Омега моего дедушки по отцовской линии был из Хиросимы вместе с тремя детьми. Думаю, ты и сам знаешь, что там произошло. С тех пор мы покупали ядерку у соседней России, все их якобы уничтоженные запасы ядерного оружия на данный момент находятся у нас.       Чон не знает даже, что и сказать на это. Наконец, он качает головой и шепчет:       — Мне кажется, что вы тащили всё, что плохо и хорошо лежит. В моём представлении итальянская мафия казалась самой жесткой наравне с мексиканскими наркокартелями, якудза больше были теневыми воинами, бандитами, но держащими свою страну в крепком уверенном положении. Я и подумать не мог, что среди мафиози, вы, японцы, такие безбашенные.       Мамору хихикает и отвечает:       — Якудза — самая могущественная мафия в мире и это не бахвальство. В мире считается, что есть три большие страны и три движущие силы, но это далеко не так, отдельные люди давно стали титанами на этой планете, в одиночку способными полностью поменять ход истории.       Чонгук закатывает глаза. Сам говорит, что не бахвалится, но в словах такое хвастовство!       Тем временем люди Мамору, с полностью надетыми костюмами для защиты от химических компонентов, уже доставали гранаты со слезоточивым газом и двигались в сторону входа в подземный туннель. Дверь туда отыскать было несложно даже с учётом снежной зимы и горного ландшафта. Она находилась у склона, якобы заваленная валунами, на самом деле огромные камни просто делали видимость, что среди них ничего нет, но прятали за собой большую металлическую дверь; и, судя по тому, что она не была примёрзшей, за ней ухаживали или, как минимум, недавно её открывали — это лишний раз подчёркивало, что Ёджун об этом ходе точно знал.       На всякий случай Чонгук и Мамору тоже облачились в костюмы и одели противогазы, если вдруг небольшая концентрация газа вырвется на поверхность, а она вырвется, потому что химическое соединение лёгкое и летучее. Конечно, чтобы накрыть всю территорию гостиницы, нужна концентрация сильнее, но им и не нужно травить всю гостиницу, ведь в таком случае они вытащат Минхо отсюда только в качестве трупа.       Тяжёлая дверь открывалась неожиданно без скрипа, но не полностью, позволяя скользнуть внутрь только одному человеку за раз и пропуская тонкую полосу отражённого от снега лунного света. К счастью, на той стороне их сразу не встретили стрельбой, подземный ход шёл на три метра вниз, а потом прямо и сразу на право; на расстояние до поворота рядом не было ни одной живой души, однако многолетний опыт подсказывал Минамото, что впереди их ждут и если сунутся вот так, то окажутся просто сметены. Здесь ещё и проблема в том, что сам проход узкий и пропускает лишь два человека небольшой комплекции, идущих рядом друг с другом. В месте, где и не развернуться будет, они как селёдки в банке и рыбу эту будет легко убить.       Чонгук с интересом наблюдает, как специально обученные люди достают шашки со слезоточивым газом. Честно говоря, у Чона язык не повернулся бы назвать это простыми шашками, потому что это были настоящие банки по литров пять из металлической оболочки. Очень не хотелось омеге, чтобы кто-нибудь случайно что-то напутал и притащил вместо хлорацетофенона иприт.       Двое аккуратно спустились в подземный ход вместе с химическим оружием и пронесли его чуть дальше по проходу, но за угол не завернули. Раздался лёгкий щелчок, и колба открылась. Чонгук не видел струящийся пар или дым, тем более в противогазе ничего не ощущал, но у него мурашки пошли по коже, ведь газ — это летучий противник, и как бы ты не был натренирован и силён, а справиться с ним не получится. Как только мужчины открыли колбу, из подземелья донёсся приглушённый голос:       — Кажется там кто-то есть. Нужно проверить.       Тэхен был прав и их ждали прямо за поворотом.       Якудза, что поставили колбу, поспешили на выход. Никто не переживал, что химическую бомбу обнаружат, газу требуется одна-две минуты, чтобы поразить противника, а в закрытом помещении, к тому же таком маленьком, это сделать проще простого. Когда мужчины вышли, то дверь они снова закрыли, однако защитные костюмы никто не спешил снимать. В них было неудобно, хоть они и были сделаны по новому образцу, а противогазы и вовсе ограничивали угол обзора, но отравиться летучими парами не было никакого желания.       Мамору засекал время на пятнадцать минут, это не так уж и мало, включая, что они спешили взять базу Ёджуна, но времени этого достаточно, чтобы весь подземный туннель оказался во власти газа и никто там не смог оказать им сопротивление. Только если враг оказался очень хитрым и надел противогазы, но их одних будет недостаточно, кожу-то тоже нужно спрятать. По истечению необходимого времени, снова те же двое открыли вход в туннель и почти сразу обнаружили рядом с колбой тело мужчины, лежавшего лицом к земле. Он, видимо, и отправился проверить, что за шум был в стороне двери, но оказался безжалостно отравлен. Колбу закрыли и вынесли, а вместо неё поставили сразу две колбы с каким-то едва заметным белесым дымом, выделяющимся из тонкой мембраны.       — Это чтобы снизить концентрацию слезоточивого газа и очистить местность, — поясняет Минамото.       Чон бы хотел огрызнуться, потому что и сам всё знает, но решает промолчать.       Аккуратно, по одному они спустились в туннель. Вереница из людей в защитных костюмах растянулась на несколько десятков метров, но поразило Чонгука вовсе не это; когда омега проходил мимо потерявшего сознание мужчины, он заметил, что лицо того покрыто водянистыми язвами, а дальше по проходу другие охранники лежали с такими же травмами, их белые глаза были широко распахнуты, а изо рта шла кровь. Какой к черту слезоточивый газ?!       — Мамору, — рокочущим голосом прошептал Чонгук, стараясь заглянуть в бесстыдные фиолетовые глаза альфы, идущего рядом, — это не хлорацетофенон!       Глаза Тэхена сузились за маской, он явно улыбался, за что его хотелось только больше избить. Он же нагло врал!       — Это его соединение, просто несколько более токсичное.       А Чонгуку следовало сразу понять, что его обманывают, когда вместо обычного противогаза пришлось одевать целый защитный костюм. Омега записывает это дело к разбившему вертолету и обещает потом поговорить (избить) Мамору.       Дальше проход сильно расширяется и идти становится свободнее. Правда, трупы под ногами мешаются, людей в туннель набили не мало, все были вооружены автоматами и имели военное снаряжение, к несчастью, это не помогло им избежать газовой атаки.       Туннель заканчивался ещё одной дверью, но в этот раз деревянной. Группе из двадцати человек было сложно разбежаться в две стороны, чтобы не попасть под случайный огонь, однако проход в этом месте был широким, и якудза успешно с задачей справились. Правда, не понравилось Чонгуку, как его ненавязчиво спрятали за своими спинами, он самостоятельный, взрослый и сильный и вовсе не нуждается в том, чтобы его защищали!       Однако, когда двое якудза открыли дверь, за ней никого не оказалось. Точнее, охрана-то была, но, видимо, газ просочился сквозь щели двери, и люди там лежали мёртвые. Неожиданно очень легко им удалось пробраться на вражескую территорию и даже оказаться незамеченными.       Минамото включил гарнитуру в ухе для передачи сигнала и сказал:       — Помощник Ли, начинайте.       *****       Для всех в округе его имя было дедушкой Мо — будь то продавцы в магазинах или местные детишки, бегающие во дворе, все одинаково называли его дедом Мо. Сам он к этому прозвищу привык, да и не было в нём ничего ужасного, чтобы злиться или одёргивать добродушных горожан.       Дед Мо тридцать лет проработал фермером, затем здоровье подкосилось и пришлось слишком рано выйти на пенсию, благо платили хорошо за поднятие уровня сельского хозяйства, так что жаловаться не приходилось. У дедушки Мо также была и семья, любимый омега, сын и внуки. Но сын умер, попав в аварию, и дедушка отдал всего себя заботе о внуках, в которых души не чаял. Что ещё старику нужно для счастья? Смотреть, как растут молодые уже радостное занятие. Однако в один из теплых летних дней его внук-омега Мо Ынхе пропал. И вот прошло уже более полугода, а никаких его следов обнаружено не было, полиция разводила руками, власти бездействовали. К счастью, там, где царит несправедливость и беззаконие, люди сами становятся законом, объединяясь в группы.       В Сеуле уже давно пропадали омеги, но почему-то СМИ не освещали эту тему, несчастных не находили, а меж тем их родители создали организацию взаимной помощи «Мир добра», где сами искали хоть какую-то информацию о своих детях и делились с другими членами группы, чтобы вместе разгадать загадку таинственных исчезновений.       Дед Мо как раз выходил из арендованного офиса организации, они уже давно не находили никаких зацепок, но продолжали собираться все вместе, вероятно, потому что так побороть горе становилось проще.       Шаркая ногами по чищенному тротуары, дед Мо тяжело вздохнул и посмотрел на диск луны. Вот уже полгода, как его внук Ынхе пропал. У старшей участницы в их организации Солли уже как полтора года пропала дочь. Неужели, в этом мире не бывает справедливости?       Зазвонил телефон.       Мужчина медленными, очень нерасторопными движениями вытащил телефон из кармана, прищурившись попытался разглядеть номер на маленьком экране, но ничего не увидел и просто нажал на кнопку принятия вызова.       — Алло?       На том конце раздался странный, механический голос:       — Ваш внук Ынхе находится на острове Гангва, его собираются продать в Северную Корею. Поспешите, если хотите его спасти.       Звонок оборвался, а мужчина от шока выронил телефон и тот, подпрыгнув на тротуаре, разбился, изрыгнув из себя зарядку и корпус. В его голове происходила какая-то буря, он ничего не понимал, при этом хотел бежать куда угодно, хоть в саму Северную Корею, чтобы отыскать внука!       — Дед Мо! — раздался позади него голос и немолодая женщина Солли выскочила наружу, прикрываясь от холода шалью. — Вы забыли свои очки. Дед Мо? — подойдя ближе, она увидела, в каком он состоянии и это встревожило её.       Ещё недавно совсем безжизненные и лишённые блеска глаза сейчас смотрели на Солли и горели пламенем яркой жизни.       — Мне сейчас позвонили и сказали, что мой Ынхе находится на острове Гангва и его хотят продать в Северную Корею. Солли, может, и ваша дочь тоже там?       Женщина сделала несколько шагов назад и чуть не упала на тротуар, в последний момент схватившись за фонарный столб. В её голове тоже проходила дикая путаница; информация могла быть ложной, но разве отчаянный будет об этом думать?       Твёрдо встав на ноги, Солли понеслась обратно в офис, по пути крикнув:       — Дед Мо, заходите обратно! Будем всех собирать, немедленно поедем на остров Гангва!       *****       Министр обороны Сон Пильду, как и многие люди, ночью предпочитал спать. Благодаря своему положению он мог запросто ставить телефон в беззвучный режим или режим самолёта, чтобы никто не смел его беспокоить, однако этой привилегией не пользовался. Работа министра была не проста и довольно часто случалось так, что его дёргали посреди ночи по каким-нибудь важным делам, поэтому, каждый раз, когда он ложился спать, мысленно молился о том, чтобы никто его не трогал. Но боги были глухи к таким просьбам.       Неприятно завибрировал на тумбочке телефон, вынуждая Сон Пильду по военной выучке тут же открыть глаза. Рядом недовольно завозился любовник, отворачиваясь в другую сторону и натягивая на голову одеяло, чтобы приглушить сторонние звуки.       Министр берёт телефон и смотрит на номер — это был его зам, и если звонил зам, то случилось что-то серьёзное. Поднимаясь с кровати и направляясь в гостиную, где остались его вещи, Сон Пильду принимает вызов:       — Что случилось?       — Господин Сон, — зам звучит загнанно, явно куда-то спешит, — на острове Гангва местными замечены вооруженные солдаты, предположительно северокорейцы.       Пильду как стоял, так и сел, благо на диван. Его мозг работал в экстренном режиме. На острове стоят военные части, как мимо них умудрились пройти северокорейцы? В таком случае, кто-нибудь с Гангва уже связался с Сеулом. Почему, в таком случае, звонят мирные жители? Ответ был прост:       — Это не северокорейцы, а Ёджун, чтоб его за ногу!       Зам, как и сам министр был по уши в болоте под названием Белые Воротники, поэтому и сам догадался о том, что на острове разбушевался один из лидеров.       — Да, но по сети уже гуляют фото солдат в северокорейской форме, кто-то даже выложил видео с перестрелкой и якобы нашими убитыми солдатами, а также сбитый вертолёт! Вице-президент уже отправил туда своих людей, а вы и сами знаете, что они не с нами в одной лодке! К тому же туда направляется большая группа гражданских, а вместе с ними и репортёры! Я не знаю, что там делает Ёджун, но ситуация вышла из-под контроля.       Пильду хотелось ругаться и пусть даже на зама, который ни в чём не виноват! Он хочет сказать, чтобы солдаты на острове перекрыли к нему доступ, но ему звонят с другого номера и игнорировать этот вызов он не может. Сбросив помощника, Пильду принимает новый звонок и лебезящим тоном отвечает:       — Да, господин президент?       — Сон Пильду, что за бардак творится на Гангва?! Почему мне сообщают, что северокорейцы напали на нас? Ты министр обороны или просто шут? Немедленно приезжай и разбирайся!       Пильду готов завыть подбитым зверем! Он понимает, что Ёджуну наступил конец, тому не выкрутиться, а если и сможет вылезти из этой петли, то сунет в неё кого-нибудь другого и министр этим другим быть не желал.       Поднявшись с дивана, мужчина быстро оделся и направился в свой кабинет, чтобы уничтожить все документы, хоть как-то связывающие его с Белыми Воротниками. Он на дно с ними не пойдёт, если Ёджуна раскрыли, он поможет его схватить и представит перед судом.       *****       Ход из подземного туннеля вёл в прачечную. Помещение было очень хорошо освещено, стиральные машинки стояли по бокам, укрытые тентом, так как внутри явно вёлся ремонт. Из прачечной дверь вела в красивый просторный коридор, застеленный красным ковром, там не было камер, а спецназовцы из числа Воротников патрулём раз в пять минут проходили мимо. Так что окно у якудза было, чтобы разбрестись по всей территории гостиницы и найти Ёджуна. Хотя Минамото предполагал, что он будет на самом высоком пятом этаже в дорогом номере, однако проверить всё равно придётся каждое помещение.       — Защиту не снимаем, — командует Тэхен, — отступать придётся тем же путём, есть вероятность отравления. — В этот момент Чонгук понял, почему все напялили броники поверх костюмов, видимо, догадывались, что снимать защиту не будут. Один Чон был наивным и думал, что Мамору воспользуется только слезоточивым газом. Что бы он не запустил в туннель, это нечто как горчичный газ прожгло слизистую, обожгло кожу и вызвало разъедание лёгких изнутри, даже глаза у некоторых людей полопались. Вот вам и безобидные якудза с востока. — Командир Сё с отрядом А отправится в левое крыло, мы с отрядом В в правое. Убивать всех, приоритетная задача — спасти Минхо. Если кого-то из вас убьют, немедленно забирайте тело, мы не должны оставить здесь никого. В туннеле нас будет ждать помощник Ли с командой медиков, на полуостров отступаем по морю.       Как только приказ был получен, якудза отправились его исполнять. Чонгук шёл вместе с Мамору и группой из десяти человек, они все вытащили пушки с глушителями — их проникновение осталось незамеченным, поэтому и дальше они собирались оставаться призраками.       В конце коридора была лестница, ведущая на верхний этаж, и она, конечно же, охранялась. Только для якудзы это было не проблемой, Мамору благодаря своему великолепному зрению проверил весь лестничный пролёт вплоть до первого этажа, выше никто замечен не был, поэтому они с легкостью убрали двух спецназовцев и также быстро утащили их тела, забросив в складское помещение. Вот только подняться выше оказалось проблематично, потому что на первом этаже охраны стало только больше. Как минимум десять человек стояли вдоль коридора и каждый держал руку на автомате. Их построение не было хаотичным, каждый из спецназовцев наблюдал друг за другом, поэтому убить их на эффекте неожиданности как на базе не получилось бы. И прошмыгнуть на этаж выше тоже не получится.       — Ямамору, — Минамото связывается с омегой по гарнитуре, — нужно убрать всех снайперов и начинай косить всю охрану на улице.       В наушник раздался недовольный голос парня:       — Тебе-то просто говорить, а у меня позиция как у аиста, раз заметят, так сразу снимут!       — Не жалуйся, а работай.       В этот момент в наушниках раздалось шипение и подключился дугой голос, это был командир Сё:       — Господин, численность врага не меньше пятнадцати человек, нам не прорваться дальше тихо. Боюсь только, если здесь устроим шум, с верхних этажей и с улицы прибудет подкрепление и нас просто задавят числом.       — Первые этажи должны быть зачищены тихо, — Минамото и сам понимал всю опасность быть зажатыми в тиски. — Группа С, — обратился Тэхен к людям, оставшимся снаружи, — несите сюда ещё газ, будем их выкуривать.       Чонгук забеспокоился:       — Нам самим не опасно будет оказаться в облаке? И потом, газ не распространится дальше? Там ведь Минхо.       — Выше двух этажей не поднимется, да и его концентрации не хватит на такой эффект как в туннеле, здесь пространство больше и система вентиляции работает отлично. У них начнётся кашель и рвота, а там, если они опытные военные, то сразу поймут что к чему, но к этому моменту мы воспользуемся их заминкой и перебьём их.       Газ доставили очень быстро, его оставили на углу перед выходом на первый этаж. Зловещий контейнер выглядел безобидно, но Чонгук уже видел последствия его использования в туннеле, смерть от отравления этим газом была мучительная.       Уже через пару минут после открытия колбы, послышался кашель одного из спецназовцев, который стоял ближе всего к источнику отравления. Мужчина схватился за горло и упал на колени, выблевав содержимое желудка вместе с кровью.       «И это малая концентрация в воздухе?!»       — Что с тобой? — забеспокоился один из товарищей.       Но второй всё понял быстро, попытавшись предупредить о газовой атаке, только якудза были куда быстрее. Воспользовавшись всеобщей заминкой, Минамото вместе со своими ребятами начали быстро убивать всю охрану, стоявшую в коридоре. Возможно, это было нечестно, потому что военные уже надышались газа и реагировали медленно, но на войне все средства хороши. Не прошло и минуты, как в коридоре не осталось в живых никого.       — Разделяемся, — командует Мамору, — мы с Чонгуком проверим здесь номера, а все остальные с командиром Суном идут зачистить холл. Из холла все тела спрятать, но если Ямамору поднимет шум, то не утруждайтесь прятать трупы.       Командир Сун кивнул и, закрыв колбу с газом, оставил её на этаже, сам со своими ребятами направившись в холл.       С левой стороны тоже не доносилось никакого шума, а значит, командир Сё также тихо справился со своим заданием.       — Ты собираешься каждый раз использовать газ? — ворчит Чонгук, следуя за Тэхеном. Они проходят мимо убитых спецназовцев, на их лицах прямо на глазах образуются волдыри, и они лопаются, выплёскивая наружу белесую жидкость.       — Я не хочу терять своих людей, — отвечает Мамору, толкая одну из дверей в номер и тщательно его обыскивая. — Пусть эти методы осуждаются всеми вокруг, но химическое оружие даже сейчас продолжают использовать в войнах.       — Я не осуждаю, — качает головой Чонгук, — просто не хочу, чтобы мы отравили Минхо.       — Больше использовать газ не буду, — обещает Тэхен, — к тому же, у нас и респираторы так долго не продержатся, сами отравимся.       Они проверяют каждый номер, заглядывая и в ванные, и туалетные комнаты, но, ожидаемо, первый этаж пуст.       А тем временем с улицы разносятся первые звуки выстрелов. Видимо, Ямамору всё-таки заметили, однако в самом здании гостиницы всё ещё царила тишина.       «Наверное, враг решил, что мы собрались нападать в лобовую», — подумал Чонгук. И именно в этот момент у одного из мёртвых спецназовцев заработала рация:       — Группа В, приём, как у вас дела?       Чон смотрит на Минамото, может, поднять рацию и отчитаться, что всё хорошо? Мамору мгновение думает и кивает. С теми, кто был в туннеле тоже свяжутся, но там остались люди, которые смогут также отлично соврать.       — Группа В на связи, — отвечает Чонгук, впервые поняв, как неудобно нажимать на кнопки в защитных перчатках, — у нас всё тихо. Прием.       — Хорошо, оставайтесь на связи, враг напал, приём.       Чон смотрит на Мамору и тот ему говорит:       — Нужно спешить, скоро они поймут, что снаружи только снайпер и решат, что это отвлекающий манёвр.       На лестнице на второй этаж оба спецназовца уже были мертвы, газ добрался до них и убил до того, как они успели подать сигнал о нападении. А вот на самом втором этаже его концентрация была низкой, но достаточной, чтобы у некоторых начался кашель и слезотечение. Видимо, эти признаки только начали развиваться, газ поднимался вверх и спецназовце быстро поняли в чём дело. Один закрыл рот и нос рукавом, хоть и понимал, что это уже не поможет, а другой попытался связаться с центром. Однако Минамото не позволяет этого. С улицы раздаётся звук взрыва, вздрагивают окна, но стекло не сыплется, выстояв против малой ударной волны. Мамору пользуется этой секундной заминкой и выскакивает в коридор, начиная стрелять по самым дальним целям. Чонгук в этот раз не идёт в прямую атаку, он щелкает предохранителем на своём пистолете и тоже начинает без разбора стрелять, не заботясь о том, попадает или же нет.       И хоть они пользуются эффектом неожиданности, а несколько военных успевают выстрелить в них ответ, и в отличие от Тэхена и Чона они не пользуются глушителями, а потому звук выстрелов гремит на весь этаж. Эх, плакало их тихое прохождение уровней в этой игре.       Мимо свистит несколько пуль, ни одна не попадает по Мамору или Чонгуку, но вызывает грохот, который для всех будет сигналом о том, что в здание уже пробрались враги. Альфа убивает последнего врага и вовремя оборачивается, стреляя в сторону лестничной площадки, откуда уже появились двое спецназовцев. Тэхен громко цокает, недовольный как всё повернулось, и резко хватает Чона за руку, уносясь с ним в коридор. Он распахивает первую попавшуюся дверь, мельком проверяет, что внутри никого нет, оценивает прочность металлической двери и снимает с плеч автомат, снимая его с предохранителя и готовясь к новому появлению врага.       — Чонгук, следи за тем, чтобы двери позади нас случайно не распахнулись и оттуда не посыпала охрана.       Чон просто кивает и садится на корточки, скорее рефлекторно желая скрыться от начавшихся выстрелов. Он держал пистолет в руках, как и учил Мамору и внимательно следил за другими номерами, ведь все они проверить не успели. Тэхен в это время начинает перестрелку, когда с третьего этажа к ним посыпались солдаты. Мимо свистели пули, вгрызаясь в красный ковёр и беспощадно разрывая его на куски, несколько ламп лопнуло, из-за чего часть коридора поглотила темнота. Пули ударялись о железную дверь, готовые превратить её в решето, но им было далеко от патронов в снайперских винтовках, пробить металл им было не под силу.       Минамото стреляет короткими очередями, он выглядывает, чтобы точно оценить рост противника и его положение и только после пускает очередь. С его орлиным зрением никто не может посоперничать. Враг догадывается, что за дверью только один стрелок, но не рискует подходить ближе, спецназовцы прячутся за углами обоих лестничных площадок и находятся слишком близко к центру поражения газом, поэтому не удивительно, что совсем скоро оставшиеся в живых начинают падать и плеваться кровью.       Именно в этот момент позади всё-так распахивается дверь и оттуда вываливаются пятеро спецназовцев, они оказываются почти рядом с Чонгуком и Мамору, на противоположной стороне коридора. Чон всё это время был готов к атаке, поэтому стрелять начинает сразу, попадая по рукам, корпусу и ногам. Видимо, подкрепление не ожидало, что они окажутся готовы к их нападению, поэтому среди них возникает легкая дезориентация, но и её хватает, чтобы Минамото обернулся и пустил безжалостную очередь по врагу.       Красный ковер стал ещё темнее от впитавшейся в него крови. Тела всё также подвергались атаке газа, и Чонгук понял, что концентрация его в воздухе не такая слабая, как пытался убедить его Минамото.       — Мы не сможем вывести через это облако Минхо, — обеспокоено произносит Чон, пополняя магазин, пока была возможность передохнуть.       — Помощник Ли, — Мамору без лишних споров связывается со своим дворецким, — захватите несколько сменных фильтров и защитный костюм. — А потом смотрит на Чонгука и говорит ему: — Подкрепление уже близко, они присоединятся к нам по мере зачистки и принесут костюм, а также сменные фильтры, наши дальше не смогут справиться.       Чон кивает, и они идут дальше проверить все оставшиеся номера. Было не удивительно, что Ёджун приказал некоторым спрятаться в комнатах, если бы Мамору не был таким опытным, они бы здесь попались.       Снаружи доносится ещё один взрыв и сразу после повторный, окна вздрагивают и вылетают осколками, здание трясётся так, словно готово вот-вот обрушиться, моргает свет, но чудом держится.       — Что там этот Ямамору творит? — ворчит Чонгук, слыша, как на улице бесконечно звучит автоматная очередь и кричат люди, стараясь в этом хаосе отдавать друг другу приказы.       — Вероятно, стреляет по мешкам с цементом. От них поднимается цементная пыль, а она взрывоопасна, — поясняет Мамору. Лично он бы так и сделал, чтобы оттянуть основное внимание на улицу.       Снаружи раздаётся неприятный скрежещущий звук, словно надломилась металлическая гора и поехала вниз с огромной скоростью, уничтожая всё на своём пути. Минамото только услышал этот звук, как схватил Чонгука за плечи и бросился с ним на пол. Раздался оглушительный грохот, если бы не костюм и защита наушников, Чон уверен, что его бы точно контузило. Сейчас в ушах свистело, но не так сильно, как в том же Канвондо, когда взорвался аквапарк. Сразу после грохота здание гостиницы словно подпрыгнуло, затряслись стены и пол и поблизости прогремел взрыв. Чонгук видел в отражении очков как снаружи вспыхнуло пламя и едкий дым поднялся в воздух.       Когда всё закончилось, Минамото, как ни в чём не бывало поднялся на ноги. А вот Чона немного пошатывало, ему ещё предстоит на собственном опыте привыкнуть к взрывам, хотя он бы предпочёл к такому не привыкать.       — А это что было?       — Ямамору сбил опорные конструкции крана и тот рухнул, — пояснил Тэхен, глядя в разбитое окно на улицу.       Снаружи точно ад вырвался из глубин. Старая часть гостиницы была полностью разрушена, лежащим на ней краном, и сейчас горела, с удовольствием пожирая старую сухую древесину и строительные материалы рядом; взрыв пробил дыру в основном здании где-то на первом этаже и огонь быстро пробирался туда, привлеченный задувающим внутрь воздухом. Было понятно, что скоро вспыхнет вся гостиница.       — Поторопимся, — кивает Чонгуку Мамору, и они устремляются дальше. Третий этаж оказывается лишь наполовину пуст, так как с него многие спустились к парням раньше. Но перестрелки всё равно было не избежать. Однако же в этот раз можно было не скрывать своего присутствия и с помощью автомата Минамото справился достаточно быстро.       — Господин, — в наушник раздался голос командира Сё, — мы идём к вам на третий этаж, с нашей стороны во всю играет пламя и рушатся лестницы, продвижение дальше нецелесообразно.       — Хорошо, присоединяйтесь, — отвечает Тэхен, пока они с Чонгуком проверяют комнаты.       В одном из номеров оказываются ещё спецназовцы, Мамору едва успевает затолкнуть их за дверь, когда ещё и из второго номера выскакивает подкрепление. Их накрывают сдвоенным огнём, и распахнутая дверь едва держится, явно долго не простоит.       Чон перезаряжает пистолет и на мгновение высовывается, делая несколько выстрелов. В этот момент одна из пуль попадает ему точно в бронежилет. Омега скрипит зубами, пуля не попала в тело, но ощущение было таким, словно его по груди раскаленным ножом полоснули! Даже с бронежилетом это ощущалось чудовищно больно!       У Минамото глаза наливаются кровью, когда он видит, как Чонгука чуть не ранило. Он с холодной расчетливостью поднимает автомат и поразительной точностью стреляет по петлям двери, за которой прячется враг. С той стороны явно не ожидали такого выпада, потому что дверь падает, срываясь с петель и Мамору холодной рукой выкашивает всех. Он жутко злой, почти бешеный, но знает, что если поддаться своим чувствам, то прицел сбивается, а ему как снайперу было не положено промахиваться.       Тэхен хочет провернуть такой же трюк и с другой дверью, как их собственная опасно скрипит, Минамото хватает её за ручку и бросает Чонгуку:       — Если упадёт, постарайся тянуть её на нас, не придавит, но хоть прикроет.       Чон кивает, продолжая морщиться от боли в груди после того, как отхватил пулю.       Но, к счастью, дверь не успевает упасть, как появляется командир Сё со своим отрядом, и вот уже перевес сил в сторону Мамору. Они запросто разобрались с небольшой группой врага. А тем временем Чонгук заметил, как тонкий темно-серый дым начал стелиться по полу. Кажется, пожар движется в эту сторону. Какой же он быстрый! Сейчас хотелось отругать Ямамору, который поставил их в непростое положение, где они могли к черту сгореть заживо!       — Группа В, — связался Тэхен с Суном, — оставайтесь внизу, сосредоточьтесь на защите и формировании пути отхода. Левая часть гостиницы начала гореть, стараемся ускориться, план остаётся тем же — уходим через подземный ход. Ямамору, уходи с позиции и отправляйтесь к лодке. Скоро здесь будет корейская армия и пресса.       — Откуда ты знаешь? — хмурится Чонгук.       — Так я и постарался, чтобы все сюда прибыли и застали этого ублюдка. Думаю, базу уже взяли, пожар и взрывы были слышны за много километров, пресса не упустит шанс поживиться и приедет сюда, а тут Ёджун, нанявший северокорейцев, чтобы устроить переворот.       — Но это всё южане, — Чон указывает на тела.       — Но министр обороны, который повязан с Ёджуном, никогда не признает, что давал ему своих людей, проще назвать их северокорейцами и дело с концом, — усмехается Мамору.       «Всё-таки, лучше не злить якудза!»       На четвертом этаже спецназовцев оказывается совсем не много на первый взгляд, но они как черви во время дождя выползают из номеров и ещё спешат с пятого этажа. Один идиот даже выскакивает с Базукой, Тэхен и командир Сё едва успевают увести людей, как этот придурок стреляет. В замкнутых коридорах звук этот разносится как многократно усиленным. Снаряд летит в сторону лестницы и пробивает дыру в стене, засыпая лестничную площадку многочисленными осколками и кусками бетона. Фактически это единственный путь вниз, потому что лестница с противоположной стороны горит, да и лежит в руинах. Ладно, пробраться по ней всё ещё было можно. Но Чонгук всё равно скрипит зубами и поднимая Магнум несколько раз стреляет в идиота с Базукой.       Перестрелка снова возобновляется. Минамото находится с союзниками, а потому, пока те оттягивают огонь на себя, он методично отстреливает каждого, кто высовывается из укрытия.       Якудза тоже не обошлись без потерь, нескольких людей в отряде Сё Чонгук не видит, есть раненые, есть те, кому пришлось снять противогазы, так как их побило осколками от падения крана, и они были бесполезны. У одного беты была перевязана рука, бинт сильно пропитался кровью, но он всё равно держал автомат и стрелял.       Мамору сносит последнего выжившего и пока часть людей отправляется проверять комнаты, другая часть остаётся прикрыть Тэхена и идёт на пятый этаж. Здесь кругом люксы, дорогие элитные номера, поэтому дверей всего четыре. Охраны нет, но это обманчиво, Минамото не верит, когда всё идёт тихо-гладко.       Они проверяют один номер, но там никого нет, во втором тоже никого не оказывается. Снизу раздаются звуки очередной перестрелки, видимо, на четвёртом этаже ещё был враг. Мамору же идёт в самый дорогой президентский номер, там стоит кодовый замок и просто открыть дверь невозможно, поэтому Тэхен просто стреляет по петлям, а затем его ребята сносят дверь, открывая путь внутрь.       Однако в комнате неожиданно нет охраны, и никто не начинает по ним стрелять. И всё же командир Сё первый заглядывает внутрь, а затем сигналит всем остальным проходить. Они движутся единой, слаженной командой, подняв автоматы и готовясь выстрелить в любой момент. Только все звуки сражений стихают, слышно, как снаружи трещит пламя, что-то рушится и падает, кричат люди, пытаясь выбраться из огненной ловушки. Но перестрелки больше нет.       Мамору и Чонгук входят следом за первым отрядом, они тоже продолжают держать оружие поднятым и не зря, потому что именно в этой комнате они и находят Ёджуна. Мужчина сидит подальше от окна на красивой софе, он знает, что его попытаются убрать свои же, потому и отсел от окна, а внутрь охрану не пригласил. Рядом с Ёджуном находится Минхо, у него связаны руки и во рту кляп, но парень не шевелится, его глаза плотно закрыты, и голова безвольно лежит на колене мужчины. Альфа потягивал вино из красивого бокала на тонкой ножке и держал у виска Минхо пистолет. Как и боялся Чонгук, как только один из глав Воротников ощутит, что его схватили и сбежать он не сможет, он возьмёт друга Чона в заложники и будет торговаться на его жизнь.       — Ох и шумные же вы ребята, — жалуется Ёджун таким тоном, словно гостей встречает, а не людей, готовых порвать его на клочки. — Хотя вы даже успели, уложились в десять часов, — хмыкает альфа, глядя на циферблат наручных часов, — нужно было не быть таким щедрым и дать вам всего пять часов, а то за десять вы вполне управились и четыре оставили в запасе, хех. — Ёджун допивает вино и ставит пустой бокал на стол. — Газ использовали? — продолжает мужчина, видя, что все упакованы в защитные костюмы. — Умно, я даже не думал, что решитесь на такое.       — Ёджун! — орёт Чонгук, крепче сжимая Магнум.       — Тихо-тихо, — мужчина крепче прижимает свой пистолет к виску Минхо, — он жив, просто так орал, что мне пришлось поделиться с ним моим любимым коктейлем. Так что без лишних движений, ты же не хочешь, чтобы я случайно его убил? Ты ведь, Чонгук? — Он склоняет голову на бок, противогазы не позволяли разглядеть, кто внутри.       Чон не видит смысла скрываться, поэтому стягивает противогаз, оставляя его болтаться на шее. Вокруг невероятно воняет дымом, запах почти удушающий, по всей видимости, пожар очень близко, а Ёджун тут сидит и вино пьёт. Чонгук с ненавистью смотрит на мужчину и отвечает:       — Да. Отпусти его, всё кончено.       Ёджун усмехается и не спешит убирать пистолет от виска Минхо.       — Должен признать, что вы меня переиграли. Думал, ещё в Кунсане разберусь с вами, а вы, сволочи, умные попались. Ох и влетит мне от нашего лидера, — вздыхает альфа, — я ведь даже с одним заданием не справился, теперь понимаю, каково ему было, когда он вам Юно проиграл. И базу мою схватили, а я ведь не успел развлечься со всеми детками, а там были новенькие, сладенькие.       У Чонгука желание спустить курок! Он терпеть не может, когда обижали омег, в такие моменты он превращался в дикое животное, готовое рвать всех, кто делал бедным омегам больно. К счастью, Чон не идёт на поводу у своих чувств и понимает, что от его вспыльчивости Минхо может лишиться жизни.       Мамору стягивает противогаз следом за Чонгуком и, холодно глядя на Ёджуна, спрашивает:       — Ответь, синтетика, которую ты создавал в лаборатории. Вы ведь тестировали её в Японии?       — А если отвечу, то что? — скалится мужчина. — Не убьёшь меня? У вас есть Юно, тебе нет смысла оставлять меня в живых. — Он отлично ощущает своё положение.       — В этом ты прав, — отвечает Мамору. — Но я уже убрал всех снайперов, подосланных Белыми Воротниками, они не смогут тебя убить, значит, ты полностью в моей власти. Я никогда не убиваю своих врагов быстро, чем дольше они страдают, тем больше я доволен.       — Хах, а вы, якудза, не отличаетесь от нас, — улыбается Ёджун.       — Отличаемся. Мы волки, а вы псы.       Мужчина не спорит. Он понимает, что находится в положении, где его жизнь зависит от того, как долго он сможет использовать Минхо как щит. Его армии нет, спрятаться негде. Убьёт Минхо — убьют его. Не убьёт Минхо, так с ним, находящимся без сознания, далеко не уйдёт и его снова убьют. Куда ни глянь, а всюду смерть. И пожар близко.       — Я хочу твою защиту, Мамору.       — Ты мне не нужен, — отмахивается Минамото. — Или скажешь мне имя главы Воротников?       Ёджун даже как-то побледнел при этих словах. Он размял шею, и Чонгук заметил, что на нём был такой же ошейник, как и на Юмине! Другими словами, Воротники слышали весь их разговор и не собирались допустить, чтобы мужчина раскрыл правду о них.       Мамору тоже ошейник заметил, быстро смекнув что к чему.       — Имя сказать не могу, — отвечает Ёджун, — но любую информацию выдам — про свои базы, про тех, кто мне помогает с бизнес…с…с…       Альфа сцепил зубы, когда ошейник начал затягиваться. Конечно же, сказать ему ничего не дали бы.       — Ты ведь псина на поводке, — фыркает Минамото, из него никакой информации не вытащить, — не вижу смысла брать тебя в свой двор, если служишь ты чужому.       — В таком случае, — злобно рычит Ёджун, — коли сам не смогу выжить, так и пацана с собой заберу! — Он встряхивает Минхо, хватая его за волосы и вздёргивая голову вверх. — А вы будете жить с осознанием, что могли его спасти, но не спасли!       Чонгук едва не кричит: «Нет!», но Минамото оказывается быстрее, он откидывает свой автомат на пол, вытаскивает из бронежилета Магнум и его также кидает к дальней стене, оставаясь без оружия.       — Ты играл с нами в прятки, я предлагаю тебе другую игру, — говорит Тэхен.       Глаза Ёджуна лихорадочно заблестели. Может, не всё потеряно, и он ещё может выжить?       — И какую?       — Я отпущу тебя, прямо сейчас прикажу своим людям не трогать тебя, и ты сможешь уйти. Но Минхо ты оставишь здесь. — В подтверждении своих слов, Мамору взмахивает рукой и все якудза убирают автоматы, ставя их на предохранитель. Чонгук скрипит зубами, но тоже убирает пушку, не понимая, что задумал этот чёрт?       Ёджун бегает глазами по вооруженным людям, которые больше не целились в него и не знает, может ли им верить?       — В чём подвох?       — Я дам тебе десять часов, чтобы убраться отсюда. Ровно десять часов тебя никто не будет трогать и преследовать.       — Ха-ха-ха, — рассмеялся Ёджун, — ты и сам понимаешь, что за десять часов я скроюсь так, что вы меня никогда больше не найдёте.       — Ну вот и посмотрим на твои навыки скрытности, — улыбается Мамору.       — А если не сдержишь слово?       Улыбка Минамото становится поистине дьявольской:       — Я никогда не нарушаю своё слово, это всё-таки честь якудза. Как я потом буду управлять своими ребятами? Они все меня сейчас слышат, — он указал на свой наушник, индикатор на котором горел зелёным.       Ёджун медлит, предложение слишком заманчивое, но где-то ведь должен быть подвох? Наверняка следить он за ним будет. Но это не беда, ему бы до Сеула добраться, а там его скроет организация и никто и никогда больше не сможет его найти. Десять часов? До Сеула с Гангва всего сорок минут езды.       Ладно, терять нечего, Ёджуна всё равно ждёт сметь, так почему бы не попробовать выжить? Он всегда был азартен, именно потому и купился на заманчивое предложение.       — Хорошо, — сдаётся альфа, — прикажи своим людям не трогать меня.       — Нас уже все слышали, — отвечает Мамору, указывая на наушник, — оставь здесь Минхо и можешь уходить.       — А ты хитрец, — усмехается Ёджун, — вы ведь использовали внизу газ, мне нужен костюм.       Минамото кивает и без лишних слов снимает с себя защиту, протягивая её Ёджуну.       — Можешь проверить, она не рваная.       Альфа действительно всё проверяет, но Мамору сам сюда добрался без видимых признаков отравления газом, значит, с костюмом всё нормально. Ёджун натягивает на себя защиту, не сразу разбирается, как одеть противогаз, но всё-таки напяливает и его и, зачем-то продолжая держать в руках пушку, хотя никто в него не целился, опускает Минхо на софу и аккуратно, как напуганная псина проходит мимо вооруженной группы. Его никто не трогает, как Мамору и обещал, только Чонгук скрипит зубами от злости, но не бросается, удерживаемый рукой Минамото. Ёджун выскакивает за дверь и стремглав уносится к лестнице.       На ходу мужчина оборачивается, но погони за ним нет. Однако темп он не сбавляет, матерится на лестничной площадке, куда стреляли из Базуки, пробирается через завалы и продолжает бежать вниз. Там уж очень сильно задымлено, пожар уже пожирал нижние этажи, так что что-либо разглядеть толком не получается, дым жрёт глаза и мешает дышать… Стоп! Но Ёджун ведь в противогазе, как он может ощущать дым?!       Альфа слишком поздно понял, что что-то нет, он попытался задержать дыхание и просто добраться до холла, а там выскочить наружу, но грудь сдавило болезненным спазмом. Из глаз безостановочно потекли слёзы, и кожа на лице и шеи начала гореть.       Ёджун побежал ещё быстрее, надеясь вырваться из оков блуждающего газа, но в груди такой дьявольской болью резануло, что он споткнулся и упал, слетев по лестнице вниз. Он едва успевает сорвать противогаз и его рвёт кровью с кусками собственных внутренностей. Кожа на лице покрывается водянистыми волдырями, глаза текут, лопаются сосуды. Его смерть отвратительна и ужасна, и он совершенно не понимает, где прокололся и почему костюм его не спас? Захлёбываясь собственной кровью, он проползает ещё несколько метров и падает замертво.              — Почему ты отпустил его? — спрашивает Чонгук, глядя на Минамото.       — Не думаю, что он далеко уйдёт, — скалится Тэхен, — фильтровальная таблетка выдержала бы ещё какое-то время, а вот противогаз-то Ёджуну был великоват. Не забывай, злобное создание, все противогазы выбирают по своим размерам именно для того, чтобы химическое вещество не могло пробраться внутрь. Но этот дурень, видимо, плохо учился или вовсе прогуливал занятия по общественной безопасности, иначе бы знал о таких простых истинах.       Чон фыркает, он будет доволен только тогда, когда увидит тело Ёджуна собственными глазами.       — А как же слово якудза?       — А я его и не убивал, его убила его же глупость.       И люди Минамото все как один согласно закивали. Ой, да они не волки, а самые настоящие хитроумные лисы! Тоже псовые, однако.       — Нужно забирать Минхо и уходить, — продолжает Мамору. Он хоть запах гари не ощущает, но дым, пробирающийся в помещение, видит. — Помощник Ли, вы где? Мы ждём новые фильтры и костюмы.       — Уже почти на месте, господин, — мужчина врывается внутрь с несколькими сопровождающими. Все в костюмах и с собой имеют запасные в плотном кейсе. Один предназначен для Мамору, а другой для Минхо. Остальные пока меняют фильтры.       Чонгук просто не верит, что эти безумно длинные десять часов закончились, он с каким-то облегчением берт костюм и идёт к другу, чтобы его переодеть. Тот так и не приходит в себя, Чон поднимает его в положение сидя, но голова парня безвольно повисает в сторону. И вот тогда что-то щелкает в голове у Чонгука, он весь покрывается ледяной коркой, когда подносит руку к пульсу и проверяет его. А потом панически прикладывает ухо к груди друга и слушает биением сердца.       На лбу Чона выступает холодная испарина, он оборачивается к Мамору и одними губами шепчет:       — У него нет пульса, он не дышит.