Слишком большой, чтобы сбежать

***

      — Юдзи! Юдзи, смотри на меня! Шестнадцатилетний Итадори вздохнул, отвлекаясь от учебника по биологии. Перед ним, гордо выпятив грудь, стоял восьмилетний Сатору — наследник огромного состояния, обладатель невозможных голубых глаз и самого несносного характера в Японии. На мальчике была игрушечная корона, а в руках он сжимал кольцо из проволоки с прилепленным пластилиновым камушком. — Сатору-кун, мне нужно готовиться к экзаменам, — мягко улыбнулся Юдзи, трепля его по белым волосам. — Ненавижу эти экзамены! — топнул ногой ребенок. — Когда я вырасту, стану самым богатым и сильным. Построю для тебя замок! Будешь жить там и больше никогда не увидишь эти скучные книжки! Итадори лишь добродушно рассмеялся, приняв «кольцо» из рук воспитанника. Он тогда и подумать не мог, что этот мелкий сорванец говорит совершенно серьезно.       Два года спустя, в день отъезда Юдзи в университет, прощание было совсем другим. Десятилетний Сатору не плакал. Он стоял у ворот поместья, скрестив руки на груди, и смотрел на Итадори взглядом, от которого по коже бежали мурашки. — Ты бросаешь меня, — холодно произнес он. — Я просто еду учиться, Сатору-кун. Будем созваниваться... — Уезжай, — перебил его Сатору, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Но запомни: я тебя найду. И тогда ты уже никуда не сбежишь.

Прошло четырнадцать лет.

      Тридцатидвухлетний Юдзи вернулся в Токио. Жизнь закрутила его: работа, бесконечные тренировки, чтобы держать себя в форме. Детское предсказание Сатору давно выветрилось из головы, осев на дне памяти забавным курьезом. Солнечным днем он толкнул дверь элитного спортзала «Limitless» в районе Минато. Внутри пахло дорогим парфюмом, новой кожей и железом. Юдзи огляделся в поисках администратора, но наткнулся на мужчину, который стоял спиной к нему, увлеченно проверяя что-то в планшете. Даже со спины тот выглядел внушительно. Невероятно широкие плечи, обтянутые черной майкой, и копна белоснежных волос, беспорядочно торчащих над темной повязкой. — Добрый день, — бодро начал Юдзи. — Я хотел бы узнать насчет абонемента. Мне сказали, владелец лично подбирает тренеров. Мужчина медленно, почти тягуче обернулся. Рост его был просто аномальным — Юдзи пришлось так задрать голову, что заныла шея. Громадная фигура буквально заслонила собой свет из окна. — Абонемент? — голос мужчины был низким, с отчетливыми бархатными нотками, в которых скользило что-то пугающе знакомое. — Для тебя, Юдзи-кун, у меня есть особое предложение. Эксклюзивное. Юдзи замер. Сердце пропустило удар. — Откуда вы… Мужчина медленно стянул повязку на лоб, открывая ярко-голубые, сверкающие глаза. Те самые глаза, что четырнадцать лет назад смотрели из-под пластиковой короны. Только теперь в них не было детской обиды — там горел триумф. — Неужели не узнал? — Сатору сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Юдзи. — А я ведь обещал. Сказал, что найду — и нашел. Итадори непроизвольно отступил назад, пока не уперся спиной в холодную стойку рецепции. Разница в габаритах ошеломляла: Сатору казался вдвое массивнее того хрупкого мальчика. Его огромная ладонь легла на стойку рядом с бедром Юдзи. — Сатору? — выдохнул Юдзи, чувствуя, как краснеют щеки. — Ты… ты что, ел одни протеиновые батончики все эти годы? Ты же… гигант. Годжо склонился к его лицу, обдавая запахом дорогого одеколона и мяты. На его губах играла та самая дерзкая, хозяйская ухмылка. — Я просто очень хотел стать «самым большим и сильным», помнишь? Чтобы ты точно не смог вырваться, когда я наконец заберу свой законный приз. Он провел кончиком пальца по плечу Юдзи, оценивающе сжимая мышцу. — Пожалуй, в качестве тренера я буду брать тебя лично. Слишком уж долго я ждал этой «тренировки». Юдзи открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли в горле. Маленький «юный господин» вырос в альфа-хищника, и, судя по его взгляду, он не собирался ограничиваться обычным фитнесом. — Ну так что, Юдзи-кун? — прошептал Сатору прямо в губы онемевшему мужчине. — Готов пойти за меня замуж, или мне сначала придется тебя хорошенько измотать в зале? Юдзи стоял, прижатый к стойке, а в голове происходило настоящее короткое замыкание. Кадры из прошлого — маленький Сатору в игрушечной короне — накладывались на реальность, где над ним возвышался этот невозможный, запредельно огромный мужчина. — Ты... ты издеваешься, — наконец выдавил Итадори, нервно рассмеявшись. — Сатору? Тот самый вредный мальчишка, который ненавидел овощи? Тот лишь ухмыльнулся, и его глаза азартно сверкнули. — Тот самый, — подтвердил он голосом куда более глубоким и низким, чем помнил Юдзи. — Время никого не щадит, Юдзи-кун. Кроме, похоже, тебя. Ты совсем не изменился. — Врешь, — фыркнул Итадори, чувствуя, как щеки предательски заливает румянец. — А вот ты как вымахал! Я тебя едва узнал. — Зато я тебя — мгновенно. Его массивная фигура буквально нависла над Юдзи, заставляя того почувствовать себя совсем маленьким. — Ты всё такой же. Только выглядишь... потерянным. — Я не потерян! — возмутился Юдзи, но тут же осекся под пристальным взглядом. — Просто удивился. Ты здесь работаешь? — Я здесь владелец, — усмехнулся Годжо, — И я всегда знал, что ты рано или поздно вернешься. Судьба, наверное. Или просто моя хорошая память. Сердце Юдзи забилось сильнее. В словах Сатору сквозило что-то такое, от чего по коже побежали мурашки. Это был уже не настырный мальчишка, а уверенный в себе мужчина, и его взгляд был... слишком уж интенсивным. — Я пришел просто за абонементом, — повторил Юдзи, пытаясь отодвинуться, но сзади была лишь холодная поверхность рецепции. — Абонемент? Конечно, — Сатору наконец выпрямился, давая Юдзи возможность вдохнуть полной грудью. — Но для старых знакомых у меня есть особое предложение. Пойдем, обсудим его в моем кабинете. Он указал на дверь в глубине зала. Юдзи поколебался. Что-то внутри подсказывало, что идти туда один на один с этим «новым» Сатору — затея опасная. Но любопытство и старые воспоминания, тянущие за собой, оказались сильнее. Юдзи неуверенно переступил порог. Интерьер был под стать владельцу: минимализм, панорамные окна с видом на Токио и огромное количество свободного пространства. Сатору по-хозяйски опустился в широкое кресло и кивком указал гостю на стул напротив. — Присаживайся, Юдзи-кун. Чувствуй себя как дома. Хотя нет... чувствуй себя как в «замке», ты ведь помнишь моё обещание? — Он закинул ногу на ногу, и Итадори снова невольно засмотрелся на то, какими бесконечными казались его ноги в спортивных брюках. — Сатору, перестань, — Юдзи неловко рассмеялся, потирая затылок. — Мы были детьми. Тебе было восемь! Мало ли что болтают в таком возрасте. — Я никогда не болтаю просто так, — тон Годжо внезапно стал серьезным. Он открыл верхний ящик массивного дубового стола и достал крошечную коробочку. Аккуратно пододвинув её к Юдзи, он замер в ожидании. Тот с опаской открыл крышку и лишился дара речи. Внутри, на бархатной подложке, покоилось то самое кольцо из проволоки с присохшим куском серого пластилина. Сатору сохранил его. Сохранил на целых четырнадцать лет. — Ты... ты издеваешься? — Юдзи поднял взгляд, чувствуя, как в горле пересохло. — Ты всё это время хранил эту штуку? — Я же обещал, что найду тебя, — Сатору подался вперед, опираясь локтями о столешницу. Теперь, когда он был так близко, разница в их габаритах ощущалась еще острее — Юдзи казался себе подростком рядом с этим широкоплечим атлантом. — И я сказал, что возьму тебя замуж. Я привык получать то, что принадлежит мне. — Сатору, это чистое безумие, — выдохнул Итадори, чувствуя, как лицо заливает жар. — Ты теперь успешный человек, владелец сети залов, а я... — А ты — моя любимая нянька, — перебил его Годжо, и в его глазах заплясали чертенята. Он поднялся, медленно обходя стол, и замер прямо за спиной Юдзи. Его огромные ладони легли на плечи мужчины, слегка сжимая их. Юдзи почувствовал, как по спине пробежал ток: руки Сатору были горячими и тяжелыми, они почти полностью закрывали его собственные плечи. — Знаешь, я ведь специально открыл этот зал именно здесь. Знал, что ты будешь искать жилье или работу поблизости. Сатору развернул стул вместе с опешившим Юдзи к себе, заставляя того смотреть прямо в бездонные голубые глаза. — Ну так что? Согласен на мои условия, или мне напомнить, как сильно я расстроился в день твоего отъезда? Юдзи сглотнул, чувствуя себя так, словно попал в эпицентр шторма. Рост и мощь Сатору подавляли, а его близость заставляла мысли путаться. Итадори считал себя взрослым и опытным мужчиной, но сейчас, под пристальным взглядом небесно-голубых глаз, он снова ощутил себя тем растерянным подростком. — Условия? — хрипло переспросил он, пытаясь унять дрожь в коленях. — Ты предлагаешь мне абонемент или сразу... брачный контракт? Годжо низко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией где-то в груди Юдзи. Беловолосый наклонился еще ниже, так что их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Повязка на волосах немного съехала, открывая безупречный лоб. — Давай начнем с малого, — прошептал Сатору, опаляя губы Итадори своим дыханием. — Ты будешь тренироваться здесь. Бесплатно. Но только под моим личным присмотром. Каждый день, после закрытия зала. Одна рука мужчины плавно скользнула с плеча Юдзи на его шею, большой палец почти ласково очертил линию челюсти. Разница в размерах их ладоней была просто неприличной — рука Сатору могла бы легко обхватить шею Юдзи целиком. — А как же «замуж»? — вырвалось у Юдзи прежде, чем он успел подумать. — Ты ведь так настойчиво это повторял. Сатору хитро прищурился. В его взгляде промелькнуло что-то собственническое, почти хищное. — О, от этой идеи я не отказался. Но теперь я вырос, Юдзи-кун. И я знаю, что «взять замуж» — это не просто надеть кольцо из пластилина. Сначала хочу увидеть, как ты будешь умолять меня о пощаде на беговой дорожке... или на татами. Он отстранился, но лишь для того, чтобы выпрямиться во весь свой исполинский рост. В кабинете как будто сразу стало меньше места. — Завтра в восемь вечера. Не опаздывай, иначе мне придется прийти за тобой домой. А я ведь отлично помню твой адрес. Я лично проследил за тем, чтобы твой переезд прошел гладко. Юдзи вскочил со стула, едва не опрокинув его. — Ты... ты маньяк! — воскликнул он, краснея до корней волос. — Я просто целеустремленный, — подмигнул Сатору, снова надевая маску. — До завтра, «нянька». Итадори буквально вылетел из кабинета. Сердце в груди совершало безумные кульбиты. Он пришел за обычным абонементом, а попал в личную ловушку человека, который ждал его четырнадцать лет. И самое пугающее — часть Юдзи совершенно не хотела из этой ловушки выбираться.       На следующий день в восемь вечера спортзал «Limitless» встретил Итадори непривычной тишиной. Основной свет был приглушен, работали лишь неоновые полосы вдоль стен, заливая пространство мягким футуристичным сиянием. Юдзи переоделся в шорты и футболку, чувствуя себя странно незащищенным. Когда он вышел в зал, Сатору уже ждал у зоны матов. Блондин был без повязки, его белоснежные волосы рассыпались по лбу, а вместо очков — обычные линзы, сделавшие взгляд еще пронзительнее. — Пунктуально, — Годжо медленно выпрямился, и Юдзи снова ощутил этот «эффект масштаба». В обтягивающем рашгарде тот казался еще шире и мощнее, чем вчера. — Начнем с разминки. Иди сюда. Владелец жестом подозвал его. Как только Юдзи подошел, Сатору зашел со спины. — Ноги на ширине плеч, — скомандовал он низким голосом. — Сейчас проверю твою растяжку. Итадори послушно наклонился вперед, пытаясь коснуться пальцами пола, но тут же ощутил на пояснице огромную горячую ладонь. Сатору навалился сверху, помогая ему опуститься ниже. Его грудь плотно прижалась к спине Юдзи, и тот буквально кожей почувствовал жар и мощь этого тела. — Сатору, я... я сам могу, — пробормотал мужчина, ощущая, как лицо опаляет краска. — Тише, — выдохнул Годжо прямо в ухо. — Я твой тренер. И лучше знаю возможности твоего тела. Он слегка надавил, заставляя Юдзи практически сложиться пополам. В этом положении разница в габаритах ощущалась максимально остро: Сатору буквально накрывал его собой, как огромный живой щит. На фоне этих сильных рук Итадори казался себе совсем хрупким. — Знаешь, Юдзи-кун, — Сатору внезапно перехватил его за талию и одним легким движением развернул к себе, выпрямляя, не выпуская из захвата. Юдзи пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Пока ты был в другом городе, я каждый день представлял этот момент. Как стану выше тебя. Сильнее тебя. Как смогу просто... взять тебя в руки и унести, если ты снова вздумаешь сбежать. Он приподнял Юдзи над полом, словно тот весил не больше пушинки. Ноги Итадори оторвались от матов, и он инстинктивно вцепился в мощные предплечья Сатору, поражаясь их твёрдости. — Поставь меня! — выдохнул Юдзи, хотя сердце бешено колотилось вовсе не от страха. — Сначала скажи, что абонемент тебе нравится, — усмехнулся Годжо, играючи удерживая его на весу и даже не напрягаясь. — И что ты помнишь, кому принадлежит это место... и ты сам. Взгляд Сатору опустился на губы Юдзи, и в этот момент в зале стало по-настоящему жарко. Это была уже не просто тренировка, а откровенная игра, в которой у Итадори не оставалось ни единого шанса на победу. Разница в их масштабах делала ситуацию почти сюрреалистичной: Юдзи чувствовал себя полностью во власти этого беловолосого гиганта. — Ну же, Юдзи, — Сатору медленно опустил его, но лишь до того момента, пока их лица не оказались на одном уровне. — Скажи это. Юдзи тяжело сглотнул. Он чувствовал себя пойманным зверьком, хотя «клетка» из рук Сатору была на удивление бережной. Расстояние между ними сократилось до критического минимума: кончики их носов почти соприкасались, а в синеве глаз Годжо Юдзи видел собственное ошарашенное отражение. — Ладно... ладно! Абонемент просто отличный, — выдохнул Итадори, чувствуя, как предательски дрожит голос. — И я всё помню, Сатору. Но ты... ты действительно вырос слишком пугающим. — Пугающим? — Сатору низко рассмеялся, и этот звук завибрировал в грудной клетке Юдзи, к которой он был прижат. — Я бы предпочел слово «впечатляющим». Годжо наконец позволил Юдзи коснуться ногами матов, но не отпустил, а лишь скользнул ладонями ниже, по-хозяйски удерживая за талию. Теперь, когда они стояли вплотную, разница в росте стала еще очевиднее: Юдзи едва доставал макушкой до его подбородка. — Раз уж мы закончили с «официальной» частью признаний, — прошептал Сатору, наклоняясь к самому уху Юдзи, — перейдем к настоящим упражнениям. Он внезапно обхватил Юдзи за бедра и одним мощным рывком усадил на высокий тренировочный тумб. Теперь Итадори оказался чуть выше, но Сатору тут же шагнул в пространство между его коленей, блокируя любые пути к отступлению. Его огромные ладони легли на бедра Юдзи, сминая ткань спортивных шорт. — Эй, это тоже часть программы? — Юдзи попытался отшутиться, но дыхание сбилось, когда он почувствовал, как пальцы Сатору медленно проходятся по его коже. — Это — спецкурс для тех, кто заставил своего господина ждать четырнадцать лет, — Сатору хищно улыбнулся. — Знаешь, Юдзи-кун, я ведь не просто так выбрал этот зал. Тут отличная звукоизоляция. И камеры я уже выключил. Сатору подался вперед, заставляя Юдзи невольно отклониться назад и опереться на руки. Беловолосый намеренно поддался бёдрами вперёд, прижимаясь ими между его ног, позволяя Юдзи ощутить серьёзность своих намерений. — Ты ведь не думал, что я правда буду заставлять тебя просто бегать на дорожке? — Сатору прикусил нижнюю губу, глядя на Юдзи сверху вниз с нескрываемым обожанием и голодом. — Я хочу наверстать каждую секунду, которую ты провел не со мной. Начнем прямо сейчас? Юдзи чувствовал, как внутри всё плавится от этого напора. Бывший подопечный явно знал, чего хочет, и, судя по тому, как его тяжелая ладонь медленно скользнула вверх, под край футболки, а его пах упирается между ног, он собирался получить всё и сразу. — Сатору... — только и смог выдохнуть Итадори. Огромная ладонь Годжо накрыла его затылок, притягивая для первого, по-настоящему взрослого поцелуя. Поцелуй Сатору был таким же, как и он сам — властным, масштабным и не оставляющим путей к отступлению. Юдзи казалось, что его затягивает в глубокий океан, и всё, что оставалось — крепче держаться за широкие плечи Годжо. Когда он наконец отстранился на пару сантиметров, его дыхание было сбитым, а взгляд — потемневшим от триумфа. — Ну что, Юдзи-кун? — прошептал мужчина, опаляя губы Итадори жарким дыханием. — Всё еще считаешь, что я просто «вредный ребенок»? Юдзи, чей пульс сейчас зашкаливал за все нормы фитнес-браслета, лишь беспомощно мотнул головой. Его футболка задралась, и он чувствовал огромную горячую ладонь на своём прессе — рука Сатору ощущалась на коже как раскаленное клеймо. — Я признаю... поражение, — выдохнул он, пытаясь унять дрожь. — Ты победил. Ты действительно... вырос. Сатору довольно замурлыкал, прижимаясь лбом к его лбу. Рост позволял ему даже в такой позиции доминировать, заставляя Юдзи чувствовать себя одновременно крошечным и самым защищенным человеком на планете. Рука Годжо скользнула по бедру Итадори, бесцеремонно проникнув под шорты, и длинные пальцы немедленно обхватили член Юдзи, вызвав у того дрожь и неосторожный, но громкий всхлип от медленных и дразнящих движений руки. Рука Сатору скользнула ниже, и Итадори невольно вздрогнул от того, насколько требовательным и собственническим стало это прикосновение. Годжо обозначил новый предел их близости, заставляя Юдзи почувствовать всю серьезность своих намерений. — Дыши, Юдзи, — мягко приказал Годжо, чувствуя, как тот буквально каменеет под его пальцами. Это было вторжение в личное пространство, которое Сатору совершал с присущим ему изяществом и абсолютной уверенностью. Юдзи зажмурился, когда ощутил первое, еще осторожное, но уже необратимое давление. Мир вокруг перестал существовать, сузившись до этой невыносимой точки соприкосновения, где его привычное «я» сталкивалось с волей человека, которому он не мог отказать. Ощущение чужого присутствия внутри было слишком явным, слишком заполняющим, и на мгновение Юдзи показалось, что он забыл, как дышать. — Вот так, — низкий голос Годжо, вибрирующий где-то у основания черепа, казался сейчас единственным якорем. — Ты отлично справляешься. Сатору начал медленно двигать пальцем, прощупывая податливость Юдзи, заставляя его привыкать к этому новому, пугающе близкому контакту. Каждое движение было выверенным: Годжо намеренно задевал самые чувствительные точки, вызывая у Итадори неконтролируемую дрожь в коленях. Юдзи закусил ладонь, чтобы не издать ни звука, но Сатору бесцеремонно отвел его руку в сторону, переплетая свои пальцы с его. — Не прячься от меня, — властно добавил Сатору. — Я хочу слышать всё. Он чуть увеличил темп и глубину, превращая подготовку в изощренную пытку удовольствием. Юдзи чувствовал, как внутри него всё натягивается, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. Годжо буквально вытеснял его собственные мысли, заменяя их чистым, концентрированным ощущением своего присутствия. — Ты такой напряженный, Юдзи... — Сатору чуть отстранился от его уха, чтобы видеть профиль лица, искаженный смесью удовольствия и попытки сохранить остатки самообладания. — Давай добавим еще немного. Не вынимая пальца, Годжо медленно и уверенно добавил второй. Юдзи мгновенно вскинул голову, его спина выгнулась дугой, а из груди вырвался надломленный, хриплый звук, который он так отчаянно пытался скрыть. Сатору не дал ему времени на протест. Он начал двигать пальцами в паре. Это было тягучие, настойчивые движения, которые превращали каждую секунду ожидания в пытку. — Вот так, дыши глубже, — Сатору накрыл губы Юдзи своими, заглушая его сбивчивое дыхание глубоким поцелуем. Поцелуй стал для Юдзи одновременно и спасением, и ловушкой. Пока Сатору успокаивал его нежностью сверху, снизу его пальцы продолжала безжалостно подчинять тело Итадори своей воле. Юдзи почувствовал, как мир окончательно расплывается, оставляя только вкус Сатору на языке и обжигающее чувство растяжения, которое становилось всё более необходимым. Поняв, что Юдзи окончательно перестал сопротивляться и полностью доверился его рукам, Сатору сменил тактику. Размеренность сменилась резким, напористым ритмом. Теперь движения его пальцев стали быстрыми и глубокими, не оставляя Итадори ни секунды на то, чтобы перевести дух. Юдзи судорожно вцепился в футболку мужчины, его пальцы побелели от напряжения. Каждое проникновение пальцев Сатору отзывался в его теле глухим ударом пульса, а перед глазами плыли яркие вспышки. Воздуха катастрофически не хватало; он пытался что-то сказать, но из горла вырывались лишь бессвязные, рваные звуки. Годжо видел, как Юдзи тяжело дышит, и как по его коже крупными каплями катился пот. Темп стал еще жестче, на грани дозволенного, превращаясь в безумную гонку. Юдзи казалось, что он балансирует на краю пропасти: нагрузка внутри него достигла критической точки, и всё тело натянулось, как тетива лука перед выстрелом. Сатору лишь усилил нажим, чувствуя, как Юдзи начинает мелко дрожать — предвестник того, что предел достигнут. Когда последние судорожные выдохи стихли, а тело Итадори обмякло, став тяжелым и послушным, Годжо не спешил разрывать контакт сразу. Он дождался, пока дрожь в мышцах Юдзи сменится расслабленной истомой. Лишь тогда Сатору медленно, почти бережно начал вынимать пальцы. Ощущение уходящего тепла и полноты заставило Юдзи невольно всхлипнуть — это была странная смесь облегчения и внезапно возникшей пустоты. Сатору выпрямился, окинув Юдзи коротким, оценивающим взглядом. На губах мужчины заиграла его привычная, слегка самодовольная усмешка, хотя в глазах всё еще тлел темный азарт. Он вытер пальцы о полотенце. — Это только начало, — пообещал Годжо, и в его голосе снова прорезались нотки «юного господина», не привыкшего делиться своими игрушками. — У нас впереди целая жизнь, чтобы ты привык к моим масштабам. И к тому, что я больше никогда тебя не отпущу. Он легко подхватил Юдзи на руки, словно тот весил не больше котенка, и направился к выходу из зала. — Эй! Куда ты меня тащишь? — воскликнул Итадори, инстинктивно обхватывая его шею, чувсвуя внизу живота тяжесть истомы. — Домой, — просто ответил Сатору, сияя своей самой яркой и невыносимой улыбкой. — В мой «замок». Ты ведь обещал, что будешь там жить. А я, как ты уже понял, очень не люблю, когда нарушают клятвы.