How to Survive the World of Vikings (Как выжить в мире викингов)

      На следующее утро Иккинг сделал то же самое: когда я открыла дверь, он стоял на пороге с парой булочек в руках. Я улыбнулась, взяла у него булочку, и мы направились к арене, жуя на ходу.       Вчера Плевака установил на арене стены для сегодняшней тренировки, превратив в лабиринт. Он выпустил Змеевика, а потом оставил подростков внутри, а сам вышел и встал рядом со мной, чтобы за ними присматривать.       Если накануне Иккинг отвлекся только к концу дня, то сегодня с самого начала. Видимо, он решил, что сейчас было самое подходящее время, чтобы спросить у Плеваки, почему его предок почти ничего не написал о Ночных Фуриях. Я тихонько ударилась лбом о ограждение, когда дракониха, как и положено драконам, начала изрыгать пламя. — Сосредоточься, Иккинг! Ты даже не стараешься!       А еще, если так подумать, то он то и не особо скрывался. Учитывая очевидные вопросы о Ночных фуриях, как могло получиться, что никто на острове не сложил два и два? — Сегодня учимся атаковать. Змеевики быстры и проворны. Ваша задача — быть еще быстрее и проворнее.       Змеевик взобралась на стену и скакала, словно попугай, высматривая подростков. Группа проскочила мимо нее, пока она смотрела в другую сторону, но она успела обернуться и заметить Рыбьенога.       Он поднял щит, чтобы защититься от шипов, которые бросила в него Змеевик. — Я начинаю сомневаться в ваших методах преподавания!       Честно говоря, я не могу винить его за то, что он задавался этим вопросом. Не все учатся на практике, чего, похоже, так и не поняли мои школьные учителя физкультуры. Теперь, когда я об этом подумала, Плевака чем-то напомнил мне одного из этих учителей. — Ищите слепую зону. Она есть у каждого дракона. Найдите её, спрячьтесь там и нанесите удар.       Подростки разделились. Близнецы свернули за угол и тут же оказались лицом к лицу со Змеевиком. Они быстро спрятались у него на виду, прямо у него перед носом, но долго не продержались, потому что снова начали драться. Опять. — Слепая зона? Да. Глухая? Вряд ли.       Плевака выглядел раздраженных на них не меньше моего. Неужели мои учителя чувствовали то же самое?       Астрид, Сморкала, Рыбьеног и Иккинг пронеслись мимо прямо подо мной и Плевакой. Правда, Иккинг вскоре остановился и сделал несколько шагов назад. — Эй, а как вообще можно подобраться к Ночной Фурии? — Никто никогда не встречался с ними и не рассказывал об этом. А теперь иди туда!       Я слегка покачала головой, пытаясь дать ему понять, что сейчас было не лучшее время для таких вопросов. — да знаю, знаю, но чисто гипотетически…       Он наконец обратил внимание на моё лицо, и тут его внимание привлекла Астрид. Она жестом велела ему пригнуться и молчать. К счастью, он понял намек.       Змеевик приближалась к тому месту, где они прятались. Один за другим они перекатывались мимо него, пока она стояла к ним спиной. Но когда приблизилась попытка Иккинга, он начал перекат, но его щит помешал ему прямо в поле зрения Змеевика, чем привлек её внимание.       Астрид воспользовалась слепой зоной дракона, и прицелилась в него, но её оттолкнул Сморкала, пытавшийся произвести на неё впечатление. Он бросил свое оружие…       И промахнулся. Астрид бросила на него испепеляющий взгляд, и они бросились бежать от Змеевика, а дракон — за ними. На бегу Сморкала оправдывался за свой промах.       Приятно осознавать, что все, что мы с Плевакой говорили ему вчера вечером, залетело в одно ухо и вылетело из другого. Мы с Плевакой переглянулись и покачали головами.       Затем Иккинг снова начал задавать вопросы, а Змеевик тем временем начала разрушать стены позади него, пытаясь добраться до Астрид. — Кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы он спал?       Я переводила взгляд с него на стены, которые рушились, как костяшки домино. — Э-э, Иккинг. — Иккинг! — С криком позвал Плевака. — Иккинг! — Повторила Астрид с вершины стены, которая вот-вот должна была обрушиться. Он наконец обернулся и понял, что происходит у него за спиной.       Стена рухнула вниз, и я крепко вцепилась в прутья ограждения, пытаясь разглядеть сквозь поднявшуюся пыль и понять, что произошло. Через несколько секунд пыль рассеялась, и я увидела, что Астрид упала на Иккинга, а ее топор застрял в его щите. Как только она встала, Змеевик тоже поднялась. Астрид поняла это и попыталась вытащить топор из щита Иккинга. Но он не поддавался.       Я видела, как Иккинг безуспешно пытался помочь. Когда Змеевик уже почти добралась до них, Астрид резко вырвала у него топор вместе с щитом и ударила ими Змеевика по морде. Щит раскололся, Змеевик взвизгнула и, пошатываясь, отошла.       И тут я заметила, что Плевака уже был на арене и загонял Змеевика обратно в загон. Я даже не заметила, как он исчез из поля зрения.       Астрид тяжело дышала, когда Плевака уводил дракониху, а затем повернулась и яростно уставилась на Иккинга. — Для тебя это всё что шутки что ли? Скоро нам воевать вместо наших отцов. Выбирай, на чьей ты стороне! — Астрид! — Окликнула я её. Она уже собиралась уйти от Иккинга, но остановилась и посмотрела на меня. Её лицо было суровым, и я никогда не видела её такой злой. Ну, по крайней мере, в живую. — Если ты собираешься накричать на него за то, что он отвлекся, то накричи и на них тоже. — Я указала на Сморкалу и близнецов. — Никто из них не прислушался к тому, что я вчера вечером сказала о своих наблюдениях, и это видно.       Она всё ещё была в ярости, но кивнула. — Справедливо.       Затем она зашагала в сторону этой троицы, и я не слышала, что она им говорила, но было ясно, что она на них кричит.       Я посмотрела на Иккинга и увидела, что он поднимается с земли и благодарно мне улыбается. — Кендра!       Раздался незнакомый голос, и я огляделась, пытаясь понять, кому он принадлежит. Потом я заметила его: маленький мальчик с черными волосами и в маленькой шапочке бежал ко мне со стороны деревни.       Он резко затормозил перед мной. — Флегма?       Мальчик кивнул. — У моей мамы начались схватки. Я побежал за Флегмой, а она отправила меня за тобой. — Поняла. Веди.

*********

      Как только я вошла в дом, Флегма сразу же дала мне работу. Пока я измельчала травы для чая, который должен был облегчить боль, — мяту и еще что-то, запах чего был мне незнаком, — Флегма проверяла, скоро ли начнутся роды. — Уже скоро. — Подметила она, присаживаясь на корточки рядом с роженицей, которая стояла на коленях на полу. Это было совсем не похоже на то, как принимали роды в наше время. Флегма похлопала Эдду по плечу. — Как только выпьешь чай, возможно, будешь уже готова. — Это займет всего пару минут. — Произнесла я, опуская смесь в кипящую воду. У нее был еще один, более вместительный, котелок с кипящей водой для уборки, множество полотенец и тряпок, а также сушеные растения и травы, которые можно было измельчить при необходимости.       Эдда кивнула, делая глубокие, сосредоточенные вдохи. Время от времени она вздрагивала. Я мало что знала о родах, кроме того, что почерпнула из телешоу, но то немногое, что мне было известно, подсказывало, что она вот-вот родит.       Когда вода закипела, я налила немного в чашку и подошла к Эдде. — Спасибо. — Поблагодарила она, взяла чашку и медленно сделала глоток. Она поморщилась, сделав второй глоток. — Кендра. Я хочу, чтобы ты оставалась слева от неё, пока я не попрошу тебя что-нибудь принести. Понятно?       Я кивнула, присев на корточки слева от Эдды. Спасибо огромное Астрид и её тренировкам. Когда я только оказалась здесь, я бы не смогла долго сидеть в такой позе.       Эдда всё чаще вздрагивала, медленно потягивая чай. Когда она закончила, Флегма забрала у нее чашку и поставила куда-то за спину, подальше от глаз. — Эдда, я проверю еще раз. Кендра, подержи её. — Я взяла Эдду за локоть, а Флегма отпустила её и наклонилась, чтобы заглянуть под платье. Эдда снова поморщилась, на этот раз сильнее.       Флегма выпрямилась. — Головка ребенка уже показалась. Приготовься тужиться, когда я попрошу.       Эдда усмехнулась. — Я уже делала это раньше.       Флегма бросила на неё строгий взгляд. — В последний раз ты успешно родила одиннадцать лет назад. А теперь тужься!       Лицо Эдды исказилось, и сначала казалось, что она сдерживается, чтобы не закричать. Так продолжалось секунд пять.       Я понятия не имею, сколько длились сами роды. Казалось, этот процесс повторялся снова и снова. Флегма говорила ей тужиться, Эдда кричала, тужилась, а потом тяжело дышала между схватками.       Снова и снова. Пока Флегма не проверила её ещё раз, и не выпрямилась с улыбкой. Она взяла мягкое одеяло, которое держала наготове. — Остался последний разок, Эдда. А теперь тужься!       Эдда издала самый громкий крик за все время родов, и слегка пошатнулась в моих руках. Её крик оборвался, и я подхватила ее, чтобы она не упала, как раз в тот момент, когда заплакал ребенок.       Флегма свободной рукой помогла Эдде сесть. Женщина выглядела совершенно изможденной. Когда Эдда устроилась, Флегма улыбнулась и передала ей ребенка, завернутого в окровавленное полотенце, с еще не перерезанной пуповиной. — Это девочка.       Эдда выдохнула и рассмеялась, не в силах сдержать смех, слезы текли по её щекам, пока она улыбалась, глядя на малышку. Определённо всё было не таким чистым и аккуратным, как в телевизионных шоу. — Кендра. — Позвала Флегма, вставая и вытирая руки тряпкой. — Сходи за её мужем и сыном.       Я медленно поднялась, чувствуя , как у меня заболели и онемели ноги, и подошла к двери. Открыв ее, я увидела, что солнце уже садится, а её муж расхаживает в нескольких шагах от двери. Их сын сидел у дома Флегмы и вскочил, как только я открыла дверь. Они оба бросились ко мне. — Это девочка.       Они оба вздохнули с облегчением и вошли, когда я отошла в сторону, пропуская их. Только вернувшись, я поняла, что привыкла к этому запаху. Кровь, пот и фекалии — видимо, в телешоу никогда не показывали, что женщины часто испражняются во время родов. Я мысленно пожелала Флегме удачи в проветривании воздуха. Хотя, учитывая, что это было её работой, она, наверное, к этому привыкла.       Флегма переложила мать с ребенком на кровать, которую держала внизу, и стала бросать окровавленные полотенца и тряпки в корзину. Она жестом показала мне, чтобы я помыла руки водой, которую она отставила для уборки. И тут я заметила, что у меня на руках было немного крови. Должно быть, я испачкалась, когда вставала. — И мама, и малышка выглядят хорошо. — Произнесла Флегма, пока я мыла руки. — Это здорово. — Ответила я, беря из стопки чистое полотенце, чтобы вытереть руки. Я посмотрела на семью: все трое улыбались малышу. — Флегма? — Ммм? — Я отошла в сторону, чтобы дать ей возможность помыть руки. — Почему на острове так мало детей? — За всё время, что я здесь находилась, я ни разу не видела подростков, помимо Иккинга и остальных. Может, с десяток детей, что были младше их.       Флегма вздохнула и отложила полотенце, которым вытирала руки. — Халла тебе не рассказывала?       Я покачала головой. Хотя я её ни о чём подобном не спрашивала. Мне это и в голову не приходило, пока я не увидела малышку и её старшего брата. — Десять-пятнадцать лет назад была эпидемия. Мы потеряли многих, но особенно сильно она ударила по одной группе. — Детям. — Это многое объясняло.       Она кивнула с серьезным видом, глядя на семью, находившуюся в другом конце комнаты. — Да. Мы также потеряли много матерей и младенцев. И, как ты заметила, последствия ощущаются до сих пор.       С чего бы Флегме спрашивать, рассказала мне Халла или нет? Ох. Ох, Халла. — Она потеряла своего, да? Халла?       Флегма взглянула на меня и кивнула. — Да. Она была одной из них.       А потом, спустя какое-то время, она каким-то образом потеряла мужа. Моё сердце болело за неё.       Я вздрогнула, когда Флегма положила руку мне на плечо. Она кивнула в сторону двери. — Спасибо за помощь, девочка. А теперь иди ужинать.

*********

      Постояв несколько минут на свежем воздухе, я решила переодеться в одежду, от которой не пахло потом, прежде чем пойти на ужин. Переодевшись и бросив грязную одежду в корзину, чтобы постирать её в следующий раз, я спустилась вниз, чтобы отправиться в Зал поужинать.       Но когда я открыла дверь, на пороге меня ждала Астрид. — О. Привет, Астрид. Что случилось? — Я решила зайти за тобой до того, как ты доберешься до Зала. Плевака раздобыл для нас рыбу и курицу, чтобы мы могли поджарить их на одной из разрушенных катапультированных башен. Он просил передать тебе приглашение. — Ладно. — Произнесла я, закрывая за собой дверь дома. — Веди.       Я, конечно, видела катапульты издалека, но никогда к ним близко не подходила. — И долго ты отчитывала Сморкалу и близнецов?       Астрид слегка усмехнулась, но на её лице появилась довольная улыбка. — О, довольно долго. К тому времени, как я закончила, Плевака выглядел впечатленным.       Я рассмеялась. — Отлично. — Как миссис Ларсон? — Поинтересовалась она.       Я ей улыбнулась. — Мама и малышка чувствуют себя замечательно.       Астрид улыбнулась и открыла рот, чтобы что-то произнести, но её перебили. — Это здорово! — Произнёс Иккинг, подходя ко мне с другой стороны. — Привет, Кендра. Астрид.       Астрид бросила на него сердитый взгляд и отвернулась, напомнив мне, что сегодня утром на арене она была недовольна не только близнецами и Сморкалой. Я слегка улыбнулась Иккингу.       Остаток пути, который прошел в неловком молчании, к счастью, не занял много времени. Иккинг, казалось, хотел что-то сказать, но сдерживался из-за Астрид. После того как Иккинг присоединился к нам, Астрид больше не проронила ни слова.       Когда мы пришли, Плевака и другие подростки уже были там и начинали готовить на шампурах свою еду. — Рад, что вы наконец к нам присоединились!       Астрид заняла свободное место рядом с Рыбьеногом, а я вслед за Иккингом устроилась напротив неё, с другой стороны от Плеваки. Я также заметила, что это место было ближе всего к пандусу, ведущему наверх.       Плевака раздал оставшиеся шампуры и предложил нам на выбор курицу или рыбу. Иккинг взял рыбу, а я — курицу. В воздухе витал запах жареного мяса, и мой желудок тут же напомнил мне, что я ничего не ела с тех пор, как Иккинг угостил меня булочкой сегодня утром. — Ребенок?       Я улыбнулась. — У миссис Ларсон и их новорожденной дочери все хорошо.       Кажется, все обрадовались этой новости. После того, как Флегма рассказала мне о болезни и о том, как они до сих пор ощущают её последствия, было понятно, почему для всех это было таким облегчением.       Пока моя курица жарилась, они обсуждали, как прошла утренняя тренировка на арене. Что прошло хорошо, а что нет. — Хотя многое из этого… — Плевака посмотрел на нас с Астрид. — Уже было сказано.       Я не особо вслушивалась в остальную часть разговора. Я была больше сосредоточена на своей курице. Она что, не может быстрее приготовиться? Я же голодная!       Как раз в тот момент, когда я сняла курицу с огня, потому что она, кажется, наконец-то была готова, Рыбьеног полюбопытствовал у Плеваки, что за дракон откусил ему ногу. — Ужасное Чудовище.       После того как один из них шёл на меня — да, я могла это понять.       Я оторвала немного мяса у куриной ножки и осмотрела его. Оно выглядело хорошо прожаренным. Без приправ правда, ну и ладно. Если я отравлюсь, значит, отравлюсь. Я была голодна. — … и по его глазам я понял. Я был очень вкусен. Видать разболтал остальным, потому что не прошло и месяца, как еще один из них оттяпал мне ногу.       Потерять две конечности за месяц? Должно быть, восстановление после этого было ужасным.       Рыбьеного задумчиво произнёс. — Разве не странно думать, что твоя рука была внутри дракона? Типа, если бы твой разум мог ей управлять, ты бы убил эту тварь изнутри, раздавил ей сердце, там, или ещё чего-нибудь.       К тому времени, как Рыбьеног закончил говорить, все мы, сидевшие у костра, смотрели на него с одинаковым выражением лица: «что, чёрт возьми, только что было?» Направление, в котором двигалась его мысль, наводило ужас. — Клянусь, я сейчас так зол. — Произнёс Сморкала, оторывая куриную ножку. — Я отомщу за твою прекрасную руку, да и ногу тоже. Я всем драконам поотшибаю лапы этой… головой. — Закончил он, указывая на свою голову.       Плевака покачал головой, доедая курицу. — Не-а. Нужно выбирать крылья и хвосты. — Он оторвал куриное крылышко. — Если дракон не может летать, он не уйдет. Сбитый дракон — мертвый дракон.       Плевака встал. — Ладно. Я пошел спать...       Я почувствовала, как кто-то похлопал меня по руке, и обернулась. Это был Иккинг. Он тихо положил недоеденную рыбу туда, где сидел. Он поднял брови и кивнул в сторону пандуса.       Я знала, что он спрашивает, иду ли я с ним.       Но я ни за что не оставлю свою курицу. Я даже и половины не съела! Я аккуратно сняла её с шампура и на всякий случай сняла и его рыбу. Он к ней даже не притронулся, а учитывая, что сцена «Запретной дружбы» произошла, пока я помогала с родами, последнее, что он, вероятно, съел, был кусок сырой, вырванной из желудка рыбы.       Пока мы медленно спускались по пандусу, Задирака хвастался своей татуировкой. Когда мы оказались у основания катапульты, подальше от остальных, я сунула ему в руки его же рыбу. — Ешь свой ужин.       Он закатил глаза, но забрал у меня рыбу. — А теперь, не хочешь сказать, куда мы идем? — Поинтересовалась я, когда мы отошли от катапульты. — В кузницу. — Ответил он, откусывая от рыбы на ходу.       Он больше не произнес ни слова, пока мы не подошли к кузнице. Он отдал мне свою рыбу и зажег свечу, стоявшую прямо за дверью, прежде чем провёл меня в подсобку. — Ладно, мы уже далеко от остальных. Зачем мы здесь? — Задала я вопрос, пока он обходил комнату, зажигая свечи.       Он поставил свечу, которой зажигал остальные, и я вернула ему недоеденную рыбу. — То, что сказал Плевака, заставило меня задуматься.       Он откусил кусочек рыбы. Я подождала, пока он прожуёт, и спросила. — Что именно?       Иккинг сел на свой табурет. — Что если хочешь убить дракона, тебе нужно целиться по крыльям и хвосту. — И это тот самый хвост, у которого оторвался плавник, когда ты сбил Ночную Фурию. — Я откусила кусочек курицы. Она остыла, но всё ещё была съедобна. — Ага. — Кивнул он, достал блокнот и бросил его на верстак. — Если он не умеет летать… — Итак, что мы здесь делаем? — Поинтересовалась я. Конечно, я уже знала ответ, но он этого не знал. Боже, я надеялась, что однажды смогу ему все рассказать и он меня за это не возненавидит. — Мы? — Он ухмыльнулся.       Я пожала плечами. — Ну, ты втянул меня в это.       Иккинг закатил глаза. — Я ткнул тебя и спросил, не хочешь ли ты попробовать.       Я отмахнулась от него. — Разницы нет.       Он рассмеялся и отложил рыбу в сторону. Он взял со скамейки кусок угля и открыл блокнот на страницах с рисунком Беззубика.       Я присела на скамейку рядом с ним. — Так что же ты задумал?       Иккинг усмехнулся, возвращая хвостовой плавник на рисунок, который он стер накануне. — Возможно, глупость.       Я подождала мгновение, не добавит ли он что-нибудь, но он молчал. — И что же это за глупость?       Он вздохнул и перевернул страницу в блокноте. Иккинг посмотрел на меня, и уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. Даже если он считал это глупостью, сам процесс его радовал. — Я помогу ему снова взлететь.