Да, я сбежал…

Авалон стоял на коленях, уставившись в пустоту, где только что исчезли Палладиум и Валтор. Цветочные лепестки оседали на пол, словно насмешка над разбитым счастьем. Его сердце колотилось в бешеном ритме, а в ушах эхом отдавались последние слова тёмного мага: «Мой». Это слово жгло, как яд, и Авалон сжал кулаки, чувствуя, как крылья дрожат от ярости и боли. Винкс подбежали к нему, их лица искажены шоком и неверием, кто-то уже шепчет такие не нужные утешении, пока паладин не мог оторвать взгляд от центра цветочного урагана. В его голове крутились воспоминания: нежные прикосновения Палладиума, его сонная улыбка, обещания вечной любви. Всё это оказалось иллюзией? Или эльф скрывал тьму в своей душе? Валтор и Палладиум материализовались в полутёмном зале древнего замка, где воздух был пропитан запахом пыли и забытых заклинаний. Эльф отшатнулся, но хватка мага на его талии была крепкой, не позволяющей вырваться. Тиара на голове Палладиума слабо мерцала, кристалл пульсировал алым, словно живое сердце. Валтор не отпускал его, прижимая ближе, и его дыхание обожгло ухо эльфа. – Ты знал, что я приду, – прошептал маг, проводя пальцами по волнам светлых волос. Палладиум не ответил, но его тело предательски отозвалось на прикосновение — знакомая дрожь, которую он так старался забыть. Воспоминания нахлынули: тайные ночи в тенях, клятвы, скреплённые магией, и боль предательства, когда всё рухнуло. – Я не твой, – наконец выдохнул эльф, но голос звучал неуверенно, и Валтор лишь усмехнулся, целуя его шею. Палладиум высвободился, отступая к окну, где луна серебрила руины. Его сердце разрывалось между двумя мирами: светлым теплом Авалона и тёмным пламенем Валтора. Тиара жгла кожу, кристалл шептал забытые слова, напоминая о цене, что заплатили они оба. – Ты обещал мне свободу, – сказал эльф, срывая перчатку и глядя на мага с вызовом. – Свобода — иллюзия, любовь моя. Ты всегда был моим, с той первой встречи, – Валтор шагнул ближе, его глаза горели в сумраке, притянув мужчину ближе к себе, поцелуй повторился, яростный и неумолимый, и Палладиум сдался на миг, чувствуя, как тьма внутри оживает. Тем временем в храме царил хаос. Гости шептались, феи Винкс собирали силы для погони, а Авалон поднялся, сжимая меч. – Я найду тебя, Палладиум, – прошептал он, и в его глазах загорелся огонь решимости. Но в глубине души паладин знал: эльф ушёл не просто так. Их любовь была хрупкой, а тени прошлого — слишком сильными. Завтрашний праздник обернулся трагедией, и теперь мир Винкс ждала война за душу потерянного эльфа. Палладиум обхватил лицо Валтора, отвечая на яростный поцелуй, чувствуя его широкие ладони на своей талии. Стон сорвался с губ и отразился от высоких сводов зала. Эльф махнул рукой, и полутёмное помещение начало преображаться. Пыль и паутина исчезали, свечи зажигались на стенах, а мутные стёкла окон и зеркал блестеть от чистоты. Щелчок пальцев, и инструменты в углу поднялись в воздух, миг тишины, и струны скрипки заиграли в тишине. Валтор подал раскрытую ладонь, целуя эльфа в висок, а Палладиуму ничего и не оставалось, кроме как принять её. Они закружились в древнем, как мир, танце, взгляд глаза в глаза, отточенные движения нежного танца. Вальс заполнил замок, эхом отдаваясь в пустых коридорах. В каждом движении сплетались страсть и любовь. Палладиум чувствовал, как магия Валтора окутывает его, словно кокон, возвращая к той части себя, которую он так долго пытался подавить. Он видел в глазах мага отражение своей собственной тьмы, принятие и понимание, которых он никогда не находил в свете. Музыка стихла, но они продолжали стоять, прижавшись друг к другу, как в последний раз. Валтор отстранился первым, его взгляд был полон смятения и печали. Он знал, что Палладиума ждёт выбор, и что этот выбор может разрушить их обоих. – Ты можешь уйти, – прошептал маг, его голос дрожал. – Я не буду тебя держать. – Слишком поздно, Валтор, – Палладиум покачал головой, иронично усмехнувшись. – Ты уже держишь меня. Держишь здесь, – он приложил его ладонь к своему сердцу. Палладиум первый потянулся за поцелуем, путая пальцы в прямых светлых волосах, таких же шелковистых, как и семнадцать лет назад. Валтора дважды просить не нужно, он вцепился в любимое тело, прижимая к себе то, что давно принадлежит лишь ему. Первым на пол полетело пальто тёмного мага, а следом и аккуратный жилет. Пальцы Палладиума ловко расстегивали небольшие пуговицы на рубашке, теряясь в рюшах на груди. Тяжелая мантия с шорохом упала к ногам, и, перешагнув её, оба мага упали на появившуюся из воздуха кровать. Золото рассыпалось на мягкие перины, и волшебней этой сцены для Валтора не найти. Мужчина провёл по груди, что едва была скрыта полупрозрачной тканью. Ткань рубашки рвалась под нетерпеливыми пальцами, обнажая бледную кожу, испещрённую тонкими шрамами – свидетельствами прежних битв и утрат. Валтор осыпал каждый из них жадными поцелуями, вдыхая запах сандала и магии, такой родной и желанной. Палладиум отвечал стонами, вплетая пальцы в светлые волосы мага, притягивая его ближе, глубже в этот омут. – Ты не изменился, – прошептал Валтор, целуя часто вздымающуюся грудь. – Ты тоже, – прошептал Палладиум и перевернул их на кровати, нависая над любовником. Палладиум наклонился к шее, целуя-кусая, спускаясь по груди. Валтор застонал, откинув голову назад, позволяя эльфу делать с собой всё, что тот пожелает, он не мог противиться Палладиуму. Он слишком долго ждал этого момента, слишком долго мечтал об этих прикосновениях. Его тело помнило каждое касание, каждый поцелуй, каждую ночь, проведенную вместе. А Палладиум трогал, целовал, ласкал каждый участок открытой кожи, наслаждался теплом его кожи и сплетением тел. Валтор поймал взгляд любимых медовых глаз, и готовый утонуть в них как в первый раз, перехватил руки Палладиума и усадил к себе на колени, жёстко сминая его губы. Руки до синяков сжимались на боках эльфа, желая растворить в себе. Эльфийские пальцы в светлых волосах до побеления сжимали пряди у корней, прижимая к себе. Валтор оторвался от губ, тяжело дыша, и не мог оторвать взгляда от глаз Палладиума. В них плескалась такая чистая, неподдельная страсть, такая всепоглощающая любовь, что маг едва сдержал рык. Он прижал эльфа еще ближе, чувствуя, как их тела становятся одним целым. – Я люблю тебя, – шепчет Валтор, и это было не просто признание, а клятва, обещание, выжженное на пепле прошлых ошибок. – Докажи, – Палладиум закусывает нижнюю губу и откидывает волосы назад, ведёт ладонями по своему телу, запрокидывает голову назад, знает, что он смотрит. Опускается ниже, касаясь своих обнажённых бёдер, и трётся ягодицами о чужое достоинство. – Или я сам это сделаю. Валтор издал утробный рык, прежде чем впиться в губы Палладиума новым, голодным поцелуем. Он перехватил инициативу, укладывая эльфа обратно на подушки, нависая над ним. Его руки скользили по телу Палладиума, изучая каждый изгиб, каждую ложбинку, словно он боялся, что это видение исчезнет, как мираж. Он целовал его везде: шею, плечи, грудь, живот, оставляя за собой дорожку пылающих следов. Палладиум извивался под ним, отвечая на каждый поцелуй, на каждое прикосновение стоном. Он чувствовал, как его тело горит, как магия Валтора проникает в каждую клетку, пробуждая давно забытые желания. В этот момент существовал только Валтор, его прикосновения, его губы, его любовь. Валтор отстранился, его глаза горели страстью. Он смотрел на Палладиума так, словно тот был единственным сокровищем в мире. Он наклонился и прошептал ему на ухо: – Ты мой, Палладиум. Всегда был и всегда будешь. И, закинув длинные ноги, резко вошёл, он не останавливался, не давал времени привыкнуть, брал своё по праву и видел, что его эльф наслаждался этой жестокостью. – Этот паладин не может быть с тобой, – шепчет Валтор, сжимая горло Палладиума, целуя в губы. Палладиум сходит с ума от этой жестокости, желая немедленного продолжения, когда Валтор решил остановиться. Эльф отталкивает тёмного мага, опускает ноги на кровать и переворачивается, меняя позу, прогиб в пояснице и подушку под грудь. – Может, наконец, поработаешь нормально? – хмыкает эльф и оборачивается, ловит взгляд любимых глаз. Валтор усмехнулся, его серебряные глаза вспыхивают хищным блеском. Он не стал медлить, прижимаясь к спине эльфа, ладони скользнули по изгибу талии, сжимая бедра с такой силой, что кожа белеет под пальцами. Медленно, но неумолимо входит глубже, задавая ритм, который эхом отдавался в их стонах. Палладиум выгнулся, впиваясь пальцами в простыни, его тело дрожит от наслаждения. Каждый толчок был как удар молнии, пробуждающий тьму в венах, и эльф не мог сдержать хриплый крик, когда магия окутывает их обоих, усиливая ощущения до предела. – Ты создан для меня, – рычал Валтор, наклоняясь ближе, его губы касались уха Палладиума, зубы слегка прикусывали мочку. Он ускорял темп, чувствуя, как эльф подается навстречу, его стоны сливаются с тяжелым дыханием. Руки мага блуждали по телу любовника, то сжимая грудь, то спускаясь ниже, лаская в такт движениям. Палладиум потерял счет времени, его разум затуманен, в этот миг он мечтает, чтобы это не прекращалось, чтобы осталась только эта тьма, обволакивающая, как шёлк. Они достигли пика одновременно, тела содрогнулись в унисон, магия вспыхнула ослепительным алым светом, заполняя зал. Валтор прижал Палладиума к себе, не выходя, целуя потную спину, шепча слова любви и владения. Эльф обмяк в его объятиях, сердце колотилось, а тиара на голове пульсировала в такт. – Любовь моя, – позвал Валтор, эльф обернулся, похлопал по кровати рядом, и тёмный маг послушно лёг рядом. Палладиум приподнялся, и, дождавшись пока маг ляжет, сел на его бёдра, опуская голову на грудь. – Ты хочешь продолжения? – Валтор смеётся в макушку, проводя пальцами по холодному металу тиары, что так и осталась на эльфе. Ответом ему служит мычание в шею и бедра, что трутся о плоть. Палладиум шумно выдыхает и, опираясь на грудь, садится, смотрит в глаза с разлитым серебром и опускается поцелуями вниз. Валтор застонал, запуская пальцы в светлые волосы, позволяя Палладиуму вести. Эльф был неутомим в своей страсти, его прикосновения обжигали, словно пламя. Его голова медленно то опускалась, то поднималась, губы скользили по стволу плотным кольцом, то дразня проводили языком, доводя мага. Палладиум сжалился, потянулся за поцелуем, усаживаясь на бёдра Валтора. Тёмный маг сходил с ума, купаясь в чужой неистовой страсти. Обхватив бёдра, мужчина помогает насадиться на ствол и лишь придерживает за талию, наслаждаясь таким Палладиумом. Его движения рваные, руки скользят по груди от пота, а с таких манящих губ стоны срываются, как самые желанные заклинания. Их обоих хватает ненадолго, Палладиум стонет, запрокинув голову назад, и аккуратно укладывается на грудь Валтора, что гладит его по спине. Они лежали в тишине, лишь стук их сердец нарушал спокойствие. Валтор приподнялся и посмотрел на эльфа, на его лице играла слабая улыбка. Он провёл рукой по его волосам, убирая прядь с лица. – Нам стоило сделать так давным-давно, – прошептал он. Тем временем в храме, Авалон сжимал кулаки, он ходил из стороны в сторону в той комнате, где Палладиум одевался. В руках его была сфера, что Валтор так великодушно оставил для него.