Да, я сбежал…

С самого детства Палладиум ощущал присутствие некой силы. Он спрашивал у других детей, а потом и у взрослых, но те лишь озабоченно смотрели на него, и маленький Палладиум перестал задавать вопросы. Ночами он сбегал в горы, чтобы рассматривать далёкие и холодные звёзды, что манили эльфёнка. Он гадал, на скольких планетах существует жизнь, есть ли хоть где-то такая же одинокая душа, что так же чувствует эту силу. В один из таких побегов он встречает мальчика, что старше его, может, на несколько лет. Взгляд серебряных глаз морозит кожу, от него хочется сбежать. Палладиум склоняет голову к плечу, но из-за дерева на поляну не выходит. – Ты меня не боишься? – говорит мальчик лет восьми и смотрит загнанно. Палладиум мотает головой, кутаясь в тёплый плащ, и с интересом наблюдая за мальчиком в рубашке и шортах, что по колено стоит в снегу. – Холодно? – спрашивает Палладиум, и его голос звучит мягче, чем обычно. Волнение от встречи с незнакомцем ощущается, но страха нет. Лишь любопытство, словно перед ним не мальчик, а диковинная бабочка, прилетевшая с далёких земель. Мальчик пожимает плечами, словно холод – мелочь, недостойная внимания. Взгляд его серебряных глаз скользит по лицу Палладиума, изучая каждый изгиб, каждую черточку. Он молчит, ожидая, словно проверяя эльфёнка на прочность. Палладиум терпеливо ждет, не нарушая тишину. Он чувствует, что в это молчании кроется что-то важное, что словами не выразить. Наконец, мальчик делает шаг вперед, и его босые ноги хрустят по снегу. Он приближается к Палладиуму, пока между ними не остаётся всего несколько шагов. Теперь эльфёнок может рассмотреть его лицо более детально: бледная кожа, заостренные скулы и губы, тронутые холодом. – Я потерялся, – тихо произносит мальчик. В его голосе слышится усталость и какая-то обреченность. Палладиум смотрит в эти серебряные глаза и видит в них отражение той же силы, что ощущал с самого детства. И он понимает, что этот мальчик – не просто случайный путник, заблудившийся в горах. Эльфёнок снимает плащ и укутывает незнакомца в него. – Меня зовут Палладиум, а тебя? – тихо спрашивает эльф и смотрит в чужие глаза. – Валтор, – шепчет мальчик и хватается за плащ, прижимая ткань к груди. – Валтор! – Палладиум бежит через лес к их поляне, в руках корзина с едой для пикника. – Я здесь! – поднимает руку и машет второй мальчишка. Эльф подбегает и со вздохом опускается на траву, ставя корзинку рядом. – Долго ждал? – спрашивает Палладиум и поднимает голову на товарища. – Нет, – блондин мотает головой и садится рядом на траву. Палладиум улыбается, чувствуя тепло рядом. С Валтором они знакомы уже несколько лет, и каждый раз, когда он произносит его имя, сердце эльфа ёкает. Встреча в горах перевернула его жизнь, дала ему друга, родственную душу, способную понять то, что он чувствовал с детства. – Что у нас сегодня? – Валтор заглядывает в корзину, изучая содержимое. Палладиум достает пирожки с ягодами, испечённые его матерью, свежие фрукты и бутылку лимонада. Он раскладывает угощение на траве, устраивая небольшой пикник. Валтор наблюдает за ним со стороны, не вмешиваясь в привычную суету. – Угощайся, – улыбается Палладиум и заправляет рыжие волосы за уши. Валтор берёт пирожное и кусает, пачкая нос в креме. Палладиум смеётся, и смех его разносит ветер по лесу, он подаёт старшему платок, стараясь успокоиться. Валтор хмурится, забирает платок и вытирает сладость с носа, опуская ткань к себе на колени. – Сам чего не ешь, отравлено? – шипит блондин, и Палладиум заливается краской. – Н.. нет, – эльф отворачивается, складывая руки на груди. – Просто я ими объелся, пока мама готовила. – Я же шучу, не обижайся! – Злые у тебя шутки! Валтор вздыхает и придвигается ближе, касаясь плечом плеча Палладиума. Он берет эльфа за руку и смотрит в его глаза, пронзительно и искренне. В этих серебряных омутах плещется что-то, что Палладиум так и не смог разгадать за все годы их дружбы: то ли печаль, то ли тоска по чему-то утраченному, то ли просто непонимание этого мира. – Прости, – тихо говорит Валтор. – Я не хотел тебя обидеть. Просто я... не всегда умею выражать свои чувства. Палладиум улыбается, чувствуя, как тепло расползается по его телу. Он сжимает руку Валтора в ответ, словно говоря: «Я понимаю». В их молчании нет неловкости, только глубокая связь, которая с каждым годом становится только крепче. Они – два одиноких огонька, нашедшие друг друга в бескрайней тьме. Они сидят в тишине, наслаждаясь обществом друг друга и вкусом пирожных. Солнечные лучи пробиваются сквозь листву, согревая их лица. Палладиум чувствует себя счастливым, как никогда. Рядом с Валтором он может быть самим собой, не скрывая своих странностей и чувств. – Ты только сейчас понял, кто я? – кричит Валтор, и в глазах вспыхивает огонь. – Я не это имел в виду! – Палладиум от страха отступает назад, смотрит загнанно, сжимая в руках сожжённый букет, что он собрал для Валтора. – Да, я воспитанник Трёх Древних Ведьм! Меня создали, чтобы я разрушал миры! – погода над их лесом стремительно меняется, солнечный день слишком быстро меняется на бурю, и Палладиум впервые за двенадцать лет чувствует себя брошенным. Палладиум роняет обугленные цветы на землю, не в силах поверить в услышанное. Он смотрит на Валтора, на его лицо, искаженное гневом и какой-то болезненной решимостью. В серебряных глазах больше нет тепла, только холодный, безжалостный огонь. Неужели все эти годы дружбы были лишь ложью, маской, скрывающей истинную сущность Валтора? – Нет... – шепчет Палладиум, качая головой. – Я тебе не верю. Ты не можешь быть таким. Валтор усмехается, и этот звук режет сердце Палладиума, словно осколок стекла. Он делает шаг вперед, и земля под его ногами начинает содрогаться. Ветер усиливается, срывая листья с деревьев и бросая их в лицо Палладиуму. – Я всегда был таким, Палладиум. Просто ты не хотел этого видеть, – говорит Валтор, и в его голосе слышится сталь. – Ты был слишком слеп... От обиды и разочарования Палладиума словно обдаёт ледяной водой. Он не понимает, как он мог так ошибиться в Валторе, как мог не заметить тьму, скрывающуюся за его красивыми глазами. Неужели все их совместные моменты, все разговоры были ничего не значащими? – Но... зачем? – шепчет Палладиум, опуская сожженный букет на землю. – Зачем ты дружил со мной? Зачем притворялся? Валтор молчит, и в его глазах мелькает что-то похожее на сожаление, но тут же гаснет, сменяясь холодной решимостью. Он делает шаг вперед, и Палладиум инстинктивно отступает, готовый бежать. Сердце колотится в груди, словно птица в клетке. Маг сокращает расстояние между ними в считанные мгновения, обхватывает лицо эльфа и целует его. Палладиум замирает, словно пораженный молнией. Губы Валтора тёплые и мягкие, но в то же время в них чувствуется сила, которая сбивает с ног. Эльф не понимает, что происходит, почему Валтор так поступает после всего, что было сказано. В его голове вспыхивают обрывки воспоминаний: улыбки, смех, тайные разговоры под звездами. Неужели все это было обманом? Валтор отрывается от него так же резко, как и начал, и смотрит на Палладиума сверху вниз. В его глазах – тёмная ирония, смешанная с болью. – Потому что я не хотел с тобой дружить, ещё с первой встречи, двенадцать лет назад, я понял, что ты единственный, кто ждал меня. – Валтор опускает подрагивающие руки, отворачивается, чтобы не видеть взгляд медовых глаз. – Я создан из искры пламени Дракона, что целое тысячелетие было скрыто во тьме, когда ведьмы нашли меня и создали человеческую оболочку. Собрав остатки сил, Палладиум поднимает с земли сожженный букет. Угольки когда-то прекрасных цветов обжигают его ладони, напоминая о том, что даже самое прекрасное может быть уничтожено в одно мгновение. Он прижимает обугленные стебли к груди и, спотыкаясь, подходит к Валтору, обнимает со спины, утыкаясь лбом в спину. – Значит, я стану этими цветами, – шепчет эльф и жмётся ближе. Валтор замирает, ощущая тепло чужого тела, прикосновение обугленных цветов. Его плечи вздрагивают, но он не отворачивается, не отталкивает Палладиума. Слова эльфа кажутся безумием, еще одной попыткой удержать его, привязать к себе. Но в голосе Палладиума нет отчаяния, лишь тихая решимость, которая пугает сильнее гнева. – Ты не понимаешь, – хрипло говорит Валтор, пытаясь сбросить с себя объятия. – Я – разрушение. Я не могу быть ничем иным. – Тогда я буду тем, кто всегда будет рядом, – отвечает Палладиум, крепче прижимаясь к его спине. – Я стану пеплом, угасшим пламенем, которое больше не причинит вреда. Валтор резко разворачивается, хватает Палладиума за плечи и смотрит ему в глаза. В его взгляде – смятение, страх, но и что-то еще, что Палладиум не может понять. – Не смей, – шепчет Валтор. – Я не позволю тебе этого. – А я у тебя разрешения и не спрашиваю. Он снова целует Палладиума, но на этот раз в поцелуе нет ни силы, ни страсти. Только отчаянная нежность, прощание с тем, что могло бы быть. Валтор отстраняется и отпускает эльфа. – Я люблю тебя, Палладиум, – тихо произносит он, и шёпот растворяется в бушующем ветре. Лес затихает, буря медленно утихает, и лишь сожженные цветы на земле напоминают о случившемся. Палладиум поддаётся вперёд, обнимая поперёк груди, и слёзы текут по его щекам.