Да, я сбежал…

Палладиум просыпается один, и это происходит слишком часто в последнее время. Половина кровати холодная, а за дверью ванной тихо, значит, Авалон проснулся не пять минут назад. Со стоном эльф переворачивается на спину, глядя в белый потолок. Из-под двери пробивается тонкая полоска света. Палладиум прислушивается, пытаясь понять, чем занята Алфея. Скорее всего, завтрак уже прошёл, и студентки спешат на первые уроки. Палладиум вздыхает, чувствуя, как внутри поднимается тоска. Он скучает по временам, когда они могли просто просыпаться вместе, медленно и лениво, наслаждаясь друг другом, когда мир не рушился на части, заставляя их постоянно быть начеку. Он поднимается с кровати, натягивая на себя халат. Ноги нехотя несут его к ванной. Умывшись и приведя себя в порядок, Палладиум выходит из комнаты и направляется на кухню. Он готовит себе травяной чай, стараясь не думать о том, что Авалон, вероятно, уже давно ведёт урок. Две чашки он ставит на деревянный столик у камина и останавливается в шаге от кресла. Ему не показалось вечером, Валтор и правда был здесь. Эльф опускается на колени перед креслом, полы халата расходятся, и кожа тонет в мягком ворсе ковра. – Доброе утро, – шепчет Палладиум, укладывая голову на бедро тёмному магу. – Заметил всё-таки, – со вздохом произносит Валтор, и магия невидимости рассеивается. Палладиум замирает, чувствуя, как сердце пропускает удар. Валтор! Эльф прижимается щекой к ткани брюк, вдыхая знакомый запах сандала и чего-то неуловимо тёмного, что всегда ассоциировалось у него с Валтором. Он здесь, в Алфее, в их с Авалоном комнате. Эльф поднимает взгляд, встречаясь с тёмными, усталыми глазами мага. В них нет ни упрёка, ни злости, лишь печаль и какая-то обречённость. – Что ты здесь делаешь? – тихо спрашивает Палладиум, боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Валтор невесело усмехается, опуская руку и касаясь щеки эльфа. Его прикосновение всё такое же обжигающее, как и прежде. – Разве не очевидно? Я пришёл к вам. К тебе. Палладиум закрывает глаза, позволяя себе на мгновение утонуть в этом прикосновении. Он скучал. Скучал по Валтору, по времени, когда всё было проще и понятнее. Но сейчас... Сейчас всё слишком сложно. – Ты не должен был, – шепчет он, отстраняясь. – Это опасно. Здесь... – Опасно для кого? Для меня? – перебивает Валтор, вставая с кресла. – Или для вас? Боишься, что Авалон увидит? Решит, что я пришёл забрать тебя? Палладиум поднимается следом, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. Он смотрит на Валтора, пытаясь понять, что тот задумал. Маг кажется уставшим и измученным, но в его глазах всё ещё горит знакомый огонь, огонь, который всегда его так привлекал. – Авалон не должен тебя видеть, – настаивает Палладиум, стараясь говорить твёрдо. – Это поставит под угрозу и его, и Алфею, и меня. Ты понимаешь, что своими действиями можешь разрушить всё, что мы пытаемся разрешить? Валтор подходит ближе, сокращая расстояние между ними. Он смотрит на Палладиума с какой-то странной смесью тоски и решимости. – Разве то, что мы строим, стоит того, чтобы отказываться от себя? От своих чувств? – спрашивает он тихо. – Ты счастлив, Палладиум? Действительно счастлив с ним? Эльф отводит взгляд, не в силах выдержать пристальный взгляд мага. Он знает, что Валтор видит его насквозь, видит всю ту боль и тоску, что он так тщательно скрывает. Он любит Авалона, безусловно. Но любовь к Валтору – это совсем другое. Это прошлое, от которого он не может убежать. – Не говори так, – шепчет Палладиум, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Ты не понимаешь... Валтор перебивает его, поднимая руку и нежно касаясь его щеки. – Я понимаю больше, чем ты думаешь, – говорит он. – Я знаю, что ты чувствуешь. И я знаю, что ты тоже скучал. И мы будем поднимать эту тему не раз, пока окончательно всё не решим. Палладиум первым обнимает его, утыкаясь носом в шею над высоким воротником рубашки, чувствуя широкие ладони на своей талии и спине, что прижимают ближе. – Ты не должен был приходить, паладины светлого камня начали расследование, – прошептал Палладиум. – Хотят найти хоть что-то, что дало бы им шанс усомниться в моих действиях, пока я был с тобой. – Они ничего не найдут, – улыбается Валтор, гладя по шелковым волосам эльфа. – Если кто-то и видел нас, то эти смертные давно покинули мир. А твои нас никогда не предадут. Палладиум крепче обнимает Валтора, словно боясь, что тот исчезнет, как мираж. Он чувствует себя в безопасности в этих объятиях, словно время повернулось вспять, и они снова те самые молодые маги, полные амбиций и запретной страсти. Но реальность быстро возвращает его на землю. – Ты рискуешь, – повторяет Палладиум, отстраняясь. – Если тебя поймают здесь... – Меня не поймают, – самоуверенно отвечает Валтор. – Я пришёл сюда не для того, чтобы попасться. Я пришёл, чтобы увидеть тебя, чтобы убедиться, что ты в порядке. Палладиум вздыхает, понимая, что спорить с Валтором бесполезно. Он знает, что маг всегда поступает так, как считает нужным, не обращая внимания на последствия. – Ты всегда был безрассудным, – ворчит Палладиум, но в его голосе нет злости. Валтор улыбается, берет лицо эльфа в ладони и нежно целует его в лоб. – Именно это тебе во мне и нравилось, – шепчет он. – Разве нет? Палладиум молчит, прикрывая глаза. Он знает, что Валтор прав. Безрассудство и мятежный дух Валтора всегда его привлекали. Но сейчас, когда на кону стоит так много, он не может позволить себе поддаться этим чувствам. – Тебе пора идти, – говорит Палладиум, отстраняясь. – Авалон скоро вернётся. И если он увидит тебя здесь... – Тогда что? – перебивает Валтор. – Ты боишься его ревности? Или своей собственной? – Нет, я боюсь, вы покалечите друг друга, – Палладиум отстраняется, смотрит на остывающий чай и просто садится на диван, поднимая к губам чашку. Валтор молчит, наблюдая за Палладиумом. В комнате повисает напряженное молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием дров в камине. Маг прекрасно знает, что его присутствие здесь – это игра с огнём, но он не может уйти, не убедившись, что Палладиум действительно счастлив. Эта мысль не дает ему покоя, отравляя каждый день. Палладиум делает глоток чая, стараясь успокоить дрожь в руках. Слова Валтора задели его за живое. Он действительно счастлив с Авалоном? Этот вопрос мучает его уже давно, но он боится дать на него честный ответ. Он любит Авалона, но эта любовь – это скорее спокойная гавань, нежели бушующий океан страсти, который он испытал с Валтором. – Авалон – мой друг, мой партнер, – тихо говорит Палладиум, глядя в огонь. – Мы вместе прошли через многое. Я не могу предать его. – А себя? – спрашивает Валтор. – Ты не боишься предать себя, отказываясь от своих чувств? От своей истинной сущности? Палладиум опускает чашку на столик и поднимает взгляд на Валтора. В его глазах плещется боль и растерянность. Он знает, что Валтор прав, но он не готов признать это вслух. Слишком много поставлено на карту. Слишком много жизней зависят от его решений. – Уходи, – повторяет Палладиум, отворачиваясь. – Пожалуйста, уходи. И забудь обо мне. Валтор подходит к нему, опускается на одно колено и берет его руку в свою. Он смотрит на Палладиума с такой нежностью, что у эльфа перехватывает дыхание. – Я никогда не забуду тебя, – шепчет Валтор. – Ты – часть меня, Палладиум. И я не отступлюсь от тебя. И я нашёл способ, что мы так долго искали. Палладиум подрывается с места, неужели, две сотни лет спустя, есть шанс? – Не волнуйся, время пока не пришло использовать ритуал, и он безопасен для всех. Палладиум впивается взглядом в Валтора, надеясь увидеть в его глазах хоть тень сомнения, обмана. Но там лишь решимость и та самая, безумная уверенность в своей правоте, которую он так хорошо знает. – Что ты имеешь в виду? – спрашивает Палладиум, чувствуя слабую надежду, пробивающуюся сквозь толщу отчаяния. – Я нашел древний ритуал, он позволит связать наши судьбы, не нарушая равновесия. Он изменит ход времени, создав параллельную реальность, где сможем существовать только мы, где не будет ни Алфеи, ни Авалона, ни Трикс. Только ты и я. – Но это невозможно! – возразил Палладиум, качая головой. – Такие ритуалы давно забыты. И даже если бы они существовали, разве они могли бы сработать? – Я же говорил, время для него ещё не пришло. Но я уверен, что он сработает. Я изучил все нюансы, провел множество экспериментов. Я готов рискнуть всем, чтобы быть с тобой. Ты согласен рискнуть? Палладиум молчит, обдумывая слова Валтора. Он знает, что это безумие, но безумие, которое он всегда тайно желал. Возможность быть с Валтором, возможность разделить с ним вечность, слишком заманчива, чтобы от неё отказаться. Он смотрит в темные глаза мага и видит в них отражение своей собственной души. – Я согласен, – шепчет Палладиум, протягивая руку к Валтору. – Я готов рискнуть. Валтор обхватывает руку эльфа обеими ладонями, подносит к губам, оставляя россыпь поцелуев на светлой коже. – Но... Авалон? – тихо произносит Палладиум, чувствуя, как внутри поднимается буря противоречивых эмоций. – Что будет с ним? Валтор вздыхает, отпуская руку Палладиума. Он понимает, что этот вопрос – самый сложный. Авалон – часть его жизни, и его нельзя просто вычеркнуть из уравнения. – Это решение нам предстоит принять вместе, – говорит Валтор. – Но я уверен, что мы найдем способ, который устроит всех. Он смертен, и если ты того пожелаешь, я готов какое-то время делить тебя с ним. Палладиум молчит, глядя в глаза магу. Всё ещё впереди, но первый шаг сделан.