Да, я сбежал…

– Прошу, выпей, – Авалон подаёт эльфу стакан с водой, и тот выпивает его залпом, даже не представляя, как пересохло его горло во время рассказа, а потом второй и третий. Авалон устроился рядом, обнимая Палладиума со спины, ощущая, как тепло его тела согревает дрожащие плечи эльфа. Тишина наполнила комнату, нарушаемая лишь тихим дыханием. Палладиум закрыл глаза, позволяя себе расслабиться в объятиях Авалона. Он чувствовал тепло и защиту, исходящие от паладина. Запах кожи Авалона был таким успокаивающим, таким знакомым. В голове всё ещё всплывали обрывки воспоминаний, он всё ещё не знал, что ждет их в будущем, но сейчас, в этот момент, он был счастлив. Они не знали, сколько просидели так, но через некоторое время Палладиум отстранился от Авалона, вытер слезы с лица и слабо улыбнулся. В его глазах появился прежний блеск, хотя отголоски грусти всё ещё витали во взгляде. – Нам нужно время, – сказал Палладиум, – чтобы всё это переварить. Авалон кивнул, понимая, что Палладиуму необходимо пространство. Он был готов дать ему столько времени, сколько потребуется, лишь бы видеть его счастливым. Он взял его за руку, нежно сжимая пальцы. – Ты что-то хочешь? – уточнил Авалон. – Уже вечер, ты весь день не ел. Палладиум прикрыл глаза и, накрыв второй ладонью руку Авалона, помотал головой. – Нет, я хочу только тебя, – прошептал эльф. Авалон приподнял бровь, удивлённый желанием Палладиума. Он осторожно развернул его к себе лицом, заглядывая в глаза. В них плясали отблески свечей, смешиваясь со следами пережитых эмоций. Он видел в них боль, но видел и надежду, и желание. – Ты уверен? – прошептал Авалон, касаясь его щеки. – После всего, что ты рассказал... Палладиум кивнул, прикрывая глаза. Он чувствовал, как тепло ладони Авалона обжигает его кожу, как его прикосновения возвращают его к жизни. Он хотел на мгновение забыть о прошлом, о страданиях. Хотел почувствовать себя живым, любимым, нужным. Авалон не стал больше спрашивать. Он понимал, что слова сейчас не нужны. Он осторожно коснулся губ Палладиума, нежно и трепетно. Эльф ответил на поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь и тоску. Авалон углубил поцелуй, позволяя своему языку скользить по губам Палладиума, лаская и дразня. Эльф застонал, прижимаясь к нему ближе, чувствуя, как его тело наполняется желанием. Авалон, уложив возлюбленного на кровать, медленно раздевал его, осыпая поцелуями каждую часть его тела. Палладиум извивался под ним, то гладя шею с плечами, то сжимая волосы паладина у корней. Авалон спустился ниже, целуя его живот, бёдра, пока не достиг самого сокровенного. Палладиум вскрикнул, запрокидывая голову. Авалон продолжал ласкать его, пока тот не достиг пика. Затем они поменялись местами. Палладиум раздевал Авалона, осыпая его тело нежными поцелуями. Он ласкал каждый сантиметр его кожи, пока с тонких губ не сорвался хриплый стон. Авалон прикоснулся к его щеке, большим пальцем отчерчивая путь от скулы до губ, чувствуя под пальцами бархатистую кожу Палладиума. Забыв обо всем, Авалон приподнял и поцеловал его, легко и невесомо. Он вложил в этот поцелуй всю нежность, всю заботу, всю свою любовь. Палладиум ответил на поцелуй, углубляя его. В его движениях чувствовалась благодарность, потребность в близости, желание забыться. Они целовались долго, чувствуя тепло друг друга, утопая в объятиях. Они оба не заметили, как вновь поменялись местами. Как Авалон, склонившись, выцеловывал понятные только ему узоры на внутренней стороне бёдер эльфа. Палладиум затрепетал в руках Авалона, вздрагивая от каждого прикосновения. Он перебирал пальцами волосы паладина, то ли желая притянуть его ближе, то ли отстранить от переполняющего его наслаждения. В груди клокотало, дыхание сбивалось, и он готов был сорваться в пропасть, но сильные руки Авалона держали его на краю. Когда волна удовольствия схлынула, оставив после себя лишь приятную истому, Палладиум тяжело дышал, прикрыв глаза. Авалон поднялся и, прежде чем войти в Палладиума, замер на мгновение, вопросительно заглядывая в его глаза. – Да, можешь... – ответил эльф. Краем глаза в сумерках комнаты Палладиум увидел, что кресло, где не так давно сидел Авалон, прогнулось, словно на него облокотились. Но закончить эту мысль ему не дали. Авалон вошел в Палладиума медленно, давая ему время привыкнуть. Эльф выгнулся в спине, вцепившись пальцами в плечи паладина. Авалон замер, ожидая, пока боль утихнет, а затем начал двигаться, медленно и ритмично. Палладиум отвечал на его движения, извиваясь и поддаваясь навстречу. Авалон двигался ритмично и уверенно, заполняя его всего, пока Палладиум, с закрытыми глазами, полностью отдавался ощущениям. Каждый толчок Авалона развивался волной тепла по всему телу Палладиума. Он чувствовал себя живым, настоящим, любимым. Все страхи и переживания отступили на второй план, уступая место лишь безудержной страсти. Он обвил ногами талию Авалона, притягивая его ближе. Вскоре они потеряли счет времени, чувства захлестнули их с головой, заставляя дышать чаще и громче. Палладиум царапал спину Авалона, выкрикивая его имя, умоляя о большем. Их тела слились в одно целое, двигаясь в унисон. Каждый стон, каждый вздох был пропитан любовью и желанием. Они забыли обо всем на свете, наслаждаясь моментом. В теле Палладиума словно взорвались звезды, он вскрикнул, извиваясь в объятиях Авалона. Паладин издал глухой стон, изливаясь в него. Они замерли на мгновение, а затем Авалон медленно вышел из Палладиума, прижимая его к себе. Они лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь стуком их сердец. Палладиум прижался щекой к груди паладина, слушая биение его сердца. Авалон поцеловал эльфа в лоб, нежно поглаживая его волосы. – Я люблю тебя, – прошептал Палладиум, зная, что эти слова – лишь слабая тень тех чувств, что переполняли его душу. – И Валтора я тоже люблю, – он приподнялся на локтях, заглядывая в карие глаза. Авалон улыбнулся, его глаза потеплели от этих слов. Он знал, что Палладиум любит Валтора, и сейчас это не вызывало в нём ни ревности, ни обиды. Он понимал, что их связь особенная, выкованная годами дружбы и совместными испытаниями. Он готов принять это, потому что это была часть Палладиума, часть того, что он так сильно любил. – Я вас люблю, обоих, – прошептал Палладиум, проводя пальцем по его щеке. – И я всегда буду рядом, что бы ни случилось. – Я тоже люблю тебя, мой родной, – Авалон поцеловал Палладиума в уголок губ. Палладиум с улыбкой прижался к нему, чувствуя себя в безопасности и тепле. Он знал, что впереди их ждет много трудностей, но вместе они справятся со всем. Они лежали так ещё долго, наслаждаясь обществом друг друга. Постепенно дыхание Палладиума выровнялось, и он уснул, уткнувшись лицом в плечо Авалона. Паладин нежно прижал его к себе, оберегая его сон. Он думал о будущем, о том, что их ждет, но был уверен, что они смогут преодолеть всё. Ведь у них есть главное – они есть друг у друга. И этого достаточно. Авалон ещё долго не мог уснуть, он лишь смотрел на спящего эльфа, и ему казалось, что ничего прекраснее в этом мире нет. Он готов был отдать все, лишь бы защитить его от всего плохого, что ещё может случиться. Но он знал, что главное, что он может дать ему – это свою любовь, верность и поддержку. И он сделает это, чего бы это не стоило.